Свободная пресса

Он где-то ее видел, ага — с этими белесыми косичками, растрепанными шортами, с маленьким шокером в кармане — модель «Оса». Заинтересовался — ну, попробуй. «Мозгоебка», — лениво подытоживает Дум-Дум, пока она ломает перед ребятами комедию — вынуждает подставить ручку, подсадить к техническому лифту. Смущается — хотя немного переигрывает — когда кто-то шлепает ее по жопе. Мальстрем сползаются на нее поглазеть, если конечно это слово к ним применимо — еще бы, не так часто у них тут бывают гости. Пару раз девчонка останавливается завязать шнурок — даже не старается придумать что-то поумнее. Дум-Дум чувствует, как она сканирует милитеховские турели. «Ты еще оближи ее, долбоеб», — одергивает Курта, который изучает ее слишком пристально, вот-вот уткнется оптическим имплантом в плечо. На днях его поймали уроды из мусорщиков и долго пытались расколупать на запчасти. Дум-Дум гордился тем, как крепко Курт сконструирован, считал это достижением. Вряд ли для мусорщиков эта история закончилась радостно — вечером Курт притащил на «Олл Фудс» чей-то откушенный палец и охотно демонстрировал его всем, кто попадался под руку. Ночью у него случился небольшой приступ — он начал странно дергать башкой и поскуливать, так что Дум-Дум вкатил ему транков и отвез к риперу — старшему доку Отмару Брази. Сраные мусорщики все-таки что-то сломали — у Курта глючили моды, которые помогали держать тело в равновесии. Брази ковырялся в нем уже несколько раз, но иногда Курт все равно врезался в косяк, когда пытался зайти в комнату. Или в Дум-Дума, когда подходил поздороваться — и не успевал остановиться на нужном расстоянии. Дум-Дум запретил ему до выздоровления соваться в город — скука и головные боли делали Курта кислым и неразговорчивым. А может, он отмалчивался специально — чтобы никто не заметил, что голос у него тоже барахлит. Дум-Дума раздражают эти игры — Курт ведь тусуется рядом с ним с тех пор, как они его подобрали. Мог бы запомнить, что не надо пытаться его наебать. «Проверь потом турель, — это тоже адресовано Курту, который явно расстроен, что ему не разрешили играть с гостями. — А то хули она там вертелась, чуть верхом не села». — Знаешь, вам бы телек в лифте повесить или что-то вроде, — она тоже обращается к Курту — щупает его терпение, пытается понять местные правила. — Захлопнись, — отзывается Курт беззлобно. Дум-Дум вспоминает, где она ему попадалась — в клубе у доков, мельком, да; странно одетая, похожая на попугая, обдолбанная, но совсем немного, чтобы оставаться хорошей, красивой девочкой. Странно, что ее вообще занесло на окраины — бухло здесь хреновое; развлечения — в лучшем случае, посредственные; в худшем — в общем, ну, не для органических девочек. Он отключается от системы камер и встречает их у лифта — берет на прицел. Сканирует. — Я хочу поговорить с Бриком, — кажется, даже если тыкать сучке револьвером прямо в морду, это не произведет ни малейшего впечатления. Здоровый валентинос у нее за плечом боится, явно чувствует себя на «Олл Фудс», как ящерица в банке. Но у нее что-то другое, другое настроение — у Дум-Дума не получается его идентифицировать. — Или с Ройсом. Запуталась, кто у вас сейчас за главного. — Нихуя. Ройс сейчас немного занят. Говорить будешь со мной, — Дум-Дум отводит револьвер, делает неопределенный жест, который означает, что идти нужно в ту сторону — вглубь технических помещений. — Меня звать Дум-Думом. — Ви, — она пялится на него пару секунд — прилипает, как к милитеховской турели. — А это Джеки. Слышала, у вас есть один интересный военный прототип, модель MT0D12. — У нас много всего есть. Тебе-то что за дело? — Мой заказчик заплатил Брику за MT две недели назад. Переживает за статус сделки. У нее хорошая оптика, хотя имплант стоит только в правой глазнице; и его не так просто угадать за аккуратными линзами — молочно-белыми, с маленькими зрачками-сердечками. Пытается залезть Дум-Думу в голову — как же, пусть попробует разобраться. Тут все хорошо зашифровано — специально для таких умников. Хочешь выкачать данные — получаешь ссылку на оплату механического хера ХO 406. Она моргает — и улыбается. Сканирование завершено. Чудно. — Ты инженер, да? — она все еще чертовски спокойна, как будто заглянула на пиво к приятелям. — Слышала, вы помогаете корпам с разработками; с тестами, по крайней мере. — Нахуй корпов, — он начинает уставать от ее радиоактивного дружелюбия. — На диван, живо. Ви послушно опускается на диван — одну ногу поджимает под себя, вторую