Нашли друг друга. Начало и конец конца

Мэдди: Меня радовало хотя бы то, что в лазарете я была не одна, а с Эшли Сибс. Она, конечно, не самое элегантное, чуткое общество, но находится одной мне в тягу, потому что не люблю оставаться наедине со своими мыслями. Легкую скукоту еще разбавлял Нил Нотт, он приходил ко мне через день узнать, как дела и передать конспекты, которые мне не мог занести Ан. Последний бывал со мной почаще чем Нил, как только завершались уроки и как только Нерп доделывал домашнее задание, он приходил ко мне в лазарет. И Нил, и Ан спрашивали у меня, почему я так вылетела из клуба. Нотт видел, как я выбегаю на улицу, а Нерп, как быстрым шагом покидаю зал. Я танцевала рядом с Гелией и в какой-то момент меня кто-то схватил сзади, я обернулась в шоке и увидела перед собой этого «кого-то» - бухой Мэтью Хикс. Я очень сильно разозлилась и впечатала ему пощечину, но тот не видал границ, давя лыбу, он полез ко мне целоваться, дыша запахом алкоголя мне прямо в лицо, от мерзости я съежилась и сморщилась. Поспешила его оттолкнуть, как можно дальше, и уйти, как можно дальше. Его отшатнула на двух других танцующих ребят, а дальше я ничего не успела заметить, так еще и в моргании стробоскопа, на бегу к комнатам за верхней одеждой. Я выбежала из толпы и припустила по коридору, торопясь к двери и надевая куртку. Меня преследовало чувство, что Хикс яростно погонится за мной и черт знает, что придет ему в голову в пьяном состоянии. Это чувство усиливала обволакивающая музыка и темнота в коридоре до выхода. Вынеслась как ужаленная на улицу, не так поставила шаг и поскользнулась. Всё. Всё это я прокручивала в голове пока Нил нес меня на руках в замок. Я боялась, что для него я тяжелая и что еще хуже, что нас увидит какой-нибудь сплетниц или сплетница, и слухи разнесутся по школе, точно грипп. Но похоже этого не произошло, иначе бы Нил или Ан рассказали бы мне об этом. Вот и хорошо. Целых шесть недель я продавливала матрас больничной койки и возвратиться в обучение было точно глотком воздуха, когда вынырнул из воды и чуть не утонул. Синева на ноге исчезла и боль тоже, а значит, я больше не в оковах. Родителям, конечно, сообщили о травме, но, слава Мерлину, они не сорвались с цепи ко мне. Пропустила я по предметам не так много, но вот в школьных страстях - достаточно многое. Первым что я увидела в коридоре возвращаясь из лазарета в нашу гостиную это лобызающихся Хикса и ее новую пассию. Делали они это, не скрываясь будто наоборот хотя чтобы их видели все. Я встала как вкопанная, и меня чуть не потянуло рвать. Я прошла мимо и те меня даже не заметили – и хорошо. Иначе бы Пуффендуйка начала строить удивленные актерские вздохи, прижимаясь к Хиксу. Мне стало абсолютно фиолетово на нее, на него, на них. Встретившись в гостиной с Аном, я рассказала об увиденном в коридоре и кривлю губы, удержав порыв тошноты от воспоминаний. Мне необидно! Противно! Вот и всё. -Луиза носится за ним, как собачонка, всюду ровно после тусовки,- объяснил Ан. – Кто-то поговаривает, она, Луиза, подумала, что Мэтью дал ей какой-то повод, а он теперь не может отлепить ее от себя. -Ну да, конечно,- саркастически хмыкнула,- Будь это так, он бы с таким удовольствием не сосался с ней,- и снова я сказала так, будто бы ревную. Самое определенное «нет». Это Ан видел в моих глазах. -Я склоняюсь к тому что он ей пользуется, как что-то одноразовое,- пожал плечами тот. -Вполне возможно, даже похоже на него,- хмуро улыбнувшись согласилась я. Нил: Я не разговаривал с Уиллом Мироп почти седьмую неделю и это не приносило мне угнетения, тяжести. Он не желал извинятся – его воля. Адам как по-настоящему хороший друг не пытался нас помирить ведь понимал, что это – не его дело и не ему это решать. Кстати, Уилл сам отстранился от Адама, и они даже не здоровались, насколько я понял. И крайне часто ночью в спокойном сне я слышал, как сначала закрывается входная дверь гостиной, после этого шаги мимо дверей в личные комнаты и кончалось завершающим щелчком двери напротив моей – дверь комнаты Уилла Мироп. Мне на самом деле было всё равно где он шатался до поздней ночи, но волновала только то что он будил меня. И также винил то, что из-за любого шороха просыпаюсь. ~ Ночью я дочитывал главу «Кельпи», книга о чудовищах. В тени казались всякие ужасные образы, но они не