Когда погаснет солнце

      Сердце Амалы ушло в пятки. Тяжёлое дыхание мужчины обжигало, пробуждало под кожей что-то невообразимое, странное… Давно забытое. Ресницы девушки задрожали, а губы приоткрылись в немом возмущении. Она взглянула на жреца снизу вверх, руками уперевшись ему в грудь.       — Отпусти, — тихо сказала Басу, пытаясь отстранить Дубея от себя.       Однако он и не думал сдвигаться с места. Амрит несильно сжимал шею девушки, впечатывая её в стену. Он разглядывал её, изучал каждый миллиметр тела, лица, выискивая взглядом мелкие родинки и едва заметные морщинки в уголках глаз.       Мужчина криво ухмыльнулся от её нелепой просьбы. Она правда думает, что он это сделает? Послушает её, да ещё и после её слов?       Наивная…       Амрит склонился к её лицу, вглядываясь в янтарные глаза Амалы. Она старается выглядеть озлобленной, опасной… Даже забавно.       Дубей вдохнул уже полюбившийся аромат роз… Басу прикрыла на секунду глаза, боясь издать лишний вздох. Это было похоже на то, как хищник выбирает добычу. Это было… слишком интимно. Неправильно.       Разум девушки вопил, но сердце не слушалось. Она не сопротивлялась, не хотела. Ведь если бы она реально видела в нём опасность и угрозу, то давно бы призвала умерших и атаковала.       Но она послушно стоит с поднятой головой, прижатая к стенке. Позволяет ему смотреть на себя, словно на какое-то произведение искусства.       Бенгальская Мона Лиза…       Амрит приподнял подбородок и коснулся её бархатной щеки другой рукой… Амала дрогнула и тяжело задышала, вцепляясь ногтями в его куртку. Дубей водил кончиками пальцев по нежной коже, вырисовывая на ней какие-то неразличимые узоры.       Он почувствовал, как она задрожала, как сбилось её дыхание, а взгляд стал томным…       — Это ты чувствовала рядом с атташе? — тихо спросил Амрит, щурясь.       Басу судорожно сглотнула, поднимая на Дубея строгий взгляд. Она сжала губы в тонкую линию, злясь на себя за такую податливость.       — Я не…       — Подожди, — шёпотом перебил её жрец, исподлобья заглядывая в её яркие глаза. Он прикусил нижнюю губу, касаясь пальцами корней её волос. Такие мягкие… Улыбка на лице Амрита дрогнула, но он не растерялся, — потом скажешь, что у вас ничего не было, — ласково проговорил он, полностью уверенный в своих словах. — Ведь если бы было иначе, то… — Дубей чуть ослабил хватку на шее, — я бы уже был мёртв.       Амала тут же посмотрела в пол, стыдясь того, что он прав. Всегда прав. Басу хотелось закричать, чтобы он отпустил её, оставил в покое. Но она молчит. Не может, не желает… Это так странно — одновременно ненавидеть его и думать о нём. Бояться прикосновений любых людей, но не его… Как будто она знает, что он не причинит ей вреда. Как будто она знает его так давно, что по-другому и быть не может.       Откуда такая уверенность?       Здесь не нужно объяснений. Всё ясно по его глазам, по нежным рукам, лукавой улыбке, мурчащему голосу…       Басу метнула взгляд на его ладонь, которая плавно спустилась с её шеи на ключицы. Она затаила дыхание, мысленно тая от его воздушных прикосновений. Он водил по косточке пальцем, будто заворожённый.       Дубей стиснул зубы и сжал рукой её волосы на затылке, рывком притянув Амалу к себе. Она впечаталась в его тело так быстро и неожиданно, что ахнула, руками скользнув по его плечам. Её глаза широко распахнулись, а губы вновь приоткрылись.       — Амрит, — осторожно выдохнула она, понимая что теряется, а её сознание словно погружается в туман.       Жрец сместил вторую руку на её талию, буквально обхватывая её в кольцо. Он не мог больше сопротивляться этому. Это влечение… Басу сводит его с ума.       — Да, махарани?       Амала сглотнула подступившую слюну, ладонями поднимаясь к его шее, чёрным волосам… Всё пропало. Всё смущение, злоба… Всё. Его слова… Его комплимент.       Махарани…       Это слово эхом отразилось в голове, усиливая потаённое желание. Усиливая столь незнакомые ей чувства, пронзающие до мозга костей…       Амрит смотрел в глаза девушки и видел в них борьбу. Между сердцем и разумом. Пожалуй, он чувствовал то же самое, но описать словами это не мог. Не хотел оправдываться, не хотел объяснять своё поведение.       