Wei Wuxian’s Home for Lost Creatures

Родители Лань Цзинъи с радостью согласились приютить А-Юаня на ночь, и мать Цзинъи лукаво посмотрела в его сторону, когда А-Юань заявил, что Лань Ванцзи тоже останется с ночёвкой. Вместо того, чтобы оправдываться, Лань Ванцзи решил, что лучше всего отступить, и поспешил прочь слыша за спиной весёлый смех женщины. Когда Лань Ванцзи подошёл к дому, у подножия лестницы, ведущей к входной двери, в яблоках сидела серая шестиногая циветта и смотрела на него с глубоким подозрением. Хотя она была достаточно мелкой, чем существа даже меньшего размера, чем циветта, могли легко забраться наверх, она отказывалась сдвинуться с места. Как только Лань Ванцзи припарковал свою машину, он вышел, чтобы рассмотреть её поближе, и быстро определил проблему: ярды и ярды проволоки окутали передние лапы животного, включая заднюю лапу слева, так дьявольски запутавшись, что они казались почти сплетенными вместе. Казалось маленьким чудом, что это существо вообще сумело сюда притащиться. — Я помогу тебе, если ты позволишь, — сказал Лань Ванцзи. Циветта вытянула шею и зашипела, но затем опустила голову и упала к ногам Лань Ванцзи. Он поднял её как можно осторожнее, удивляясь тому, каким лёгким показалось существо. Хотелось бы надеяться, что это естественное состояние, а не вызванное трудностями, с которыми она, должно быть, столкнулось, находясь связанной. В тот момент, когда он прикоснулся к меху, его внезапно отбросило назад, в тот день, когда он в последний раз видел свою мать; яркий живой портрет, который чуть не сразил его наповал. Он забыл обо всем, по крайней мере, так ему вдруг показалось, когда он столкнулся с ясными воспоминаниями о её улыбке, звуке её смеха, запахе её духов. Его руки сжали циветту всего на секунду, прежде чем крошечные зубки впились в мякоть его большого пальца, и он снова ослабил хватку. — Прошу прощения, — пробормотал он. Циветта сердито посмотрела на него. Лань Ванцзи боялся, что воспоминание исчезнет так же быстро, как и появилось, но оно осталось в его памяти таким же реальным, как если бы он только что вышел из её больничной палаты. — Спасибо, — сказал он. Циветта свернулась калачиком с тихим рычанием, но позволила ему поднять её по лестнице. Если эта встреча пройдёт не так, как он надеялся, и он оставит своё сердце вместе с остальной коллекцией травмированных и сломанных вещей Вэй Ина, он, по крайней мере, унесёт с собой это свежее воспоминание о своей матери. Он остановился у двери Вэй Ина; несмотря на то, что у него было постоянное приглашение войти без предупреждения, было бы невежливо впускать гостя внутрь, не предупредив заранее. Решив последовать примеру таблички, он позвонил в колокольчик и стал ждать. Долго ждать ему не пришлось. Вэй Ин открыл дверь с добродушной, хотя и отстранённой улыбкой, которая сразу потеплела, когда он увидел Лань Ванцзи, а затем исчезла совсем, когда он увидел циветту у него на руках. Мгновение он смотрел на него, очевидно, потрясенный до глубины души, учитывая его широко раскрытые глаза, но затем пару раз хлопнул себя по щекам и протянул руку. — Лань Чжань! Ты привёл ко мне посетителя. Лань Ванцзи показал циветту Вэй Ину. Существо зашипело и укусило Вэй Ина за пальцы, но затем успокоилось, как младенец, которого Лань Ванцзи держал на руках. — Она... позволила тебе поднять себя? Без шума? — Мн. Вэй Ин провел своими широкими мозолистыми руками по спине циветты и замер. Его зрачки расширились, и он выглядел ошеломленным, когда воздух наполнился резким запахом озона. Мгновение