Хозяйка старой фабрики.

- Чёрт, что это за дерьмо? – Розмари слегка опустила пистолет, смотря на мост к огромной фабрике.       Старые, заржавевшие трубы завода пропускали через себя столбы дыма, заполоняя и без того неясное небо. Стены строения покрыты трещинами и дырами, которые, наверняка, уже давно там находятся.       Она настороженно двинулась к новой местности спустя мгновение раздумий, ожидая очередного пиздеца, как в доме Беневиенто или замке Димитреску.       Подходя к железным воротам, она услышала высокочастотный звук из старых колонок, который чем-то был похож на смех. - Не думал, что кто-то припрётся ко мне. Проходи, принцесса. – Голос был мужским и явно прокуренным. Ворота открылись, приглашая девушку.       Не ослабляя хватку на пистолете, она пошла на территорию.        Напряжение наполняло тело от и до. Глаза бегали в поисках угрозы, но натыкались лишь на осколки металла и различного мусора. Что здесь, чёрт возьми, произошло?       Она открывает дверь, проходя в небольшую комнатку. Тёплый свет из-за малого количества ламп освещал стол, на котором лежал открытый блокнот. Уинтерс пошла ближе – любопытство и желание узнать правду взяли верх.       «Грёбаная Миранда. Только отец умер она тут же спохватилась за меня. «Амалия, дорогая кровинушка» - фу, блядь! Правильно говорил отец о ней – verdammte Hure. Ещё и этот Уинтерс.. Wichser! Отец предлагал ему сотрудничать, а тот просто ёбнул его! И всё-таки интересно увидеть малышку Розу, когда она подросла.»                   Запись в блокноте обрывается. Почерк довольно мелкий, импульсивный. Слова на немецком ей не известны, но из контекста понятно, что они не значат ничего хорошего. - Кто это писал?. Она знает отца? – В голове столько вопросов, но ни одного ответа.       Блокнот лёг обратно на стол. Посмотрев чуть выше, она заметила на стене прикреплённые фотографии и чертежи. - Что это за херь?. – Ругнулась Роза, бегло смотря на сложившуюся картину. - Так-так, кто это здесь? – Послышался сзади низкий голос.       Розмари резко обернулась, направляя дуло на врага. Руки слегка дрожат, а глаза рассматривают женское тело. Стоп, это девушка?!       Ну да, у неё как минимум видна грудь. Размер побольше второго. Её слегка прикрывают разные побрякушки, как армейский кулон, пружинные весы и компас. Высокая, примерно метр семьдесят семь. Волосы тёмные, довольно короткие – еле достают до плеч. Комплекцию тела не видно – большой плащ скрывает её. Руки в кожаных перчатках держат сигарету. Так вот почему голос такой низкий.. Лицо покрыто шрамами разной степени. Глаза.. её глаз не видно – чёртовы солнцезащитные очки.. Ещё и эта шляпа… На её плечах был огромный молот. Вот дерьмо.. - И долго ты рассматривать меня будешь, принцесса? – Девушка усмехнулась, приподняв правую бровь. – Опусти пистолет, я не желаю причинить тебе зла. – Она крутила кистью с сигаретой в воздухе. - Ты ещё что за сука? – Уинтерс оскалилась, желая узнать ответ. - Амалия Гейзенберг – такой ответ тебя устроит, принцесса? - Что за херня тут происходит? - Ну, это фабрика ещё моего бати, а тут уже лет сто не убирались, поэтому не серчай. – Амалия двинулась ближе, идя развязной, но, в своей мере, элегантной походкой. - Стой где стоишь! - Хэй, я не собираюсь тебя мудохать. – Она пожала плечами, разводя руками в стороны. – С какой целью ты вообще забрела сюда, куколка? - Что ты знаешь об Итане Уинтерсе? – Её руки расслабились, едва опуская пистолет. - Много чего. А что мне будет за информацию, дорогуша? – На алых губах проявилась ухмылка. Шрам на них показался в полной мере. - Что ты хочешь? Видно, что тебя не интересуют деньги. - Верно, они мне не нужны. Мне куда интереснее ты. - Что?. - Не строй из себя дурочку, принцесса. Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю.       Розмари опешила и, пытаясь уйти назад от подходящей Амалии, упёрлась в стол. - Чёрт.. – Тихо прошептала она.       Гейзенберг поставила молот с оглушающим грохотом на пол, встав в притык к Уинтерс. Она была выше почти на голову. Приподняв поля шляпы, она склонилась к Розе, рассматривая. - И что, так и будем молчать? – Её хрипловатый голос походит на мурчание.       