Ради всего святого, катись к чёрту

— Король Ада всегда получает желаемое, — попытался угрожать Кроули, но на Сингера это не произвело никакого эффекта. — Король Ада может засунуть своё непомерное эго себе в зад, — Бобби поудобнее перехватил ружьё. — В гробу я видал твои блядские предложения. Кроули изогнул бровь. — Одно твоё слово, пупсик… Бобби вдруг сощурился и опустил ружьё. Кроули непонимающе нахмурился, когда охотник небрежно откинул оружие на диван. — А знаешь что? Ладно! Можешь просто убить меня и дело с концом. Мне уже всё равно, — Бобби зло сплюнул и на пятках развернулся к рабочему столу, заваливаясь в кресло. Кроули удивлённо уставился на Сингера — такие резкие перемены настроения для него нетипичны. Перебрав стопку бумаг, чтобы создать видимость деятельности, Бобби тяжело вздохнул. В верхнем ящике всё ещё лежал револьвер — тот самый, который он, прикованный к инвалидной коляске, каждый день взвешивал в руке, борясь с желанием засадить себе пулю в лоб. И сейчас Сингер внезапно почувствовал то же накрывающее с головой чувство безысходности. Он злился на себя; на этого грёбаного демона, что по какой-то причине никак не мог отстать и этим ворошил и так запутанные чувства; на весь мир, в конце концов. Тихие шаги, осторожно приближавшиеся к столу, напомнили, что охотник в доме всё ещё не один. — Роберт, ты в порядке? — такого серьёзного и мягкого тона от Кроули он не слышал никогда. С невесёлым смешком Бобби уткнулся лицом в ладони. Впервые за долгое, очень долгое время ему задают этот вопрос, и кто — не мальчики, не коллеги-охотники, а Кроули. Кроули! Король Ада, чтоб его. Отчаяние затопило лёгкие, сжало грудную клетку, мешая нормально вдохнуть. Кроули неуверенно замер в шаге от стола. Поднять на него взгляд было большой ошибкой — на лице демона читалось неподдельное, абсолютно искреннее беспокойство. Вновь закрываясь руками и пытаясь сморгнуть непрошенные слёзы, Бобби надрывно прошептал: — Ради всего святого, катись к чёрту. Спустя несколько минут тишины в нос ударил характерный запах серы. Ну конечно же этот засранец не может так просто отстать от него. Что-то с глухим стуком опустилось на стол. Бобби посмотрел сквозь пальцы и наткнулся взглядом на стакан с янтарной жидкостью. — Не волнуйся, не отрав… Кроули не успел договорить, Бобби резко потянулся за стаканом и одним махом проглотил содержимое. Виски раскалённой лавой прошёл по пищеводу. Бобби поморщился, но стало на удивление чуть легче. Демон молча стоял рядом. От второй порции виски Сингер отказался, хоть и хотелось методично нажраться. — Что тебе нужно? — наконец вздохнул Бобби. — Оставь меня в покое уже. — Поцелуй. Один поцелуй — и я ухожу. Никаких сделок. Да, я знаю, ты мне не доверяешь. Я бы тоже себе не доверял. Но я обещаю. Хмуро помолчав, Бобби наконец буркнул: — Ладно, — и недовольно закатил глаза, будто не у него сердце радостно затрепетало. Кроули улыбнулся уголками губ и встал по правую руку от кресла. Сингер поднял голову, едва не выдав дебильный вопрос «Что, прямо сейчас?», но лицо тут же обхватила широкая ладонь, демон наклонился и прикоснулся губами к губам. Подкалывавший насчёт поцелуя с языком во время заключения сделки, Кроули, сейчас инициатор поцелуя, всего лишь продолжал прижиматься в удивительно целомудренном поцелуе, словно… Ждал? Если бы на его месте был кто-то другой, Бобби подумал бы, что он боится настаивать, даёт Бобби право самому решать, каким будет поцелуй. Но это был Кроули, пресловутый демон перекрёстков, Король Ада. Вдруг осознав, что тот может в любой момент отстраниться, и подобного шанса больше не предоставится, Бобби решил: «Да похуй» И скользнул языком по нижней губе Кроули. Король Ада резко втянул носом воздух и с готовностью открыл рот, позволяя чужому языку скользнуть внутрь, только одобрительно урча. Он не пытался бороться за право вести, просто