Когда погаснет солнце

      Эммет Роуз был убит.       Амала с наслаждением подняла в руке голову своего «руководителя», хищно улыбаясь. В другой она сжимала свой фамильный нож. Её красный плащ был весь в крови, но это её нисколько не пугало.       Тело мужчины пало ей под ноги, и она облегчённо вздохнула. Отомстила. Жестоко, должно быть, но это не важно.       Басу тяжело вздохнула и бросила его голову на пол, скривившись. Она скинула капюшон с головы, посмотрев на других членов ритуала. Кто-то склонился к телу мужчины и стал вырезать на его ладони символ, а кто-то — на стене. Другие принялись убирать следы проведения ритуала. Свечи, чашу с кровью…       Дубей скинул капюшон, подойдя к Амале. Он скептичным взглядом обвёл девушку с головы до ног. Он видел, как прерывисто она дышит и как трясётся её рука.       Очевидно, с непривычки это зрелище может задеть любого. Басу хоть и делала это раньше, но вряд ли к кому-то она питала такую неприязнь, как к Роузу.       Но даже так. Убийство знакомого человека переносится всяко хуже, чем незнакомого.       Амрит это точно знает. Он проходил это, и не раз. Дубей поджал губы и молча забрал из рук девушки нож. Она хмуро посмотрела на жреца, не понимая его действий.       — Это мой нож.       — Если хочешь дальше строить глазки военному атташе и оставаться незамеченной, то нужно удалить на всякий случай отпечатки твоих пальцев, — спокойно проговорил Амрит, изогнув бровь. — Или ты предпочтёшь получить пулю в лоб?       Амала сглотнула и отрицательно качнула головой.       Дубей криво ухмыльнулся, передавая нож своим людям в красном. Он вновь посмотрел на девушку, на её дрожащее тело.       — Точно всё в порядке?       — Точно, — сказала, как отрезала. Басу повела плечами, бросая взгляд на голову Эммета. — Он заслужил это.       Амрит усмехнулся, посчитав эту фразу забавной. Он посмотрел на кровь, что была на плаще девушки, и мотнул головой.       — Не посмею спорить с вами, Госпожа, — сказала Дубей и, развернувшись, накинул капюшон. — Уходим.       Амала последний раз взглянула на Роуза. Скорее на то, что от него осталось. После чего глубоко вздохнула и накинула капюшон на голову. Теперь её главная задача — не попасться в руки Лайтвуда.       Учитывая её вчерашний конфликт с Эмметом, она будет главной подозреваемой.       И Киллиан будет прав, рассуждая так. Однако Басу следует постараться остаться в команде расследования. Всё же так ей проще контролировать хоть что-то; лучше, чем ничего.       И ей плевать, что Дубей сказал ей покинуть команду.       В данный момент это вызовет ещё больше подозрений и ускорит наступление пророчества.       Рэйтан до сих пор не вернулся… Может, он узнал что-то и пытается в этом разобраться?       Басу остаётся только надеяться. Она скрыла своё лицо под накидкой и направилась следом за другими членами дюжины.       Уже на следующий день тело Роуза было найдено. О находке сообщили группе расследования, и команда направилась на место преступления. «Коллеги» Амалы были так поражены убийством Эммета, что никто даже не успел её в этом обвинить.       Лима назвала это «безумием» и «ужасом». Лайтвуд отнёс это убийство к совершённому с особой жестокостью. Тогда же Амала думала, что он обвинит её, но Киллиан ничего не сказал.       Возможно, свои догадки в этот раз он оставил при себе. Вдруг он испугался своей теории и решил Басу лишний раз не злить, дабы не стать следующим?       К сожалению, этого Амала не знает.       Басу раскрыла им значения символов, после чего Берг приняла решение изучить все похожие дела в Калькутте. Она запросила информацию у полиции, которая находилась под контролем семьи Прасад. По приказу Дубея они предоставили Лиме только те материалы, которые он посчитал нужным.       