Роза приоткрывает рот, желая возразить, но язык не слушается. Что-то похожее на мычание сходит с её уст. Она отводит взгляд в пол от пристального, поедающего. С вражеских уст срывается смешок, рука в кожаной перчатке тянется к подбородку, приказывая вернуть взгляд на хозяйку фабрики.       Только она поднимает взгляд, её губы накрываются шершавыми губами Гейзенберг. Она ошарашена, глаза теперь, словно блюдца. Но поцелуй с ней настолько приятен, что заставляет расслабиться, прикрывая уставшие, от всего произошедшего дерьма, глаза.       Рука с подбородка тянется к затылку, нежно хватая волосы у корней. Левая, держащая ранее сигарету, потянулась на талию, прижимая сильнее к большой груди. Язык проникает в юные уста, хаотично изучая их, танцуя с другим. Низ живота приятно тянет, руки сами тянутся лечь ей на плечи. Её острые клыки прокусывают нежные губы, пробуя сладкую кровь. Она стонет на это, заставляя губы скривиться в похотливой ухмылке.       Сильные руки подхватывают тельце за бёдра, усаживая на стол, попутно смахивая лишнее с него, всё не разрывая поцелуя. Худощавые ручки всё так же сильно держались за шею, словно боясь. Чужие ласковые руки потянулись к кепке, снимая и откладывая её на стол, близь к пистолету. Они спускались ниже – по плечикам, лопаткам, позвоночнику еле чувственным касанием, заставляя табуны мурашек бежать по коже. Руки остановились на ягодицах, слегка сжимая их.       Словно продолжая поцелуй, губы Амали двинулись по левой щеке, прокладывая влажную дорожку. Левая рука с ягодиц поднялась к волосам, укладывая их на правое плечо Розмари, только она спустилась к шее. Она вновь применяет клыки, вырывая жалостные протяжные стоны, так ласкающие уши. Руки тянулись к кофте, медленно стягивая её с хозяйки, а затем откидывая на стоящий неподалёку стул. Руки Розмари потянулись к плащу, стягивая его. Но её руки взяли одной, прижимая ненадолго к столу. Она сама сняла с себя плащ, укладывая его на столе. Её руки скользнули к бёдрам, нежно оглаживая их, а потом слегка сжимая.       Это неправильно. Она – твой враг, а не любовница, Роза! Но, Господи, как же приятно. От такой, как она никогда не ожидаешь ласковых действий. Она не из таких. Тогда почему она действует так, словно я – хрустальная статуэтка? Словно какой-то цветок, оставшийся единственным в своём роде. Но как же это чертовски приятно..       Внезапно, Гейзенберг приподняла её над столом, начиная стягивать джинсы. Спустив их до середины бедра, она провела по взмокшему белью прохладной кожей перчаток. До проколотых ушей доносится протяжный приглушённый стон Уинтерс, что не может не вызвать самодовольную ухмылку. Она отстраняется, смотря в серо-голубые глаза сквозь тёмные очки. Из-за плохого освещения её глаз не видно – и это несомненно радует. Она снимает перчатку с правой руки, поднося её к белью. Проникнув под ткань, она проводит по гладкому лобку, половым губам, доходя до клитора. Прохладные пальцы вызывают у неё стоны, не давая сделать и вздоха.       Смазывая пальцы, она смотрела на девушку хищным, высокомерным прищуром. Она словно пыталась прочитать её, как один из чертежей, и явно понимала что к чему. Медленно введя средний палец, она услышала громкий возбуждённый стон. - Девственница? – Кратко спросила Амалия. - Да.. – Розмари отвела взгляд вправо, явно стыдясь темы диалога - Значит буду нежнее. – Тихая усмешка, она начинает двигаться.       Медленные, нежные толчки заставляют её тихо постанывать, всё больше возбуждая. Такое сладостное зрелище от минимума усилий – приятный бонус к желаемому. Так сильно сжимается изнутри, так хватается за плечи, что сложно сдерживаться, чтобы не вытрахать на собственном рабочем столе. Но нужно сдержать своё слово, даже такой ценой.       Темп ускорялся, большой палец массировал клитор, от чего Розмари даже вскрикнула – неожиданно и слишком приятно. А Амалия наслаждалась этими невинными стонами, тем, как она закусывает губу, приглушая их. Как она сжимает её плечи, впиваясь ноготками, хватаясь за ткань рубашки. Чувствуешь, как сильно она сжимается и, о дьявол, это куда приятнее удачного проекта или нового материала о сучке Миранде. - Амали.. – Стоная произносит Уинтерс.       Она сжимается сильнее – скоро кончит. На покрытых шрамами губах вновь сверкает похотливая ухмылка. Она выходит из неё полностью, на что получает жалобный всхлип. - Прояви терпение, принцесса. – Гейзенберг подставила ко входу во влагалище ещё и безымянный палец, достаточно смазывая.       