Пигмалион

      То, что сегодня будет очень странный день, он понял с самого утра. Или даже еще с прошлого дня, когда во время обеда на него с любопытством поглядывали остальные сотрудники, но все назойливые попытки узнать подробности осаживала пи`Пай:              — Да, кхунчай так захотел, поэтому Галф будет помогать ему еще вечером. Если у вас есть вопросы, можете лично задать их сыну хозяина.              Желающих не нашлось, но это совсем не отменяет настороженность по отношению к нему: чем этот парень такой особенный?              Даже Джейн подошла к нему, чтобы похлопать по плечу:              — Не знаю, что там у вас происходит, но сил тебе: у кхунчая очень непростой характер.              Он не знает, как на это реагировать, потому что сейчас Мью максимально тепло и трепетно к нему относится, поэтому лишь неуверенно улыбается:              — Эээм, спасибо. Я вроде бы справляюсь.              И даже парень ведет во время обеда себя несколько непривычно. Нет, тот продолжает при первой возможности его обнимать и целовать — тут ничего не изменилось. Но выглядит максимально задумчивым, иногда даже отстраненным.              И в этот раз сам досрочно прерывает сессию:              — Давай на сегодня закончим?              Галф потягивается на кровати, разминая затекшие мышцы, и ждет, пока кхунчай к нему присоединится: у них появилась привычка лежать вот так вместе минут 20, просто нежась в объятиях друг друга. Сначала оставляет на больной руке несколько поцелуев, наслаждаясь этим интимным моментом, а потом начинает осторожно разминать.              — Что-то случилось? Ты странно тихий сегодня, — через некоторое время он решается задать вопрос, который его беспокоит.              Мью морщится, словно речь идет о чем-то неприятном, но отрицательно качает головой:              — Нет, все в порядке.              Но Галф-то видит, что это не так, поэтому продолжает осторожно допытываться:              — Волнуешься перед реабилитацией?              В этот раз кхунчай не отрицает:              — Немного. Мне не по себе, что чужой человек будет меня касаться.              Что отчетливо звучит как “мне страшно показывать свои шрамы кому-то постороннему, я не хочу увидеть отвращение или жалость”.              Его сердце заходится от болезненной нежности, что такой сильный человек на самом деле такой беззащитный перед собственными травмами, поэтому он обнимает крепко и шепчет в темные чуть вьющиеся волосы:              — Я буду рядом, ты же знаешь.              Галф не очень понимает, в чем он вообще может помочь, но знает точно: если что-то пойдет не так, то, по крайней мере, сможет успокоить Мью и уговорить его попробовать еще раз с другим специалистом.              Но сомнения совсем другого рода одолевают его, когда пи`Пай провожает в комнату кхунчая реабилитолога — очень молодую и красивую девушку. Та улыбается так ярко и приветливо, что хочется прикрыть глаза:              — Кхун Мью, приятно познакомиться! Можете звать меня просто по имени — Глори.              Галф жадно отслеживает реакцию парня, который улыбается в ответ:              — “Слава”? Какое необычное имя.              Леди смущенно улыбается:              — Родители очень хотели, чтобы у меня все получилось в жизни.              — Думаю, что с этим не будет проблем.              Наблюдая за этим легким флиртом, он чувствует себя лишним, но все же откашливается, давая знать о своем присутствии. Девушка тут же к нему поворачивается, кланяясь:              — О, добрый вечер! Не заметила вас! А вы?..              Мью отвечает за него:              — Это Галф, мой… — и заминается. — Он работает в доме и сейчас тоже будет помогать вам, если это потребуется. Также я бы хотел, чтобы вы подробно поясняли, что будете делать и как, чтобы он тоже учился делать массаж.              Сердце неприятно колет от этой заминки.       Но чего он ожидал?       Что Мью признается, что у них… чувства?              Поэтому Галф старательно улыбается, почтительно кланяясь:              — Добрый вечер, пи!              Ему почему-то становится смешно, когда девушка еле заметно дергается и кривится на обращение, намекающее, что она его старше, но его больше интересует реакция Мью на это небесное создание. Но она справляется с собой и недоуменно поднимает брови:              — Кхун Галф будет учиться? Меня не предупреждали об этом.              Мью хмурится:              — Это мое упущение, что я сразу это не озвучил. Я готов доплатить за неудобства, если в этом вопрос — деньги не проблема.              Глори выглядит озадаченной:              — Но я обычно так не работаю! Мне нужно полностью концентрироваться на пациенте, а тут придется отвлекаться для комментариев. Тогда мы можем не уложиться в отведенное время.              Кхунчай кивает:              — Это тоже не страшно, я готов компенсировать вам неудобства и увеличенное время сеанса.              Та неожиданно кокетливо улыбается:              — А если я попрошу подвезти меня домой? Такая компенсация уместна?              Галф перестает дышать, ожидая ответа. А Мью просто пожимает плечами:              — Конечно, не вопрос. Такси отвезет вас, куда скажете.              Девушка выглядит разочарованной:              — Я подумала, что вы сами…              Но голос кхунчая становится неожиданно ледяным:              — Если вы читали информацию обо мне, то должны знать, что у меня проблема как раз с руками. В таком состоянии нельзя садиться за руль.              — Ох, конечно! Простите! — Глори тут же начинает суетиться, резко меняя тему. — Где мы можем расположиться?              Мью кивает в сторону кровати:              — У нас нет специальной массажной кушетки, как в клинике, но думаю, что на первое время можно попробовать так. Будет ли удобно, если вам поставим кресло?              — Да, вполне.              Парень не успевает даже ничего сказать, как Галф придвигает упомянутый предмет мебели:              — Пожалуйста, присаживайтесь.              Мью нежно улыбается ему:              — Спасибо, и себе тоже не забудь.              Под недовольным взглядом реабилитолога он ставит кресло и для себя и с затаенной болью наблюдает, как парень закатывает рукав рубашки и ложится, давая свою искалеченную руку в доступ. Глори к ее чести не выказывает ни грамма отвращения и изучает поврежденную область взглядом профессионала:              — Что же, объем работ понятен. Давайте я сейчас прощупаю мышцы и сухожилия, а вы говорите, если будет больно.              С затаенной завистью Галф смотрит на то, как изящные красивые руки трогают его возлюбленного, гладят, надавливают, считывая реакцию мышц, но ничего не может с этим поделать: такова цена реабилитации. Зато он с жадностью ловит каждое слово, когда девушка начинает комментировать то, что выявила и как это будет исправлять.              На задний план уходит ревность, теперь Галф как губка впитывает знания, которые могут помочь его любимому человеку как минимум уменьшить испытываемую каждый день боль, а может даже и полностью излечиться. Поэтому он очень удивляется, когда слышит:              — На сегодня все, кхун Мью! Продолжим послезавтра?              Тот открывает глаза и улыбается кончиками губ:              — Да, конечно! Спасибо вам — и правда уже меньше болит.              Странное чувство колет в самое сердце: разве его массаж не помогал? Но Галф гонит эту мысль подальше, встает и почтительно кланяется:              — Спасибо, пи!              Девушка, конечно, почти не обращает на него внимания и продолжает раскланиваться с Мью, мило тому улыбаясь, но когда за ней закрывается дверь, то полные нежности глаза обращены только к нему:              — Га-а-алф!              — Что? — он смущенно бурчит под нос и отворачивается. — Нормально же все прошло.              Любимые красивые руки обнимают его со спины, а дыхание дразнит затылок:              — Ты что — ревновал? Она же врач!              — И что, что врач? Очень красивая девушка, которая тебе мило улыбается и помогает снимать боль! — Галф расстроенно поджимает губы, радуясь, что этого никто не видит.              Но его кхунчай все понимает:              — И она не делает и сотой доли того, что делаешь для меня ты. Да, техника массажа у нее поставлена — тут не поспоришь, она все-таки специалист. Но подлинное расслабление я могу почувствовать только в твоих руках, мой Подсолнушек.              Он счастливо улыбается после такого признания и оборачивается, чтобы получить еще и подтверждение поцелуем, как Мью после краткого касания губ хмурится:              — А тебе не пора домой? Азар, наверное, с ума сходит: мы сегодня сильно затянули.              Галф испуганно охает, бросая взгляд на часы:              — Точно! Тогда я побежал!              Но его руку не отпускают даже после того, как он делает несколько шагов к двери:              — Погоди, я только худи захвачу.              — Это еще зачем? — Галф с подозрением смотрит на кхунчая, который натягивает на себя одежду.              — А ты думал, я тебя одного отпущу? Поедем вместе, чтобы я убедился, что ты добрался до дома.              — Но… — такого поворота он точно не ожидал. — Не надо…              — Ничего не знаю, — Мью тыкает пальцем у себя в телефоне. — Я уже вызвал такси, через 5 минут оно будет у ворот. Пойдем?              — Но как ты объяснишь семье, что поехал со мной? — Галф спешит за парнем, который стремительно выходит из комнаты.              Тот задумывается на секунду:              — Никак, я просто вышел прогуляться ненадолго.              Они и правда напоминают шпионов, которые пытаются максимально незаметно выскользнуть из дома и никому не попасться, держась за руки и хихикая. И уже в такси окончательно расслабляются: тут нет причин прятаться, поэтому Галф может спокойно положить голову на это сильное плечо и прикрыть глаза.              — Устал? — поцелуй касается его лба.              — Угу, есть немного. Но скоро уже буду дома.              — Тогда отдыхай.              Он и правда дремлет и вздрагивает, когда машина останавливается под тихий шепот:              — Приехали.              Глаза отмечают мягкие черты лица и нежность во взгляде, пока Мью в очередной раз целует его руку:              — До завтра, мой хороший.              И сначала говорит, а потом соображает, что сделал:              — Поднимешься ко мне?              Ответом ему становятся горящие огнем предвкушения глаза, на что он смущается и краснеет:              — Давай я тебя угощу ужином за то, что подвез?              А в голове в это время: “Я не хочу, чтобы на тебе оставались ее прикосновения. Их надо смыть, стереть!”              Мью ничего не отвечает и оборачивается к ждущему водителю:              — Обратно я не поеду, деньги возвращать не надо, спасибо, — и смотрит уже на Галфа. — Пойдем кормить Азара? Наверняка он будет очень рад меня видеть.              А он довольно улыбается, ведя своего мужчину к себе домой.