nightmare week

      Он бы хотел сейчас все исправить, повернуть время вспять, не встречаться ни с кем из группы и не соглашаться на предложение Найтмера. Лучше бы просто убили.       — Ублюдок.       Скелет шипит, сжимаясь в комочек, чтобы приглушить боль в костях. На полу была его же засохшая кровь, на которой он и лежал. Он не ревел, как-бы это делали другие монстры, не кричал, и не сопротивлялся, лишь бы получить хоть какое-то милосердие от своего товарища.

***

      Найтмер отправляет троицу убийц на заслуженный отдых, дабы те хоть как-то расслабились и успокоились за столь долгое время разрушения АВ и убийств монстров.       Киллер выбрал побывать в ОутерТейле, отзываясь о нем как «Самое красивое и при этом одинокое АВ». Видимо, он просто хотел побыть один, посмотреть на звезды, поубивать кого-нибудь оттуда. Найтмер позволил весь отпуск пробыть там.       Даст даже и не знал, куда идти: в чужие вселенные не вариант, ведь ему будет некомфортно, да и тем более безумие при виде человека все ещё присутствует. По этому поводу Хоррор предложил сходить во вселенную Пыльного, под предлогом «Только ты и я».       Они не ненавидели друг друга, но и не были настолько близки, чтобы ходить к друг другу в гости. А тут такое от самого людоеда. В принципе, Мёрдер и не был против, ведь они знакомы уже как лет десять. Так почему бы и нет?       Найтмер отправляет тех двоих туда, куда они попросили, с подозрением закрывая портал. Теперь «парочка» стояла посреди буквально мёртвого Сноудина, по улицам которого был рассыпан прах монстров.       Даст идёт в бар Гриллби, ведя за собой товарища. Тот не мог привыкнуть к такой обстановке. В его вселенной хоть и царил несколько годовой голод, от которого также погибали многие, то там хотя-бы была какая-никакая жизнь, которая воссоздавалась разговорами жителей.       Здесь же абсолютно тихо. Лишь хруст снега под их ногами создавал шум. Они заходят в бар — тёмное, мрачное помещение с кучками пыли на сиденьях и торчащими костями из пола. Запах праха бьет в ноздри Хоррора. Ему было противно здесь находиться. Ну что ж, сам же предложил и знал, к чему готовиться.       Пустоголовый садится на сиденье за стойку, пока Мёрдер берет небольшую бутылочку ликёра и пару рюмок, ставя их перед товарищем. Больше им и не надо, чтобы поговорить по душам.

***

      Он встаёт с пола, замечая, что его одежда вся в грязи, крови, и в некоторых местах порвана. Толстовка расстегнута, а футболка под ней была разорвана чьими-то пальцами или, даже, когтями, ведь на ребрах виднелись раны.       Ноги буквально не хотели нести своего обладателя, то и дело сильно боля. Малая и большая берцовая кость были в многочисленных трещинах, которые аккуратно перевязали бинтами. Мёрд хватается за ребра, второй рукой облокотившись о диван, чтобы удержать равновесие. В глазах все плывёт, но перед собой он чётко видит окно, из которого бил свет. За столько времени они не были зашторены.