Мгновение – и Роза ощущает в себе два довольно длинных пальца. Громкий стон вновь ласкает уши хозяйки фабрики. Она усмехается, прильнув к худенькой шейке. Она покрывает нежную кожу новыми поцелуями и отметками, срывая возбуждённые всхлипы. Правая рука легла на её волосы, сжимая у корней и почти роняя шляпу. Свободная рука потянулась к юной груди. Проскользнув под футболкой и бюстгалтером, большая ладонь нежно сжала грудь, слегка массируя. Девчонка вздрагивает, сильнее хватаясь за плечи и волосы, оттягивая их.       Она сжимается сильнее, держится за плечо, впиваясь до крови. Всё предельно просто для восприятия – кульминация близко. Решив закончить с мучениями, Гейзенберг поднимается с шеи к губам, накрывая их поцелуем. И только она отвечает на поцелуй, темп значительно ускорился, заставляя её вцепиться во всё, что сможет. Закусив верхнюю губу Амали, она услышала приглушённое рычание.       Несколько секунд и в губы Гейзенберг стонут – громко и облегчённо. Отстранившись, она смотрит на Розу – вся красная, тяжко дышащая, на лбу поблёскивали капельки пота. Она убирает руку из под футболки, поправляя вещи, и выходит из неё, облизывая пальцы. - Сладкая. – Шепчет она под нос с ухмылкой, заставляя её прижаться от стыда к собственному плечу. – А теперь, принцесса, порадуй и ты меня. – Кожа перчатки словно охлаждала бледные щёки, несмотря на температуру. – Покажи, что может твой прекрасно стонущий ротик. – Она стянула девушку со стола, подходя к стулу, на котором висела её кофта.       Уинтерс невинно посмотрела в глаза Амалии, затем опустила взгляд на её брюки. Она подошла ближе, протягивая руки к бляшке ремня. Худенькие пальчики быстро справились с ремнём и спустили его на пол. Ручки потянулись к ширинке, взгляд направлен на неё, пытаясь разглядеть хоть что-то походящее на глаза сквозь тьму очков. Так хочется снять их..       Брюки спускаются, но не намного из-за набедренной сумки. Голубые глазки посмотрели в её умоляя. - Не тяни, принцесса. На кону информация. – Она ухмыляется, доставая из нагрудного кармана рубашки пачку сигарет и зажигалку.       Розмари расстёгивает ремень, снимая дополнительный карман с бедра, и аккуратно отпускает, укладывая на полу. Она спускает брюки ниже колен, уже видя чёрное хлопковое бельё. Она едва толкает девушку в грудь, дабы та села на стул. Плюхнувшись на металлический стул с громким грохотом, она усмехнулась, затягиваясь. - Давай, принцесса. – Она смотрит на неё снизу вверх с той же нахальной ухмылкой.       Девушка спускается на коленки, закручивая волосы в жгут, и отодвигает сбоку бельё. И не намёка на небрежность - лишь гладкая кожа. Она проводит языком по внутренним половым губам, тут же слыша запнувшуюся затяжку. Она ведёт языком выше, к клитору. Она прильнула к нему губами, едва посасывая, слыша в ответ глушащийся рык. Похоже, она действует правильно.       Посасывая клитор, она поднимает руку по ноге, думая помочь себе. Но руку накрывает ладонь и вновь звучит низкий голос. - Только ротиком, принцесса.       Вот облом. Ясен хрен не кончит так быстро, как она.       Поигрывая языком с клитором, в её голову приходит незатейливая мысль – войти языком. Слегка поцеловав клитор, она повела языком вниз, ближе ко входу во влагалище. Она осторожно проталкивает язык, чувствуя, как рука перемещается с её на волосы. - Молодец, принцесса.. – Приглушённое рычание сильнее возбуждает, чем низкий голос.       Она играет языком, но всё так же неумело. Понимая, что орган начинает уставать, она проскальзывает рукой ближе к себе, чтобы помочь. Протеста не последовало, а значит это ей разрешено. Остановившись, чтобы облизнуть пальцы, она чувствует, как волосы на затылке сжимают сильнее и тут же отпускают.       Толкнувшись средним пальцем, она вновь чувствует сжатие волос и слышит рык. Начиная двигаться, она прильнула языком к клитору. Тяжкий вздох и выдох сквозь острые зубы дают понять, что девушке приятно.       Толчки не были быстрыми, но и грубыми тоже. Она предпочла действовать медленно, больше полагаясь на язык. И всё же, это было неплохое решение, учитывая то, что Амали не отпускала её волосы, от чего уже начинает болеть голова. Коленки уже и вовсе не чувствуются, но всё это стоило того, чтобы услышать не приглушённый возбуждённый рык. - Хорошая принцесса.. – Девушка усмехнулась, протягивая тряпку.       