пугали меня, было кое-что, что пугало меня намного сильнее, до дрожи. Отложил книгу, погасил лампу. Уснул я достаточно быстро. Меня перенесло не в привычный лес с озером, а в наш семейный особняк, в мою комнату. Я лежал, так же была ночь, только одинокий источник света – луна,- снизу слышались крики: в ужасе мамин, в гневе отцовский. Мне в голову не пришло ни одной мысли, страха, злости на отца. Просто ни-че-го. Но чувство страха мне внушило нечто неизвестное, потустороннее. Надо мной встало что-то тяжелое, от него несло озерной водой, противными водорослями. Может, это Кельпи? Точно нет – тот утянул бы меня на дно озера. Я лежал парализованный, смотрел строго в потолок. Нечто начал душить меня, я хватал воздух ртом, издавая бесполезные хрипы, и не мог ничем пошевелить. Даже чувствовал, как конечности сводит от судороги асфиксии. Я с глубочайшим глотком воздуха проснулся. Руки слегка подрагивали после такого реального сна. Я встал с кровати, ноги странно отреагировали на твердую поверхность – чуть не ослабли и затряслись. В холодном душе тело пришло в тонус, однако, сон не исчезал из моих воспоминаний. Я наспех надел рубашку и брюки, кое-как навязал галстук, взял сумку и поспешил на учебу. В классе осталось одно единственное место – с Мэдди,- и я сразу сел туда. -Поделишься учебником? – спросил я, порывшись в сумке и не обнаружив его там. – Я свой забыл. -Угу,- она пододвинула учебник ко мне. – Пригладь волосы,- посоветовала Мэдди шепотом. Урок прошел скучно. Некоторые поглядывали на меня странным взглядом, я оглядел себя, но только поправил галстук в нужное положение. Пока я собирал вещи Мэдди смотрела на меня так же косо, как остальные однокурсники. -Что? – не выдержал я. -Там у тебя на шее…,- она показала место на себе. Я пощупал точно там же и всё равно не понимал, о чем она. – Видимо, хорошо провел ночь,- многозначно улыбнулась, закинула сумку на плечо и ушла из класса. Я выбежал за ней, поняв, что остался один здесь. -Мэдди! – окликнул ее я, она подождала меня. – Что ты имела ввиду? Я не понял. -Ты серьезно? – с усмешкой произнесла она. Мимо нас прошла шайка девочек младших курсов, смотря на нас во все глаза. – Боже…,- вздохнула та, я свел брови. -Иди, я догоню,- завидев мужскую уборную, я завернул в туда. Мэдди пожала плечами. Я двинулся к зеркалам, что висели над раковинами. Еще в паре шагов уловил взглядом на шее покраснения. Придвинулся к зеркалу еще ближе. Красные пятна с обеих сторон едва ли не горели, они явно от грубых больших пальцев. Мэдди подумала это засосы. Чушь. Я окатил лицо холодной водой и вышел из уборной. Мэдди: Нил и на этом уроке снова сел со мной. Нет, я не против. Просто недалекие однокурсницы поглядывают на нас крайне странно. Еще эти следы на шее… Странно что Нил не знал, о чем я говорю. Значит, ночь была одинокой. Но меня это в любом случае не касается. Я вдруг вспомнила про сон с удушьем и почти такими же следами на шее. Но это забылось, когда Ан догнал меня по дороге в следующую аудиторию, оборвав мои рассуждения. -Что это у Нила на шее? – спросил он, поправив лямку рюкзака. -А я откуда знаю,- с усмешкой пожала плечами. Мимо проходили девчонки с младших курсов: -Да не смотри ты, - подтолкнула локтем одна вторую, когда последняя глянула на меня. – Похоже она с тем красавчиком слизеринцем. Я нахмурилась, Ан тоже услышал эту чепуху. -Блеск! Не хватало чтобы меня сводили с Нилом. – пробурчала я. -Ладно тебе, глупые сплетницы, не обращай внимание,- попытался отогнать мои эти мысли Нерп, и я отреклась от услышанного. ~ Я спала, ровно дыша, и ничего меня не колыхало. Мессир тихо сопел у меня в ногах. Заставил меня проснуться резкий прыжок кота с кровати. Он понесся между кроватями, пропадая под ними иногда. Я боялась разбудить сожительниц, но те крепко спали, в отличии от меня. Мессир выскочил в приоткрытую дверь, я понеслась за ним. Обычными ночами кот спит строго со мной, и никогда не покидал комнату раньше рассвета. Меньше чем за минуту Мессир достиг выхода из гостиной. Я отставала всего на пару шагов, и всё никак не могла поймать его. Когда я почти добежала до дыры, кот обернулся на меня, и мне до него осталось самая малость. Будто специально он ждал меня чтобы дальше продолжить побег. Выскользнул к большим лестницам, я за ним. -Мессир, не время для игр! – прошипела ему я, а