Криминолог заявила, что ей потребуется несколько дней на изучение этих отчётов. Капитан спорить не стал. Он сообщил руководству о случившемся, и те пообещали отправить другого руководителя группы. Пока место главнокомандующего займёт Лайтвуд.       Амала хорошо сыграла удивление и отвращение на месте убийства Роуза, а потому Киллиан посчитал, что ей требуется время, чтобы переварить увиденное.       После команда приняла решение взять несколько дней передышки. Лима за это время как раз изучит бумаги, а Лайтвуд составит отчёты по убийству Эммета и приготовится к прибытию нового руководителя.       Всё происходящее помогло Амале забыть ненадолго о расследовании и пророчестве. Она даже вернулась к делам культа!       Одним из них было посещение свадьбы Чаухан.

***

      Этот вечер обещал быть незабываемым. Красота сада семьи Чаухан восхищала, завораживала, как какое-то произведение искусства. Амала с изумлением шла по узкой тропинке с гордо поднятой головой. Она скрывала свой детский восторг от небывалого разнообразия цветов, декора, изысканных фигур.       Показаться трогательной значит проявить слабость. Следом за Басу шла Индира. Она фальшиво улыбалась, даже презрительно. Смотрела на всех свысока, не обращая внимания на свою внучку, что шла впереди. Как-будто её и не было вовсе.       За Индирой шёл Киран, а рядом с ним Джотсана. Мальчишка тянул шею, выглядывал из-за спины бабушки, надеясь увидеть знакомые лица. Хотя правильнее сказать лицо. Джая Банерджи здесь несомненно должна быть, ведь семья Чаухан в числе её самых близких родственников.       Джотсана выглядела озадаченной и смущённой. Её голова была опущена, вжата в плечи, будто она старалась быть незаметной. Да и оделась она весьма блёкло для этого вечера. Её Сари было жёлтого цвета с серебряной вышивкой, а волосы собраны в аккуратный пучок на затылке. Джотсана буквально сливалась с окружающей средой, в то время как члены её семьи казались ярким пятном среди остальных.       Киран был одет с иголочки. Яркая голубая куртка с золотыми узорами, белые брюки, яркая жёлтая накидка на плече. Мальчишка выглядел свежо, но статно. Среди других молодых членов дюжины его образ был самым заметным.       Индира предпочла роскошное тёмно-зелёное сари, украшенное чёрными стразами. Она выглядела дорого, богато. Её седые волосы накрывала прозрачная болотная накидка с серебристой вышивкой. Взгляд женщины томный, а руки сложены на животе. Индира была воплощением мудрости и стойкости.       Амала не могла с ней сравниться. Она была молода, грациозна и умна. Идеальная осанка, ровный шаг, непревзойдённый кошачий взгляд, подчёркнутый чёрной подводкой. Янтарные глаза пылали, в цвет тёмно-красному сари. С одного её плеча спадала прозрачная тёмная накидка — в цвет подола, который из бордового превращался в чёрный. Её волосы были распущены и волнами спадали по плечам.       Басу выглядела хорошо. Она видела это по восхищённым взглядам других гостей, которые, как ей самой казалось, выглядели просто нелепо.       Приянка Чаухан оказалась перед носом Амалы очень внезапно. Девушка резко остановилась, вежливо улыбнувшись.       — Госпожа Чаухан, поздравляю, — кивнула Басу, легко пожав руку женщины.       — Ох, спасибо, Госпожа Басу, — поклонилась Приянка, улыбаясь глазами. — Благодарю вас за визит в наш дом. Для нашей семьи это важное событие.       — Да, я в курсе, — двинула бровями девушка, пробегаясь глазками по саду. — Где невеста?       — Ещё в гостиной. Совсем скоро проведём мухуртам, а затем вармалу, — весело хлопнула в ладоши Приянка, вдруг замечая вышедшую из-за спины Амалы Индиру. — Ох, здравствуйте, Госпожа Басу.       Амала недобро покосилась на бабушку, которая поравнялась с внучкой. Индира глянула на родственницу хмыкнув.       — Добрый вечер, Госпожа Чаухан. Давайте отпустим мою Амалу прогуляться по саду. Ей нравятся цветы…       Девушка стиснула зубы, посчитав, что сейчас будет не лучшим моментом огрызнуться на Индиру. Да и вообще, устраивать сцену сейчас — всё равно что показать, какой в их семье разлад. Это тоже слабость. Это могут использоваться против неё.       — Ты права, бабуля, — резко улыбнулась Басу, посмотрев в глаза Приянки. — Я лучше найду невесту или жениха, — после этих слов Амала плавно удалилась, чуть пихнув плечом Индиру.       Женщина нахмурила брови, посмотрев внучке вслед. Её высокомерие Индира посчитала чрезмерным и неуместным в общении с собой, однако противостоять ей сейчас было нельзя.       Киран без раздумий нагнал сестру, в то время как Джотсана осталась сбоку от своей матери.       — С праздником, Госпожа Чаухан, — пожала руку Приянки женщина, мило улыбнувшись.       Хозяйка дома радостно заулыбалась и уже переключилась на Джостану, толком не обратив внимание на уход Амалы и равнодушие Кирана.       В какой-то момент парень заметил на одной из лавочек одинокую Джаю. Упустить возможность пообщаться с ней он просто не мог. По сути, он пришёл сюда только ради встречи с ней. Киран дёрнул сестру за локоть, мотнув головой в сторону Банерджи.       — Амала, ты не обидишься, если я оставлю тебя?       Басу посмотрела на брата, а затем на Джаю. Её взгляд тут же стал хитрым, а губы растянулись в улыбке.       — Ты ещё спрашиваешь? — усмехнулась она. — Иди, конечно. Делай что хочешь.       Киран широко улыбнулся, а его глаза засияли.       — Ты лучшая, — заявил парень и быстро оставил сестру одну.       Басу спровадила его взглядом, тяжело вздохнув. Она обернулась назад, надеясь увидеть рядом маму, но её не было. Заметив её в обществе Индиры и Приянки, Амала чуть скривилась.       Слабая.       Несмотря на то, что девушка давно отдалилась от своей мамы, она надеялась, что та будет хотя бы стараться быть рядом. Но нет, она заложница своих страхов, а один из них — гнев Индиры.       Амала не стала долго горевать о своём одиночестве, а потому метнулась в сторону дома. Он был большим и очень красивым, под стать семьям из высшей касты. Басу шла вдоль украшенных коридоров, приближаясь к главной гостиной. На пороге её встретил Арьян. Он тут же чуть поклонился девушке, улыбнувшись.       — Госпожа Басу, рад вас видеть.       — Взаимно, Господин Чаухан, — кивнула Амала, заглядывая ему за спину. — Невеста там? Сана… — прищурилась Басу, — кажется, верно?       — Да, она там, — качнул головой мужчина и отступил, пропуская главу культа. — Не смею вам мешать.       — Спасибо, — больше не возвращая к нему свой взор, Амала прошла в гостиную, где у зеркала стояла девушка.       Это была Сана, служанка Чаухан, которая стала им как родная дочь. Они полюбили её, приняли в семью, как равную. Это было редкостью для членов дюжины. Обычно они не принимают обычных людей в свои круги, и уж тем более не считают их членами своей семьи.       Однако всем в культе известно, что Приянка была лишена возможности иметь детей. Это проклятие она вынуждена нести до конца своих дней, но это не запрещало ей всё так же желать стать матерью. А потому их любовь к Сане не требовала оправданий.       Амала никому не пожелает нести такой крест. Бесплодность — это горе, которое не заслуживает испытать ни одна женщина.       Сана, заметив через зеркало важную гостью, ахнула и обернулась. Она глубоко поклонилась Басу, прикрыв глаза.       — Госпожа, какая честь вас видеть на свадьбе…       Амала приподняла подбородок, обводя девушку оценивающим взглядом с головы до ног. Её наряд был потрясающим. Приянка постаралась на славу. Руки девушки были разрисованы красивыми узорами, где было зашифровано имя жениха. Сари было вишнёвого цвета, обрамлено золотой вышивкой и узорами. Лицо девушки было украшено дорогими аксессуарами. Серёжки с бриллиантами, кольцо в носу с золотой цепочкой.       Басу могла с уверенностью сказать, что Сана — самая красивая невеста из всех, что она видела. А за годы своего пребывания в культе Амала побывала на десятках свадеб.       — Вы прекрасна, Сана, — твёрдо сказала девушка и улыбнулась, подходя к ней ближе. — Волнуетесь?       Сана похлопала глазками и неуверенно ухмыльнулась.       — Да нет… Чего тут волноваться? — подняла она голову. — Говорят, мой муж хороший человек.       — Говорят? — вскинула брови Басу. — Вы что, с ним не виделись?       — Всего пару раз… — отвела взгляд Сана. — Но я верю выбору господина и госпожи Чаухан. Поэтому у меня нет сомнений в Ману.       Амала покивала, на пару минут задумываясь, согласилась бы она выйти за кого-то незнакомого. Всё-таки с этим человеком предстояло бы провести всю жизнь. А если бы ей попался какой-то тиран? Справилась бы она с этим?       Басу не знает. Смогла бы она сломать эту систему выбора партнеров? Её характер не позволил бы ей терпеть побои и унижения. Хотя кто знает, может, выйдя она замуж, вела бы себя иначе.       — Сана, если будут проблемы… — Амала посмотрела в глаза девушки. — Вы можете всегда обратиться ко мне.       Невеста покраснела и тихо усмехнулась, благодарно улыбнувшись.       — Спасибо, Госпожа, за вашу доброту.       — Да брось, — махнула рукой Басу, приблизившись к окну.       Все гости были увлечены разговорами, сплетнями. Девушка увидела своего брата вместе с Джаей, задумываясь об их свадьбе, что подкрадывается незаметно. Казалось бы, впереди четыре года, а на деле это так мало…       Вдруг внимание гостей переместилось, но Амала уже не видела никого. Забыть любопытство у неё не вышло, поэтому она торопливо покинула гостиную. Она быстро улыбнулась Сане и кивнула ей.       — Жду вашего выхода на церемонию, — мило произнесла Басу и выскользнула в коридор, не дожидаясь ответа невесты.       Амала выпрямила спину и откинула волосы назад, приподняв подбородок. Нужно выйти так, словно её ничто не может интересовать. Как-будто ей плевать. Ей не интересно.       Но с каждым шагом она начинала догадываться, кем так были восхищены члены дюжины.       Это могут быть только они.       Дубеи.       Басу вышла на веранду, посмотрев в сторону сада. И её догадка подтвердилась. Амрит шёл впереди с кривой ухмылкой на лице. Его хитрый взгляд изучал каждого, не позволяя укрыться от его внимания. И Амала соврёт, сказав что выглядел он плохо.       Как всегда, идеально.       На нём красовалась кроваво-красная куртка, украшенная стразами. Того же цвета были брюки. Волосы чуть растрёпанные, но аккуратные. На его руке были золотые кольца, одно из них — фамильное. Басу всегда было интересно посмотреть на него поближе. Считалось, что оно передаётся от наследника к наследнику. И тот, кто его носит, занимает высшее положение в Калькутте.       Господин Бенгалии…       Амала не заметила, как её рот приоткрылся от нескрываемого потрясения. Он выглядел так хорошо, как мог только он. Пожалуй, прежде ни один мужчина не вызывал в ней этого трепета. Предвкушения…       Заметив за собой нездоровое желание отвернуть всех от Амрита, Басу нахмурилась и развернулась сама. Она скрестила руки на груди и хмуро посмотрела в сторону.       