Приняв кусок ткани, который явно использовался для того, чтобы вытирать пот и нигролу, она принялась вытирать лицо. Гейзенберг же поправила одежду и уже застёгивала ремни. - Чай, кофе? Могу предложить виски и пиво. – Она не надевала плаща, лишь поправила шляпу и очки. - Пиво.. – С тяжким вздохом вставала Уинтерс с колен. – Что ты знаешь о моём отце?. - О, довольно много, как и говорила. – Она открыла ящик и взяла оттуда банку. – Ты присаживайся, времени у нас - поезд и маленький вагончик. – Она приспустила очки, дабы прочитать почти стёршийся текст на банке.       Розмари облокачивается бедром о стол, надевая кепку, и смотрит в глаза девушки. Интересно, какие они? Девушка поворачивает голову к ней и приподнимает банку. - Ты нефильтрованное пьёшь? - Да.. – Словно заколдованная произнесла она. Глаза были, словно чистейшее серебро. Или прекрасный алмаз.. Столько сравнений для этой красоты. - Эт твоя. – Она подбросила банку в сторону Розы.       Она выгнулась вперёд, чтобы поймать её, но банка сама «доплыла» до неё. Она взяла банку в руки, смотря то на неё, то на девушку, с шокированными глазами. - Не смотри на меня, как на чудо какое-то. – Она открыла другую банку, тут же отглатывая. – Это от бати досталось. Каду называется. – Она приподняла банку, будто пила после тоста за Розу. – И что тебя конкретно интересует о твоём папане? - Какой он был?       Амалия спустила очки ещё больше, вскидывая правую бровь.       - Если честно, - Она надела очки обратно. – вы с ним две капли воды, вот ей-богу. Такой же белобрысый и шуганный был. Что ещё… - Она задумалась, вновь отпивая алкоголя. – М!. Вспомнила – у него взгляд точно такой же был. - И это всё, что ты о нём знаешь? - Я же говорю – спрашивай, а я отвечу. Мне так проще. - Ладно.. Почему он оставил нас с мамой? - Он помер после боя с сукой Мирандой. - Но как я тогда оказалась живой с мамой? - Крис Редфилд вынес тебя на руках. Они с твоим батей поменялись – детонатор на дочь. Ахуенно, да? - Что?.. Ладно.. Сколько у меня ещё вопросов? - Сколько захочешь. - А можно вопрос про твоего отца? - Валяй. – Её голос с дружелюбного сменился на холодный. - Почему мой папа убил твоего? - Твой папаня не захотел сотрудничать с моим. Он защищал тебя, а мой хотел использовать как биооружие. - То есть, я могла не выжить? - Нет, ты бы всяким раком была жива. Структура твоего тела такова, что ты всё время регенерируешься, хоть тебе руку оторвут. В младенчестве тебя разделили на части между четырьмя лордами. В двух домах ты была – Беневиенто и Димитреску. Сейчас ты у Гейзенбергов, остались лишь Моро. Ублюдки они те ещё, конечно. - Но как я выжила после такого? - Мутамицелий, то есть плесень, в твоём организме не даёт твоему телу подохнуть раньше душонки. - И это он?. – Девушка протянула руку в сторону Гейзенберг.       Амалия взглянула на светящиеся руки Розы. Она поджала губы в задумчивой гримасе. - Да, это определённо он. – Она вновь отпила из банки. – Только по наследству тебе могла передаться такая херня. - Какое наследство? - Оба твоих родителя были заражены какой-то хернёй в Луизиане. Я всех подробностей не помню, но, если ты хочешь, я дам тебе несколько своих заметок и доков, чтобы ты получше это рассмотрела. - А можно? - Ну, раз я говорю об этом, значит можно, принцесса. – Вновь она ухмыляется как пару минут назад. - Отведи меня к ним. - Тогда поднимай свою сексуальную попку и пошли. – Она оттолкнулась от столешницы и пошла за плащом и перчаткой.       Розмари взяла пистолет и сложила его в карман джинсов, последовав за Амали. Ей нужна эта информация. Тем более, что она её «оплатила». - Все бумажки в твоём распоряжении. - Открыв дверь в небольшую комнатку, напоминающую библиотеку, указала рукой на содержимое она. – Надеюсь, сама тут управишься. - Да.. - Отлично. Я вернусь, приблизительно, через два часа. Никуда отсюда не выходи и чтобы всё было по буквам. Всё ясно? - Да, конечно. - Отлично. Удачных поисков. – Гейзенберг закрыла дверь, оставляя её наедине со своими размышлениями.       А библиотека явно не маленькая. Несмотря на количество стеллажей, всяческих записей было полным-полно, в том числе и дополнительных материалов. Роза подошла к единственному столу в центре зала и включила настольную лампу. Свет лампочки не был ярким и это несомненно радовало. Девушка начала набирать папки с наименованием своей фамилии.       