***

      — Мне нравится в тебе всё, Пылька.       Они выпили несколько рюмок алкоголя, которых хватило пробить дно в черепах обоих, шуча над боссом и Киллером; обсуждая свои вселенные. Через некоторое время все пошло куда-то не туда, ведь Хоррор начинал флиртовать, на что Даст не отвечал взаимностью, склоняя это все к алкоголю в их душе.       — И я ведь даже не шучу, — он хватает за плечи Пыльного, смотря ему прямо в глаза, в которых читалось лишь небольшое раздражение и недопонимание. — Я давно за тобой наблюдал...       — Ну так конечно, идиот, мы же в одном замке живём.       Даст не мог воспринимать слова своего товарища всерьез, поэтому просто перебивает его. Он чувствует, как его плечи сжимают только сильнее, поэтому приглушенно рычит. Казалось, что кости вот-вот дадут трещину.       — Я могу доказать то, насколько сильно я тебя люблю.       Эта фраза стала роковой для Мёрдера.       Хоррор встаёт с места, стягивая невысокого, по сравнению с ним, скелета с сиденья, хватая его за руку. За талию он прижимает к себе Пыльного, который сначала и ничего не понял от такой быстроты действий.       Но его руку снова грубо сжимают, отпуская, после чего тянут к выходу из бара. Пару мгновений хватило, чтобы они оказались у дома когда-то живших здесь скеле-братьев.       Дверь была не заперта, поэтому Хоррор открывает её, бросая Даста на деревянный пол. От резкой боли в позвоночнике и ребрах тот выгибается, шипит. Боль теперь переходила на все тело, ведь его товарищ по физической силе превышал даже Найтмера.       Мёрд чувствует, как на его таз садятся. Ужас нависал над ним, ласково проводя своими пальцами по его скуле, спускаясь к шее.       — Знал бы ты, какое же это чувство противоречивое.       Он обхватывает шею своего возлюбленного, пересчитывая позвонки, то и дело нежно поглаживая их пальцами.       — Мне хочется тебя целовать и душить одновременно. Но одно другому не мешает, так ведь? — после этих слов Хоррор слегка сжимает руку, надавливая на шею Пыльного.       Даст хватается за рукав куртки товарища, сжимая её и стягивая, будто бы надеясь, что это поможет. Но этим лишь больше раззадоривает Ужаса, который расстегивает толстовку того, оттягивая воротник поло , из-за чего пуговицы сами соскальзывают с прорезов, открывая маленький вид на грудину и ребра.       Но Ужас резко останавливается, а из его рта брызнула кровь. Мёрдер шокировано наблюдал за этим, переведя взгляд на кость, которая вырвалась из пола, задев одежду Пыльного, проникая в ребра его товарища.       Хоррор, казалось, замертво падает, когда кость исчезает. Даст вылазит из-под туши монстра, встав, понимая, что он натворил.       — Х..Хоррор... — его голос содрогнулся. Даже не смотря на то, что только что было, он совсем не хотел смерти своего товарища.       Но тихий смех выводит его из печали. Ужас встаёт, криво и с неестественными движениями, из-за чего Мёрдер напрягается. Хотя нет. Он пугается, но не придаёт виду. В голове что-то щёлкает, поэтому повторять такие трюки он больше не собирается.       — Вот это ты зря, любимый.       Единственный красный глаз Ужаса сужается, а через секунду он уже стоит перед Пыльным, вжимая его в заднюю сторону спинки дивана.       — Если ты не хочешь быть со сломанными костями, то тебе будет дан выбор, — Хоррор аккуратно прикасается к ключице товарища, резко сжав её. — Либо подчиняешься, либо будешь мучаться до конца жизни.       — Гх... в чем проблема мне тебя убить самому? — Даст противоречит себе сразу через минуту, но он бы все равно не сделал этого, да и не получилось бы. Но и не хотел так просто поддаваться самовлюбленному монстру.       — У тебя этого не получится. Хоть попробуй бластером сжечь.       Ужас приглушенно смеётся, сжав руку возлюбленного до хруста, переместившись со спинки дивана к стене, ударив об неё позвоночник Даста. Такими темпами он вообще переломается.       Хоррор выпрямляет скелета напротив себя, который от боли хотел свернуться, хватая его шею вновь.       — Ты же понимаешь, что вся неделя только впереди? — Хоррор шепчет это на «ухо» товарища, второй рукой проникая под его футболку.       Мёрдер решает лишь молчать, на что Пустоголовый усмехается, поглаживая позвоночник ближе к тазу. Рука спускается к крестцу, нежно надавливая, дразня своего партнёра. Он слышит тихий стон, который непроизвольно вырвался из уст Даста.       Этот звук дал «зелёный свет» для Хоррора. Он отпускает шею того, хватая теперь за бедровые кости, чтобы приподнять свою жертву. Всем весом он прижимает Мёрда к стене, дабы тот не прикасался пола ногами. Теперь они были на одном уровне глаз, что заставило пассива отводить взгляд.       — Ну-ну, Пылька, — он опускает одну его ногу на пол, взяв за подбородок скелета. — Создай для меня женское тело. Я знаю, ты это можешь.       Даст рычит, а в голове лишь проскакивает «Какое же это унижение». Но он выполняет команду. Из-под футболки теперь выглядывала маленькая грудь, а само экто-тело проходило от ключиц до колен, отдавая сиреневым свечением.       Ужас расплывается в улыбке, жуткой и удовлетворенной, приблизившись к груди партнёра. Сквозь ткань он мягко кусает за сосок, ожидая реакции. Для Мёрдера это ничего не значило. Он практически не был возбужден и лишь думал, в какую идиотскую ситуацию попал.       