Когда погаснет солнце

      Амала очень мало думала о смерти. Но, кажется, отдать свою жизнь ради отмщения — не худшая смерть.       Прошла пара дней. Басу все ещё принимала участие в расследовании, но теперь она намеренно вела группу к культу. И не потому, что так сказал Амрит Дубей, а потому что она захотела, чтобы пророчество сбылось.       Это было странно. Знать, что ты умрёшь от руки военного атташе. Все эти дни Амала была куда серьёзнее, чем обычно. Она приглядывалась к Киллиану, пыталась узнать его слабые места, чтобы увеличить свои шансы на выживание.       Но у Лайтвуда их не было.       Вся его семья в Лондоне и хорошо спрятана, так как Киллиан — государственное лицо, которому может угрожать опасность. Поэтому угрожать их убийством не получится.       Сам же Киллиан был куда осмотрительнее, чем она думала. У него всегда под рукой был пистолет. Свой номер в отеле он запирал на ночь, как и окна. При всём этом под подушкой у него тоже всегда оружие. А сон Лайтвуда очень чуток. Он может проснуться даже от жужжания мухи, не говоря уже о чьём-то вмешательстве в пустоту комнаты.       Всё это Басу удалось узнать благодаря очень разговорчивой Лиме, которая особой угрозы не представляла. У Амалы даже промелькнула мысль, что они могут подружиться.       Овладев всей этой информацией, девушка пришла к выводу, что убить Киллиана сейчас не представляется возможным. А даже если это удастся, то сюда тут же нагрянет ещё больше англичан. Этого хотелось меньше всего.       Рэйтана рядом не было. Узнав о пророчестве, он был весьма озадачен. Его заинтересовала фраза «когда погаснет солнце». По нему было видно, что он не в курсе этого предсказания и понятия не имеет, как его избежать. По итогу он просто куда-то исчез.       Он и раньше так делал, а потому Амала не особо беспокоилась за аватара.       Проводя время с британцами, Басу также поняла, что те начинают немного понимать хинди. Это было не очень хорошо, потому что каждый второй индиец обращался к Амале как к госпоже. Это было весьма утомительно, но она ничего не могла с этим поделать.       Злиться она не хотела.       Эмоции покинули её ещё в саду Дубеев, и до сих пор не вернулись. В груди было пусто и как-то тоскливо…       Она думала над тем, чтобы прикончить Амрита, перерезать ему горло, но её идея быстро рассыпалась в прах. Ведь это было не лучшим вариантом. Если бы она убила Дубея, то его семья быстро бы ей отомстила. Отыгравшись, например, на Киране. А этого Басу не может допустить.       Как бы она ни презирала Амрита, жизнь брата для неё важнее всякой вражды.       Девушка поджала губы, ковыряясь вилкой в своём салате. Сегодня она посетила с Лимой библиотеку, где они разобрали значение символа, который был нарисован кровью Амира. Первоначально Амала рассказала неправильное значение знака, надеясь так увести со следа культа. Сейчас это не имело смысла, а потому Басу отмахнулась тем, что символов много, и в них легко запутаться, с чем Лима тут же согласилась. Так что её ложь не была воспринята как обман, скорее как ошибка. Потом они получили результаты медэкспертизы, благодаря которой стало известно, что ногти и кровь, найденные в шкафу пропавшего дипломата, как раз ему и принадлежали.       Это наводило группу на очевидный итог — дипломат мёртв.       Амала не посмела спорить с их теорией, что показалось Киллиану необычным.       Лайтвуд заметил, что эти пару дней Кхан довольно тихая. Возможно, из-за отсутствия Рэйтана, но это очень вряд ли. Киллиан наблюдал за ней все эти дни, и понять причину такого её поведения он не смог. Возможно, у неё что-то случилось дома.       Эта мысль показалась ему самой очевидной. Тогда же он понял, что они ничего толком не знают об их «индологе».       — Амала, почему ты такая грустная? — резко спросил капитан, отпивая ароматного чая.       Басу нахмурила брови, замирая с вилкой в руках. Она неуверенно посмотрела на Лайтвуда, не понимая его вопроса.       — Мы сейчас обсуждаем дело, Киллиан, — спокойно сказала она, пожав плечами. Девушка покосилась на других «коллег». Эммет выглядел раздражённым, не поднимал взгляда со своего супа, а Лима с любопытством уставилась на «индолога», — я права?       — Да ну, — хмыкнула Берг. — Мы вроде обсудили все улики, какими обладаем, — ровно произнесла она. — А вот твоё настроение и вправду другое…       — Я просто сосредоточена на работе, — усмехнувшись произнесла Амала.       — Ой, перестаньте, мисс Кхан, — тут же фыркнул Роуз, откинувшись на спинку стула. Он вытер губы салфеткой, кривясь. — Вы просто пытаетесь привлечь наше внимание, — грубо сказал он и посмотрел на Лайтвуда. — Тебя правда это волнует? Не смеши меня, — злобно улыбнулся он. — Мисс Кхан просто строит из себя недотрогу. Видимо, поссорилась с мистером Вайшем.       Амала в удивлении вскинула брови.       — При чём тут он?       — Может, потому что он тебя трахает? — развёл руками Эммет. — Не знаю, мисс Кхан. Это лишь моё видение, — криво ухмыльнулся Роуз.       — Мистер Роуз, это не очень корректно с вашей стороны… — возмутилась Лима, но была тут же перебита.       — Нет-нет, мисс Берг. Как раз очень корректно, — твёрдо сказал он. — Все эти дни Мисс Кхан ходит с каменным лицом и всё ждёт не дождётся, пока кто-то об этом спросит, — смотря в глаза девушки процедил Эммет. — Так… по-женски.       Басу чувствовала, как запульсировали её виски. Он выводил её из себя. Он пытался зацепить её, задеть… Зачем? Почему у него такая неприязнь к ней?       — Эммет, — Киллиан положил руку на плечо руководителя. — Остынь.       — Не заступайся за неё. Ты сам подозреваешь её в убийстве дипломата… — недовольно проговорил Роуз.       — Но это не значит, что с ней так можно разговаривать, Эммет, — заметно тише произнес Лайтвуд, косясь на девушку.       — Не беспокойтесь, капитан, — резко произнесла Амала, поднимаясь с места. Она фальшиво улыбнулась, поднимая свой бокал. — Мистер Роуз просто злится, что не может прикапаться все эти дни к моей работе, а потому пытается задеть меня сейчас, — Басу скривилась. — Как… по-мужски, — грубо сказала девушка, выливая свой бокал прямо на голову руководителя.       Лима прикрыла свой рот руками, смотря на то, как свежий сок скатывается с волос Роуза на его лицо, на светлую жилетку и рубашку… Эммет закрыл глаза и сжал челюсти, явно стараясь не сорваться с места.       Амала широко улыбнулась, а её глаза налились кровью. Басу поняла, чего желает. Убить его.       Убить Эммета Роуза собственными руками.       Басу чувствовала, как к пальцам приливает энергия. Тёмная, потусторонняя… И тогда же вернулись эмоции. Вся ненависть, вся боль, всё стало так очевидно…       Слабая…       Ей стало тяжело дышать. Она чувствовала, что всё её самообладание пропадает. Остаются лишь эмоции. Остаётся боль.       Амала сглотнула, несколько раз моргая и прогоняя с лица тоску. Но скрыть этого не удалось. Лима и Киллиан смотрели на неё с сожалением. Это было… странно. Басу впервые видела искреннее беспокойство в свой адрес, отчего становилось не по себе.       Девушка выдохнула, ставя бокал на стол. Она попыталась улыбнуться, но вышло не очень.       — Приятного аппетита, — хрипло сказала она и поспешила покинуть кафе.       Выскочив на улицу, она поняла, что ей безумно жарко. Безумно… плохо. Это было ново. Так ново для неё, что становилось тошно.       Ты ведь все эти дни держалась. Ты ведь справлялась.       Проиграла.       Снова.       Ты всегда проигрываешь Дубею.       — Амала!       Басу ахнула, когда Киллиан дернул её на себя, а мимо неё пронеслась машина.       Девушка прижалась к широкой груди атташе, вцепившись в неё руками. Амала прерывисто дышала, явно не ожидая такого.       Лайтвуд сжал плечи «коллеги», чуть дёрнув её и заставив поднять голову.       — Амала, посмотри на меня, — строго сказал Киллиан, заглядывая в янтарные глаза. — Кхан!       Басу поморгала несколько раз, прежде чем сфокусироваться на испуганном лице военного. Он был так близко… Её погибель. Её убийца стоит перед ней. А она… ничего не делает для того, чтобы убрать его.       Оправдывает себя. Думает о последствиях… Да какая уже разница, что будет дальше, если основная мысль — спасти себя.       