Рядом, на голой стене, появилась золотистая надпись «Нужно скорее уходить». - Майкл, ей можно доверять. - Гейзенбергам нельзя верить. - Почему ты так думаешь? Она сделала всё по сделке. - Предчувствие. - Майкл, я сама справлюсь. – Она отвернулась, забирая последнюю папку со стеллажа.       Часов в комнате не было: за временем уследить невозможно. Уинтерс всё ещё читает о своём отце, удивляясь, как много собрала Амалия о нём. Сколько ей лет? Эту информацию за день не добудешь.       Слушая скрежет металла в стенах и гул, она всё так же читала, совсем забыв о девушке. Тут столько об её отце. Столько всего, что дух захватывает. - Хэй, принцесса, ты долго ещё?       Розмари подскочила от внезапного голоса. Она обернулась на дверь, но девушки не было. - Колонки, дорогуша.       И вправду – прямо над ней висела пара старых динамиков. - Иди в литейную. Надеюсь, ты не слепая и увидишь аварийный свет. – Последовал неприятный короткий писк, означающий конец связи. - Чёрт.. – Она посмотрела на последнюю, оставшуюся недочитанной папку.       Не придумав ничего лучше, она решила взять папку с собой, а прочитанные расставить по местам.       Быстро расправившись с делом, она взяла папку и пошла из библиотеки. Захлопнув тяжёлую дверь, она увидела горящую красным лампочку над соседней дверью. Решив не медлить, дабы вдруг не разозлить Гейзенберг, он побежала на свет.       Закрыв дверь, Роза заметила девушку стоящую над расчленённым телом. К горлу подступил ком, а живот скрутило. Как же мерзко.. - Быстро ты. Не ожидала такой реакции. – Она откинула в сторону бычок, смотря на пришедшую будто хищным взглядом. - Что-то случилось? – Она пыталась скрыть папку в куртке, но та, как на зло, так и намеревалась выпасть. - Ну во-первых, положи свистнутую из библиотеки папку на тот стол. – Она кивнула на стол позади себя. Чёрт.. – А во-вторых, мне нужна дополнительная пара рук, раз таковая имеется. - Мне нужно будет что-то резать? – От одной мысли о потрошении тела голова идёт кругом. - Нет, такое я тебе не доверю. Просто подержишь проводки и подаёшь инструменты. – Она развязала хвост, задерживая резинку во рту, пока мудрила руками причёску. – Ну так что? - Думаю, справлюсь. – Она, семеня ногами, пошла к столу за Амали. - Вот и отлично. Давай поживей, а то этот сейчас дважды откинется. - Она затянула волосы потуже и склонилась над трупом мужчины среднего возраста. - Что мне нужно делать? - Подай скальпель. - Она вытянула руку в сторону, ожидая инструмент.       Роза угукнула и подала названную вещицу. Она увидела, как хладнокровно и ювелирно девушка отрезала "ненужные" органы трупа. - Пластинка два на два и крестовая отвёртка. - В её руку лёг нужный инструмент, но не деталь. - Эта полтора на полтора - чуть побольше найди на другом столе. - Хорошо. - Она подбежала к другому хирургическому столу, пока дочь лорда подкручивала шурупы. - Слушай, а чего ты так о своём папане решила разузнать? Да и мицелий чем тебе не угодил? - Знаешь, - Роза вздохнула протягивая нужную деталь. - Вечные издёвки порядком.. заебали. А папа.. Он был со мной до полугода, а потом умер в этой деревне. - А.. Ну да, во внешнем мире не таких, как все гнобят. Слышала, что могут даже избить. - Она подняла взгляд на девушку. - С тобой такое было? - Нет, слава Богу. - Ну, это радует. - Она взглянула на тело с лёгкой ухмылкой, а затем на чертёж. - Три гайки. - Агась. - Она явно вошла во вкус помогать Амалии. - Ну, как там? - Младшая взглянула на тело с вспоротой грудью и брюхом уже без того кома и головокружения. - Что-то да получается. Батины чертежи я, конечно, разобрала, но некоторые ходы его мыслей до сих пор не могу понять. - Она почёсывала затылок, смотря на чертёж и тело. - Иногда нужно отдохнуть. Давай сделаем перерыв? - Я не привыкла к такому, ну да похер. - Она усмехнулась, пожимая плечами, и перекинула ногу, вставая с операционного стола. - Вот и отлично. - Роза улыбнулась, сцепляя руки за спиной. - Пошли, радости полные штаны. - Она похлопала её по лопаткам, оставляя на них руку, и направилась к выходу. - Кстати, - Старшая села на стул, закидывая ноги в массивных сапогах