Рождество

— КРИС!!! ДА ПРОСНИСЬ ТЫ УЖЕ! .Этот вопль окончательно вырвал последнего из царства снов. Сам сон, который ему снился, тоже исчез, будто лопнул как воздушный шарик. Не подав виду, что он проснулся, Крис чуть-чуть приоткрыл глаза, надеясь, что они всё ещё закрыты спутанными от сна волосами. Мягкий, неяркий от штор свет заливал знакомую комнату. Он пробивался через занавешенные окна, но не бил в глаза, а будто бы просто шептал «вставай, уже утро». На шторах виднелись слабые тени качающихся ветвей деревьев, на которых будто за одну ночь облетели листья. Стоял ноябрь, но снега не было, и вообще казалось, что осень никогда не закончится. На улице потихоньку начинали петь какие-то ранние пташки. На подоконнике стояла хрустальная ваза, свет из окна отражался в её прозрачных боках и пускал по стене солнечные зайчики. В самой вазе стоял букет цветов от Азгора, который он передал Ториэль — оказывается, она его не выбросила. Крис осторожно, не желая, чтобы кто-то знал, что он не спит, перевёл сонный взгляд на висевшие на стене потрёпанные часы. Те будто тоже ещё не проснулись: секундная стрелка крутилась ещё более вяло, чем обычно, каждый её рывок казался последним, а тиканье звучало протяжно и звеняще. С каждым рывком секундной стрелки часы вздрагивали, сбрасывая с себя седую пыль, покрывавшую их со времён последней уборки, а вернее с последнего раза, когда их вытирал Азгор. До его ухода эти часы были его любимой вещью и считались семейной реликвией, -по крайней мере он так говорил-, но ни Крис, ни Азриэль не понимали почему. Вероятно, лет сто назад эти часы были и вправду необычайно красивыми, но сейчас фигурных драконов на них покрывала паутина, позолота давно облупилась, стекло потрескалось и…они показывали 5. Пять чего? Утра или вечера?.. Крис было уже встревожился, но тут же вспомнил, что часы настолько старые, что время на них давно сбилось, а чинить такой вид механизма никто в городке не умел. Поэтому часы висели, как говорила Ториэль «просто для красоты», хотя выглядели они как из дома с привидениями и, как ни крути, красоты не придавали вообще. Глядя на безмятежную комнату, залитую утренним светом, Крис почувствовал себя так спокойно, что два предыдущих дня показались ему сном… Тёмные миры… Ральзей, Сьюзи… Бёрдли. Как только он вспомнил последнее имя, его сердце сжалось от смутного воспоминания чего-то ужасного, а безмятежность сразу разбилась как стекло. Ему вдруг стало так тяжело, что он, изо всех сил сдерживая внезапно подступившие слёзы и забыв, что притворяется спящим, натянул на себя одеяло и закрылся им с головой. Появилось жуткое чувство, что за ним следят. У него вдруг заболела голова, а под одеялом он отчётливо слышал громкий стук собственного сердца. Крис надеялся, что так, свернувшись под одеялом, он снова заснёт, а после сна почувствует себя лучше. Но даже если бы он захотел, заснуть бы ему не удалось во первых, из-за раскалывающейся головы, а во вторых… …Две сильные руки вдруг сдёрнули с него одеяло, отбросив его к краю комнаты. Не успел Крис даже подумать, кто это, как сам оказался на полу. Это падение усилило боль в голове, но хотя бы на время отстранило грустные и пугающие мысли. Несколько секунд он лежал так без движения, ожидая, пока в глазах перестанет рябить, затем, потирая голову, медленно встал и увидел наконец своего «противника». Можно было и догадаться, это была Сьюзи. Крис совершенно забыл, что та осталась ночевать у них дома. Она стояла напротив и сверлила его нетерпеливым взглядом своих жёлтых глаз. — Ну что, проснулся, соня? — спросила она, глядя на друга. — Ещё чуть-чуть, и я сдохла бы от скуки! Крис молчал. Вероятно, если бы он был дома один, он бы лежал на диване и плакал в подушку. Но сейчас перед ним стоит не какая ни будь обычная девочка, а Сьюзи, и, если бы он даже позволил себе пустить наружу хоть одну слезу, её ответные действия бы просто невозможно было предсказать: она могла утешить его… или скрутить в сосиску. Окажись она в такой ситуации, как он сам, она бы, наверное, даже не парилась… Но думать об этом уже не было времени. Та явно ждала ответа. Говорить он ничего не стал, а просто осторожно кивнул, надеясь, что она воспримет это как «понятно». — Ну и странный же ты, Крис! — засмеялась своим хриплым, больше походящим на рычание смехом Сьюзи. — Я говорю, что помирать собиралась, а ты соглашаешься! — Да, Сьюзи, — передразнивала она так редко звучащий голос. — Конечно, можешь даже с крыши скинуться, а я буду стоять тут и как