nightmare week

      Холодная серая комната наполнялась тиканьем часов, раздражающим и, казалось, таким громким, что можно было оглохнуть. От этого звука хотелось избавиться, разбить часы или хотя-бы убрать их куда-нибудь в гостиницу. Лишь бы это давление на разум прекратилось.       Как бы то не было, нужно выходить из комнаты хотя бы за стаканом воды. На часах было четыре утра. Надежда, что Хоррор сейчас спит на диване или в комнате Мёрдера, в малом количестве, но присутствовала. Именно хотелось, чтобы он спал, а не дремал.       Скелет в пыли выходит из своего «укрытия», передвигаясь со второго на первый этаж настолько тихо, насколько можно. Как же повезло, что, не смотря на старость дома, под ногами не скрипел пол. Петли дверей, правда, стоило бы смазать, но если постараться, то они издадут минимальный звук.       Даст не решает проверить на диване ли его товарищ, поэтому по-быстрому идёт на кухню, собственно... зачем он вообще вышел? За эти напряженные минуты, пока он шёл, уже и забыть успел, для чего. В какой-то момент он просто стоит в проходе, всматриваясь в полумрак. Мысли настолько сильно спутались, что, в какой-то момент, они и вовсе перестали возникать и голова осталась пуста.       Теперь было некомфортно от отсутствия мыслей. Через секунду Даста будто бы прошибает и он возвращается в реальность, чуть ли не падая с ног в, то ли обморок, то ли от резкой усталости и отсутствия нормального сна.       Придя в себя уже с концами, скелет двигается вглубь кухни, предварительно придумав для себя же причину прихода. Он наливает воды из под крана в первую попавшую в руку кружку, дабы поставить на стол у кровати, на котором некогда были коллекционные фигурки Папайруса.       Мёрдер в очередной раз поддаётся воспоминаниям, пустым взглядом всматриваясь то в кружку, то на кран, из которого течёт вода.       Раздаётся громкий "щёлк!" и свет озаряет помещение. От такого Мёрд роняет кружку, даже слегка подпрыгнув от неожиданности и испуга. Керамические осколки разлетелись по полу, а сам скелет схватился за футболку в области груди, получив, как ему кажется, самый настоящий инфаркт.       — Как ж ты заебал... — Даст произнёс это тихо и сдавленно, понимая, что такими темпами станет заикой или невротиком.       Хоррор неловко топчется на месте, но само его лицо выражает всё то же безразличие. Он изначально никак не хотел напугать Даста, в планы даже не входило; вышло всё чисто случайно, ведь он и не заметил того в темноте. Лишь хотел отнести чашки из под чая, а в итоге получается очередной кипишь.       В любом случае Хоррор не собирался подбирать во второй раз за Дастом, ведь еле как и вчерашнее стекло окна с пола собрал. Либо пусть сам убирает, либо Ужас заставит глотать острые куски керамики.       Он ставит чашки в раковину, после чего уходит с кухни, перед этим на пару секунд взглянув на Мёрда, будто передав этим свою мысль.       Шаги утихли, на что Даст облегчённо выдыхает, наклоняясь за ближним осколком. Кружку даже и не починишь никак: клея нигде не найдёшь в этом мире, а других вариантов скелет и не знает. А жаль, она была красивая. С цветочками.       Он быстро справляется с уборкой, буквально через минут пять выходя в гостиную. На диване сидел Ужас, который ожидал, когда тот закончит. Он двигается чуть в сторону, освобождая больше места и рукой похлопывая по воздушной ткани, приглашая присесть.       Сегодня, видимо, не будет спокойствия. Как и вчера. И позавчера.       Даст в любом случае принимает «приглашение», садясь поодаль от Хоррора, смотря на него как можно отстранёние. Казалось, что его порвут только за то, что он смотрит на Дырявого.       Почему-то в его голове строились бредовые, иногда и страшные мысли. Подпиткой для этого, конечно же, стали последние события с ним. И разум будто бы раскололся на две части: одна со страхами и идиотскими выводами, а другая с логичными ответами на них. Жаль только, что первая начинала превышать, от чего Мёрдер отрывался от реальности.       — Даст, твоего создателя, очнись уже! — как и сейчас.       Хоррор сразу начал монолог, как только тот подсел. Но заметив, что его не слушают, а пялят в одну точку, сразу прекратил, начиная пытаться вразумить приятеля. Минуты две он потратил на это, пока не схватил того за плечи, слегка трясся. Только это помогло.       