на стол. - Надолго ты здесь? - Я.. Пока не избавлюсь от этой силы. - Хм.. Понятно. - Она затянулась сигаретой, выпуская дым в потолок. - А что? Что-то не так? - Просто интересуюсь - не каждый же день видишь гостей. Расскажешь одну вещь? - Смотря какую. - Как ты называла пишущиеся надписи? Кто их писал? - Она заметила, что вопрос озадачил Розу. - Это Майкл. Кто-то вроде моего ангела-хранителя. - А.. Майкл, значит. - Гейзенберг усмехнулась, покачивая головой. - Что смешного? - Вдруг, проявилось на стене. - Ничего, "Майкл", ничего. - В голосе читалась откровенная насмешка. - Ничего не понимаю.. Что не так? - Видишь ли, дорогая Роза, это.. не совсем Майкл. - Она взглянула на стену, где раньше была надпись. - Думаю, он сам захочет тебе всё рассказать, если осмелится. - В каком смысле? Скажите уже! - Майкл, скажешь что-нибудь? - Ещё рано. Прости, Роза. - Чёрт.. - Роза скрестила руки на груди, обиженно надув губки. - Подожди-ка... Майкл, ты, получается, всё видел? - Гейзенберг усмехнулась, замечая как Уинтерс тут же смутилась, вздрогнув. - Предпочёл бы забыть это... - Хах. - Амалия видела, как девушка краснела, отводя взгляд. - Ну подумаешь позабавилась с дочкой. Ты же не против? - Стоп, что? - Девушка посмотрела на хозяйку фабрики и стену, где обычно появляются надписи. - В смысле "дочкой"? - Ну, знаешь.. - Протянула она, замечая на столе надпись "молчи". - Прости, но мне придётся рассказать, Итан. - Гаркнула она, разводя руки в стороны. - Итан?! - Да, Итан. Твой отец постоянно защищал тебя. - Но как?. - Мутамицелий помнит всё. И, знаешь, была бы у меня такая возможность, я бы не возражала. - Амалия.. Зачем ты рассказала? - Потому что заебал. Поговори с дочерью нормально впервые за семнадцать лет, пока у вас есть время. - В смысле? - Розмари посмотрела на старшую со страхом во взгляде. - Маловероятно, что после смерти Миранды вы сможете пообщаться ещё. Так что вы болтайте, а я монатки соберу. - Она скинула ноги со стола и, отдав двумя пальцами честь, пошла в сторону коридора. - Зачем? Куда ты собираешься? - Помочь тебе с сучкой Мирандой. - Амали, подожди! - Она попыталась пойти за ней, но металлическая дверь закрылась с громким хлопком. - Аргх.. Чёрт!. - Она ударила кулаком в стену, тут же потирая ушибленное место. - Как там Мия? - Мама? С ней всё хорошо. Если, конечно, режим "дом-работа" можно назвать хорошим. - А Крис? Не знаешь? - Дядя Крис? Он тоже, вроде на заданиях постоянно.       Родственники долго разговаривали, пока громкоговорители с неприятным звуком не передали голос владыки земель: - Итан, думаю, ты помнишь планировку фабрики, поэтому у вас есть пять минут добраться до ворот. Оттуда двинемся к сучаре. - Вновь этот режущий слух писк. - Пойдëм, пап. - Роза улыбнулась, уходя в сторону двери.       Амалия стояла около ворот спиной к Розе, куря сигарету и рассматривая мрачное небо, укрытое покрывалом грозовых туч. Она обернулась к девушке, поправляя шляпу. - Ровно пять минут, молодцы. Надеюсь, вы успели наговориться, потому что, как говорил мой батя: "Твари и господа, час веселья"! - В её глазах горел огонь жажды крови и сражения. - Рекомендую не отставать, ведь дорога будет коротка. - Как ты планируешь сражаться с ней? Не пойдёшь же... - Не говори "гоп", пока не перепрыгнешь. - Амали усмехнулась, украдкой посмотрев на девушку. - Если ты забыла, то я шла по следам отца, подготавливая восстание. Моя армия, конечно, поменьше чем была у него, но это выиграет нам времени. Тем более, что у тебя есть плесень, а от этих придурков у меня будет немало металла. Да и Итан, в случае чего, сможет нам помочь. Так ведь, Итан? - Верно. - Ну вот и отлично. - Она поправила кувалду на плече с тихой усмешкой, направляясь ближе к обители Миранды.       Они стояли недалеко от пещеры, где обычно проводила опыты чëрная Богиня. - Я пойду первая. В случае чего - бегите. - На её лице не сверкала та самодовольная ухмылка, был лишь звонкий голос, словно скрежет металла в стенах фабрики. - Будь осторожнее. - Амалия кивнула и пошла на встречу возможной смерти.       Слякоть, холод и сырость - единственное, что её окружает. Падающие с потолка капли убивают, именно поэтому она и не вешала часы во всех комнатах, а носила с собой. И тут, спустя долгое время она слышит тихий голос. Миранда.       