последний дурак наблюдать за этим сквозь свои волосы! После этого Сьюзи снова рассмеялась своим жутким смехом и двинула Криса по плечу. Скорее всего, она ничего плохого не имела в виду и просто не рассчитала силы, но, как бы то ни было, после её удара Крис пошатнулся и упал, растянувшись на полу. — Хех, мало того, что ты чудик, так ты ещё и отличный актёр! Я легонько хлопнула тебя по плечу, а ты вон как свалился! — продолжала смеяться она, но, не увидев ответной реакции, добавила: — Твой, эм, черёд смеяться. Но Крису было не до смеха. В другой ситуации такая похвала ему бы даже понравилась, но сейчас он не чувствовал ничего кроме боли и обиды. Голова болела больше прежнего, и теперь болело ещё и плечо. Только этого ещё не хватало. Кроме того, было ужасно обидно, что Сьюзи сделала ему очень больно, да ещё и смеётся, говоря, что он притворяется. Крис, держась за плечо и всем своим видом стараясь показать Сьюзи, что ему больно, сел. — Эй, ты чего? — та заметила, что что-то не так. — Вставай! Крис молчал. Сьюзи подошла к нему, наклонилась, собираясь посмотреть ему в глаза. Но не увидев их, она, со словами «не парься», просто поставила его на ноги. К тому времени обида Криса уже выветрилась, будто дым. Он уже не сердился на Сьюзи: не было ни сил, ни желания. Но из-за вчерашних событий на душе всё ещё было скверно. Не только из-за вины… ещё из-за того, что будет, если об этом кто-то узнает… Хотя, в принципе, это невозможно. От разговоров Сьюзи проснулась Ториэль. Её тяжёлые шаги друзья услышали ещё со второго этажа. Она, ещё не отойдя от сна, спускалась по лестнице. Вид у неё был совсем заспанный: нежно-голубая ночная рубашка, такого же цвета ночной колпак, свисающий с её головы и падающий на лицо, мешая смотреть. Она прошла по лестнице, не обращая на колпак внимания, а когда наконец спустилась в гостиную схватила его, сорвала с головы и бросила на пол. И только тогда Ториэль заметила, что на неё смотрят не то с удивлением, не то сдерживая смех. - О, доброе утро, дети, — стараясь не показывать смущение сказала она. — Как спали, что снилось? Крису нечего было рассказать, к тому же он боялся, что если начнет говорить, то не сдержит слёз. Поэтому он молчал, и, для верности, помотал головой. А Сьюзи, даже не подозревавшая, что её другу так плохо, начала длинный рассказ, о том, что ей снилось. — Так воооот, — начала она. — Я просыпаюсь, но не в реальности, а во сне, и замечаю, что… Её слова звучали хоть и страшно, но почему то нагоняли на Криса сон. Он сам не заметил, как сначала присел на диван, потом положил ещё болевшую голову на подушку, стал проваливаться в состояние, подобное сну… Но ему опять помешали. — Крис! Ты что, не слушал?! — Хм?.. От такого резкого прерывания «сна» Крис вскинулся и, убрав подушку, повернулся к подруге. Та стояла, повернувшись к нему, с явно недовольным видом. Её жёлтые, как янтарь, глаза, казалось, горели жарким пламенем. — Крииииис, — протянула она, не понятно, то ли грозно, то ли разочарованно. — Ты что…спал?!.. Тот хотел снова помотать головой, но не успел. Сьюзи не собиралась давать ему время на ответ. — Раз ты не слушал…- угрожающим тоном проговорила она. — Я расскажу ЕЩЁ РАЗ персонально для тебя. Это и вправду прозвучало как угроза, и Крис уже приготовился терпеть, но едва Сьюзи открыла рот, чтобы снова начать свой «супер-мега-интересный» рассказ, Ториэль произнесла, как бы между прочим: - А завтрак отменяется, да? Хорошо, я съем весь пирог сама… Сьюзи мигом оживилась, вспомнив про приготовленный вчера пирог. Рассказ сразу же вылетел у неё из головы, и она уставилась на Ториэль голодными глазами. — А когда завтрак?.. — спросила Сьюзи, искренне надеясь, что отмена была шуткой. — Для тех, кто помоет руки — сейчас! — ответила Ториэль чуть ли не торжественно. — Ну что? — Уже идём! — радостно воскликнула Сьюзи и побежала в ванную. Крис не разделял с ней этого энтузиазма. Он просто сидел на диване и, опустив голову, думал ни о чём. В его сознании был какой-то туман; все события двух прошлых дней слились воедино, превратившись в панораму и не давая вспомнить какой-нибудь определённый момент. Несмотря на это, он помнил всё в мельчайших подробностях, и, если бы не туман, смог бы прокрутить у себя в мыслях любой миг, будто смотрит фильм. Фильм, в котором он — главный герой… Но с размышлениями пришлось повременить: Ториэль всё же заметила, что с ним не всё в порядке. Но как она догадалась?.. Может, увидела слёзы?.. Конечно, ей и в голову не могло прийти что