Мёрдер вздрогнул, чувствуя неприятные ощущения по рукам. Касания в области плеч доставляло ему то-ли боль, то-ли некий сильный дискомфорт. Особенно когда их хватает его неприятель. Из-за этого он начинает шипеть, поэтому Ужас отпускает его, возвращаясь на своё место.       — Ты всё прослушал, да? — на этот вопрос Даст лишь слегка кивнул. Слышится слабый вздох. — Я хочу, чтобы мы пошли в отель МТТ. Там, если не ошибаюсь, есть ресторан и...       Дальше этих слов Мёрд и не хотел слушать. Всё и так ясно: Хоррор хочет сблизиться всеми способами, на-вообразив себе их «любовные отношения», а от самого Пыльного дождаться лишь взаимности. От этого воротило и становилось ещё противнее.       Неужели он не понимает, что так делает только хуже? Это звучало нелепо, смешно и стрёмно. Будто монстрёнок пытается подружиться с монстрёнком женского пола, а позже начиная за ней ухаживать и целовать в щёки. Хотя, это было бы лучше, чем быть запертым в пустой вселенной со своим же насильником.       Если так подумать, то...       — Ты это уяснил? — резкая смена тона в голосе Ужаса снова вышибает дурь из головы Даста, от чего он в очередной раз содрогается, взглянув на собеседника.       Глаз Хоррора чуть сузился. Он ожидал ответа.       — ...да.       И этот ответ заставил уголками рта улыбнуться. Даст даже и не знал, на что сейчас согласился и что уяснил. Надежда только на то, что это просто беседа в ресторане и распитие каких-нибудь напитков.       — Умница. Всегда бы был таким послушным.       — «Я тебе что, собака?» — лишь эта мысль пронеслась у скелета в пыли, озвучивать которую он бы не хотел. Вдруг тому взбредет что-то подобное в голову...       — Я думаю, наше ближайшее времяпровождение можно назвать и свиданием. Как ты думаешь?       Этот вопрос застал врасплох Даста. Напрягало и вымораживало. Если такое продолжится, то у него будет нервный срыв.       — Ну... можно и свиданием называть.       Он как можно осторожнее подбирал слова, наблюдая за реакцией горе-«романтика».       — Отлично. Можем идти, — Хоррор встаёт с дивана, через пару секунд оказавшись у входной двери, дожидаясь возлюбленного.       Даст, чуть помешкав и в своей голове произнося «Прям щас?», подходит к Хоррору, и они выходят, направляясь в назначенное место.

***

      Нежно-фиолетовое освещение. Свечи. Пара блюд. Особой роскошью ресторан не блистал и раньше, что уж говорить про сейчас. Удивительно, что в бургерной, которая находилась в этом же отеле, в холодильнике остался замороженный стейк. Хоррор, как «истинный джентльмен», и как единственный, кто из них двоих умел готовить, поджарил кусок мяса и разделил на два, разложив по тарелкам.       Даст лишь смотрел на свою порцию, прокручивая в голове разные темы для разговора. С тех пор, как они пришли сюда, прошло минут пятнадцать, и за это время обменялись лишь парой слов.       Хоррор даже не пытался попробовать мясо. Не ест его из принципа и своего же обещания. Пусть хоть будет какая-нибудь баранина — не притронется.       — Я тут вспомнил, — вдруг выдаёт он, облокотив голову на свою руку. — В моей вселенной я как-то также сидел с одной девочкой... Ализой. Она мне сделала комплимент или подкат, точно не помню.       Пыльный, на удивление, хотел послушать, что за подкат. Как он помнил, то этой Ализе было лет двенадцать, а сама она из себя представляла бесхребетное существо, не умеющее за себя постоять.       — Цитирую её слова: «Прошу прощения, но не сидел ли ты на сахаре?» — Ужас сделал такой голос, похожий на голос маленькой писклявой девочки. — «Потому что у тебя довольно сладкая попа».       Это... это самый тупой подкат, который слышал Даст. Пару секунд он молчал, но резко залился смехом, что аж начал трястись. Скелет напротив также подавлял смешки. Впервые он видит, чтобы за столько лет его друг чуть ли не давится со смеху. Это был не безумный или истерический смех, а настоящий, счастливый.       — У меня точно такая же реакция была, как и у тебя, — выдал Хоррор, наблюдая, как тот успокаивается, протирая глаза руками.       Он выходит из-за стола, направляясь к раздаточной. За ней он увидел пару бутылок водки. Половина их содержимого была уже либо выпита, либо вылита из-за неосторожности.       — Раз уж мы все равно не собираемся есть, — скелет достал одну из бутылок, идя обратно к Мёрду. — То можно приступить и к вкусному.       