Вспомни, как он с тобой обращается! О чём ты вообще думаешь?       Амала на секунду обернулась, видя как на семью Амрита набросились Чаухан с вежливыми улыбками. Дубей не ответил им той же вежливостью. Он даже не посмотрел на них. Просто пожал им руки и обошёл, словно они какие-то предметы интерьера. Его же отец, Девдас, уделил хозяевам резиденции больше внимания. Вимал тоже не остался в стороне и поздоровался с Чаухан. В какой-то момент к ним присоединился невысокий мужчина. Он был наряднее остальных, а потому Амала решила, что это тот самый Ману, жених.       Лалит шла под руку со своим мужем, а её брат — Риши — быстро метнулся в сторону Джаи и Кирана. Басу увидела, как кулаки брата сжались, а челюсти напряглись. Она могла бы вмешаться, но посчитала, что Киран способен отстоять свою даму самостоятельно.       Амала не собирается лезть в жизнь брата без необходимости. В данной ситуации её точно нет.       Амрит передвигался по саду довольно осторожно, приветствуя гостей с нескрываемой неприязнью. Ему было чуждо находиться здесь, но он должен соответствовать заявленному статусу, а потому его присутствие просто необходимо в этот день.       В какой-то момент Дубей заметил на веранде Басу. Его взгляд был пронзительным. Амала буквально почувствовала, как он лезет к ней под кожу и пересчитывает кости.       Хотя он всего лишь смотрел. Просто пожирал её взглядом, как какую-то сладость, как самый красивый десерт…       Амала сглотнула и вновь отвернула голову. И даже так она ощущала на себе его настырный взгляд. Он даже не стыдится на неё так пялиться!       Да, ему было всё равно, что о нём подумают. Просто отвести взгляд от Басу кажется невозможным. Она была сегодня просто великолепна. Пожалуй, если Амрит и застанет невесту, то она его вряд ли уже сможет удивить.       Амрит поднялся к Амале на веранду, останавливаясь позади неё. Прямо за её ровной спиной. Хотелось заставить Басу прогнуться, чтобы она не стояла так грациозно. Чтобы позволила себе дерзость, чтобы хоть на секунду расслабилась…       Но Дубей-то знал, что, прикоснувшись, обожжётся. Она как ядовитый цветок или запретный плод.       Нельзя пробовать, остаётся только смотреть.       У Амалы сбилось дыхание, когда тень нависла позади неё. Она знала, что это он. Никто другой к ней здесь не осмелился бы подойти. А он это сделает специально. Ему нравится это. Выводить её из себя, ставить в неловкое положение. Заставлять чувствовать…       Басу дёрнула плечом, как бы показывая свою брезгливость.       — Господин Дубей, не стоит подходить ко мне со спины, — ровно произнесла она. — Я могу принять это за угрозу.       Амрит усмехнулся и посмотрел в потолок.       — Госпожа Басу, вы серьёзно думаете, что я буду угрожать вам? — он резко сменил свою позицию, оказавшись уже напротив девушки. Она хотела была дёрнуться от этого, но воздержалась, сохраняя спокойное выражение лица. Амала посмотрела на него исподлобья, снизу вверх. — Я лучше сразу на вас нападу, чем буду тратить время на запугивание.       Басу вздёрнула бровь и задрала подбородок, чтобы казаться выше.       — Ближе к делу, Господин Дубей, — строго сказала она. — Желаете поговорить со мной?       — Да, — тут же ответил он, бросая взгляд на гостей. — Но подальше от посторонних глаз.       Амала посмотрела в сторону сада. Не заметить взгляда Индиры было невозможно. Басу старшая испепеляла внучку взглядом, скрестив руки на груди. По ней было видно, что её терпение на исходе. Общение с Дубеями явно действует ей на нервы.       Басу это только на руку. Она фальшиво улыбнулась бабушке и посмотрела в глаза жреца.       — Согласна, — уверенно сказала она и молча прошла в дом.       Дубею повторять не нужно. Он тут же направился за ней, не заметив грозного взгляда Индиры.       Амала шла не зная куда. В доме Чаухан она до этого не была, а потому вела Амрита просто наугад. Ей хотелось разозлить бабушку. Хотелось доказать, что она давно не пляшет под её дудку и не подчиняется её правилам.       Несмотря на то, что она оказалась права.       Басу сглотнула, вспоминая как Амрит, можно сказать, отшил её. Сказал держаться ей подальше, а потом сам же зажал её в узком переулке.       Как глупо.       Амала зашла в одну из комнат, которая оказалась спальней. Судя по всему, гостевой, ведь в ней отсутствовали вещи на полках, а к кровати явно не прикасались несколько дней. Басу подошла к окну, высматривая через него свою семью. Она заметила лишь Джотсану, которая металась между кустами и кого-то выглядывала.       Наверно, пряталась от Индиры.       Дверь за спиной девушки захлопнулась, и она тут же повернулась.       Амрит защёлкнул замок, посмотрев на Басу с хитрой улыбкой.       — Госпожа, если вы хотели затащить меня в постель, то могли сказать напрямую.       Амала закатила глаза, посчитав эту шутку неуместной.       — Хватит, Господин Дубей, — грубо произнесла она и сложила руки на груди. — О чём вы хотели поговорить?       Амрит глубоко вздохнул, явно огорчённый отсутствием чувства юмора у Басу. Он стал ходить по комнате, делая вид, что ему интересно её разглядывать.       — Три дня назад вы убили руководителя группы, — Дубей демонстративно провёл пальцем по одной из полок, будто проверяя на пыль. — И после этого тишина. Не вижу, чтобы были подвижки в расследовании.       Басу раздражённо вздохнула, опустив взгляд в пол.       — Атташе ждёт нового руководителя. Я пыталась узнать, кто он, но вся информация засекречена. Лима мне намекнула, что он прилетит сюда под другим именем, так что его отследить никак нельзя, — пожала плечами девушка. — Берг изучает материалы, что ей предоставила полиция. А мне сказали «переваривать» всё это, поэтому в посольстве я не появлялась все три дня.       — Значит, вы хорошо умеете играть роль впечатлительной девочки, — хмыкнул жрец, вдруг меняя свой маршрут. Он стал приближаться к Басу, разглядывая её с головы до ног. — Но знать, что вы можете перерезать горло и глазом не моргнув…       — Молчите, — пригрозила она пальцем, тут же сделав шаг назад. — Этот поступок был в первую очередь ради культа.       — Повторяйте себе это почаще, может, поверите, — оскалился Амрит, приподняв подбородок. Он остановился в метре от неё, рассматривая девушку сверху вниз. — Но я-то видел, с каким удовольствием вы обезглавили «босса».       Амала не знала, что на это ответить. Дубей был прав. Убийство Роуза принесло ей удовольствие. Скрывать это было бесполезно, да и неправильно. Она, как предводитель дюжины, должна уметь убивать. Должна уметь переживать это и отпускать.       И в данной ситуации она справилась.       Басу посмотрела в глаза жреца, поставив руки в боки.       — О чём-то ещё вы хотели поговорить? — резко перевела она тему, посчитав, что довольно с неё его манипуляций.       Амрит стиснул зубы, раздражаясь её равнодушию. Где её злость? Где её гнев? Она должна ненавидеть его. Он ведь лезет к ней под кожу. Цепляется за самые неприятные места.       Почему она не возмущается? Не кричит? Где этот взрыв?       Губа Дубея дрогнула, и он сделал ещё один к ней шаг. Амала вскинула одну бровь, не понимая сокращения дистанции.       — Амрит, — резко перешла она на «ты», заставив того опешить. — Держись от меня подальше.       