случилось на самом деле. Но она, как заботливая мать, считала своим долгом знать, что не так. Она осторожно и тихо подошла к Крису, шурша по ковру своими пушистыми лапами, и склонилась над ним. — Солнышко, что-то не так? — спросила она нежным голосом. - Тебе плохо? Ответа не последовало. Крис пытался, но никак не мог придумать достаточно правдоподобный ответ. Голова всё ещё раскалывалась от боли, и, наверное, стоило об этом сказать, но он рассудил иначе. Он решил пока не говорить об этом; он надеялся, что боль пройдёт сама собой, к тому же, не хотелось лежать в постели весь день, как заставляла его делать Ториэль в подобных случаях. Не придумав, что сказать, Крис опустил голову ещё ниже, но, по выражению лица Тори поняв, что этого недостаточно, просто небрежно махнул рукой. — Ну ладно, надеюсь у тебя и вправду всё нормально, — улыбнулась та и направилась на кухню. Крис выдохнул с облегчением: она ничего не заметила. Он хотел уже снова прилечь на диван, уже подтягивал к себе одеяло, но вдруг хлопнула дверь ванной, и оттуда вышла Сьюзи. Сначала он удивился, почему она была там так долго, но вскоре, к счастью, до того как успел спросить об этом, сообразил, что прошло всего несколько минут. Но для него они словно длились вечность. — Ты что, опять спать собрался?! - спросила Сьюзи, подойдя к нему. - Не, не прокатит. Не успела она даже закончить последнюю фразу, как резко схватила Криса за плечи и стала силой толкать на кухню. Больших усилий ей прилагать не пришлось: он решил, что нет смысла сопротивляться, да и если бы он даже попытался, толку от этого всё равно не было бы никакого. Итак, таким не самым приятным образом, он оказался на кухне. Там уже копошилась Ториэль, зачем-то страшно торопясь. Она даже не заметила вошедших друзей; она бегала то к одному, то к другому углу, каждые 5 секунд поправляя спадающие очки, которые так и норовили скатиться с её белого носа и, упав на пол, разбиться. Наконец она всё же заметила «гостей». — Присаживайтесь! — сказала Ториэль, молниеносно продолжая что-то делать. — Сьюзи, только не стесняйся, всё нормально! — Что? Я?! — переспросила та, искренне удивившись. — Не дождетесь! Она мигом отпустила Криса и так резко взлетела на один из стульев, что весь стол закачался, а тот стул, на котором она оказалась, хрустнул. Крис вздохнул — это был его стул. Но решил больше ничего не делать. За эти два дня дружбы с Сьюзи он уяснил, что спорить с ней просто бесполезно и даже опасно. Спор всегда заканчивался плохо для того, кто был не единого с ней мнения. Даже вспоминать не хотелось тот раз, когда ему пришлось испытать это на себе. Крис сел за стол напротив Сьюзи. На всякий случай, мало ли что. Но та даже не обращала на него внимания. С того момента, как Ториэль вытащила пирог из холодильника, Сьюзи следила за каждым её движением, впившись в него глазами. Вот Ториэль несёт его к духовке; вот поставила в неё; прошло несколько минут, пока та трещала, разогревая пирог. Наконец раздался всем известный звук, что-то между звонком и щелчком, тот самый звук, который значит, что твоя еда готова. Духовка перестала трещать и, кажется, успокоилась. Ториэль подошла к ней и аккуратно открыла. В комнату тут же ворвался жар и сладкий, приятный аромат. Сьюзи, казалось, пыталась съесть этот запах и продолжила наблюдать за пирогом с ещё большей внимательностью. В тот же момент Ториэль, всё так же аккуратно, но и ловко, подхватила пирог и поставила на стол. Наверное, всё это время она представляла себя шеф поваром, который готовит безупречное угощение для каких-нибудь знатных господ и показывает своё мастерство. Все её движения походили на выступление акробата или жонглёра: они все были тщательно продуманы и ловки, но в то же время изящны. На несколько мгновений Крис задумался и представил, что находится на шоу талантов, а звезда этого шоу - Ториэль. Ему показалось, что она стоит на цветной сцене, а весь зал ей хлопает. Всё это предстало перед его глазами на пару секунд, а по их прошествии исчезло без следа. Через несколько минут он уже и забыл об этом. "Звезда шоу" тем временем уже почти закончила готовить пирог. Она взяла пакет с кремом и украсила им пирог, который теперь больше походил на торт. Затем, с наигранной небрежностью, бросила поверх щепотку корицы, после которой над пирогом на несколько секунд зависло коричневое облако. И, наконец, пирог оказался на столе. Ториэль отряхнула руки , ловким движением сняла фартук, который приземлился прямо на спинку её стула, и села за