Он разливает напиток по бокалам, которые стояли ещё до их прихода, после чего садится на место, оставляя бутылку на столе.       Даст некоторое время смотрит сквозь стекло ёмкости на прозрачную жидкость. Ему, конечно, не в первую пить, но что-то ему подсказывает, что не стоит быстро употреблять «это». Даже интересно, что подсказывало.       Но в любом случае Мёрдер делает глоток, дабы не раздражать своей медленностью товарища, который, видимо, также не торопился напиваться. Дожидается определённого момента?       Хоррор лишь наблюдает, ни о чем не думая. Его единственный глаз был прикрыт, но казалось, что он смотрит сквозь душу. Пыльный всё ещё не мог привыкнуть к быстро меняющийся обстановке и «давлению» в воздухе. Буквально минут пять же смеялись с Ализы... Теперь алкоголь опять к чему-то приведёт.       Даже не заметив, рука Даста сама тянулась к бокалу за добавкой. В прошлом он был зависим от алкоголя. Убитый горем, обезумевший и неуравновешенный скелетоподобный монстр решил, что лучшее спасение от жестокой реальности — только водка да виски.       Ну а сейчас то, что случилось такого, что заставляет снова пить эту дрянь? Просто вложенная привычка, как инстинкт самосохранения разума или этому есть другая причина? В любом случае даже сам Пыльный не знает на эти вопросы ответов.       — Подлей.       Бокал со звонким стуком был поставлен на середину столика перед Хоррором. Тот усмехается, явно проявив больше активности. Он берет бутылку, наливает полный бокал водки, подавая обратно своему приятелю. Теперь посиделки становились веселее.       Но, к несчастью обоим скелетам, водка на этом и закончилась. Хотя, как может показаться, то и от пары бокалов этого напитка может нехило так вштырить. На самом деле, так и есть.       Через пару минут разум начинает мутнеть от такой дозы спирта, а тело становится ватным. Дасту ничего не остаётся кроме как лечь на столик, пытаясь сконцентрироваться хоть на чём-нибудь. Это смысла не имеет, ведь он может в любой момент просто вырубиться и всё.       Хоррор лишь молча смотрел. Не осуждал, не помогал. Лишь раздумывал о чём-то своём. Ему хотелось воспользоваться этим моментом, но это выходило за рамки человеческой морали. Как и монстров. Хотя про какую мораль идёт речь, если он заставляет чуть ли не силой любить себя, заперев себя и свою любовь в безжизненном мире?       Ещё какое-то время Ужас пялит в одну точку. Он встаёт, обходит стол. Пальцами руки он чуть поглаживает череп Мёрдера сквозь ткань капюшона, от чего тот содрогается. Даже в таком состоянии он оставался чувствительным. Это только на руку Хоррору. Чем больше ощущений, тем больше удовольствия, так ведь?       Но почему его охватывает тревога и неуверенность в своих дальнейших действий? Он понимает, что делает неправильно, что это будет поступок последней мрази.       Хоррор отдёргивает руку. Но кладёт её уже на надплечье горе-алкоголика, слегка потрясывая и шёпотом зовя его по имени. Даст резко подскакивает на стуле, но сразу жалеет об этом, ведь голова начинает неистово кружится, а в глазах все также плывёт.       — Ты слишком много выпил.       Мёрдер чувствует, как его аккуратно берут за руки и заставляют встать со столь удобного стула. Его шатает, но Хоррор, как настоящий джентльмен, помогает удержать равновесие. Ненадолго, правда, ведь за его талию прижимают к чужому телу, отчего тот даже смутился.       — Станцуем?       На этот вопрос не ожидался никакой ответ. Ужас делает шаг назад, заставляя этим действовать и своего приятеля, что не мог сразу сообразить, что вообще происходит. «Какие танцы без музыки?» — лишь эта фраза проскачила в разуме пьяного монстра. В конце концов Даст делает такой же шаг, принимая свою судьбу.       Хоррор слегка улыбнулся, так мило и будто бы искренне, видимо, от мимолётной радости. Они начинают классический вальс, в медленном и в тоже время "романтическом" темпе. Если бы не гробовая тишина, разбавлённая лёгким топотом ног, то Дасту бы это даже и понравилось.       Сейчас их дуэт скорее напоминал сумасшедшего, который танцевал с ходячим трупом. Хотя все так уж и плохо не было: Мёрд, чуть ли не спотыкаясь об свои же ноги, но всё же предпринимал какие-то действия, чтобы не казаться настолько опущенным.       