Нашли друг друга. Начало и конец конца

Мэдди: Когда пора было уже на занятия – завтрак я пропустила,- надела мятую рубашку, неровно застегнув пуговицы, и брюки, закинула сумку на одно плечо. Ноги кое-как делали шаги, на пятый этаж я спустилась с усилием. Мимо проносились другие студенты, среди них я, как и хотела чувствовала себя пустотой – и это слово тоже значило больше, чем я хотела сформулировать. И я была благодарна тому, что никто не спрашивал о произошедшем. Но продолжалось это пока я не вошла в класс, пока на меня не обернулись все. Колокол прозвенел ровно тогда, когда я села на свое место. Мне не было неприятно общество Нила, даже комфортно, но на долгое время мне придется стать отшельником, пока либо я не исчерпаю всю себя от переполняющей скорби, либо через долгое время отпущу смерть однокурсницы, но буду вспоминать ее, пусть сильно мы с ней не общались. Он, Нил, точно, знал, что произошло этой ночью, но спрашивать ни о чем не стал. Нотт видел мое состояние, но лишь обеспокоено посмотрел на мое, не самое лучшее, состояние. Весь урок я сидела молча, мои веки держались полузакрытыми и почти слипались. Я чуть не заснула, подпирая подбородок рукой, но на грани со сном резко проснулась, когда опора начала давать слабину. Несколько раз я замечала испуг на лице Нила, я постаралась незаметно отвернуться. Отсидела я урок с горем по полам, и когда собиралась покинуть класс, профессор Флитвик подозвал меня к себе. -Да, профессор? – спросила я, голос оставался чуть хриплым. -Вы хорошо себя чувствуете? – поинтересовался он. -Я в норме,- неудачно соврала я. -Это из-за сегодняшней ночи? – аккуратно догадался профессор, я опустила глаза, слегка прокашлялась. – Сходите в лазарет, вам выпишут освобождение на уроки, пока вам не станет лучше. Уверен, вы не станете злоупотреблять. -Хорошо, профессор,- я развернулась и ушла. В коридоре, в паре шагов от двери в сторону лестницы я столкнулась с Нилом. Кажется, он поджидал меня. -Мэдди? Как ты? – искренне спросил Нотт, я кивнула с последних сил. – Я хотел о кое-чем поговорить тет-а-тет, но похоже сегодня не лучший день. -Да, наверное, ты прав,- согласилась я, мы попрощались, и я двинулась к лазарету. Фельдшер выписала мне записку об освобождении, которую поручилась отправить сама профессору Макгонагалл, и настоятельно отправила отдыхать. Я нехотя двинулась в башню. Внутри тихо и спокойно, как никогда в этой гостиной. И я тут же вспомнила, какая воцарилась тишина, когда профессор Макгонагалл вышла из комнаты происшествия вчера. Непонятно, более терзающая она сегодня или вчера? Я через боль вошла в комнату, кровать погибшей убрали… Сумку бросила чуть ли не под кровать, завалилась на, до сих пор не застеленное, ложе. Похоже от молчания, усталости, тяжести я начала сходить с ума, ведь мне начали мерещиться хрипы, леденящие кровь в жилах. Нил: На протяжении недели Мэдди не появлялась на уроках, что по неизвестным мне причинам беспокоило меня. Новость о смерти гриффиндорки шокировала всю школу, никто не остался равнодушным. После смерти Волан-де-морта магический мир жил без бывшего страха, и похоже гибель испортила смертность в Хогвартсе за последний десяток с лишним лет. Кто-то из девушек, однокурсниц погибшей, упомянули в разговоре с кем-то, что на шее были следы от пальцев. Я двигался к выходу из Большого Зала и уловил конкретное словосочетание: «Красные следы!». Точно такие же я припомнил у себя на шее полторы-две недели назад. И сразу же решил обговорить это с Мэдди, точнее, как представиться случай. Нимфа давно мне не снилась, и моя влюбленность к ней прошла, но, кажется, я на всю жизнь запомнил ее образ. В какой-то момент, вечером перед сном, когда я задумался - а приснится ли мне Нимфа,- мне на секунду пришла мысль, совсем короткая. Не столько короткая, сколько пустая. Я хорошенько начал копаться у себя