стол сама. Она выглядела немного уставшей, но в то же время её глаза горели. Она, сев за стол, могла наконец расслабиться на некоторое время. Уже без всяких выкрутасов, она разрезала пирог на 4 части, разложила по тарелкам с нарисованными на них цветами. Криса она попросила достать ложки и вилки. Тот нехотя поднялся со стула и стал рыться в ящике комода, не имея возможности выбросить из головы вопрос "зачем ложка или вилка для пирога?..". Найдя каждому по два прибора, он положил их рядом с пирогом на середину стола и, взяв себе вилку, снова занял свое место. Ториэль улыбнулась ему. Сьюзи с сомнением тоже потянулась за ложкой и попробовала ей воспользоваться. Но тесто, да и начинка тоже, похоже, не были для этого предназначены. Тогда она, наплевав на всё, просто запихнула свой кусок в рот, и её лицо расплылось в блаженной улыбке. - Вау, а я не так плоха в готовке! - проговорила она с полным ртом. - Надо потом попробовать приготовить это ещё раз. - Если не получится, ты всегда можешь прийти к нам в гости! - улыбнулась ей Ториэль. - Да, Крис? Тот кивнул. Хоть от Сьюзи и бывают неприятности, всё же лучше иметь хоть одного друга. Она хотя бы не дразнила его, как кто-нибудь из школы. - Крис! Давай... - Сьюзи запнулась. Нельзя же, чтобы Ториэль знала про Тёмный мир! Чтобы хоть как-то выйти из положения, она добавила: - Я, эм, забыла, что хотела сказать... - Ничего, бывает! - сказала Ториэль, кажется, не замечая её смятения. - Скажешь потом. - Да, хорошо... Сьюзи вздохнула с облегчением. Но про себя, потому что это могло заинтересовать Ториэль. Она бы стала расспрашивать её о том, почему она вздыхает, и тогда она бы просто не успела придумать подходящую отмазку. Сьюзи вообще стеснялась что-то делать при ней. Поэтому она положила себе ещё один кусок пирога и продолжила есть. Крис, в отличие от неё, даже не собирался пробовать пирог. Аппетита у него не было совсем. Он очень долго просто смотрел на свою тарелку, а когда увидел, что Ториэль смотрит на него с недоумением, стал делать вид, что пытается вилкой отделить часть от кусочка. Это, кажется, сработало, и Ториэль на время успокоилась. Но она просто не умела сидеть без дела и наслаждаться тишиной. Доев свой кусок пирога, она сразу стала искать себе какое-нибудь дело: ей вдруг показалось, что окна блестят не так, как обычно, что на полках необходимо вытереть пыль. Её перфекционизм многим был непонятен и далёк, но, похоже, для неё это было чем-то типа хобби. Впрочем, Ториэль всегда с радостью решала любую проблему, а если проблемы не было - находила в самых неожиданных местах. Крис довольно часто задумывался, зачем и почему он представляет Ториэль выступающей на сцене. Наверное, потому что ему нечего делать, кроме как наблюдать за ней. Как говорится "если тебе скучно - включи воображение". Хотя это помогало слабо. Раньше всё свободное время он проводил с телефоном - игра помогала подавить скуку, а переписка с Азриэлем вселяла надежду, что его жизнь не всегда будет такой однообразной. И надежда оправдалась, но немного не так, как хотел Крис. Да, с позавчерашнего дня каждый день был полон приключений и веселья, но они не доставляли ему радости. Наоборот, после каждого его действия у него появлялось скверное ощущение, что он сделал что-то не так. Он не хотел, чтобы жизнь была монотонной, но ему были чужды разные чудеса, приключения и вообще радость. Все вокруг него улыбались, радовались жизни, были такими приветливыми, а Крис... он просто этого не понимал. Ему казалось, что он чем-то от всех отличается, и это не потому что он был единственным человеком. Он не помнил, когда это началось, но это точно навсегда изменило его жизнь. Раньше ему нравились шутки, а сейчас он считал их глупостью. Всё изменилось. Вероятно, если бы он по-настоящему сосредоточился на этих вопросах, многое бы прояснилось, но для этого ему нужно было полное одиночество и ничего и никого, что могло бы его отвлечь. Например, поздняя ночь, когда все уже спят, а он нет. Поэтому эти раздумия опять пришлось отложить до более удобного случая. Сейчас его волновало более важное: что ему предстоит сегодня. Сьюзи хотела что-то сказать, но не стала, и Крис догадывался почему. Она говорила об этом ещё вчера, и, оказывается не забыла эту идею. Звучит безумно: она хотела перенести Ральзея и Лансера в Светлый мир, даже не задумываясь о последствиях! А что если они превратятся в камень, как в других Тёмных мирах?.. Или вообще... Нет, это слишком опасно. Он не готов потерять своих