сразу позволил Бобби доминировать. По вкусу Кроули — как виски с ноткой чего-то горелого, напоминавшего о его адском происхождении, но было приятно — напоминало Сингеру о походах во времена юности и посиделках у догорающего костра. Если бы он знал, что целоваться с Кроули настолько кайфово, он бы давно плюнул на свои принципы и поцеловал этого засранца гораздо раньше. Кроули целовался чертовски хорошо. Поцелуй затягивался, но он даже не пытался отстраниться, всё ещё оставляя право решать за Бобби. А тот просто не мог оторваться, то нежно целуя, то с новой силой страстно вылизывая чужой рот. Кроули оказался у него на коленях. Бобби охнул от тяжести демонской тушки, но тут же сдавленно застонал, когда Кроули двинул бёдрами вперёд. Обхватить руками, прижать к себе как можно ближе, казалось единственно правильным решением. Где-то на задворках сознания мелькала мысль — он, Роберт Стивен Сингер, на старости лет целуется с демоном. Королём Ада. И, боже помоги, он в него влюблён. Руки сами собой опустились на бёдра, потом сползли на ягодицы, буквально идеально подходившие для больших ладоней Бобби, пока шаловливые пальцы Кроули торопливо расстёгивали его рубашку. Это было похоже на наваждение, влажный сон, из которого Бобби категорически отказывался выныривать. Кроули действовал на него гипнотически, теперь выцеловывая шею. Звук вжикнувшей молнии джинс выдернул из транса, но поцелуи Кроули продолжали конкретно отвлекать, и, сморгнув вновь наплывшую было негу, Бобби вернулся в реальность в тот момент, когда демон, незаметно для охотника успевший расправиться со своими брюками, высвободил член Сингера из боксеров и придвинулся максимально близко, охватывая свой и его члены одной рукой. От соприкосновения возбуждённой плоти мужчины не сдержали стоны, Кроули свой заглушил в чужом плече. Хотелось всего и сразу: и растянуть удовольствие, насладиться друг другом, и поскорее получить желаемую разрядку. Поняв, что вряд ли они оба продержатся долго, Кроули энергично задвигал рукой. Бобби подавился совершенно неприличным стоном. Кроули прижался лбом ко лбу Сингера, его тяжёлое дыхание обжигало лицо, он смотрел прямо в глаза, но Бобби не мог вернуть взгляд — мешало откуда-то возникшее смущение и тот факт, что от действий умелых рук Короля Ада глаза сами собой закатывались. О, Кроули прекрасно улавливал, что надо делать, чтобы отправить Бобби за грани реальности. Кажется, никогда в жизни ему не было настолько хорошо. Нарастающее напряжение предупреждало о скорой разрядке. Кроули чуть замедлился, и Бобби хотел было возмутиться, но его тут же прошибло искрой подступающего оргазма. Адский паршивец знал, что делал. Веки словно налились свинцом, но Бобби точно знал, что он не может пропустить занятное зрелище в виде кончающего Короля Ада. Внезапно открывший глаза охотник застал Кроули, всё это время не отрывавшего прямого взгляда, врасплох. Кроули чуть отстранился, едва не сбивая ритм. Выражение его лица было неописуемо. Кроули растерянно и даже немного испуганно смотрел на Бобби, настолько открыто, что у Сингера перехватило дыхание: Кроули доверялся ему, доверял и предлагал всего себя, обнажил перед ним душу, уверенный в том, что его оттолкнут. Просто потому что он это заслужил — своими поступками, намерениями, своей сущностью. Но во взгляде Бобби не было ни капли ненависти, только чистая… Любовь? Движение руки стало хаотичнее, и наконец с тихим «Роберт…» Кроули кончил, и вид дрожащего от оргазма Короля Ада цепной реакцией утянул Бобби за собой — никогда его имя не произносили так. Дрейфуя на волнах посткоитальной неги, Бобби в неожиданном приливе нежности уткнулся носом в шею демона. Кроули потёрся о него щекой и вдруг хрипло шепнул: — Пожалуйста, Роберт, не используй револьвер. И хоть в доме Сингера прочего оружия было предостаточно, он прекрасно понял, что подразумевал Кроули.