сгибает в колене, ставит кроссовок на искусственную кожу. Кладет на колено подбородок. Ей прохладно — кондиционеры «Олл Фудс» настроены на три градуса в цехах и на пятнадцать — в технических помещениях. От голой коленки — вниз по тощей икре и вверх по бледному бедру — разбегаются мурашки. Низвергаться в Мальстрем без штанов глупо — куртку ведь она не забыла. У нее странный набор имплантов: сканеры, датчики давления и температуры, в кистях — чуть ли не лаборатории; такое нужно, чтобы ковыряться во всяком говне, разбирать на химические составляющие. Это не армейские решения. Из боевого у нее разве что вторая кожа, и то не везде — закрывает самые уязвимые органы. Между позвонками у основания шеи — стимулятор адреналина. И больше ничего интересного, кроме глаза — это настоящий шедевр. Такое не купишь на черном рынке — лицензионный Кироси. Хороший хром — но она перебарщивает, не умеет сочетать детали. Последние моды установлены совсем недавно — пара дней — ткани вокруг сильно воспалены. Она должна быть на стимуляторах. Дум-Дум еще раз вглядывается в ее неуместно приветливое лицо. Она и есть на стимуляторах, идиот. Вот и весь секрет привлекательности. — А тебе че, отдельное приглашение нужно? — ее дружок как-то не спешит приземлиться, нависает у нее за спиной. — Ну-ка уронил жопу, живо. — Спасибо, я постою. — Это я тут буду решать, постоишь ты, посидишь или полежишь, — Дум-Дум тыкает револьвер ему под ребро, скалится — их сюда не звали, они сами приперлись; не будут вести себя тут, как дома. Здоровяк — Джеки, или как его там, толкает его в плечо. Джеки страшно; отчаянно хочется на воздух — от страха он лажает. — Джеки, сядь. Дум-Дум даже не успевает засечь, как она поднимается с дивана. Влезает между ними, кладет ладонь своему церберу на плечо. Фу, блять. Джеки заглядывает ей в лицо, двигает бровями. Потом все-таки садится. — Вот и славно, — Дум-Дум больше даже не смотрит на здоровяка — ему понятно, кто здесь отвечает за разговор. Опускается напротив Ви на стол. От нее пахнет синтетической сливой и китайской жрачкой. Да уж, а еще Курта ругал за то, что тот ее обнюхивает. — Ты какая-то хмурая. Дунешь? — Что дуешь? — она рассматривает ингалятор, который Дум-Дум держит у нее перед носом. Ее лицо так и не поменялось — ни разу, даже когда он был готов нашинковать ее стероидного дружка пулями. Дум-Дум делает затяжку первым. — Лучшее черное кружево в городе. — Черное кружево? — она протягивает руку, берется за ингалятор. — Хорошие у вас каналы. Сколько его тут? Ты, наверное, заметил, что я прошита чуть хуже, чем ты и твои друзья… — Не бзди, принцесса. Киберпсихи жрут его, как конфетки. Но мы же с тобой не психи — когда испаряешь, эффект намного чище. Она затягивается — моргает — передает ингалятор Дум-Думу обратно. На ингаляторе блестит слюна — он думает, что в следующий раз дунет с особенным удовольствием; подумает о ее губках. Что-то тут не то — сканирует ее еще раз, проходится сверху вниз. Ну да, «Сирена». Модификация для успешных переговоров — девчонка просто фонтанирует гормонами. Только он не уверен, что «Сирены» способны вызывать что-то, кроме легкой эйфории — любой чувак с его толерашкой к разной дури даже не почешется. Вот сука, может она его все-таки ломанула? — Ну вот, теперь можем и поговорить. «Болт», модель MT0D12. Курт, — парень как раз выходит из лифта, докладывает, что турели осмотрены — полный порядок. — Тащи нам «Болта». — А корпы его не отслеживают? — она разглядывает паукообразный прототип с неподдельным, трогательным интересом — как турели Милитеха, как то, что у Дум-Дума вместо лица. — Так мы же его перепрошили, — все-таки она потрясающе делает вид, что не понимает, с кем разговаривает. Или ее перекрыло и она правда тупит — Дум-Дум на всякий случай снимает у нее сердечные показатели. На самом деле, он не уверен, что его ингалятор подходит органическим девочкам. А эта девочка ему нравится — если она начнет отъезжать у него на диване, это испортит весь день. — А откуда мне знать, что вы там ничего не сломали? Давай-ка его заценим. — Да на здоровье, — он сует в порт щепку, картинка бледнеет — его системы подключаются к софту меха. — Динамическая броня с термо-оптическим камуфляжем. Видишь его? Оп — а теперь не видишь. Полная когнитивная синхронизация через «Ворон». Навороченное железо. Покажу тебе формулу сплава — ебанешься. Малыш такой чуткий — не то что фабричные камеры наблюдения. Ей холодно, точно — Дум-Дум сканирует «Болтом» ее тепловую карту. Потом запускает «Болта» в