друзей. Надо, наверное, проверить на ком-нибудь другом, подумал Крис. Но на ком?.. Нельзя же просто выбросить из города кого-нибудь. Он начал мысленно перебирать всех жителей "его города", которых помнил: Король и Королева, Лансер, Оригинальный Звездоход( его же так зовут?..), Крестя и... в памяти вдруг возникла синяя физиономия. Ах да.. как там его звали? Ролс куурд? Нет. Руллс Каард. Вот. Он появился в городе из неоткуда и называл себя Герцогом Головоломок, но его творения никак не сходились с титулом, поэтому Сьюзи называла его "Принцем Почётной Глупости". Он носился туда сюда по всему городу, что-то кричал о своих головоломках и пытался продать кому-нибудь свою "приправу" из червей. В общем, порядочно всем надоевший странный тип. Да, пусть он испытывает задумку Сьюзи, в конце концов вряд-ли это опасно или смертельно... Его лиловая подруга, похоже, не так волновалась насчёт предстоящего эксперимента. Скорее всего, её занимало что-то другое: может быть, она думала про свои игры со скейтбордами, может, про то, как она ненавидит школу. Как уже говорилось, её дальнейшие действия или мысли нельзя было предугадать никаким способом. Вот такая она - Сьюзи. Но это её ни капли не беспокоило. Итак, Сьюзи сидела напротив Криса, переодически посматривая на него и нетерпеливо ёрзая на стуле. Она уже съела кусков пять пирога и даже прекратила наблюдать за Ториэль, и теперь она была сосредоточена только на сидящем перед ней человеке. Крис не хотел, чтобы она увидела, что он смотрит на неё, старался не встречаться с ней взглядом: что-то было жуткое в этих блестящих жёлтых глазах. К тому же, ему не хотелось, чтобы кончалось это спокойное утро и начинался ещё один суматошный перенасыщенный день. Он пытался всеми способами потянуть время, но это не очень помогало: всё-таки его ход не остановишь. Как и Сьюзи. Она, к несчастью для Криса заметила, что он ничего не делает. Она явно только этого и ждала. - О, ты тоже закончил! Готов? - сказала она весело, но, как показалось Крису, угрожающе. Тот, конечно же, не был готов. Желания веселиться, да и вообще выходить из дома, не было, от слова совсем. Но не прошло и пяти секунд с вопроса, как его руку уже сжимали лиловые когти. Это было не очень больно, гораздо неприятнее было то, что за этим последует. Ториэль посмотрела на них с улыбкой и, помахав им рукой, снова принялась за свои дела. Понятно, Ториэль ему точно не поможет. Сьюзи к тому моменту уже быстро тащила его к двери, ведущей на улицу. Крис обернулся и увидел, как потихоньку удаляется от него стол, дверь на кухню и вообще уют дома. Он для вида скорчил самую недовольную гримасу и поплёлся за подругой, пытаясь освободить руку, но ему это никак не удавалось. Наконец, они упёрлись в дверь. Сьюзи повернула ключ, даже не спросив разрешения и распахнула её. В комнате сразу стало чуть холоднее и светлее. - Спасибо и пока! - крикнула Сьюзи и, вытащив за собой на улицу Криса, с силой хлопнула дверью. * * * Этот звук и последние слова Сьюзи отдались эхом, от которого даже дом содрогнулся. Через дверь были слышны удаляющиеся шаги и как Сьюзи что-то говорила. В дом осторожно и боязливо возвращались тишина и спокойствие, стирая любое напоминание о том, что здесь только что была лиловая бестия. Солнечный свет, падающий через окно, будто бы стал ярче и как бы предлагал тоже выйти на улицу, но Ториэль не хотела его слушать - дома было так уютно... Она наконец смогла выйти из кухни - теперь там всё блестело. Оглядев прихожую, она сначала загорелась желанием посмотреть телевизор, но лишь включив его поняла, что уже этого не хочет. Каналов на нём было всего пять, по ним редко шли передачи, которые были интересны Ториэль. Вот и сейчас также. На одном канале была какая-то передача про людей, на втором - старый фильм про любовь, на третьем - документальный фильм о монстрах, явно предназначенный для другой расы, а дальше - какое-то мыльное аниме. Пятый канал Ториэль вовсе смотреть не стала - скорее всего там , как обычно, было какое-то "невероятное" шоу с яркими огнями или ужастик. Она посмотрела по сторонам, в поисках занятия поинтересней, но, не найдя ничего путного, захватила с тумбочки в прихожей вчерашнюю газету, которую так и не прочитала, и уселась в своё личное любимое кресло, которому даже придумала имя. Ториэль знала, что новости уже давно можно читать в интернете и смотреть на телевизоре, но она любила делать всё "по-старинке" то ли из чувства ностальгии, то ли из удобства, хотя это было не так. Но ей, опять