Ползу к тебе

      Квартира Наруто за все это время потерпела кардинальные изменения. Теперь на подоконнике стоял кактус, который нужно поливать нечасто — Наруто делал это раз в неделю, как раз в свой выходной день. На стене он повесил полку, а на ней расположил свою коллекцию пока из двадцати одной книги, которые он успел прочитать за все это время. После того как он пьяный позвонил Саске, пообещал себе больше так не делать. И, впрочем, сдержал свое слово. Как и сдержал свое слово про то, что станет лучше. Наруто за эти месяцы научился грамотно, правильно рассуждать и думать, он взялся за образование и начал подготовку к вступительным экзаменам в университете. Он стал лучше понимать себя и свои эмоции, наконец узнал, чего хочет добиться в жизни, стал искать себя в разных хобби, одно время даже увлекался историей живописи, но времени на более тщательное изучение, к сожалению, не находилось. На других полках стояли игрушки, что он вязал, когда только-только пробовал себя в этом. Бывали дни, когда Наруто готовил ресторанные блюда — просто так, ради интереса. Он думал над тем, чтобы завести домашнее животное, но, как только эта мысль из раза в раз возникала, думал: а если Саске будет против? Поэтому квартира пустовала, не считая кактус.       И даже спустя столько времени Наруто правда хотел начать с Саске отношения — не такие, как прежде, не хотел вернуть былое. Наруто желал возлюбленному счастливой жизни, и он был готов на все ради этого. Поэтому пока не решался связываться с ним, считал, что он еще не готов.       Но Наруто строил планы, добивался целей, даже вернул старое общение с Шикамару. Он думал, что они уже никогда не станут прежними друзьями, на что тот ответил, что всецело его поддерживает, несмотря на временное прекращение общения. Это стало мягким облегчением. Шикамару также сказал Наруто не бросать начатое, вдохновлял работать над ошибками и не заглядывал в самую душу. Но теперь возникла другая проблема, на которую долго не обращали внимание. Хотя Шикамару и помогал морально, Наруто ощущал одиночество. Это не было таким одиночеством, когда на другой половине кровати царила холодная пустота и некого поцеловать. Нет. Наруто просто казалось, что он борется один против всего мира, никто не улыбнется в ответ на его странный, но искренний комплимент, никто не скажет «я понимаю тебя» и ласково не погладит волосы. Нет того человека рядом, что укажет на ошибки и поможет исправить. Примет все его недостатки и увлечения. Наруто сквозь обиду признался: никто, кроме Саске, ему не был нужен. Даже спустя столько времени, ссор и обид — его тянуло к парню, который самый первый признал его. Саске был первым и единственным — одноклассником, другом, возлюбленным, любовником. И просто так сидеть, вспоминая в самых красочных деталях их расставание, — означало закопать самого себя.       Да, Наруто многого добился во время отсутствия Саске в его жизни. Да, он повзрослел и изменился. Но это не говорило о том, что и дальше все будет хорошо. Наруто уверял себя: он должен как можно скорее вырасти ради Саске, чтобы вскоре встретиться вновь и начать все с чистого листа. К этому Наруто всегда и стремился. Он не знал, что происходило с Саске, пока он работал и учился, но слепо надеялся на прощение и улыбку — ту улыбку, которую никто, кроме Наруто, на лице Саске вызвать не мог.       Когда Наруто решительно вздохнул, взгляд моментально пал на телефон. Руки без контроля их хозяина тут же нашли до боли знакомый номер телефона, и большой палец готовился уже нажать на звонок, как на экране всплыло уведомление. Помидорина: Ты не против встретиться и обсудить кое-что?       Нужно ли говорить, как у Наруто забилось сердце и он еще с минуту думал, как лучше написать простое «не против»?       Они договорились встретиться на нейтральной территории — в парке в центре города. Наруто пришел первый, он встал у входа, чтобы встретить Саске как можно скорее. Он спрятал руки в карманы, пытаясь скрыть переживания. На улице дул освежающий ветер; многие прохожие ежились от осеннего холода, радуясь, что до сих пор не полил дождь. А Наруто чувствовал, как с каждой секундой становилось все жарче. Он даже расстегнул пальто, но тут же застегнул обратно, потому что не хотел заболеть. Саске он ждал недолго, но даже за эти пять минут ожиданий ему удалось испугаться, смириться, вновь испугаться и, в конце концов, просто молча терпеть и стараться не накручивать себя. Наруто не хотел планировать их разговор — знал, что с Саске не получится следовать плану. Поэтому просто искал его среди толпы и сохранял мнимое спокойствие.       — Ты пришел… — внезапно из-за спины раздался глухой голос.       Наруто понял, что его парализовало.       — Да… Саске… привет.       Эта встреча была слишком непонятной. Оба думали о своих словах и действиях, надеясь на лучшее.       — Ты стал странным. М, то есть ты изменился. — Саске мысленно корил себя за черствость. — Уверен, не в лучшую сторону.       Наруто усмехнулся, и резко его взгляд оледенел. Он многие черты не узнавал в Саске. Конечно, он так же, как и раньше, не улыбался и боялся говорить правду, скрывался за пеленой сарказма. Но глаза его стали совершенно уставшими, неживыми. Наруто не мог долго смотреть на него с насмешкой. Хотелось взять лицо Саске в руки, провести большим пальцев по скуле — убедиться, что это действительно Саске. Но руки окаменели, лишь из уст сорвалось сухое:       — Ты до сих пор меня раздражаешь.       Саске ухмыльнулся — зло, больно, обидно.       — Ты меня тоже.       И пара минут утонула в безмолвии. Оба мысленно проклинали себя, злились и боялись. Дрожающие пальцы прятали друг от друга. В глаза не желали смотреть. Но в итоге Наруто переступил через себя:       — А если честно?       Саске резко посмотрел на его лицо и узнал в чужом взгляде прежнюю радость. Наруто выглядел серьезным, он уже не носил радужные худи и не сбривал половину брови. Саске посмотрел на него и мысленно тоже обрадовался. Глаза Наруто остались такими же, как и один, два, три года назад. В груди заволновалась надежда: если не сейчас, то когда?       — А если честно, то я до сих пор люблю тебя.       Саске не опустил взгляд вниз. Сказал уверенно, без запинки. Без сожалений. Странно было, что до сих пор пламя чувств не угасло. А ведь он боялся этого — боялся, что, увидев Наруто спустя столько времени, ничего не почувствует. Но страх оказался фальшивым. Чувства вновь вспыхнули. И Саске показалось даже, что они оба возродились из пепла, как это делает Феникс. Наруто уже не был тем подростком, что вел беззаботный образ жизни. И сам Саске уже не был замкнутым в себе парнем. Оба осознали свои ошибки. И встретились вновь. Чтобы исправить эти самые ошибки?       — Я курить бросил, Саске. — Саске вдруг замер и затаил дыхание. — Ты был против моей… зависимости. И вот, я избавился от нее. — Саске почему-то подумал, что находится во сне. Чистая, как родниковая вода, радость ли его настигла? — Еще на работу устроился, в следующем году пойду учиться на архитектора…       — Я пытался забыть тебя, — прочистив горло, спустя несколько секунд раздумий сказал Саске. — Встречался с Сакурой. Думал, что ты и только ты виноват в том, что случилось. А потом я поговорил с мамой, Суйгецу, Карин… и…       Саске посмотрел на Наруто печально. Он своими глазами увидел, как изменился Наруто. Не возникло сомнений, что тот стал заниматься собой не от скуки и не просто так. Саске даже стало стыдно. Он всегда так упрямился, обвинял Наруто во всех грехах, несмотря на привязанность к нему. А сейчас стоял рядом с ним и хотел просто-напросто…       — …Прости меня.       Наруто слова Саске ничуть не обидели. Он понимал его всецело, ведь действовал почти так же.       — Ты меня тоже. Я правда хочу быть с тобой.       — Я… тоже…       Однажды мама сказала ему, что Наруто — это не тот человек, что забудется просто так. И она оказалась всецело права. Наруто вообще не тот человек, которого можно ненавидеть. Саске слишком любил его, чтобы просто так бросить.       Когда свежий ветер внезапно подул в их сторону, волосы Саске растрепались. Наруто, не спросив разрешения, заправил торчащую прядь ему за ухо. Ласково. Нежно. Любя. Тот стоял неподвижно, не хмурился и не злился. Чего-то ждал. И Наруто, поняв это, сразу же обнял Саске, крепко прижал к себе. Он зарылся носом в его волосы и прикрыл глаза. Наконец, он прошептал:       — Начнем все заново?       Саске молча обнял его в ответ. Других слов им не потребовалось. Они прошли проверку временем. Осознали, каково это — жить в одиночестве. И в итоге вернулись — приползли — друг к другу: уставшие, другие, но до сих пор влюбленные.       Между ними больше не возникало той алой страсти, что прежде, когда им было по семнадцать. Отныне не хотелось устраивать ссоры и разборки. Попросту приняли друг друга: все недостатки и преимущества, взлеты и падения, хобби и привычки. Эгоизм не завлекал с головой. Наруто знал, что не одобрял Саске, и старался сделать так, чтобы ему было приятно. А Саске знал, чем занимался Наруто, и не препятствовал его увлечениям. Они выражали любовь негласно, но этого оказалось достаточно. Вполне. Рядом с Наруто — Саске это признавал и вслух и мысленно — даже мир казался другим: окрашенным в желтый, солнечный цвет, согревающий его со всех сторон.       И вот, казалось бы, наступила идиллия. Однако оба знали, что это — только начало. Спусковым крючком оказалось банальное принятие — себя и возлюбленного. Потребовалось немало времени, чтобы шагнуть вперед. И Счастье оказалось не простой добычей, а непомерным трудом. Давно уже стало ясно, что не в бардаке и скандале дело. А в умении слышать. В первую очередь — собственное сердце.