Басу не дышала. Она хотела отрезать себе язык и кинуть его в огонь. Она только что обратилась к нему на «ты». Без формальностей. Без фамилии. Она осмелилась просто назвать его «Амритом».       Амала сглотнула, видя, как взгляд Дубея меняется. Его негодование затмевается удивлением. Он явно не ожидал такой дерзости, или… как это назвать? Смелости от неё?       Пожалуй, всё вышеперечисленное для него было сейчас ново. Особенно со стороны Басу, которая до этого только и кривила лицо, дёргалась и строила из себя непоколебимую.       Басу…       Да, она Басу.       Эта манера поведения. Эта манипуляция. Она делает вид, что ей всё равно. Хотя это не так. Он видит этот блеск в её глазах, когда она смотрит на него. Как старается держать рот закрытым, когда желает просто дышать и разглядывать его.       Как он понимает её…       Как это глупо.       Дубей усмехнулся сам себе, поражённый этим осознанием. Он думает о ней. Он думал о ней все эти три дня. Не мог перестать думать о ней.       Он не знал, что она всё это время делала. Не видел её. И почему-то был уверен, что Басу могла себе позволить проводить время с военным атташе. Он ведь правда так думал. Он ведь всерьёз рассуждал над тем, что она могла быть у него.       А как оказалось, она не выходила из своего дома до этого дня…       Она не сказала этого напрямую, но было ясно и так. Все его мысли — ни что иное как бред. Он просто зря себя терзал этим.       Он ревнует её.       Ужасающая действительность обрушилась на Дубея, как гром среди ясного неба. Его взгляд метнулся к её превосходным чертам лица. Эти глаза, эти скулы, эти губы… Всё это было неописуемо прекрасно. На всё это капитан Лайтвуд смотрит чаще, чем он.       Амрит сжал челюсти и сократил расстояние между ними. Он был так близко к ней, но так далеко…       Он не чувствовал её дыхания, но слышал его. Такое тяжёлое, быстрое… Она злилась. Она боролась с собой.       Ну какая же ты дура…       — От тебя невозможно держаться подальше, — хрипло произнёс он, вдруг касаясь своей рукой её тонкой шеи. Жрец прикусил свою губу, пальцами поглаживая бархатную кожу. Она была такая хрупкая… такая изысканная. — Ты… — он остановил свой взгляд на выпирающих ключицах. — Исключительная. Бриллиант среди осколков… — тихо сказал Амрит, посмотрев в глаза Амалы. — Я не видел девушек прекраснее, чем ты.       Басу забыла как дышать. Она слушала его и не верила, что это говорит он. Что она слышит это от него. Она не хотела в это верить.       В идеале она должна оттолкнуть его. Отомстить ему за тот вечер в саду. Когда он просто выставил её посмешищем. Когда буквально признался в том, что играется с ней. Она обязана это сделать.       Амала прикрыла глаза и положила свою руку поверх его, намереваясь убрать.       Хотя она не должна даже пытаться это сделать. Она должна это сделать без раздумий.       Но это оказалось невозможным. Басу была в смятении. Она боялась обжечься вновь. Она не хотела снова почувствовать то опустошение, которого прежде не знала.       А сейчас знает. Сейчас она понимает, как это больно и неприятно.       И она не позволит больше себя ранить. Не Дубею.       Как бы Индира её не раздражала, причина остерегаться их есть. И Амале нужно выяснить, какая, прежде чем решаться доверять им.       А Амриту она больше не поверит.       Басу скинула руку жреца со своей щеки. Она услышала, как рвано вздохнул Дубей, явно не ожидавший её отказа. Амала холодно посмотрела на Амрита, пробегаясь глазками по его лицу. Идеальное…       — Я всё ещё помню, что дешёвки тебя не интересуют, — скривила губы в улыбке девушка. — Не изменяй своим принципам, — грубо сказала она, отталкивая Дубея.       