в голове, и вроде как возобновил ту мысль. Нимфа на кого-то похожа…Или правильнее кто-то похож на нее? Скорее первый вариант, ведь мое подсознание придумало ее образ на основании чьей-то внешности. И я начал гадать: на кого она похожа? Тускло-рыжие волосы, тело фарфоровой маленькой куколки, чуть розовые губы, искренние глаза, изумительные, идеальные черты лица… Всё ее описание нереально, даже существование в моей голове. И по итогу так и не смог понять на кого похожа Нимфа. От размышлений о ней мне снова приснился тот сон. Снова и снова. Озеро гладкое, я стоял на том же месте и мне показалось, что он, сон, начнется сначала. Но вдруг из черной воды вынырнула Нимфа, она загладила мокрые волосы назад; всё ее платье мокрое, но пусть оно и тонкое, хрупкое, то не просвечивает от мокроты. Она смотрит на меня пронизывающе. Со всех сторон разносится тихое: «Иди…»,- но рот Нимфы не дрогнул, она молчала. Может, это что-то внутреннее? Я пошел к ней, стоящей посреди озера. Войдя в воду, я не почувствовал ее телом, только ощущал легкий холодок. Преодолев расстояние между мной и Нимфой, от меня до нее пропасть была на половине вытянутой руки. Я смотрел в ее утонченное, изумительное личико. Она порождала во мне некую…нежность, охоту заботиться, защищать, чего я ранее никогда не знал в себе. Нимфа положила руки мне на плечи, прикосновение ее рук воспринималось, будто лепестком провели на секунду. В один момент…в ее прекрасных глубоких глаза, цвет которых я не помню, мелькает нечто непонятное, неизвестное. Самым неожиданным стало, когда она неимоверной силой опустила меня в воду и начала топить. Это предательство… Я почувствовал в горле чуть приятное покалывание, соленость, голова закружилось, глаза закатились – полное чувство удушья. Я проснулся. В холодном поту. Организм боролся за воздух. Неужели, я чуть не задохнулся во сне? Да не может быть! И больше я не уснул. Столь прекрасная, очаровательная Нимфа захотела меня утопить? Пусть и во сне, но это факт. Если она на кого-то похожа, значит ли это, что тот, на кого она схожа, захочет «утопить» - метафорически,- меня? Значит ли это, что тот, на кого она схожа, смертельно предаст меня? Этими двумя вопросами я занимался всю ночь и до рассвета. ~ Стоя в душе, я не сразу заметил, что уже как несколько минут мое тело обливает кипяток. Мои конечности покраснели, вены вздулись. Я сразу же выключил воду, обтерся полотенцем и вернулся в комнату. Неделю я не звонил и не писал маме, потому решил сделать это. Я нервно слушал гудки, тряся ногой. -Привет, мам,- сказал первым я по принятии звонка. – Как ты? -Привет, Нил. У меня…у меня всё хорошо, дома всё стабильно…,- робко отвечала та. -Стабильно плохо? – догадываюсь я по ее голосу. -Почему же, Нил, всё хорошо, правда,- мне почудилось, что она коротко шмыгнула. -Он всё бьет тебя? – продолжаю допытывать я, всё равно понимая, мама не скажет мне как всё на самом деле, тем более по звонку. Будь я сейчас дома я бы не задавал тот вопрос, итак прекрасно зная, что происходит. -Нил, сыночка, всё хорошо, не беспокойся,- успокаивала она, но это никак не могло помочь. – Расскажи лучше, как у тебя дела? Как в школе? -Всё точно так же, и со мной, и в школе,- я специально умалчиваю о смерти однокурсницы Мэдди. – Я обещаю приехать на каникулах, обязательно приеду. Я не проводил ни одних каникул в школе. Всё потому, что я не желал, при шансе побыть с мамой и защитить ее, оставлять маму. -Может проведешь Рождество с друзьями? Хоть одно,- кажется, или она подсознательно умоляет? – Кстати, как Уилл и Адам? -С Уиллом мы перестали общаться, а Адам в полном порядке. Всё отлично,- кратко ответил я. -Почему же? Вы ведь так хорошо общались с ним,- робко проговорила мама. -Разошлись во мнениях,- объяснение отдаленное. Я еще немного поговорил с мамой и еще больше уверился, что всё ровно не так как она