Когда погаснет солнце

      Амала шла тихо, но тяжело. Коридор отеля казался просто бесконечным и до безумия напоминал путь на «тот свет». Учитывая, что капитан Лайтвуд — погибель Басу, эта параллель логична.       Девушка нервно кусала губу, разглядывая песочные стены, тёмные двери и красный ковёр под ногами. Всё казалось миражом, фальшью. Ибо где это видано, чтобы глава культа направлялась в номер к своему врагу номер один?       Пожалуй, в случае Амалы это суровая реальность, ужасная действительность, пронизывающая до мозга костей.       Басу остановилась у номера шестнадцать. Она точно знала, что напротив живёт Лима, а дальше по коридору обитает Роуз. Но эта информация уже не имела значения…       Теперь нет.       Амала вдохнула полной грудью, набираясь смелости постучать в проклятую дверь. В любом случае она под защитой Рэйтана, который пообещал в любой момент появиться и спасти её. Это звучит, конечно, жалко. И как-то даже по-девичьи, но Басу было всё равно.       Как бы горда и сильна она не была, перестраховка в виде полубога не помешает.       Девушка постучала в дверь, резко опуская взгляд на себя.       Чёрт, надо было переодеться.       Нарядное дорогое сари, было совершенно не к месту. Она же обычный «индолог», а не госпожа Бенгалии.       Амала мысленно выругалась на себя за такую глупость, но отступать было уже поздно. За дверью послышались быстрые шаги.       Пара секунд… И перед Басу возникает Берг.       Лима сильно покраснела и сразу потуже затянула на своей талии махровый халат. Амала приоткрыла рот, явно поражённая увиденным. Рыжие волосы небрежно спадали на плечи, а некоторые пряди прямо торчали в разные стороны.       Басу медленно опустила свой взгляд к её оголённым ногам и ступням, на которых она неловко переминалась.       Меня сейчас стошнит.       Амала усмехнулась и нахмурила брови, отворачивая голову.       — Прости… То есть привет, — глупо улыбнулась Лима. — Должно быть, ты искала Киллиана.       — Мистера Лайтвуда, да… — довольно грубо сказала Басу, качая головой. Она прищурилась и вновь посмотрела на Берг. — Точно не тебя.       Криминолог поджала губы, стыдливо опуская взгляд. Тогда же за спиной показался Киллиан с непривычно тёплой улыбкой. Амала с интересом отметила, как резко изменилось его выражение лица, как только он увидел Басу. На щеках выступил едва заметный румянец, а взгляд потускнел.       Он мягко отодвинул Лиму от двери, кивая ей в сторону.       — Всё нормально, — Лайтвуд коснулся взглядом «индолога». — Мисс Кхан просто должна отчитаться мне о проделанной работе.       Берг закивала и послушно ушла в глубь номера, а Киллиан опёрся плечом о косяк двери, тяжело вздохнув.       — Что-то случилось, Амала? — вскинул брови мужчина, изучая её взглядом. — Откуда ты такая красивая?       Басу хотелось закатить глаза от этого глупого вопроса. От всего происходящего. Да и в принципе ситуация абсурдна до боли. Амала обвела атташе грозным взглядом, проклиная его мускулистое точёное тело и слишком низко сидящие шорты.       Если он попытается выставить их с Берг отношения как рабочие…       Кажется, у Амалы закипала кровь. Девушка фальшиво улыбнулась и сжала руки в кулаки.       — Со свадьбы, — фыркнула она, качая головой. — Знакомых… Но вообще не важно, — стиснула зубы Басу. — Я хотела поговорить с тобой, но, видимо, сейчас не подходящее время…       — О чём? О работе? — обеспокоенно спросил Киллиан, нахмурившись. — Если что-то серьёзное…       — Нет-нет, — отрицательно помотала головой Амала, глубоко вздохнув. — Я надеялась на неформальную беседу… — тише произнесла она, кусая губы. — Но, судя по всему, меня опередили… — скривила губы Басу.       Лайтвуд не сразу понял, что она имеет ввиду. Но, как только он заметил промелькнувшую позади себя тень, то быстро осознал значение фразы Кхан.       Мужчина в удивлении поднял брови, а затем приоткрыл рот, очевидно не зная, как на это реагировать. Он был поражён таким положением дел, да и ни о чём таком не думал. Киллиан выпрямился, сглатывая.       — Амала, я вроде бы не давал тебе поводов…       — Разве нужен повод, чтобы чувствовать? — резко перебила она, посмотрев в его серые глаза.       Вглядываясь в радужку, она увидела в ней своё отражение. И тогда девушка поняла, как же сейчас нелепо и жалко она выглядит со стороны. И как умело лжёт…       Амала задумалась, как часто вспоминала Киллиана за прошедшие несколько дней. Ни разу. Тогда же Басу вспомнила, как часто перед её глазами мелькало наглое лицо Дубея, и сразу становилось тошно.       Девушка опустила взгляд на шикарное тело атташе. Оно должно быть идеальным. Его следовало бы так назвать, но…       Не оно.       В мозгу всплыл образ Амрита в чёрном халате нараспашку, в пижамных штанах… Эта была их первая не совсем рабочая встреча. В его саду, посреди ночи…       Басу шумно выдохнула, резко отступая на шаг от номера Лайтвуда.       — Неважно. Забудь, — раздражённо произнесла она, злясь на себя. — Я просто… не так поняла тебя, — Амала нахмурилась. — Когда я проснулась у тебя на кровати, ты сказал, что забеспокоился обо мне и я решила…       — Как о друге, — прервал её Лайтвуд, выходя в коридор и закрывая за собой дверь. — Как о коллеге, — атташе скрестил руки на груди. — Прости, если ввёл тебя в заблуждение, я правда не думал, что… ты так буквально это поймёшь. Да и вообще я не думал, что тебя интересуют такие, как я.       — «Такие, как ты»? — вдруг заинтересовалась Амала. — Что это значит?       Капитан пожал плечами, обводя коридор задумчивым взглядом.       — Ты за словом в карман не лезешь. Ты яркая, смелая, дерзкая… — покачал головой мужчина. — А я робкий, временами слишком заботливый, — честно сказал Килилан. — Я испугался за тебя, толком тебя не зная. А что будет, если ты станешь мне реально дорога? — тише произнёс Лайтвуд, посмотрев в янтарные глаза «коллеги». — Я… не уверен, что мы подходим друг другу.       Амала задумалась, не зная, прав ли он. И вообще, как охарактеризовать её порыв? Она просто не думая решила переместиться к нему в отель. И чего она хотела?       Давай, признайся себе, Мала…       Отдаться атташе, позабыть о культе. Думать лишь о крепком мужском теле и предаваться страху быть пойманной им же.       Басу отвернулась от Киллиана, сжав руками своё красное сари.       — А кто мне подойдёт? — вдруг спросила она, разглядывая уродливый ковёр.       Лайтвуд оглядел её ровную спину, задумываясь.       — Кто-то равный тебе. Кто не будет пытаться держать тебя в клетке, а позволит творить и не бояться, что ты совершишь ошибку. А если и совершишь, то поможет тебе её исправить.       — Всё это глупости… — тихо сказала она, глубоко вздыхая.       Киллиан спорить не стал. Он шумно выдохнул и посмотрел в пол. Так они простояли около минуты. Басу вспоминала Амрита. Его отношение к ней, которое, несмотря ни на что, было ужасным.       Все его комплименты, липовая забота… Всё это не имело значения. Всё это он сделал ради себя. Ради своей выгоды.       Он надеется победить её. Стать единственным предводителем дюжины. Может, никакого пророчества и нет? Вдруг он всё придумал, чтобы Амала слушалась его. Доверяла…       А он в это время просто копает под неё. Греет место для себя любимого…       Амала усмехнулась, оборачиваясь к Киллиану. В её глазах промелькнуло что-то недоброе, что-то… неясное.       Она подумала о Дубее. О его очередном предательстве, которое она не простит. Больше нет. И тогда же она решила отомстить. Неожиданно. Резко. Так, что они больше никогда и не подумают друг о друге. Так, что он возненавидит её ещё сильнее. Так, что он её не простит.       И тогда она забудет о нём.       Тогда всё станет как прежде.       Амала хищно улыбнулась, приподняв подбородок.       — Знаете, капитан, я тут вспомнила одну интересную деталь… — девушка полностью повернулась к атташе. — Сегодня я ходила на свадьбу семьи Чаухан. Мои родители дружили с ними, — Басу облизала губы. — И там убили жениха. Сначала я не придала этому значения, ибо ходили слухи, что он имел много врагов, однако… — Киллиан прищурился, внимательно слушая «индолога». — Перед уходом я услышала, что это могла сделать семья Дубеев. Она самая могущественная в Калькутте и заправляет здесь всеми делами, — Амала говорила уверенно, холодно. — Может, им что-то известно о ритуальных убийствах? И если так, не был ли жених на свадьбе очередной жертвой?       