В темпе танца они отошли от своего столика, дойдя до другого. На его поверхность Хоррор и валит товарища, завершая этим действием вальс, нависая над скелетом.       — Даже не смотря на то, что ты пьян, — начинает шептать скелет, руками проникая под одежду друга. — Мне кажется, ты всё такой же прекрасный.       Мёрдера будто бы протыкает иголками по всему телу; кажется, что он уже это слышал в какой-то момент. Может, его разум что-то додумывает или просто решил, что пора паниковать и нервничать. Его охватил страх.       Но не успевает он что-либо принять, как его хватают за горло одной рукой. Не сжимая до хруста, конечно, но было неприятно. Даст не готов. И никогда не был готов.       — Хоррор... п-подожди... — голос предательски содрагается, а сам он чувствует себя ещё более униженным, чем ранее.       — Ну-ну, не беспокойся, — тот на несколько секунд отпускает шею, теперь гладя скулу и спускаясь ниже, как бы успокаивая. — Обещаю, тебе понравится.       — Я не хочу.       Несмотря на свое состояние, только эта фраза вырвалась из уст Мёрда ровной и твёрдой, а сам он теперь смотрит прямо в глазницы насильника.       Тот лишь хмыкает, оглядывая безразличным взглядом друга.       — Знаешь, — он наклоняется чуть ближе, сокращая расстояние между их лицами. — В таких ситуациях твои слова — ничто.       Эта фраза впилась в подсознание Мёрдера, от чего он почувствовал тяжесть в теле. Будто бы он сдался, хотя последние силы просто резко иссякли. Надежды просто нет.       Пелена в глазах и туман в сознании мешают понять, что с ним сейчас делают. Он чувствует, как душа горит, при каждом прикосновении чужих рук выделяя огромное количество смазки, которая стекала по внутренней стороне рёбер. Она невыносимо жгла, отчего заставляла Даста дёргаться и тяжко выдыхать.       Уже и не помня как, но Хоррор каким-то образом заставил его создать экто-тело. Он резко вошёл и только это привело в чувства пассию, которая вскрикнула от боли и неожиданности.       Ужас рукой закрывает тому рот, прижав череп к столу. Он понимал, что если не рассчитает силы, то с лёгкостью может придавить так, что пойдут трещины. Не хотелось бы такого исхода событий.       В любом случае он двигается внутри искусственной вагины, рваными толчками выдавливая из того стоны, которые все равно были приглушённые и больше напоминали стоны боли.       Через минуты две темп нарастал, вместе с этим и глубина проникновения. Член вдалбливался в матку, заставляя ёрзать и даже пытаться как-то брыкаться. Об этом Мёрдер почти сразу жалеет: его правую ногу хватают другой рукой, сжимая до характерного хруста. Не ломая, конечно, кости на пополам, но это действие привело к крупным трещинам и только к большей боли.       В этом момент Даст просто захотел потерять сознание. Но, к сожалению, этого не случилось. Ему приходится терпеть. Он был удивлён своей же выдержке и тому, что он лишь внутри себя кричал и бился от боли. В груди всё сдавило, а новая волна слабости проходится по всему телу.       Понимая, что он слишком сильно переборщил, Хоррор останавливается, аккуратно отпуская ногу жертвы, но не убирая руку с его рта. Он явно не хотел слышать что-либо от Даста, хоть тот и вряд ли что-то скажет.       Теперь оставалось дело за малым: одеться, да и вернуться домой. Что заняло буквально минут двадцать, хотя Ужасу казалось, что это была целая вечность. Пытаться взять того, кому ты сломал ногу — дело не из лёгких. Хотя это не все грехи, из-за которых единственная "любовь" теперь только больше боится его.       Но всё же они благополучно возвратились. Хоррор усадил уставшего, до сих пор ещё немного пьяного друга на диван, а сам пошёл искать какую-нибудь тряпку, чтобы перевязать ногу. И он её нашёл! Честно сказать, не очень-то и чистую, ведь она была в углу ванной, и даже промыв её, всё ещё оставались сомнения, что в ней могла остаться какая-нибудь зараза.       Что ж, он достаточно быстро вернулся к Мёрдеру, который успел задремать, но очнулся при приближении шагов. Кости ноги аккуратно перевязали, с такой заботой, что жертве попросту стало плохо. Он сейчас не мог видеть Хоррора и хотел немного поспать в спокойной обстановке, без внутренней паники и невроза. И, слава создателям, тот будто бы это понял и ушёл на второй этаж, хлопнув дверью комнаты. Какой — неизвестно. Сейчас Дасту это особо и не важно было, ведь нужно было пересилить боль и лечь спать...