Она ведь хочет жить, правда?       Амала смотрела в серые глаза и не знала… Она не знала ответа.       Девушка была так близко к нему, что чувствовала сумасшедший стук сердца Киллиана. Он был так… напуган. Так переживал за неё.       Но знал бы он, кто она самом деле — пожалуй, позволил бы ей попасть под машину.       В какой-то момент перед глазами девушки темнеет, и она просто теряет сознание, оставаясь в крепких руках Лайтвуда.       — Господин Дубей, я правда её не видел… Она так… неожиданно выскочила…       Трепет Шехара Амрита совершенно не волновал. Он смотрел на то, как пальцы атташе сжимают девушку то на лопатках, то в области талии… И, честно говоря, Дубею ещё никогда так не хотелось убить человека, как сейчас.       Дубей стиснул зубы и сжал ручку двери, уже намереваясь выйти из машины и броситься к ним. Отшвырнуть этого британца и помочь Басу подняться… Но он понимал, что не может.       Амрит с омерзением смотрел, как выбегает из кафе рыжая девчонка и начинает порхать вокруг Лайтвуда и Амалы. А затем из здания выходить руководитель, облитый соком.       И тогда Дубей понимает, что произошло. Судя по всему, Роуз сильно разозлил её, что та просто не смогла совладать с эмоциями. Но почему? Раньше за Басу он этого не наблюдал. Несмотря на свою импульсивность, Амала могла совладать с тёмными силами. Видимо, сейчас ей это далось с большим трудом…       Вдруг команда подняла голову в сторону автомобиля, который Шехар остановил ближе к повороту за угол. Дубей сжал челюсти. Оставаться здесь дальше они не могут.       — Езжай.       Шехар покорно нажал на педаль, и они скрылись из виду группы расследования.

***

      Амала очнулась в незнакомой спальне с чёткими воспоминаниями о событиях до её отключки.       Девушка тут же подскочила на кровати, привлекая внимание хозяина комнаты. Киллиан сидел за письменным столом, но, услышав девушку, обернулся к ней.       Амала посмотрела на настенные часы. Она проспала почти шесть часов...       Басу опустила на себя взгляд, спокойно выдыхая, что она в одежде. На ней до сих пор было неприметное белое сари с серебряной вышивкой. Она была рада, что Лайтвуд не является каким-то маньяком или насильником.       Атташе поднялся со стула и подошёл к девушке, прикасаясь ладонью к её лбу.       — Ты как?       Басу несколько раз моргнула, прежде чем ответить.       — Нормально, — ровно сказала она, опустив взгляд.       Киллиан поджал губы и сел на край кровати. Тогда же девушка обратила внимание на его оголённый торс. Она чуть покраснела и стыдливо отвела взгляд в сторону, стараясь сделать вид, что её это никак не волнует.       Но как это может не волновать, когда он так хорош?       Не то чтобы Амалу это сильно впечатлило, но… Басу прикусила губу и закрыла глаза, подавляя ужасные инстинкты.       Тебе давно пора заняться сексом.       — Я испугался за тебя.       Спокойный голос Киллиана был для неё каким-то новшеством. И даже… открытием. Во время работы он обычно был просто сосредоточен и холоден. А сейчас… в этой фразе скрывалось тепло и… забота?       К чему бы это?       — Не стоило, — вздёрнула подбородок Амала, не поворачивая к нему головы.       Лайтвуд усмехнулся, качая головой.       — Снова строишь из себя мерзавку…       — Мерзавку? — скривилась она, тут же посмотрев на него. — Я всегда такая, если ты не заметил.       — Не эти несколько дней, — хрипло сказал он, разглядывая её лицо. — Знаешь… Пока ты спала, я долго думал… Правильно ли тебя подозревать?       — Конечно нет, — пожала плечами она, выпрямляясь в спине. — Я не давала поводов в себе сомневаться.       — Дала. И много, — резко произнёс Лайтвуд, щурясь. — Но всё это… перестало иметь значение этим вечером, — сглотнул Киллиан. — Я даже… не понял, как это произошло. Словно… у меня что-то щёлкнуло, — мужчина щёлкнул пальцами. — Я просто увидел твою паническую атаку, и… — он поджал губы. — Мне стало страшно за тебя.       Басу сглотнула, обводя хмурое лицо атташе взглядом. Она была… в ужасе. Киллиан переживал за неё. Испугался. Это просто… невозможно.       