же, было без разницы, что думают другие. Ториэль почти не смотрела телевизор, она его попросту не понимала. Конечно, для этого не нужно было ничего, но, наверное, Ториэль настолько привыкла читать газеты и книги, что какой-то железный ящик с мелькающими картинками казался ей чем-то нечто сложным. Зато читать она любила всем сердцем. Она села в своё собственное небольшое кресло, почти такое же пушистое, как она сама и развалилась в нём. Ещё раз посмотрела в окно, чтобы удостовериться, что не начинается дождь, и, получив удовлетворение, взяла в лапы газету и аккуратно её развернула. Для неё открытие газеты было чем-то по типу разворачивания подарка на Рождество. Но это опять же излишний оптимизм и жизнерадостность. Эту маленькую газету выпускала библиотека их маленького городка, отличавшаяся своей ошибкой на вывеске. Новостей в ней всегда было с натяжкой немного, но "корреспонденты" старались изо всех сил найти хоть какие-нибудь вопросы или комментарии для медленно и мирно текущей жизни. Но в этот раз это было не так. Вся первая страница была расписана информацией о предстоящем торжестве. То самое, ради чего, как говорили школьники, "они ещё терпят учебный год". Карнавал, на котором веселятся все. Ториэль приподняла брови и медленно, стараясь не пропустить ни единого слова, прочитала заголовок. Тот гласил: - И снова карнавал!!! Чуть ниже была надпись поменьше: <Карнавал уже скоро, и нам удалось узнать кое-что! Ниже приведено эксклюзивное интервью с мэром!> Тори вспомнила последний раз, когда они были на карнавале все вместе и, заинтересовавшись статьёй ещё больше, продолжила читать. Итак... <Мы спросили мэра о предстоящем празднике. Как многие уже заметили, в этом году карнавал сильно задерживается, но не вешаем нос! Миссис Холидей наверняка готовит грандиозный сюрприз! Вот как прошёл разговор: - Здравствуйте, миссис Холидей! Как вы прокомментируете задержку карнавала? - Ох, здравствуйте, простите, что карнавал в этом году не вовремя! Но я уверена, что смогу загладить свою "вину" , улучшив его! - Как интересно! Можете поделиться секретом?.. - Никак нет, это должен быть сюрприз, товарищ корреспондент. Но не могу оставить вас без подсказки! Итак... В этом году карнавал будет одновременно с Рождеством, моим любимым праздником! Я собираюсь объединить эти два самых главных события в году! - Вот это да! Видимо нас ожидает по-настоящему грандиозное торжество! - Именно! Но, к сожалению, это единственное, что я могу сейчас сказать. Праздник должен стать сюрпризом, а если ваша газета обо всём расскажет, будет уже не интересно! - Конечно, миссис Холидей! Сюрприз это отличная идея! Мы все с нетерпением ждём этого праздника! Большое спасибо за интересную информацию! До свидания! Этой информации конечно, не много, но теперь мы можем представить себе, как весело нам будет этой зимой , и сколько радости будет в этом году!> .. Ториэль вздрогнула; она настолько увлеклась чтением, что в голове возник незваный образ - маленький Азриэль с воздушным шариком в пушистых лапках. Он выглядел самым что ни на есть радостным, его большие глаза блестели. По его виду можно было подумать, что получение этого подарка - лучшее, что случалось в его жизни. Это тоже был карнавал, но только больше 10 лет тому назад. Азриэль тогда был единственным ребенком в семье, а ещё в ней тогда был Азгор... Вспомнив бывшего мужа, Ториэль отмахнулась от своих же мыслей. Что-то в нём внушало ей отвращение, но что именно - она уже не могла вспомнить. После расставания она очень редко по-настоящему говорила с ним, чаще бросая в ответ на его радушие небрежные фразы, или же попросту избегая, из-за нежелания придумывать новую отговорку. Азгор казался ей бесхарактерным слабаком, или, проще говоря, тряпкой. Но вскоре мнгновенное желание думать о нём уже бесследно исчезло. Ториэль хотела было уже отложить газету, потому что обычно в ней везде, кроме главной страницы, была реклама или прочая ненужная ерунда, типа шуток одноклассника Криса Снежика или его отца, но она решила всё же пробежаться глазами по страницам, а то вдруг там есть какой-нибудь рецепт, а она его упустит. Если в газете попадался рецепт, что случалось довольно редко, Ториэль всегда без исключения готовила это на ужин, из-за чего Крис повадился проверять газеты раньше неё и убирать их куда подальше, если там попадалось то, что он не хотел видеть на своей тарелке. К счастью для него, Ториэль об этом пока не узнала, продолжая думать, что в дни, когда Крис крал из почтового