Жрец нахмурился, отступая от неё на пару шагов. Он опустил взгляд, вспоминая, как говорил ей эти слова тогда…       В тот вечер он был уверен, что поступает правильно, отталкивая её. Но чем дальше, тем больше он понимает, как тогда облажался.       Стоило позабыть о своих предках и задуматься о себе. О своих эмоциях и чувствах. Но, как оказалось, уже поздно. Амала источала равнодушие и незаинтересованность. Точнее… она выдавливала это из себя. Заставляла так себя вести.       Амрит стиснул зубы и отвёл взгляд, не зная стоит ли пытаться перед ней оправдаться. Да и стоит ли оно вообще того? Может, всё это правильно?       Басу и Дубеи — соперники. Им не суждено быть деловыми партнёрами, не говоря уже о каком-то высшем чувстве.       Всё это… давно расписанный сценарий Девдаса и Индиры. Не зря ведь они оборвали все связи. Не зря ведь они расторгли договор о браке своих отпрысков. Всё это ведь было сделано по какой-то причине…       Причина, причина, причина.       У обоих в голове один и тот же вопрос: «Почему им нельзя быть вместе?»       В какой-то момент взгляды предводителей культа пересеклись. Басу облизала губы и пожала плечами.       — Давайте вернёмся к тем отношениям, которые у нас были до приезда британцев…       — То есть к их отсутствию? — безэмоционально уточнил Дубей, усмехаясь. Он покачал головой, уже и не помня то время. Как же так? Целый год они решали дела дюжины бок о бок и не замечали друг друга. А сейчас он не может и дня представить без присутствия в своей жизни этой девушки. — И снова это «вы»…       Амала сжала челюсти, не понимая его возмущений. Она сжала руки в кулаки, злобно посмотрев на жреца.       — Дубей, не выводи меня, — процедила сквозь зубы она. — Мы друг другу через день говорим держаться подальше от себя. А сейчас ты недоволен тем, что я предлагаю…       — Да, я недоволен тем, что мне опять указывают, что делать, — грубо перебил он её, явно уже огрызаясь. Его глаза стали наполняться чернотой, а из пальцев просочилась дымка. — Я всю жизнь слушал отца, а теперь должен и тебя?! — скривился Амрит, вновь приближаясь к девушке. — Признайся же, — он подхватил пальцами её подбородок, заставив посмотреть себе в глаза, — ты думаешь обо мне.       Амала растерялась, когда он вновь оказался так близко. Она испуганно посмотрела в его глаза, которые теперь казались слишком близко. Да и весь он был ближе обычного. Она чувствовала, как сбивается его дыхание. Она видела, как его глаза темнеют, а комната обретает холодные оттенки. Он может убить её. Прямо сейчас.       Нет, не может.       Яркая мысль впечаталась в голову Амалы, словно клеймо. Она смотрела в глаза Дубея и точно знала, что он не причинит ей боли. Это было странно. Это было неправильно знать. Как будто эта информация никогда не должна была даже в голове её появляться.       Но вот она в его руках, в запертой комнате, и, казалось бы, надо бежать.       Однако Басу не хочет. Не хочет, не желает. Не считает нужным…       Она предпочтёт вот так смотреть на него с задранной головой и просто молиться, что не сорвётся. Что не встанет на носочки и не прикоснётся к его плотно сжатым губам…       Что не сорвёт с него эту роскошную куртку и не зароется руками в его чёрные густые волосы…       Ты же хочешь.       Ты же думаешь о нём.       Думала все эти три дня.       Вспоминала ваш разговор в машине, вспоминала, как вы провели обряд, и он помог тебе убить Роуза. Вспоминала, как он прикасался к тебе. Вспоминала свои сны…       Амала чуть расслабилась и, сглотнув, посмотрела на Амрита из-под опущенных ресниц.       — Я думаю о тебе.       Дубей шумно выдохнул, его плечи опустились. Её признание стало началом конца.