Рот Лайтвуда приоткрылся. Он явно не ожидал такой информации от девушки. Да и вообще даже не думал об этом. Берг до сих пор изучает архивы полиции, но пока безуспешно. Сами сотрудники отказываются сообщать о других подобных случаях, ссылаясь на конфиденциальность.       Всё это наводило на мысль о том, что ими кто-то руководит. Киллиан думал о местном правительстве, но то ловко ускользает от любых подобных вопросов.       Но даже так, атташе и подумать не мог, что в этом может быть замешана семья из высшей касты.       И тут назревает вопрос.       Киллиан посмотрел в глаза «коллеги», хмуря брови.       — Амала, ты прожила здесь всю жизнь. Почему ты сразу о них не вспомнила? Я уверен, ты знала об этой семье.       — Да. Но я не привыкла верить слухам, пока не увижу что-то своими глазами, — твёрдо заявила Басу, изогнув бровь. — Так вот того, как Дубеи убивали или содействовали этому, не видел никто.       Лайтвуд не разглядел в этих словах ложь, но и не решился до конца поверить Кхан. Всё-таки, как местная она может умалчивать какие-то детали…       — Ты сказала, что твои родители дружили с Чауханами. Если на их свадьбе могли присутствовать Дубеи, то значит они из высшей касты… — протянул Киллиан, — получается, твоя семья тоже?       — Отчасти, — стиснула зубы Амала, злясь, что он пытается вывести её на чистую воду. — Вы думаете, у каждого второго в Калькутте образование индолога? — вскинула брови девушка.       Капитан усмехнулся и легко улыбнулся, почесав затылок. В этот момент дверь за ним приоткрылась. Лима неловко выглянула из квартиры, бросая взгляд то на мужчину, то на девушку.       — Вы что-то долго…       — Да… Изивини, — глубоко вздохнул Киллиан, встряхнув головой. — О работе говорили. Сейчас всё тебе расскажу, — Лайтвуд посмотрел на Амалу. — Отличная теория, Кхан. Доложим о ней руководителю. Он прибудет завтра вечером.       Басу чуть насторожилась.       — Когда приходить в посольство?       — Послезавтра утром, — спокойно сказал Киллиан, отходя к двери. — И сообщи об этом Рэйтану.       Амала кивнула и повернулась в сторону коридора, намереваясь уйти, однако ненадолго замерла. Лайтвуд запихнул Берг обратно в квартиру, но, заметив замешательство Кхан, поджал губы.       — Надеюсь, мы всё прояснили… Амала?       Девушка поморгала, тяжело вздохнув.       — Да… Да… Всё, — махнула рукой Басу. — Забудь обо всём, — выпрямила плечи она. — Вы с Лимой… прекрасно смотритесь вместе, — кивнула сама себе Амала, будто пытаясь в это поверить.       Киллиан тепло улыбнулся «коллеге».       — Доброй ночи, Амала.       Хлопок. Он ушёл.       Басу рвано выдохнула, приложив руку ко лбу.       Какая же я…       — Это было смело, — Рэйтан появился рядом слишком резко, неожиданно. Он мягко ухмыльнулся, покосившись на дверь. — Честно говоря, я удивлён…       Амала скривилась, махнув рукой.       — Давай не будем об этом, — Басу скрестила руки на груди, а потом косо взглянула на Шиву. — Ты же не расстроился, что Берг променяла тебя на капитана?       Глаза Вайша расширились и он в непонимании уставился на девушку.       — Почему я должен был расстроиться?       Амала криво ухмыльнулась, направляясь плавной походкой вдоль коридора.       — Пойдём прогуляемся, Рэйтан. Обсудим наш план.       — «Наш»? — Шива двинулся следом за девушкой. — Я не знал, что вы, Госпожа, решите пойти против Дубеев.       — Теперь знаешь, — пожала плечами она. — Поэтому ты мой союзник, — Амала резко обернулась к нему, идя задом. — Но если ты расскажешь хоть что-то господину…       — Я не вру, Госпожа. Поэтому если он меня напрямую спросит, я ему скажу всё как есть.       Басу сжала челюсти, раздражаясь прямолинейности бога. Она вернулась в исходное положение, обдумывая слова Вайша. В таком случае она будет говорить Рэйтану лишь то, что считает нужным.       И тогда она поставит Дубеев на место.       Лишь Басу под силу править.