Идя на голос, она знала, что может провалить план из-за агрессии и ненависти к этой женщине, но ради малышки Розы она сделает всё возможное, чтобы пресечь такой исход. - Матерь Миранда.. - Тихо начала Гейзенберг, поднимая взгляд на Богиню. - Амалия, кровинушка моя, здравствуй. Что случилось? - Женщина обернулась к "внучке", смотря нежным взглядом. - Я подумала над твоим предложением стать сосудом для Евы. И.. я согласна оказать такаю честь для тебя. - Она едва приклонилась пред божеством, будто собиралась сесть на колено. - Амали.. Ох святой мицелий! - Она кинулась в объятия потомка лорда, прижимая крупное тело к себе. - Спасибо тебе! - Это Вам спасибо, матерь. - Её голос был тихим, нежным, словно они взаправду семья. Руки потянулись к лопаткам женщины, чтобы обнять в ответ, но едва вторая рука коснулась спины, как в пещере раздался гортанный рык. - Матерь? Что это? - Девушка посмотрела на Миранду, словно ничего не знает. - Амали, отойди назад. - Она вытеснила её, закрывая собой.       Только оказавшись за спиной врага, девушка ухмыльнулась. Металл вокруг завибрировал и полетел в сторону Матери, оборачивая её в кокон. - Амалия?! Что ты творишь?! - Она пыталась выбраться, но ничего не выходило. - Ты на полном серьёзе поверила, что я соглашусь? - Она подняла бровь, насмехаясь над ней. - Знаешь, Миранда, будь мой батя жив, он бы похвалил меня. Но, как видишь, из-за твоей ёбанной Евы у меня нет отца! - Она вскинула руки в сторону, смотря на врага с долей грусти. - Если бы не ты, не было всей этой пиздомразии и множество людей были бы живы!       В гневе девушки, магнитные поля начали сжимать металл плотнее друг к другу, сдавливая Миранду. - Именно, блять, из-за тебя пришёл Итан и расстрелял тут всё к хуям! А из-за чего? Правильно: ты спиздила Розу! - Послышался звонкий грохот. Кокон уронили намеренно. - Как ты думаешь, Миранда, - Она пошла ближе, наступая врагу на висок сапогом. - легко без отца в школьном возрасте? - В её голосе было столько гнева, отчаяния и ненависти, что он больше походил на скрип старых несмазанных дверных петель. - Заткнись, мразь! - Миранда попыталась обратиться мутамицелием, но Амали пресекла попытку, сдавливая её сильнее. - Не пытайся. Мне хватило одной ошибки, впредь я этого не допущу. - Она давила сильнее ногой, желая раздавить её голову, словно гнилой орган. - Даю право последних слов, матерь. - Она выплюнула последнее слово, сколько лет она хотела это сделать. - Мразь!. - Хрипела она, пытаясь вырваться из стальной хватки. - Шоу окончено, твари! - Притянув кувалду, она занесла её на уровень груди и резко опустила, раздавливая голову Миранды в кашу.       Битва окончена. Она победила заклятого врага. Выполнила цель отца. Закинув кувалду на плечо, откинула голову назад, зарывая глаза. - Я сделала это, папа... - По крестовидному шраму на правой щеке скатилась слеза.       Спустя будто мгновение, пустую огромную пещеру наполнил звонкий истерический смех. Словно кузнец ударяет по раскалённому куску железа, не прекращая. - Амалия! - В скрытую лабораторию пробралась Роза. - О Боже!. - Она побежала ближе, желая обнять девушку. - Мрази... - Тихий шёпот отдался звоном колоколов в голове Гейзенберг. - Беги! - Оттолкнула она Розмари, закрывая собой.       Кокон мутамицелия под потолком взорвался, ослепляя на мгновение. Паучьи лапы коснулись камня пещеры, заставляя тело стать будто стальным. - А я не думала, что ты так наивна, Амали. Карл никогда никому не доверял, кроме меня, а ты его ослушалась! - Завали ебло! - Она скинула кувалду с плеча, хватая сильнее. - Если он ахуенно это скрывал, это не значит, что ты его пиздато знаешь! - Она замахнулась в сторону передней лапы, желая снести её. - Амалия, нет! - Шар серебристой плесени полетел в Миранду, оглушая её. - Роза?! - Она едва обернулась в сторону, откуда прилетел шар. Роза полностью покрыта плесенью, её глаза светятся, а руки стоят в боевой готовности. - Я прикрою. - Нежно кивнув, Амалия бросилась в атаку.       Мертвецы атаковали врага со всех сторон, гнали в угол. Уинтерсы оглушали её, как могли. Амалия прыгала из стороны в сторону, лишь бы нанести точный удар. Битва могла продолжаться до утра, если бы не терпение Гейзенберг. - Заебала! - Она едва остановилась. - Роза, уходи. - Вокруг Амалии собирался металл, крепясь ко всему телу.