спустя он стряхнул это с себя, судорожно вздохнув. — Ух ты, — прошептал он. Он снова осторожно погладил циветту. Существо не совсем мурлыкало, но всё же издало негромкое чириканье и снова укусило Вэй Ина за пальцы, когда он прервал свои действия. — Мой… Я совсем забыл... — Он замолчал, недоверчиво усмехнувшись. — Это напомнило мне о моей матери, — сказал Лань Ванцзи, вместо того чтобы улыбнуться. — Мне тоже. Вэй Ин наклонил голову в приглашении и повел Лань Ванцзи по коридору. Он прошёл мимо основных жилых помещений и привёл его в комнату, которую Лань Ванцзи никогда раньше не видел. Чем-то это напомнило кабинет ветеринара с длинными стальными столами и стеклянными банками, наполненными медикаментами, хотя в нем было больше домашнего уюта, чем в клинике, благодаря тёплому освещению и бархатисто-мягкому ковровому покрытию. Вэй Ин жестом велел ему поставить циветту на высокий стол и засуетился, чтобы взять кое-что из необходимого. Вэй Ин подозвал Лань Ванцзи поближе: — Ты ей нравишься, так что тебе нужно помочь ей успокоиться, хорошо? Некоторые проволки здесь засели довольно глубоко, и будет больно их распутывать. Лань Ванцзи кивнул и положил руку на шею циветты. Существо забралось к нему в ладонь, и он обнаружил, что проводит большим пальцем по её уху, предоставляя Вэй Ину право на бессмысленный утешительный лепет, когда он начал отрезать лишнюю нитку. Хотя большая часть волос выглядела просто спутанной и неудобной, они впились в плоть на передней правой ноге, и Вэй Ин нахмурился, когда начал вытаскивать их. Циветта оставалась неподвижной, даже когда он довел её до крайности, и скулила, чувствуя, когда из рассеченной кожи сочится кровь. — Бедная девочка, — прошептал Вэй Ин, — мы почти закончили. Когда последний из них оторвался, Вэй Ин провёл рукой по её боку, на мгновение коснувшись пальцами Лань Ванцзи. Возможно, из-за того, что Лань Ванцзи гладил мех, кончики его пальцев пронзил разряд электрического тока, от которого по предплечью поползли мурашки. Воздух был напряжён сильнее, чем от шока, но момент прошёл, и Вэй Ин отошёл, чтобы собрать пахучее травяное снадобье и намазать им животное. Щедро намазав его, он начал тихонько напевать себе под нос. Его глаза окрасились в красивый алый цвет, черный дым поднимался вокруг него и стекал с пальцев на циветту, пока царапины, оставленные проволокой, медленно не затянулись. — Ну вот, — сказал он, и глаза его снова приобрели свой обычный оттенок. — Завтра ты будешь как новенький. Циветта снова защебетала, но отмахнулась от Вэй Ина, когда он попытался взять её на руки. Лань Ванцзи пришлось самому принять её обратно на руки. Она свернулась калачиком у него на груди, принюхиваясь и покусывая его за пуговицу. Он не смог сдержать лёгкой улыбки, тронувшей уголки его губ, и едва поднял взгляд, когда Вэй Ин повёл его в палату для выздоравливающих. — Вот, — сказал он, открывая большую деревянную клетку, выстланную соломой, и маленькую тепловую лампу. — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, но не думай, что это обязательно, — он указал на кошачью дверцу, ведущую наружу. Циветте удалось оторвать верхнюю пуговицу у Лань Ванцзи, и она выскользнула из его объятий, чтобы провести вечер в постели, зажав её в лапке. Когда Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Ина, он не смог сдержать лёгкого вздоха при виде милой улыбки, растянувшейся на лице Вэй Ина, или, что более вероятно, горячего выражения его глаз, когда он рассматривал недавно обнаженную грудь Лань Ванцзи. — Похоже, теперь это её