говорит мне. Мне показалось отец еще больше запугал маму, чтобы она и слова не говорила. «Может, понимает, что я дам отпор полной силы?» – подумал я, нервно усмехнувшись. Я бы рассчитался с ним за мать… и расплачивался бы он вечно, потому как сделал много непростительного. Но я отогнал эти мысли, надеясь, что, если существует Ад, то его будут драть вечность. И пошел на учебу. В этот день мне снова ни на одном уроке не встретилась Мэдди, и по какой-то причине мне хотелось вновь увидеть ее, поддержать если нужно – а в данной ситуации это уж точно нужно. «Но если я могу ее поддержать, как это сделать?» – задумался я. В поддержке я полный ноль, ведь меня не учили поддерживать, поддерживая меня самого. На уроках я едва ли мог выйти из задумчивости. Думал я о разном, и не был в состоянии после связать и заключить свои мысли. Они лились и лились, однако, были очень бессвязны. Несколько раз на уроках меня окликал профессор, понимал я это на третий раз, когда кто-то ближний подталкивал меня в плечо. -Мистер Нотт, не соизволите остаться на лишнюю минутку? – попросил профессор по зельеварению, куратор. -Разумеется,- чуть тихо ответил я, отходя от двери к профессорскому столу. – О чем вы хотели поговорить, профессор? -Ты странно мрачен,- заметил тот,- отстранен. -Осенняя хандра,- пробормотал я. -Скоро декабрь,-  зачем-то подал факт профессор. -Ну вот и скоро она закончится,- ответил я. – Могу идти? – подытожил я. -Ступай. Мэдди: Я без дела валялась на кровати, глядела в потолок, истошно кричала в подушку. За эти долгие ни, проведенные в общей спальне, я сорвала голос от криков. Мне драло горло при глотании, постоянно не хватало влаги в глотке. Это было столь невыносимо, будто в меня вливали расплавленное железо. Невольно я порадовалась тому, что по ощущениям железо не являлось кислотой. Но это не обнадеживало, нисколько. Перед отбоем я решила прогуляться по замку, так как лежать уже стало невмоготу. Большинство студентов уже разошлось по гостиным, но остальные только шли туда. -Мэдди! – гулко раздалось по пустому коридору эхо. Я почти бессильно обернулась, ко мне шел Нил. Мои губы дрогнули в попытке улыбки. -Привет,- вышло из оборванного и пересохшего горла. -Как ты? – он почти подбежал ко мне, но едва резко остановился, слегка прочертив подошвой обуви по каменному полу. -А то не видно,- пробурчала я. Мне стали ненавистны такие вопросы. -Ну…м-да,- неловко произнес он. – Я могу чем-нибудь помочь? -Ты вроде как хотел мне что-то рассказать неделей тому назад,- мне почему-то внезапно захотелось чьего-то общества, обсудить не мои проблемы, а проблемы собеседника. -Да, хотел,- подтвердил Нил. – Давай лучше поднимемся в башню, спокойно поговорим. Я пожала плечами, и первая двинулась к лестнице вверх. От долгого лежания мои ноги отвыкли от движений, и несколько шагов в подъем стали болью. Но боль, неизвестно по какой причине, казалась приятной. Я шла и шла, поднималась и поднималась, превозмогая боль. У двери на астрономическую башню, Нил пропустил меня вперед. Сверху дул сильный ветер; кажется, пошел первый снег или я пропустила самый первый. -Этот снег первый? – спросила я у Нила. -Да, вроде как да,- перед ответом тот задумался. – Так вот о чем я хотел поговорить… -Начинай. -Помнишь, когда на уроки я пришел с красными следами на шее…так вот…,- я ждала, когда он заключит главную мысль. – По слухам, у той девушки, которую…ну сама знаешь…были те же красные пятна, как у меня. -Дальше? – подталкивала я. -И она задохнулась во сне, и в ночь, когда появились те следы у меня на шее во сне, мне отчетливо снилось, как меня душат,- пояснил Нотт. – Ты видишь в этом какую-нибудь связь. -Вообще…,- после этой фразы я могла ответить двумя ответами, и приняла один из них: - Мне точно так же снилось, как меня душат и были те же самые красные пятна. Будто от… -Пальцев,- дополнил Нил.