Истинная форма...

- Амалия, остановись! - Послышался голос Итана сквозь звуки стрельбы. - Ты погибнешь! - Pass auf meine Liebe auf, Ethan... - Голос не был похож на её. Он был словно у её отца в момент их битвы. - Я не позволю тебе убить и её, Миранда! - Амали.. - Роза хотела пойти ближе, но её начали тянуть назад. - Роза, нужно бежать. Скоро от этого места ничего не останется. - Амалия! - Уходи, Роза. Это наша война. - Груда металла двинулась на врага.       Итан бежал, держа дочь за руку. Ему было страшно не только за себя, но и за дочь мёртвого врага. Он понимал: её не остановить - гены Гейзенберга были доминирующими в ней. Он бы хотел помочь, но, увы, её упрямость и опасное место сражения не дало этой возможности. Он видел слёзы своей дочери за эту девушку. - Папа.. - Да, Роза? - Амалия выживет, так ведь? - Надеюсь.. - Он гладил её по волосам, стоя недалеко от входа.       Они ждали её. Ждали хоть какой-то знак: её смех, её голос или силуэт её тела. Но ничего из этого не было. Вдруг, их оглушает звук взрыва. Итан накрывает голову Розмари собой, укрывая, тут же вспоминая о Гейзенберг. - Нет... - Тихо прошептала она, поднимая взгляд на пещеру. - Амалия! - Роза вырвалась из объятий отца, убегая в пещеру. - Роза, нет! - Итан ринулся за ней, пытаясь остановить. - Амали! Амали, где ты?! - Она пыталась найти её тело среди груды металла и камней. - Роза?.. - Тихий, но слышный в убивающей тишине, голос пронзил Уинтерс.       Она ринулась к груде обломков, где лежало почти бездыханное тело девушки. Шляпа слетела и лежит где-то порванная, кожаный плащ порван в рукавах и области живота, рубашка порвана почти полностью, открывая вид на сквозную рану в области диафрагмы, а разбитые очки едва скрывают прикрытые полюбившиеся глаза. - Амали!. - Она прижалась к её груди, не переставая плакать. - Прости, meine liebe... - Её рука тянулась к мягким светлым волосам, успевшим покрыться её кровью. - Нет.. Не умирай.. Пожалуйста... - Она пыталась не захлебнуться в собственных слезах, смотря в её прекрасные глаза, наполняющиеся слезами. - Ну-ну, не плачь.. - Она пыталась стереть её слёзы, но некоторых пальцев не было. - Помнишь, что я тебе говорила?. Мутамицелий... - Она рвано вздохнула, тут же тяжко кашляя, выплёвывая кровь. - Помнит всё... - Я не хочу... Не хочу тебя терять, Амали.. - Она прижималась к её ладони, словно ласковый любимец. - Прости.. Прости, mein Schatz...       Её глаза закрылись, на губах, покрытых шрамом, была печальная улыбка и струйка крови, стекающая на шею. Её тело начало растворяться на частицы мицелия, взмывая вверх. - Нет! - Роза пыталась удержать их, составить всё вновь.       Улетевшие частицы открыли ей взор на потёртый армейский кулон с гравировкой фамилии - Гейзенберг. Она приложила кулон к сердцу, тут же чувствуя, что падает в воду.

Она возвращается домой.

***

- Заказ 37 и 49. - Кричит девушка за кассой в маленькой кофейне.       Она подходит к стойке, случайно врезаясь в кого-то. - Простите. - Роза хотела забрать заказ и уйти, но услышала знакомый до боли низкий, прокуренный голос. - Осторожнее, принцесса.       Подняв глаза она заметила родные серебристые глаза и самодовольную ухмылку. - И долго ты рассматривать меня будешь? Или, может, поговорим спустя полгода?