угол, изучает забытый чип с видеоигрой. Успевает подумать о том, что у него в последнее время слишком дохуя дел, что он единственный на «Олл Фудс» еще не заценил «Турбо-Дракулу». Начинает поднимать меха по стене — тот послушно перебирает паучьими лапами, карабкается. — Самое крутое, смотри внимательно. Бегает по любым поверхностям. — И как там внутри, не укачивает? — Ви внимательно следит за «Болтом», которого Дум-Дум останавливает на потолке прямо у нее над головой. — «Ворон» — это ваши дела, да? — Точно. Чтобы сраные корпы за нами не подглядывали. Вынимается и вставляется тут — если вдруг надумаешь загнать в него другой контроллер. Но я бы не советовал — наш «Ворон» особенный, тебе понравится. Очень естественные ощущения. Ви протягивает руку и зачем-то поглаживает «Болта». Жаль, что на него не установлено что-нибудь вроде тактильных сенсоров. Дум-Дум, который все еще подключен к меху, не чувствует ее руки — только видит предупреждение системы о возникновении преграды биологического характера. — Круто. Мы его берем. — Отлично, — Дум-Дум вынимает щепку, ждет, пока системы поймут, что он вернулся в свое тело. В последний раз оглядывает ее от ступней до макушки — классная девчонка, крепко сбитая — по крайней мере, для органика — с хорошей для улицы кожей, хорошими волосами, хорошим лицом. Надо будет почистить голову, когда она уйдет — играет не по правилам, точно подгружает ему какую-то муть. — Деньги вперед. — Мой заказчик уже заплатил Брику. Полную стоим… Дум-Дум подрывается со стола, как ужаленный. Ройс слушает их с самого начала, следит — делает вид, что ковыряется в серверах за опущенной наполовину створкой гаражных ворот. У него хороший день — с утра он потрясающе стабилен, и шестеренки в той трети мозга, которая уцелела после всех взрывов и выстрелов, через которые прошла ройсова башка, крутятся стройно, синхронно, отменно. Но упоминание Брика выводит его из себя. Пока Ви улыбается, заводит песню про нетерпеливого заказчика, Ройс выбирается из серверной, отталкивает Дум-Дума, который и так спешит ретироваться с его пути — и берет ее, быстро поднявшуюся ему навстречу, за горло. — Где ты тут увидела Брика, а? Приподнимает — так, что носки ее кроссовок едва касаются пола. — Полегче, — она вся вытягивается в его руках, старается опереться сильнее. — Похуй на Брика. Давай договоримся заново. Он держит ее на весу еще немного — чтобы ей стало по-настоящему больно. Потом роняет обратно на диван. — Десять штук. Ви глубоко вдыхает: — С учетом того, что мы уже заплатили. Может, нам полагается скидка? Это она зря. Ройс фыркает — сучка его развеселила; потом вдруг замирает — потому что она вытаскивает из штанов «Лексингтон». У Дум-Дума нет идей, где он хранился все это время. Ее дружок расчехляет оружие тоже — он-то держал пистолеты в карманах, это все видели — целится в Курта и Дум-Дума, Ви — прямо в башку Ройсу, Ройс — в Ви. — Вот что, Саймон Рэндалл — ну, или Ройс, если хочешь. Скажу тебе по секрету, — свободной рукой она тащит из кармана чип, сует Ройсу под нос. — Ребята из Милитеха сьезно обиделись, глаз с тебя не спускают. Тут деньги, чип мне передала одна милитеховская манда — вот только на нем был демон, который я — из исключительного уважения к твоей организации — стерла. Ройс шумно выдыхает — выдирает из сучкиных пальцев чип, пробует на зуб. Зависает ненадолго. — Чисто. Маска расположения и интереса наконец-то покидает ее лицо — Дум-Думу даже жаль оставаться без иллюзий, будто она очарована «Олл Фудсом», «Болтом» и им лично. Она все еще крепко сжимает «Лексингтон» обеими руками — хотя и держит дулом в пол. На шее наливаются синяки. — Бери меха и уебывай, — договаривает Ройс. Она больше не смотрит на Мальстрем, на жирные надписи на диване, на турели — ее дело сделано. Укладывает «Болта» в чемодан, а этот ее здоровый, тупой, счастливый приятель помогает с застежками. Дум-Дум уверен, что они мечтают об одном — добраться до дома, принять горячий душ и хорошенько трахнуться. Ну и ладно. Когда валентинос берет чемодан за блестящую ручку и они направляются к лифту, «Олл Фудс» вздрагивает. Гаснет свет — вместо теплых ламп загорается сигнал тревоги. С потолка сыплется мелкая бетонная крошка. — Бля, — Дум-Дум подключается к аварийной системе — вертит выжившими камерами. — А вот и Милитех. Потом добавляет, не в силах оторваться от ее лица с приоткрытым ртом, которым она делает удивленное «о»: — Давайте за мной, я вас выведу. И еще: — Узнаю, что это вы их притащили — пойдете на фарш.