Найду тебя и в следующих жизнях

Храм. Придворцовый храм блистал своей красотой, величием и верным служением простому люду и правителям Корё. Такие вот сооружения славятся роскошью, яркостью, красочностью, золотом, почетом и постоянном визитом в свои владения придворных слуг, императорской семьи и всех желающих. В его двери пускают всех не зависимо от статуса и возраста. Однако есть одно правило: пускают тех, кто хочет от чистого сердца помолится за близких и своих государей, за здравие, за счастья, за детей, за плодотворный род, за все-все хорошее, кто хочет отдаться умиротворению и покою, кто хочет найти себя. Для буддистких храмов в дворцах были отведенные места под скалой, где тишина, покой и уединение, где никто не потревожит, где никто не найдет человека, который хочет воссоздать или вернуть связь с собой. В таких местах душа отдавалась своей вере и богу, тело было на земле, а сознание входило в себя. Так и находили свою «связь». Именно там Юнги нашел упокой после смерти своего любимого отца и почетного Правителя Тхэджона. Именно там Юнги принял свою участь и решил проблемы внутри себя. Именно там Юнги находит умиротворение и принятие после расставания с любимым человеком, которого так не хочется отпускать, но надо. Ван поднимает голову и скользит глазами по золотой статуэтке Будды, который с легкой улыбкой смотрит на него в ответ. Взгляд того спокойный и подтверждающий все нерешительности внутри альфы, который пришел к богу за помощь. Мужчина ухмыляется и зажигает благовония, вдыхая глубоко запах. - Прошу Вас, Великий Будда, оберегай Хосока,- складывает руки в мольбе Юнги, закрывая глаза и вслушиваясь к пению птиц.- Прошу Вас, Великий Будда, пошли ему хорошего альфу, на которого можно положиться, которому можно отдаться и от которого Хосок родит здорового альфочку, чтобы продолжить род. Мужчина смотрит на тлеющую палочку с благовониями и прикусывая губу. Сев на попу и сложив ноги по-турецкому, Юн берет в руки амулет омежки. - Сохрани его от всего плохого и ужасного,- тихо говорит альфа.- Я его люблю, так что оберегай его, как и меня, Правителя Корё- Ван Юнги. Ван сжимает в руках кольцо амулета и смотрит на золотую статуэтку, которая ему так дружелюбно улыбается. - Благодарю, Великий Будда,- улыбается Юнги и, садясь на колени, кланяется в пол. Встав с места, альфа поправляет пальто на себе и отряхивает штаны. Он оглядывает на последок храм и, непроизвольно подняв голову вверх, смотрит на потолок, где так красиво расписана картина, которая описание Будду, благословляющего землю, людей и животных. Тот, как всегда, спокоен и дает добро и поддержку. Вздохнув в последний раз запах благовоний, Юнги идет на выход. Сложив руки за спину, мужчина погружается в себя и идет прямиком к ступеням, чтобы быстрее очутится в Запретном саду и тихо посидеть с самим собой за столом, где стоит прекрасный и вкусный чай, который ему привезли послы с Китая. Однако Юнги выводят из мысли громкие голоса, которые такие знакомы для альфы. Спохватившись, мужчина тут же прячется за огромную колону храма и выглядывает из-за нее. Ей-богу, как малый ребенок себя ведет. Хотя появляется вопрос: от чего ему прятаться и чего он так испугался? Он, Император Корё, владелец дворца и садов, имеет право расхаживать, где хочет, но нет… На ступенях храма сидят Чонгук, верный друг, и Тэхен, придворный, который управляет прислугой императорского дворца. Эта парочка встречается не так долго, но, черт возьми, у них такая палящая и приятная любовь, такая крепкая и верная дружба и такие поддерживающие и уютные отношения, что можно подумать, что они знакомы ни один век. Они прошли огонь и воду, века и несколько жизней, чтобы и в этой быть вместе, как и в последующих. Неудивительно, ведь пара эта является истинными, так что это все оправдывает: и понимающие взгляды без слов, и улыбки, которые обозначают что-то свое, и такие аккуратные прикосновения, которые одновременно невидимые для чужих глаз, завидующих из счастью скромному. У них свои тайные движения, ведь в Корё не принято проявлять чувства, а тут они, хитрая и такая любящая пара, все продумали наперед, чтобы взглядами любить друг друга. У обоих не такое богатство за спинами, но у них есть что-то большее, которые желают многие,- это любовь. Такую любовь сложно построить, но эти двоя сделали свое и сейчас просто наслаждаются жизнью. Юнги сам под покровами ночи обещал себе, что, найдя истинного, также полюбит свою омегу и будет брать уроки у Чонгука, чтобы научится правильно и красиво проявлять эмоции и чувства. Чонгук наклоняется к личику омежке и улыбается, влюбленным взглядом с искоркой смотря на говорящего Тэхена, который в свою очередь не смотрит на того, но все же рассказывает альфе о своем дне и новостях. Мужчина смотрит на любимого и рассматривает того внимательно, как будто впервые видит. Чон не долго глядит на омежку и, приподнясся руку к кукольному личику, убирает, наверное, ресничку с щечки того. Тэ громко смеется, откидывая голову назад, и бьет легонько ладошкой альфу по сильному плечу. Чонгук аккуратно придерживает омежку за плечики, чтобы тот не упал назад, и смеется вместе с любимым. Тэхен же успокаивается, когда чувствует руки на своих плечах, и смотрит на лицо любимого. Омежка улыбается своей квадратной улыбкой и быстро чмокает удивлённого альфу в губки, хихикая с выражения лица старшего. - А вдруг бы кто-то увидел?