ящика газету, их просто не выпускают, а причины этого её явно не заботили. А где Крис пропадает целыми днями до позднего вечера и не отвечает на телефон?.. В школе, конечно же, усердно учится. Оно так почти и было, но не совсем, так как школа служила лишь отправной точкой в Тёмный мир, а проверить, в классе её "сын" или сбежал, Ториэль никогда не пыталась из сочувствия к Альфис. Она знала, что та очень устаёт, хоть и любит свою работу, и ей не хотелось лишний раз её тревожить. Конечно, они дружили, и даже если бы Ториэль сильно помешала Альфис, та бы не обиделась, но Тори знала, каково работать учителем, поэтому старалась не прерывать её работу. Итак, пролистав газету и просмотрев её вдоль и поперек, Ториэль не нашла там никаких рецептов. Вздохнув, она последний раз посмотрела на одну из страниц и вдруг её взгляд упал на небольшое объявление, которое она до этого момента не замечала. Оно никак не выделялось среди других интересных и скучных статей, но всё же, что-то заставило Ториэль рассмотреть его поближе и повнимательнее. Надев очки для чтения, - текст был мельче, чем в остальных частях газеты, - она поднесла бумажный вестник поближе к глазам и прочитала до этого невидимый заголовок, заставивший её мгновенно забеспокоиться. Тот гласил <Пропал ребенок!>. Ториэль почувствовала, как у неё быстрее забилось сердце. Она волновалась почти из-за каждой мелочи, а пропажа ребенка в их городе вызывала у неё просто неописуемые эмоции. - Пропал ребенок...? - едва слышно прошептала она, пытаясь освоиться с этой мыслью. - Н-но как?.. И в этом вопросе, который она задала сама себе, был смысл, да ещё какой. Их "город" даже деревней назвать было трудно. В нём было настолько мало домов и жителей, что он даже не значился ни на одной карте. В этом городе просто невозможно потеряться, а тем более - пропасть. Уже чуть дрожащими лапами Ториэль снова взяла газету и продолжила читать столь странное объявление. <12.11. (вчера) Бёрдли...> О боже. Ториэль хорошо знала это имя. Это что, тот самый одноклассник Криса?.. Чувствуя нарастающее опасение, она прочитала объявление уже полностью. <12.11. в 7:30 Бёрдли вышел из дома в школу и не вернулся до позднего вечера и вообще! Его учитель, мисс Альфис, сказала что он был на всех её уроках, но на занятиях с мисс Бум его уже не было! Он ни разу не взял трубку, хотя всегда отвечал сразу и никто его не видел! Пожалуйста, помогите его найти...> Просмотрев эти несколько весьма бестолковых строк, явно написанных второпях, Ториэль отложила газету в сторону и закрыла глаза. Дальше читать расхотелось. Во-первых, всё уже было абсолютно понятно, как ни горько это признавать. А во-вторых Ториэль... Она была слишком эмоциональной, чтобы удержаться от слёз, если бы продолжила читать. Но к счастью, или же к сожалению, всё было и так понятно. Бёрдли пропал, настолько неожиданно, что его не видел никто со всего ничтожно маленького города. Что-то в этом казалось ей странным...Просто неправильным. Не желая поддаваться эмоциям, Ториэль стала придумывать у себя в голове разные теоретически возможные ситуации. Но это затруднялось их минимальной вероятностью, малым количеством и, вдобавок, тем, что где-то в глубине души она всё же не хотела признавать случившегося. *Это же невозможно, верно?.. Да, Ториэль, это какой-то розыгрыш...* Но даже самовнушение уже не помогало. Нужно придумать достаточно реалистичное объяснение... Может, он остался у кого-то с ночёвкой?.. Эта мысль слегка подавила нарастающую панику, но, к сожалению, ненадолго. Ториэль слишком хорошо знала Бёрдли, чтобы сразу ухватиться за эту внезапную мысль. Любой ребёнок мог никого не предупредить, что куда-то идёт, но только не эта синяя птичка. Он был не по годам серьёзным и ответственным, сколько она его помнила. Он просто не мог позволить себе что-то забыть или не сдержать обещания. Нужно другое, более подходящее объяснение... Как бы не было печально, пришлось отбросить все варианты событий, где Бёрдли что-то забыл и перейти к не самым приятным. Может, он сбежал из дома?.. Но тут был новый недочёт: у него не было абсолютно никаких на то причин. Он учился лучше, чем просто хорошо, родители и все учителя его обожали, в своем классе он тоже со всеми дружил... И опять же, его ответственность. Даже имей он причины уйти, он бы всё равно себе этого не позволил. *Ну должно же быть хоть какое-нибудь решение...