Заметив это, Хоррор перестаёт церемониться, проникая рукой в шорты возлюбленного. Пальцами он поглаживает меж половых губ, возбуждая скелета напротив. Он вводил по складкам, круговыми движениями прямо у «дырочки», улавливая постанывания, и судороги ног от пассии. Мёрдер не мог ничего поделать с собой, царапая стену от стыда и своей испорченности.       Через некоторое время после такой разминки, Хоррор одним пальцем резко проникает внутрь магической вагины, заставив Даста выгнуться и невнятно сматериться. Позиция была неудобна, поэтому он прижимает сильнее к стене своего партнёра, а самому Дасту не остаётся ничего, кроме как скрестить ноги за спиной Ужаса, дабы удержать равновесие.       Палец внутри двигался аккуратно и нежно, заставляя скелета стонать и залиться лёгким румянцем. Через какое-то время прибавился второй, вместе с этим увеличился и темп. Теперь было чувство, что по стенкам оставались царапины, ведь прошлась волна мурашек от внутренней боли.       Стоны заменили шипение и недовольное бормотание. Пальцы резко вытаскивают, которые Хоррор после облизнул, приговаривая «Даже внутри тебя пыль». Оскорбительно.       Мёрдер не успевает успокоить свою душу, которая стучала от напряжения и паники, как между половых губ уже располагается ржаво-красный член Ужаса, тихонько водящий по плоти. Его размер заставил дернуться Даста, поэтому актив начинает входить, что-то прорычав себе под нос.       — Ты такой узкий.       Хоррор вошёл только наполовину, но уже чувствует, как плоть обвивает его член, сжимает. Пассив был слишком напряжен, ведь он был девственником, да и далеко не тем, кому бы это понравилось вообще.       — Расслабься, Пылька, — он не двигается, ожидая, когда Даст привыкнет к этому. Как-бы того не хотелось, он не хочет причинить большого вреда во время процесса. — Пожалуйста.       Мёрдер судорожно выдыхает, пытаясь не смотреть на товарища по несчастью. Минуты хватило, чтобы расслабить тело и позволить инородному объекту двигаться внутри себя. Скелет издаёт тихие стоны, не понимая, что за чувство сейчас расплывается по телу. Его ноги содрогаются с каждым толчком, а мурашки пробегают по каждой косточке.       Ужас наслаждается этим моментом, пытаясь заглянуть в глаза партнёра. В спокойном состоянии они были с белыми зрачками, но даже в этом он находил что-то для себя привлекательное. Сейчас это не позволял сделать капюшон толстовки и сам Даст, который все время отводил взгляд, смотря в пол.       В любом случае это не самое важное в такой ситуации. Хоррор прибавляет темп, доходят до искусственной матки, вырывая этим из Пыльного более громкие стоны. Ощущения становились неприятны для пассива, поэтому он лишь жалостно просит помедлить, а в лучшем случае — прекратить.       Тому хоть бы что. Он не собирался останавливаться. Вид того, как его член двигался в полупрозрачном экто-теле только будоражил итак нетрезвое сознание Дырявоголового.       Даст чувствует усталость и недомогание, а с некоторым количеством времени неприятные ощущения внутри превратились в боль, разрастаясь и по костям. Он готов молиться Богу, лишь бы это закончилось. Скелет уже не может ровно держать свой позвоночник, поэтому прижимается к партнёру, кладя свою голову на его надплечье, а руками сжимая его куртку.       Хоррор лишь ухмыляется, чувствуя свой предел. Пару резких, но длинных толчков хватает, чтобы проникнуть в матку, заполняя её семенем. Мёрдер содрогается, рычит, а по телу проходит новая волна мурашек. Он понимает, что он унижен, репутация подорвана. Внутри лишь колющие чувство недопонимания и стыда, которые прикрывает резкая слабость, от чего он и не отлипает от Хоррора.       Тот только и рад этому, убирая свою экто-плоть, беря на руки свой объект обожания. Даст не мог сопротивляться, а его экто исчезает само, видимо, израсходовав слишком много магии ради такого.       Двое скелетов направляются на второй этаж. Первым делом неплохо бы принять душ или ванну, но Ужас решает, что сейчас немного не до этого, ведь Мёрд был не в силах, наверное, и на ногах стоять. Не дай бог ещё заснёт в воде.       Он заходит в открытую комнату старшего из братьев-скелетов, в которой царил полумрак. Она была абсолютно пуста, если не считать пыльную и мятую кровать и шкаф у стены, который был заполнен десятками книг. Грёбаный книжный червь. Хоррор аккуратно укладывает скелета на постель, заботливо укрывая его простыней, закрывая вид на столь желанные кости.       Дырявоголовый вздыхает, когда Даст отворачивается от него к стене, не желая с ним контактировать в ближайшее никогда. Они оба понимали, что этот отпуск будет достаточно... ужасным. В основном для самого Даста. От этого не по себе — ни убежать, ни переместиться в другую вселенную, ведь данной роскошью обладал только Лорд Кошмаров. А убежать и где-нибудь спрятаться в данной вселенной вряд-ли поможет. Хоррор найдёт его в любом случае и не даст больше такому повториться.       Тишина воцарила в комнате, которая позволила Пыльному уснуть с путаницей в голове вместо нормальных мыслей. Ужас садится рядом с кроватью, облакачиваясь на неё. Даст вряд-ли позволит лечь рядом с ним, да и скорее всего он психанет от этого. В любом случае что сделано, то сделано. Остаётся только дождаться, когда его любовь проснётся, и думать, что делать дальше.