- шипит по-доброму Чон, поднимая бровь.- Тэ-Тэ, нельзя же так. - Ой, Чонгук~и,- тихо говорит Тэ, кладя ладошку на плечо мужчины:- единственный, кто видел нас,- это Великий Будда. Чонгук улыбается и кивает головой, также само быстро чмокая младшего в губки. Тэхен мило краснеет щечками и прикрывает глазки, кладя голову на сильное плечо. Усевшись по-удобнее, альфа обнимает омежку, прижимая того за плечико к себе. Они сидят на ступенях и смотрят на деревья с цветами, тропику и голубое небо, слушая пения птиц и журчание ручейка. - Слушай, Чонгук~и,- Тэ поднимает голову, но с плеча голову не убирает:- к нам напрашивается мой друг. - Тот самый из рода Чон,- хмурится Чон, пытаясь припомнить имя друга своего истинного.- Хосок который или младший сын-альфа? Юнги затаивает дыхание и прижимается сильнее к колоне, пытаясь оставаться незаметным и как-то выглядывать из своего «убежища». Он смотрит на пару и не верит, что друг Тэхена- это Хосок. Конечно, не его Хосок, но все же… Они и тут встретятся, если Ван возьмет все в свои руки. Император возьмет свою судьбу в руки и сделает не только себя счастливым, но и любимого истинного, а там и обрадует Корё рождением наследника престола. - Не путай. Хосок хочет,- Тэхен прикрывает глаза, наслаждаясь дуновением весеннего ветерка.- Он просится к нам, туго с деньгами. - Так, пригласи,- говорит Чонгук, прикусывая губу.- Так, уж и быть: буду я его охранять от альф. - Правда?- Тэ пуговками-пуговками смотрит на любимого.- Я не хотел его сюда звать только по этой причине… - Правда,- кивает Чонгук, прикрывая глаза и чувствует в один миг чмок в свои губки.- Поцелуй меня в нос. Тэхен громко хихикает и, вытянув губки бантиком, чмокает любимого альфу в носик, как и просил. Чонгук улыбается и прижимает к себе омежку, наслаждаясь. Юнги отворачивается от пары и спиной прислоняется к колоне, смотря на открытые двери храма, откуда выглядывает золотая статуэтка Будды, которая ему улыбается и глазами открытыми смотрит. Будда всегда с закрытыми глазами сидит, а тут они открылись. - Спасибо, Великий Будда,- тихо шепчет Юнги, низко кланяясь.- Я не подведу Вас. Будда свел их в этой жизни… Юнги и о большем мечтать не мог. ~~~ Робота во дворце кипит, по крайней мере у прислуг с охраной. Кто-то готовит еду для императорского ужина, кто-то убирает дворец, чтобы в него счастье почаще заглядывало, а кто-то убирает двор, чтобы листья не мешали правителю ходить по земле корейской. Охрана, как всегда, на страже порядка и хранила правителя ценой своей жизни. Тэхен с Чонгуком разошлись по своим делам, управляя людьми и выполняя свою работу. Омежка отправился в часть дворца, где работа находилась в нежных рук, а альфа соотвественно пошел служить правителю, которого он так и не нашел… Императора Вана вся охрана ищет, по дворцу и садам бегая, а сам виновник сего обыска мнется на входе на кухню и никак не может набраться смелости, чтобы зайти в помещение для решения своей судьбы. Прикусив губу, Юнги глубоко вдыхает весенний ветерок, который содержит в себе и зелень, и цветы, так что силы находятся, как и смелость, и мужчина уверенно ступает к дверям. Открыв двери без стука, Ван остаётся в проходе и смотрит на прекративших работу слуг, которые смотрят на него с удивленными глазами. В тот же миг все присутствующие на кухне слуги низко кланяются и тихо перешептываясь, пытаясь понять, почему к ним заветал Император Корё. Тэхен тут же бежит к правителю и низко кланяется, не смея поднять голову. Он смотрит в пол, а, если быть точнее, то на амулет альфы, который выглядывает из-под одежды. Омежка хмурится и поднимает взгляд на Императора, который в свою очередь пронзительно смотрит, ничего на лице не выражая и слова не говоря. - Ваше Величество,- тихо шепчет Тэхен, сглатывая и снова взгляд переведя на амулет:- что Вас сюда привело? Глаза так и тянутся к нефритовому кольцу с красными нитями, а сердечко омежки так и хочет узнать, откуда у Вана новая вещь взялась, тем более правитель никогда не носил амулеты даже от буддистких монахов. Юнги замечает заинтересованный взгляд омеги на амулете и тут же поправляет свое пальто, осматривая кухню и кашляя, чтобы привлечь внимание виновника его визита, а тот и не заставляет себя долго ждать. - Пойдем выйдем,- говорит Юнги.- Мне с тобой надо поговорить, Тэхен. А омежку в дрожь бросило от такого тона и холодного взгляда. Ван не дожидается ответа от младшего, разворачивается и идет на выход, не уходя далеко и останавливаясь поодаль от входа на кухню. Тэхен громко сглатывает и оглядывает прислуг, поглаживая грудь и пытаясь унять сердечко, которое так быстро бьется. Главное, чтобы Ван его, невиновного, не казнил или не отправил в темницу, как Чимина.