***

      — Госпожа Басу отказалась принимать ваше письмо, Госпо…       Амрит ударил по столу ладонью, стиснув зубы.       Какого чёрта, Амала?       Мужчина испепелил взглядом Шехара, раздражаясь его присутствием.       — Потрясающе, можешь оставить его себе на память и положить под подушку, — сквозь зубы процедил Дубей, прикрыв глаза. Он провёл по лбу рукой, касаясь корней волос. — Кали, почему она такая обидчивая?       — Господин, но она передала своё письмо, — вдруг продолжил слуга.       Амрит нахмурил брови и взглянул на Шехара, кивая на свой стол. Мужчина послушно положил конверт на поверхность, отступая обратно к двери.       — Пока свободен. Жди следующих указаний, — строго произнёс Дубей, беря в руки в бумагу. Он откинулся на спинку кресла, вскрывая письмо.       Шехар быстро покинул кабинет, оставляя своего господина в одиночестве.       Его внимание тут же привлёк изящный почерк девушки. Ну а как иначе. Наверняка старалась выводить каждую букву, чтобы казаться грамотной и прекрасной во всём.       Попытка засчитана.       

Доброго дня, Господин Дубей. Мне польстила ваша попытка связаться со мной. Но я посчитала её глупой после вчерашнего. Не горю желанием выслушивать ваши оправдания касаемо убийства Ману. Мне всё равно, что это сделали не вы, а ваш отец. Мне не интересно знать, почему мой ритуальный нож оказался в руках постороннего человека. И мне глубоко плевать на ваши якобы чувства. Сегодня в шестом часу вечера состоится собрание дюжины. На нём будут подняты вопросы касаемо расследования британцев, а также подготовки к Дурга-Пудже. Я вас не приглашаю, но ставлю в известность. Госпожа Басу.