Амала не понимала, как пророчество в таком случае может вообще существовать. Если… Лайтвуд начинает проникаться к ней симпатией, если… Он вдруг влюбится в неё.       Как он может стать её погибелью?       Басу нахмурилась и опустила взгляд куда-то в пол. Всё это было… странно. Непонятно.       Она хотела домой.       Яростное желание увидеть семью нельзя было скрыть. И это заметил Киллиан. Он понимающе сомкнул губы и качнул головой.       — Если тебе правда легче, то уходи. Я не буду держать тебя силой,— легко улыбнулся мужчина.       Амала посмотрела на него, приоткрыв губы. Она хотела что-то сказать ему. Что-то вроде «спасибо», «я благодарна тебе», но… не могла. Произнести вслух подобную лесть было за пределами её возможностей.       Слишком… неправильно. Не в стиле Басу.       Она задрала подбородок и вскинула одну бровь.       — Роуз не предложил меня выкинуть на свалку?       Киллиан тут же тихо рассмеялся, а вместе с ним и Амала. Легко, просто… Так необычно для неё.       И это ещё больше её настораживало и пугало.       Спустя ещё пару минут Басу поднялась с постели и, попрощавшись с Лайтвудом, покинула его номер. Больше он ничего ей не сказал.       Амала не понимала, радоваться этому или нет. Ведь… поведение Киллиана было для неё просто… немыслимым.       Басу вышла из отеля. На улице была уже глубокая ночь, и, должно быть, за неё уже все волнуются. Хотя кто эти «все»? Равен? Амала легко улыбнулась, понимая, что только ему на данный момент не безразлична её судьба.       Пожалуй, в этом она оказалась не права.       Не успела она уйти и на десяток метров от здания,как её тут же затянули в переулок и прижали к стенке. Она вскрикнула, но была тут же заткнута сильной мужской ладонью. Распахнув глаза, она увидела перед собой разъярённого Дубея.       Настолько злого, что его глаза были чернее чёрного, а губы плотно сжаты. Амала несколько раз ударила его по кистям, на что Амрит лишь скривился.       — Ну какая же ты глупая… — тихо сказал он, при этом будто плюясь ядом. Будто… отравляя сознание Басу. — Успокойся.       Амала зарычала ему в ладонь, нахмурив брови. Она не особо пыталась вырваться, ведь явно не видела в Амрите какой-то угрозы, несмотря на его недобрый вид.       Спустя пару секунд тёмная дымка в зрачках Дубея рассеялась, и тогда же Басу угомонилась.       Подавление эмоций. Он подавил их в ней. Серьёзно?       Девушка тяжело вздохнула, расслабляясь в его руках. Амрит, убедившись что она больше не паникует, убрал руку с её рта. Амала хмуро проследила за его ладонью, явно недовольная началом их диалога.       Во тьме она толком не могла разглядеть его внешний вид. Но, судя по всему, на нём была чёрная однотонная куртка и такие же брюки. Он явно не сильно наряжался на эту встречу.       Дубей поставил руки по бокам от лица девушки, ни на миллиметр не отстраняясь от Басу.       — Умница, — криво ухмыльнулся жрец. — Итак… — он посмотрел в её глаза, — как госпоже спалось с нашим врагом?       Амала вскинула брови, пробегаясь по хитрому лицу Дубея. Этот вопрос был поставлен очень… тонко. Надеется снова поставить её в неловкое положение?       Опрометчивый поступок.       — Вас это не касается, — прошипела она, фальшиво улыбнувшись. — По вашей же просьбе я держусь от вас подальше, — мило похлопала глазами девушка. — А значит, я буду держаться поближе к атташе…       Амрит тут же стукнул по стене кулаком, отчего Амала дрогнула. Её глаза стали шире прежнего и она вжалась в стенку. Дубей стиснул зубы, испепеляя девушку взглядом. Было видно, вся эта ситуация выводит его из себя. Но он сдерживается, старается избежать конфликта.       — Я сказал вам выйти из расследования. И что же сделали вы? — вскинул брови мужчина. — Легли в постель военного атташе! — грубо проговорил он.       Амала приоткрыла в возмущении рот.       — Да как вы смеете?! — воскликнула она, тут же оттолкнув жреца. Басу стиснула зубы, явно поражённая такими обвинениям. — Все эти дни я вела группу прямо к нашему культу! Вопреки всем своим убеждениям я поверила вам! Вашему плану…       — У вас просто не было выбора, Госпожа Басу, — скривился Дубей. — Вы недостаточно опытны, чтобы придумать что-то гениальнее…       — Хватит! — резко перебила она, подняв руку и отвернувшись от него. Амала поджала губы и обняла себя руками. — Я не собираюсь с вами спорить, — спокойно проговорила. — Я устала и хочу домой.       Амрит был явно недоволен таким завершением диалога. Какой надо быть идиоткой, чтобы так себя вести? Строит из себя овечку. Бедную и несчастную, ранимую.       Где это было видано, чтобы Басу были такими?       Да и с каких пор его должны волновать её чувства?       Дубей обвёл её спину взглядом, кривя губы в усмешке.       — Вы никогда не станете, как она…       Как Индира.       Амала покрылась мурашками от этих слов. Яркая действительность. Чистая правда, которую Басу не хотела признавать. Не хотела превращать этот факт в существующий.       Год правления… и сейчас удача за неудачей.       Позор семьи Басу.       По щеке Амалы покатилась слеза. Чужая, инородная… Девушка не помнит, когда в последний раз вообще плакала. В доме этого делать было нельзя. Бабушка запрещала. А сейчас она просто…       Сломалась.       Как когда-то Индира сломала её куклу.       Сейчас Амалу сломал Амрит.       Девушка тяжело вздохнула, смотря на звёзды и луну, не полную ещё, но от этого не менее прекрасную…       Они стояли в гробовой тишине около минуты, пока вдруг в переулке не показался автомобиль Амрита. Амала зажмурилась от света фар и отвернулась, в то время как Дубей уверенно направился к машине.       Он подошёл к ней и открыл дверь, посмотрев на девушку.       — У вас есть шанс быть довезённой до дома, — ровно проговорил Дубей, постучав по крыше автомобиля.       Басу стиснула зубы и огляделась по сторонам. Конечно, вариант идти пешком ей не очень нравился. Поэтому она молча согласилась, устремившись к машине.       Как только она села внутрь, дверь за ней захлопнулась. Амрит сел рядом, устремляя свой взгляд в окно. Шехар посмотрел через зеркало на Амалу, на что тут же получил замечание.       — Смотри на дорогу, — прошипел Дубей, не поворачивая головы.       Амала чуть нахмурилась, косясь на жреца. Слуга нервно кашлянул, увереннее хватаясь за руль.       — Простите, Господин.       Басу задумчиво посмотрела в сторону. В её голове была сотня мыслей, но ни одна не была внятной. Казалось, её мозг просто отказывается обрабатывать информацию, а потому ей было тяжело сконцентрироваться на желаемом.       В конце концов, она решилась произнести её вслух.       — Я хочу принести в жертву Эммета Роуза.       Амрит в удивлении изогнул бровь, переводя взгляд на девушку. Это предложение не было обоснованным, но по пустому взгляду Басу было ясно, что это не обсуждается.       — Желание женщины — закон, — криво ухмыльнулся жрец и посмотрел вперёд.       Амала тихо усмехнулась и опустила голову, убирая пряди волос за уши. Она легко улыбнулась, вспоминая эти строчки в его письме.       — Что было во-вторых? — вдруг спросил Дубей, не отводя взгляда от дороги.       Басу немного не поняла вопроса, а потому тут же переспросила.       — В смысле?       Амрит покачал головой.       — В прошлую встречу вы сказали, что вас не устраивает то, что написано было в письме, — напомнил он ей, двинув бровями. — Вы сказали, что начнёте перечислять по-порядку то, что вам не понравилось, — жрец посмотрел на неё, прикусив нижнюю губу. — Первое вы назвали, а второе?       Амала вспомнила их неприятный диалог и чуть покраснела. Первый же пункт их привёл к конфликту. До второго они и правда не дошли… Басу шумно выдохнула и подняла голову, заглянув в глаза Дубея.       — Во-вторых, вы не мужчина моих влажных снов, — она произнесла это тихо, чтобы услышал лишь Амрит, но не Шехар.       Дубей улыбнулся и тихо рассмеялся.       — Вы же знаете, что это ложь, — хрипло сказал он, качая головой.       Амала чуть покраснела и отвела взгляд в окно, решив больше не продолжать этот разговор.       Ведь Амрит был прав. Она солгала.