дело, — сказал Вэй Ин, снова переводя взгляд на Лань Ванцзи. Он рассмеялся. Не обязательно смешок, но высокий и неловкий, что у Лань Ванцзи обычно не ассоциировалось с ним. — Я... э-э-э... Ты должен обязательно это исправить. Это... э-э-э... Отвлекает? "Что случилось?" подумал Лань Ванцзи, не без надежды. — В любом случае! — Вэй Ин хлопнул в ладоши. — В чём дело? Где А-Юань? — Что вернуло его к тому, почему он решил посетить это место. — Сегодня вечером он гостит у друзей. Я хотел поговорить с тобой наедине. Веселье исчезло из глаз Вэй Ина, хотя улыбка не сходила с его лица. Фальшивая. — С ним всё в порядке? — Шёпотом спросил Вэй Ин. — Да, — заверил его Лань Ванцзи. Улыбка стала более искренней, но лишь на мгновение, прежде чем Вэй Ин спрятал её подальше. К чему бы он ни готовился, Лань Ванцзи нужно было покончить со страхом. Но с чего начать? Как подобрать слова, чтобы передать все, что ему нужно было сказать? Возможно, в таких случаях слов было недостаточно. Большинство слов. — Я собираюсь поцеловать тебя. — Я... Лань Чжань... что? Поскольку это не было похоже на отказ, он обнял Вэй Ина за шею и притянул к себе. Вэй Ин выдохнул ему в рот, призывно приоткрыв губы, давая Лань Ванцзи ответ, в котором тот нуждался, чтобы податься вперёд и, наконец, поцеловать его. Он уже несколько месяцев представлял, как целует Вэй Ин; это было столь желанной неизбежностью. Его жалкое воображение меркло по сравнению с ощущением потрескавшихся губ на своем рту и едва уловимым цитрусовым привкусом на языке. Вэй Ин расслабился в его объятиях, бессмысленное бормотание застряло у него в горле, прежде чем он открыл рот, чтобы коснуться языка Лань Ванцзи. Это был всего лишь миг, который длился целую вечность, когда Вэй Ин ахнул и положил дрожащую руку на грудь Лань Ванцзи. — Лань Чжань, прости меня...… Я не могу. Они оторвались друг от друга, Вэй Ин смотрел на Лань Ванцзи с такой безысходной печалью, что ему захотелось сделать что-нибудь решительное. — Я бы никогда не потребовал от тебя согласия, — ответил он хриплым от бешено колотящегося сердца голосом. — Но неужели у меня действительно нет шанса? — Это... — Вэй Ин подавил невеселый смешок: — Дело не в шансе, Лань Чжань. Этот дом – не просто приют для Потерянных Существ, это само Потерянное Существо. Как и я, на самом деле. Мы не остаёмся. В конце концов, дом встанет и начнёт двигаться, и это не остановится, пока мы не найдём следующее место, где нам следует быть. Я не могу это контролировать. И это уже разобьёт мне сердце, когда я буду вынужден покинуть тебя. Я не уверен, что переживу, если мы начнем что-то подобное, — его пальцы крепче сжали пальцы Лань Ванцзи. Лань Ванцзи провёл большим пальцем по щеке Вэй Ина. — Если и есть кто-то, — закончил Вэй Ин, — у кого не должно быть надежды, так это я. Лань Ванцзи позволил Вэй Ину высвободиться из его объятий. Не потому, что он хотел, чтобы такие глупые мысли не покидали его, а потому, что он достаточно хорошо узнал Вэй Ина, чтобы понимать, что ему нужна свобода. Лань Ванцзи не мог позволить себе отвлекаться на слова, которые Вэй Ин мог сказать в отчаянии, о чём позже пожалел бы. Он вспомнил слова Цзян Яньли о том, что Вэй Ина приучили думать о себе как о помехе. Если это было единственное изменение, которое хоть немного развеяло подобные мысли, ему пришлось принять его. — Конечно, в доме такого размера должно найтись место для нас с А-Юанем, — предположил он. У Вэй Ина отвисла челюсть: — Ты же не серьёзно. — Лань Ванцзи пристально смотрел ей в глаза. Вэй Ину нужно было прийти к