      Амрит перечитал его несколько раз, чтобы осознать, что это действительно написала эта женщина. Зануднее письма он и не видел. Дубей закатил глаза и смял его, брезгливо выкинув в мусорку.       Жрец сжал челюсти, злясь на Басу. На её стервозность, на её детские обиды… Она ни в чём не разобралась, но уже нашла виноватых.       Ну какая же она…       Уже не было слов, чтобы описать её. Оставался лишь бенгальский мат, которого Дубей так старался избегать.       — «Я вас не приглашаю, но ставлю в известность»… — перекривлял её слова Амрит, усмехаясь. Он не поверил в то, что она это написала. Что вообще осмелилась подобное ему высказывать.       Дубей встал из-за стола, быстро покидая в кабинет. Всё это так ему надоело. Все эти недомолвки — становилось просто мерзко. Жрец шёл быстро, огибая проходящих слуг и охранников. Пройдя несколько лестничных пролётов, он оказался на пороге комнаты Вимала.       Недолго думая, он постучал, раздражённо переминаясь с ноги на ногу. Когда дверь отворилась, Амрит резко вошёл, сбив дядю с ног.       Жрец захлопнул за собой дверь, злобно уставившись на мужчину.       — Говори, что вы сделали с Джотсаной четырнадцать лет назад.       Встревоженный Вимал отступил к своему столу, поджав губы.       — Амрит… Это в прошлом.       — Нет! — рявкнул Дубей. — В дюжине что-то происходит! И, быть может, из-за вас! Из-за вашей ошибки! — прищурился мужчина. — Почему семьи перестали ладить? — Амрит приблизился к дяде. — Отвечай!       Дубей-старший сглотнул и посмотрел в окно. Он явно был не настроен на разговоры, но выбора особо не было.       — Хорошо… Но у меня есть условие, — вдруг произнёс Вимал, взглянув на племянника исподлобья.       Амрит рассмеялся в лицо мужчины, не веря, что тот ещё осмеливается просить у него хоть что-то.       — Да что ты?! — развёл руками жрец. — С какой стати? Ты дал мне слово, что сделаешь всё, чего я пожелаю, взамен на моё молчание… — криво ухмыльнулся Дубей. — Или ваша связь с Басу тебя уже не волнует? — приподнял подбородок Амрит.       — Наши отношения с Джотсаной не будут иметь никакого значения, если Девдас и Индира замышляют мятеж, — серьёзно проговорил мужчина. — Да и правда, всё, что я тебе расскажу, по сути признает нашу связь с Джотсаной действительной…       Амрит закатил глаза, зарываясь руками в волосы. Как же его всё это достало. Какие-то тайны, заговоры, секреты…       Неужели пять лет он ничего не замечал? Или это началось всё только сейчас и в таком количестве.       Брахман, за что мне всё это?!       Амрит глубоко вздохнул, запрокидывая голову и натягивая фальшивую улыбку. Он сложил руки в молитвенном жесте и уткнулся в них носом.       — Хорошо, я слушаю тебя, мой любимый дядя, — прошипел Дубей, сдерживаясь из последних сил, чтобы не убить его.       Вимал тут же стал серьёзнее. Он выпрямился и сложил руки за спиной.       — Я требую расторжения договора между Басу и Банерджи. Риши — достойный супруг для Джаи. Никак не Киран. Мой сын должен стать частью той семьи.       Жрец покачал головой, поражаясь идиотизму Вимала, поражаясь всему происходящему.       — Ты издеваешься? — грубо спросил Амрит, посмотрев на дядю. — Сделку могут разорвать лишь её участники. Никак не я, — недовольно проговорил он. — И чего ты так вцепился в эту Банерджи? — махнул рукой мужчина, вновь начиная ходить по комнате. — В дюжине есть ещё достойные пассии…       — Мой сын интересуется Джаей, — ровно проговорил Вимал. — Я желаю ему только лучшего, — мужчина опустил взгляд, — пусть хотя бы он будет жить с любимой…       Последнее предложение Дубей сказал тихо, но Амрит услышал. Это вызвало в нём приступ рвоты, и он скривился, отворачиваясь от дяди. Жрецу стало казаться, что он главный герой комедии, не иначе.       Всё слишком запутано и немыслимо.       — Забудь, — твёрдо заявил Амрит, просверливая взглядом дырку в стене. — Я не собираюсь вмешиваться в договор между Банерджи и Басу. Мне не стоит труда задать нужный вопрос твоей Джотсане и получить внятный ответ, — пожал плечами жрец и повернул голову к дяде. — Может, и она попытается меня пошантажировать, но с ней я могу быть и пожёстче… — жрец злобно улыбнулся. — Всё-таки она не член моей семьи…       Вимал испуганно забегал глазками по комнате, явно опасаясь за здоровье любимой. Они молчали около минуты. В спальне становилось душно, а терпение Амрита подходило к концу…       Но Дубей-старший всё-таки заговорил.       — Двадцать лет назад нас с Джотсаной отправили в Клифаграми. Мы должны были провести часть ритуалов перед Кали-Пуджей, — Вимал нахмурился, вспоминая. — Джотсана уже была замужем за Фаязом Айрани. Он был непримечательным, тихим… Более творческим, наверное… — пожал плечами Вимал. — Индира выдала дочь за него, потому что его семья была важным членом дюжины. Его родители имели связи с соседними регионами Индии и являлись незаменимой частью культа, — мужчина вздохнул. — Но их сын, как и Джотсана, в общем-то, не интересовался этим. Он постоянно путешествовал, учился… И когда родилась Амала, стал всё реже и реже появляться в Калькутте, — качнул головой Дубей. — Тогда же Индира готовила Джотсану к передачи власти. Ей было очень тяжело. Она вечно плакала и говорила, что ей это не нужно, что она не хочет убивать людей и детей тоже, — вскинул брови Вимал, посмотрев в глаза племяннику. — Ты же помнишь, что семьи дюжины должны приносить в жертвы своих вторых детей?       Амрит на секунду задумался, но тут же кивнул, скрестив руки на груди.       — Конечно, — уверенно заявил жрец. — Этой практике несколько веков, чего она ожидала?       Вимал глубоко вздохнул, продолжая свой рассказ:       — В любом случае, она была против этого и хотела сбежать. Она надеялась, что Фаяз заберёт её с собой. Она предлагала ему, но тот не желал обременять себя женой и ребёнком, — мужчина сел на край кровати, оперевшись локтями о колени. — Всё это она рассказала мне в Клифаграми… Мы с Джотсаной дружили в детстве, а потому мне было её очень жаль. Я хотел её поддержать, ну и…       — Трахнул. Очевидно, — закатил глаза Амрит, оперевшись спиной о стену.       Мужчина махнул рукой, морщась от этого слова. После этого он опустил голову, поджав губы.       — Мы стали тайно встречаться. Амала росла, а Джотсана проявляла себя всё хуже и хуже, доходя до того, что отказывалась присутствовать на ритуалах. Индира была в бешенстве и по итогу забрала у неё дочь. Так Амала перешла в руки бабушки, на воспитание.       — И к лучшему, — твёрдо заявил Амрит, улыбнувшись уголком губ. — Иначе бы она не выросла такой бойкой…       Вимал отрицательно помотал головой, не соглашаясь с племянником, но никак это не комментируя.       — Джотсана была разбита, и мы стали видеться с ней чаще. Ну, и… в последствии…       Амрит ждал продолжения несколько секунд, прежде чем заметил, как Вимала затрясло. Мужчина нахмурился, подойдя к дяде. Он хлопнул его по плечу, чуть наклонившись.       — Успокойся, ты чего?       Мужчина покивал, зажмуриваясь. Он сжал пальцами переносицу, стараясь унять дрожь в теле.       — Да… да… — Вимал сделал вдох-выдох, после чего посмотрел в потолок. — Джотсана забеременела.       Выражение лица жреца изменилось. Беспокойство сменилось непониманием, затем гневом, а после осознанием…       Амрит стиснул зубы, вглядываясь в глаза дяди, которые он просто хотел выколоть.       — Киран — твой сын? — грубо спросил Дубей, надеясь на отрицательный ответ.       Но Вимал кивнул и закрыл глаза, пролив пару слезинок. Он склонил голову и начал рыдать. Так горько, так… Будто ему не плевать. Это было странно для Амрита. Это было… неправильно.       Дубей нахмурился и прошёлся по спальне мужчины, задумчиво приложив руку к подбородку. Но это ещё не всё объясняет. Всё это… Ничего не давало Амриту.       — Дальше, — скомандовал жрец.       Вимал сглотнул, придаваясь эмоциям ещё несколько минут, прежде чем продолжить говорить.       — Киран был вторым у Джотсаны. А это значило его погибель, — тихо произнёс Вимал. — Но… Как бы я не был предан культу и Кали, я не мог допустить этого. Я не хотел, чтобы она теряла и его… — хрипло сказал мужчина. — Фаяз сразу понял, что ребёнок не его, ведь у них с Джотсаной близости не было уже пару лет, — Дубей сжал руку в кулак. — Он рассказал это Индире и… — усмехнулся Вимал. — Просто уехал. До сих пор мы не знаем его местоположение.       Амрит хмыкнул, обрабатывая информацию. Он и не думал, что отец Амалы был таким… подлым. Да, пожалуй, его можно так назвать. Он легко сдал свою жену, какой бы она не была, зная о последствиях для неё.       Дубей, наверное, так бы не поступил…       — Индира выпытала у Джотсаны правду. И тогда же о нас узнал и Девдас, — нахмурил брови мужчина. — Вместе с Индирой они планировали, как и положено, принести Кирана в жертву, но мы им помешали, — вздохнул Вимал. — Мы связались с Кали. Предложили наши жизни взамен на жизнь Кирана, но она отказалась. Тогда же она была разгневана тем, что Индира и Девдас собирались убить дитя могущественной крови… — прикусил губу Дубей. — Она наказала их… Отобрала силы. Магию, — Вимал посмотрел в глаза племянника. — И те стали… ничем. Никем, — пожал плечами. — Тогда же Девдас и Индира быстро оборвали все связи, стали готовить наследников…       — Почему? — вскинул брови Амрит. — Из-за отсутствия магии? Они решили перестать сотрудничать из-за этого?       — Нет… Кроме этого они не хотели, чтобы об этом узнала дюжина. Они боялись, что члены культа будут чтить Кирана как дитя Басу-Дубей… Считать его будущим предводителем дюжины… Господином Бенгалии. Индира и Девдас не хотели терять титулы, а потому решили оборвать все связи, строя из себя соперников. Но я уверен, есть ещё причина, — уже шёпотом заговорил Вимал. — Тёмная Мать сказала что-то ещё, но лишь Девдасу и Индире это известно. Быть может, это связано с тем, что они делают сейчас…       — Но почему именно сейчас? — нахмурился Дубей, отведя взгляд в сторону. Он заводил глазами по спальне, думая. — И… почему Кали не приняла Кирана в качестве жертвы? Зачем ей его могущественная кровь?       Вимал тяжело вздохнул и отрицательно помотал головой.       — Я не знаю. Всё слишком… запутано. Мы с Джотсаной стараемся больше не возвращаться к этой теме. Да и Индира с Девдасом тоже, что странно, — фыркнул Дубей.       Амрит некоторое время молчал, а затем поднялся с места и подошёл к двери. Он обернулся к дяде, усмехаясь.       — Подожди… Получается, ты хочешь лишить второго сына брака с любимой девушкой, а первого нет? — вскинул одну бровь жрец.       Дубей глубоко вздохнул, качая головой.       — Джотсана считает, что ему рано жениться… — тише произнёс Вимал.       Жрец закатил глаза, кривясь.       — Господи, как часто ты ей ноги вылизываешь? — сморщился Амрит. — Не будь тряпкой, я серьёзно, — грубо заявил Дубей, после чего покинул спальню дяди.       Оказавшись в коридоре, он едва удержался на ногах. Стало легче дышать, не видя заплаканных глаз Вимала. Столько лет они втайне встречаются… Столько лет он верен ей, а она ему… Столько лет он смотрит, как растёт сын, не смея с ним разговаривать…       Всё это не укладывалось в голове Амрита. Всё это было… чересчур. Он не мог сохранять эту информацию в одиночку.       Ему необходимо всё рассказать Амале. Также ему нужно расспросить Джотсану. Она что-то замечала в поведении Индиры. И ему нужно узнать, что замышляют эти двое. Зачем Девдас настраивает Амалу против Амрита? Зачем Индира хочет свергнуть свою внучку, если сама же её и сделала главой?       Амрит провёл по лицу рукой, после чего устремил свой взор на сад. На ту самую беседку, где он ужинал с Амалой. На ту самую беседку, к которой он прижимал Басу…       Дубей не знал, что чувствует. Не знал, как это объяснить.       Не знал, как перестать думать о ней…       Это совсем не похоже на любовь с первого взгляда. Это скорее… как притяжение. Когда ты видишь её, силы земли перестают держать тебя. Только она тебя держит. И всё, кроме неё, теряет своё значение.