* Голова уже не слушалась хозяйку; в неё начинали лезть без спроса самые ужасные предположения. Что если бедную птичку кто-то украл?.. или его вообще больше нет...? Это окончательно выбило её из колеи. Тревога разлилась уже по всему телу, но Ториэль до сих пор не могла понять, что именно чувствует. Сострадание?.. Страх?.. Просто тревогу из-за своей эмоциональности?.. Или нечто другое?.. Это чувство было сильным, но невероятно смутным, как и само объявление в газете. А, точно, объявление! Может быть там всё же есть что-то что прояснит ситуацию! Что-то, что она не дочитала. На мгновение она забыла, куда положила газету, но нашла её, и, поправив спадающие очки, посмотрела на объявление. Оно было всё таким же маленьким и не особо заметным. Ничего не изменилось. Ториэль стала бегать глазами по строчкам, пытаясь найти то место, где перестала читать. Вот оно. Но, к сожалению, больше информации о произошедшем не было. Именно на той строчке кончалось описание ситуации, а ниже была только одна фотография и особые приметы. От нечего делать Ториэль решила просмотреть и их. Весь оставшийся текст не представлял никакой дополнительной информации или вообще смысла: все прекрасно знали как Бёрдли выглядит, что у него голубые перья, хохолок, длинный оранжевый клюв, что он носит очки и обычно ходит в белой рубашке с галстуком. Ничего нового. Фотография, конечно, была интереснее, но тоже не представляла никакой ценности. Обычное фото, сделанное полгода или год назад. Даже на распечатке было видно, что оно потрёпанное. Наверное, его сделали родители Бёрдли после его победы в очередном конкурсе. Там он стоял посреди сцены в своём парадном костюме - серой рубашке и черной жилетке - и, похоже, изо всех сил старался одновременно удерживать в одном крыле позолоченный кубок, а в другом грамоту и медаль, и в то же время выглядеть совершенно спокойным и гордым. Рядом с текстом выше счастливое лицо Бёрдли смотрелось очень странно, а объявление о пропаже среди статей с шутками и того больше. Ториэль с наполовину чистой совестью закрыла и отложила газету, произведшую на неё огромное впечатление. Сердце до сих пор колотилось как бешеное, и Ториэль никак не оставляло чувство, что случилось что-то ужасное. Она пыталась внушить себе, что это просто излишняя эмоциональность, но это всё равно не помогало. *Я должна что-то сделать с этим* Но вопрос: что сделать? Задумавшись на несколько секунд, Ториэль решительно взяла газету и кинула её в мусорный контейнер на кухне. Но от этого ей легче не стало. Надо как-то помочь найти Бёрдли..? Но в городе даже нет нормальной полиции, да и Ториэль не думала, что сможет как-нибудь им помочь. Наконец, её взгляд упал на старый домашний телефон, висевший на стене. Точно! Крис и Сьюзи же недалеко ушли, да?.. Она может позвонить им и попросить поискать Бёрдли где-нибудь в округе, может он и не потерялся вовсе. Впервые с того времени как Ториэль увидела то странное объявление появилась хоть какая-то надежда на счастливый исход этой ситуации. Оживившись, она чуть ли не бегом поспешила к телефону и уже почти не дрожащей лапой набрала номер Криса. Послышались длинные гудки и Ториэль начала топтаться на месте в ожидании ответа. Но услышала совсем не то, что хотела. Спустя несколько гудков она услышала самое нежеланное. Механический голос, встроенный в каждый телефон, нараспев, с какой-то насмешливой ноткой проговорил: "Абонент временно недоступен", и Ториэль, что-то пробурчав, со стуком бросила трубку на держатель. Придётся ждать, пока Крис придёт домой, и тогда она сможет рассказать ему о том странном объявлении. Может быть, он знает, где был Бёрдли вчера. А идти на поиски самой Ториэль не решалась. Обход города займет кучу времени, а у неё ещё очень много дел, которые нужно успеть сделать до возвращения Криса. Взглянув на часы - свои личные, а не сломанные, разумеется - она обрадовалась, насколько это возможно в подобной ситуации. Оказалось, что с момента как дети ушли прошло всего минут 20. Крис не очень любил гулять, но Ториэль быстро поняла, что если с ним Сьюзи, скоро он точно не вернётся. Так что у неё ещё полно времени на разные дела, которые она любила делать под музыку или пела сама. Криса её пение и любимые навязчивые песни жутко раздражали, так как певческий талант у Ториэль был не лучше, чем у какой-нибудь вороны. Та старалась относиться к нему с пониманием и теперь занималась вокалом только когда "сына" не было дома. И вот Ториэль, придумав очередное "необходимое" дело, неспеша поднялась по лестнице наверх. И уже через несколько минут с улицы можно было услышать строки её любимых песен.