он бежал дальше. Кот понесся вниз. Припустить за ним мне пришлось медленнее, чтобы не упасть. Довел он меня до библиотеки, до самого четвертого этажа! Мессир вбежал в отдел, между стеллажами и столиками я умело лавировала. Кот загнался в тупик в конце книжного зала. Он обернулся ко мне и спокойно встал, дожидаясь меня. Я запыхалась от такого долгого бега, волосы прилипли к мокрому от пота лбу. -Решил устроит догонялки? – и только осознала, что говорю с котом, как чудачка. Взяла питомца на руки и побыстрее решила вернуться в спальню, чтобы никто не заметил моей беготни за котом по замку. На руках Мессир сидел смирно и, наверняка, довольный собой. Я вошла в спальню, не сразу услышала…странные хрипы. Я оглянулась по комнате в источнике звука. Привлекло мое внимание движение на кровати напротив моей. Однокурсница хрипела, задыхаясь, и почти изгибалась от удушья. Она пыталась вдохнуть хоть чуть-чуть воздуха, но всё тщетно, она только тратила силы. Я опомнившись подбежала к ней. По другую сторону кровати мне показалось что мелькнула какая-то тень, но быстро смахнула всё на то, что в комнате темно и мне нужно скорее лечь спать. Я попыталась разбудить ее, ничего не получалось. Я дернула за руку другую девочку, та не поняла, почему ее будят. -Приведи Макгонагалл и медсестру! – торопила я. От моих возгласов проснулись и остальные. – Быстрее! Она вынеслась, как можно скорее, из комнаты еще спросонья. На шее проявлялись красные пятна, как у меня, и похожие на следы на шее Нила Нотта. Конечности однокурсницы начали подрагивать. Времени оставалось всё меньше! Чем мне помочь? В критической ситуации я не мастер. От шока происходящего внутри я металась, но тело стояло над девушкой без малейших колебаний. Скоро в комнату внеслась девочка, которую я послала за помощью, вместе с ней куратор и медик. Последняя оттолкнула меня от кровати, меня и остальных обеспокоенных попросили из комнаты. Ноги доволочили тело до ближнего диванчика, я села на него, поджала ноги и уткнулась лицом в колени, пытаясь выместить плохое восприятие и надеясь, что ее спасут. Остальные гриффиндорцы поднялись от шума, выбежали из спален, везде царил шум и гам. Ан и Эшли сразу отыскав меня подбежали ко мне. они спрашивали что-то, трясли меня чтобы я ответила, но не слышала никого и ничего. И вовсе не из-за шума в гостиной, что явно побудил весь замок. Гвалт прекратился, как только из спальни вышла Макгонагалл. Все воззрились на нее. Я хотела поднять голову через силу надеясь увидеть на ее лице облегчение, но тут же свечу надежды потушил страх что выражение будет скорбным. Все молчали, единственным звуком для меня были удары сердца в ушах, точно отбойного молота. Если она задохнулась и умерла…Я в этом не виновата, но если так, не дай бог, случилось, то она погибала у меня на глазах, и я ничем не помогла. Хотя, чем я могла помочь? Не знаю. -Разойдитесь, пожалуйста, по спальням,- единственное что сказала куратор. Никто не желал уходить обратно, все хотели знать хоть что-то, но, в удручающем молчании, всё-таки разбрелись по комнатам. – Мэдди? Я через громадные усилия показала голову из своего мало чем помогающего укрытия. И увидела то, чего начала бояться – скорбь на лице сильной женщины, Макгонагалл. -Она…? – слова прозвучали с хрипцой. Куратор опустила глаза под очками, что означало четкое «да». Я опустила голову обратно, почувствовала, как конечности пробила мелкая дрожь. Сильно сжала руками ноги, чтобы угомонить дрожь и в руках, и в ногах. -Ступайте спать, милая,- посоветовала та, и обдумав слова сказала, как себе: - Хотя, вряд ли кто-то сможет уснуть… Просидела я на том диванчике до первых лучей солнца. Обычно, восход солнца из темной ночи значил для меня прекрасный день, который войдет в число лучших в моей жизни, но теперь… Еще долго я буду ощущать ту ношу вины, скорбь; помнить ту пору до рассвета в которой произошло слишком много. Мне стало мерзко взглядывать в зеркало, видеть хоть частичку своего отражения. Мне захотелось стать никем, ничем. В сознание пришла мысль: никто и ничто это больше того, чем я хотела стать. Ан увел Эшли, оставив меня одну. Я не понимала, то ли боюсь остаться наедине со своими упреками, мыслями, то ли стыжусь быть рядом с кем-то. Вроде как убила не я сама – а нечто ужасное, мерзкое,- однако, чувствовала себя соучастницей.