***

      Амала уверенной походкой вошла в зал для собраний дюжины, но, к удивлению, он был пуст. Девушка нахмурилась, тут же бросая тревожный взгляд на настенные часы. Шесть часов, но… никого нет.       Стоило Басу сделать шаг в глубь комнаты, как вдруг дверь за ней захлопнулась. Амала вздрогнула и тут же обернулась, собирая в запястье чёрную дымку.       Дубей с самодовольной улыбкой на лице прижался к двери спиной, ловко закрывая её на замок.       Ну конечно, кто это мог быть ещё?       Он выглядел… помято. Не внешне, скорее она заметила это по его пустым глазам. Одет он был прекрасно. Фиолетовая куртка с золотой вышивкой и жёлтой накидкой на плече, тёмные брюки, чуть лохматые волосы, колкий взгляд…       Несмотря на безупречную внешность Дубея, Амала рядом с ним чувствовала себя не менее уверенно. На ней был молочного цвета топ и того же цвета юбка с небольшим вырезом. По её плечам спадала прозрачная накидка, а волосы были идеально уложены за спину.       Амрит также отметил её яркий макияж глаз. Белая подводка, блестящие тени… Она явно готовилась к этой встрече и надеялась произвести впечатление на членов культа.       — Как жаль, что вам не удалось покрасоваться своим внешним видом, — приподнял подбородок жрец и лукаво улыбнулся. — Вся прелесть досталась мне…       Амала прищурилась, прогоняя дымку с пальцев.       — Где все?       Амрит надул губки и пожал плечами.       — Не знаю, Госпожа… — Дубей отошёл от двери, ловко закидывая ключ от неё к себе в карман. — Возможно, вы ошиблись со временем или не отправили письма… — задумчиво протянул жрец, разглядывая длинный стол.       — Ну вы же получили моё письмо, — тут же отметила Басу, следя за его ходьбой.       — Да, и должен отметить… — Амрит отодвинул стул и повернул его к себе. Дубей плавно опустился на него, расслабленно вздохнув. — У вас отменный почерк.       Амала поводила глазками, пытаясь сообразить, к чему этот комплимент, пока вдруг до неё наконец не дошло… Она приоткрыла в возмущении рот и злобно уставилась на Амрита.       — Ты подделал мои письма?! — грубо спросила она, очевидно уже зная ответ.       Амрит широко улыбнулся, разведя руками.       — Не стоит так злиться, Госпожа… — хрипло произнес мужчина. — Я всего лишь перенёс встречу на час позже… И не просто так.       — Ну конечно… — зашипела, словно змея, Басу. — Вы опять сейчас будете пудрить мне мозги… Говорить, какая я потрясающая, а потом воткнёте мой нож в спину жертвы! — всплеснула руками Амала, разгораясь. — А потом вы сбежите, а я окажусь виновата! Я расплачусь и побегу к Лайтвуду, а потом Рэйтан проводит меня домой, где я…       — «Побегу к Лайтвуду»? — перебил её Дубей, тут же меняясь в лице. Больше не было того озорства или злорадства. Была злоба… Амрит почувствовал, как кончики пальцев закололо, но он из последних соображений сдержал свою энергию.       Амала замерла с открытым ртом. От его вопроса по коже прошлись неприятные мурашки. Стало ясно, что следовало о таких деталях умолчать, но она как всегда сглупила. Язык её — враг её.       Басу поставила руки на пояс, как будто она не сказала чего-то сверхъестественного и страшного. Что было, по сути, правдой.       Кто он такой, что бы мешать ей говорить о военном атташе?       — О да, — кивнула Басу, двигая бровями. — И знаете, Господин Дубей… — Амала сжала челюсти, строго смотря в глаза Амрита. — Капитан был очень хоро…       Она не успела договорить. Не заметила, как быстро была впечатана в стену по правую сторону от двери. Не заметила, как рука Амрита вцепилась в её горло. Как его лицо осталось всего в пару сантиметрах от её…       И как комната пропахла вишней.