понравился.

***

скарамучча ненавидел. его тянуло блевать от одного образа настолько преданной сёгуну тэнгу, ему хотелось, чтобы она перестала, чтобы открыла глаза и поняла, что её кумир — та ещё сучка. саре было плевать, чего там хочет кукла. она не особо любила выслушивать мнение тех, кто не мог её одолеть. от сказителя веяло именно этим — слабостью; даже перед простым генералом сёгуната. — тупая птица! — от марионетки фатуи слышу. сара не выдержала первой. её выводило из себя такое грязное мнение о госпоже и она была готова отстоять её гордость, с кем бы при этом не пришлось сразиться. сощурившись, сказитель увернулся от стрелы, что неслась прямо в его голову, и пустил в ответ тонкую молнию, от которой, впрочем, увернуться и обычному человеку не составило бы особого труда. предвестник не особо хотел на самом деле как-либо изуродовать тело или лицо тэнгу, она была красива, этого не отнять, а сказитель очень любил красивые вещи. возможно, это явно читалось в его взгляде, если сара скривилась от отвращения, глядя прямо в пурпурные глаза. пускай. ему давно было плевать, насколько мерзким его считают окружающие. — ты омерзителен. — три тысячи пятьсот восемь. столько раз я слышал это. уже не цепляет, — пожал плечами скарамучча. — не цепляет? зачем тогда счёт? — сара почти усмехнулась. — я сосуд электро архонта, у меня идеальная память. оно само. саре на секунду стало жаль своего врага. не уметь забывать, когда продолжительность твоей жизни насчитывает сотни лет… на его месте она бы давно свихнулась. но то, что представлял из себя скарамучча, она бы не назвала «потерявшим рассудок». тэнгу выпустила ещё одну стрелу, не надеясь попасть. но она попала. — пожалуй, от такой раны я не умру, — скарамучча осмотрел вонзившуюся в грудь, чуть ниже места, где должно было быть сердце бога, стрелу и сказал: — расстреляй меня. сара, слушая его, хмурилась всё больше. а ведь он с самого начала не стремился её убивать, ранить, задеть. неужели, понял, о чём она думала? может, решила, что хватит с него? — умереть от рук красивой женщины — что может быть лучше? — ухмылка снова растянулась на лице предвестника, а с пальцев слетел заряд мощнее предыдущего. вот теперь он хотел, чтобы она корчилась от боли. и плевать, что её тело способно противостоять его силе. лениво отпустив тетиву, сара вздохнула. этот бой, если его можно было так назвать, занял её время для отдыха. вступая в перепалку с фатуи, она уже была довольно уставшей, поэтому теперь, поняв, что они оба не стремятся убивать друг друга, сара решила уйти. — я хочу есть, — зачем-то она поделилась с недоумённо наблюдающим за ней сказителем, — тебе нужно питаться? — меньше, чем людям, — зачем-то ответил ей скарамучча. — хочешь угостить? в любом случае он бы не смог заплатить. прямо на выходе из зала в сару влетело нечто, что было идентифицировано как бугай ростом под два метра с красными рогами. точно, тут же разгуливал туповатый о́ни. кажется, сказитель слышал, что он неравнодушен к тэнгу. — аратаки, я не в настроении, — сара отмахнулась от него, как от назойливой мухи. скарамучча ухмыльнулся. заметив его, о́ни оживился, казалось, ещё больше. — наконец-то, достойный соперник! — он поднял в воздух крепко сжатый кулак. — эта женщина моя. — неужели? — скарамучча просто вытащил до сих пор торчащую в нём стрелу и сломал, надавив пальцем в середине. — хочешь, поборемся? он чувствовал, как тяжелеет воздух вокруг о́ни, но энергия собиралась совсем не в его огромных руках. из воздуха она всегда тянулась к тому, кто сильнее. сара, заметив начало представления, расположилась на скамейке у ворот и стала наблюдать со скучающим видом. кажется, она знала, как скоро закончится бой и кто выйдет победителем. через четыре секунды аратаки валялся у противоположной стены. всполохи электро терялись в его волосах. выглядел он смешнее некуда. — отлично, — хлопнув по коленям, сара поднялась. — я сейчас умру от голода. — человек может месяц обойтись без еды, — возразил скарамучча.

***

как один тот спонтанный обед превратился в почти ежедневный совместный ужин, скарамучча думать отчаянно не хотел, точно также, как проверять, способно ли его тело на смущение. сара всё чаще стала казаться ему не просто «красивой вещицей», а «очень привлекательной женщиной», и это раздражало. такого никогда не было, и что повлияло на это, скарамучча сказать не мог. предполагать… боялся. потому что. сара слишком красноречиво в последнее время щурилась. — что тебе от меня нужно? — отчаянно отмахиваясь, повторял скарамучча. тэнгу с упорством буйвола игнорировала все его попытки увеличить дистанцию, она напирала, пока не зажала маленькое тело в угол. тело при желании запросто могло оттолкнуть её, но красные кончики ушей выдавали явное отсутствие этого желания. отталкивать, прекращать это всё, останавливать её. сара поймала в очередной раз пролетевшие перед носом руки и прижала за запястья к стене, с глубоким восхищением разглядывая красное лицо напротив. у неё и в мыслях не было делать что-либо непристойное, она границы знала, но ей жутко хотелось заставить сгореть от смущения самого шестого предвестника фатуи, сказителя, который столько в инадзуме натворил, что его бы казнить, но генерал решила наказать его по-другому. — отпусти меня, женщина! — скарамучча дёрнулся, но не вырвался. он ужасно делал вид, что не может. просто ужасно. сара ещё раз окинула его взглядом и приблизилась, совсем стирая границу личного пространства несостоявшегося архонта. тот зажмурился, ожидая своей участи. усмехнувшись, тэнгу тепло прижалась губами к его щеке и отпустила. как только руки предвестника оказались свободны от хвата, он закрыл ими лицо, по-прежнему пытаясь спрятаться. «мозг сгорел» — с улыбкой подумала сара. сказитель постоял так, с прижатыми к лицу ладонями, в углу ещё пару секунд, и наконец несмело раздвинул пальцы, чтобы взглянуть на победную улыбку этой страшной женщины. он совершенно не понял, что произошло, когда произошло, а потом почувствовал странное едва ощущаемое маслянистое пятно помады на щеке. — ты… поцеловала меня в щёку? — о, смотрите, он живой, — сара рассмеялась.

***