собственным выводам; всё, что сказал бы Лань Ванцзи, было бы потеряно, пока он не обдумает всё как следует. В конце концов, он прошептал: — Вся твоя жизнь здесь. — Когда Вэй Ин уйдет, это перестанет быть правдой. — Лань Чжань! — Вэй Ин закрыл лицо руками. Когда они не смогли скрыть румянец, который полз по его груди к щекам, он отвернулся и уткнулся лицом в плечо Лань Ванцзи. Когда его дрожащие руки поднялись, чтобы обхватить Лань Ванцзи за талию, он принял молчаливое приглашение притянуть Вэй Ин ближе. — Ты говоришь, что этот дом приведёт тебя туда, где ты должен быть, — решился Лань Ванцзи после долгой паузы. Вэй Ин кивнул, уткнувшись в его плечо. — Значит, тебе суждено быть здесь, со мной. — Вэй Ин не поднимал глаз, но и не отталкивал Лань Ванцзи. Он воспринял это как знак продолжать. — Этот дом подарил мне бесчисленное количество подарков. Поэтому, возможно, нам с А-Юанем суждено отправиться с тобой, когда ты уйдёшь. — Ты пожалеешь об этом, — настаивал Вэй Ин. — А твоя сестра? — Спросил Лань Ванцзи. — А ты? Вэй Ин вздрогнул, прижавшись к нему. — Нет Лань Ванцзи повернул голову и прижался губами к волосам Вэй Ина. — Знаешь, о чём я бы пожалел? — Вэй Ин промурлыкал бессловесный вопрос. — Проснуться в другой раз где-нибудь вдали от тебя. Вэй Ин едва смог произнести его имя, прежде чем снова поцеловать его.

___________________________

Дом Лань-Вэй переехал в город и поселился у моря. — Баба, — сказал А-Юань, — как ты думаешь, кто первым войдет в дверь? — Он крепко прижал к себе лоскутного кролика, единственного верного друга, который остался частью их семьи. Он пережил поездку вместе с двумя другими кроликами в уютной клетке в комнате А-Юаня, время от времени наблюдая за проплывающими мимо пейзажами и лежа бок о бок, пока А-Юань занимался школьными заданиями. — Посмотрим, — сказал Лань Ванцзи. Он погладил А-Юаня по волосам. Вэй Ин вернулся из кухни, где занимался реорганизацией. — Я всё ещё не нашёл своих ножниц, — проворчал он, прежде чем чмокнуть Лань Ванцзи в щёку. — Может, мне повесить табличку? — Спросил А-Юань. — Пока нет, — ответил Лань Ванцзи. — Давай сначала приведём в порядок твою комнату. Комната А-Юаня всегда была для них на первом месте после того, как дом обживался: он и Вэй Ин могли и были бы счастливы спать на голом полу, если бы их сыну было удобно. Они расправили и повесили на место плакаты с портретами музыкантов и кинозвёзд и расставили все книги на огромной полке, которая занимала большую часть западной стены. Они вернули многочисленные безделушки А-Юаня на их законное место и убедились, что его ноутбук подключён к интернету. (Им никогда не приходилось беспокоиться о Wi-Fi, что Лань Ванцзи приписал невыразимому волшебству, окружавшему их дом.) В конце концов, он собирался проверить свои композиции и все пожелания, которые могли поступить во время путешествия. Как правило, он не проверял такие вещи, пока они не садились где-нибудь, где его не укачивало. Наконец, когда все было устроено к их общему удовлетворению, А-Юань снова посмотрел на Вэй Ина широко раскрытыми глазами. — Сейчас? — спросил он, затаив дыхание, чувствуя, как волнение переполняет его. Вэй Ин улыбнулся и кивнул. — Сейчас. А-Юань вскочил и побежал в прихожую. Лань Ванцзи услышал, как его сын распахнул дверцу шкафа и принялся шарить внутри в поисках массивной деревянной таблички. Как только он нашёл его, то, кряхтя под его тяжестью, выволок за дверь, чтобы повесить над входом в их дом. В тот вечер был камин, тосты и чай. И, самое главное, там были семья и любовь.