Всё это было уже не важно и не нужно.       Он поймёт, какой он идиот, завтра, а пока…       — Нет, — успела выдохнуть Амала прежде, чем горячие губы накрыли её рот.       Жрец замер в паре миллиметров от её лица, сильно сжимая её талию и волосы. При этом он ещё сильнее возненавидел Басу за то, что она остановила его. Дубей стиснул зубы, пытливым взглядом изучая её красное лицо.       Амала осторожно заглянула в зелёные глаза, плавно выскальзывая из его объятий.       — Нам нельзя, — продолжила девушка, убирая его руки со своего тела. — Мы же… враги, то есть… — она нервно усмехнулась, по несколько раз моргая. Она пыталась привести свои мысли в порядок, но выходило плохо. — Я Басу, а ты — Дубей…       — И что с того? — Амрит шагнул на встречу к Амале, вновь прижав её к проклятой стене. Дубей прикусил нижнюю губу, опуская взгляд на её пылающее тело. — Наше соперничество — фальшь. Бессмыслица, придуманная предками…       Басу нахмурилась, прижав ладони к стене.       — Что ты такое говоришь? Наверняка у них были причины прервать общение, — строго проговорила она. — Я подозреваю, они предали друг друга, — тихо сказала Амала, посмотрев в пол. — Прямо как ты меня…       Жрец громко хмыкнул, бросая взгляд в широкое окно.       — «Как я тебя»? — вскинул брови мужчина. — Твой нож был спрятан в оружейной у меня дома. Я и понятия не имел, что мой отец додумается взять его для ритуала.       — Да даже если и так, то почему именно он? — выпрямилась Амала, задрав подбородок. — Ты ему приказал подставить меня.       Амрит скучающе закатил глаза и отрицательно мотнул головой.       — Дражайшая Амала… — промурлыкал Дубей, неожиданно хватая её за запястье и притягивая к себе вплотную. Снова, — если бы я и вправду этого хотел, то сделал бы, не прибегая к помощи своего глупого отца… — прошептал он на ухо Басу. — Да и как бы я мог предать тебя после всего, что наговорил тебе?       Я задавалась тем же вопросом…       Девушка прикрыла глаза, внимая каждому слову мужчины, словно зачарованная. Она облизала губы и чуть склонила голову к его щеке. Тяжелый вздох Амрита вызвал мурашки по коже.       Всё слишком интимно. Неясно… Неправильно…       — Тогда зачем Девдас сделал это? — шёпотом уточнила она, повернув голову к Дубею.       Он сводил её с ума. Это не описать словами; противиться этому было уже невозможно. Амала чувствовала, как кипит кровь, как горят губы и бешено колотится сердце. Всё было как будто в замедленной съёмке…       Их носы соприкасаются, запах вишни смешивается с ароматом роз, а воздух перестаёт поступать в лёгкие.       Басу показалось, что она задыхается рядом с ним. Его руки на её запястьях, его тело прижато к ней вплотную, его лицо в миллиметрах от её…       — Это мы и должны выяснить, — хрипло произнёс Амрит, еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на неё. Как дикий зверь, не знающий пощады и стеснения.       Будь он проклят, но он бы сорвал с неё этот топ и юбку уже секунду назад… Но что-то его останавливает, не позволяет двинуться дальше, ближе… Хотя всего пару минут назад он сделал бы это. И не пожалел бы.       В какой-то момент за спиной Амалы раздался стук в дверь, отчего она ахнула и отскочила от Амрита. Жрец рыкнул, злобно ударяя по стене кулаком.       — Кто бы это ни был — я убью его.       Басу сглотнула и нелепо поправила свои волосы. Она проследила взглядом за тем, как неохотно отстранился Дубей от неё, и с каким раздражением он достал ключ и открыл эту дверь.       Это даже мило.       Амала постаралась принять безразличное выражение лица и выпрямиться в спине. Как будто никакой жрец не зажимал её у стены и не лапал.       Амрит испепелил взглядом нелепого слугу Басу. Равен нахмурился, неуверенно заглядывая за спину мужчины. Дубей вскинул брови, удивляясь наглости служащего.       — Госпожа Басу здесь?       Девушка тут же отпихнула от двери Амрита, а сама встала в дверной проём. Она натянула максимально невзрачную улыбку на лицо, но получалась она наоборот, слишком глупой.       — Да, Равен. Я здесь, — ровно произнесла Амала, косясь за спину. — Что-то хотел?       Жрец скривился, понимая, что время уединённой беседы с Амалой прошло. Он подошёл к столу и вальяжно устроился в кресле, глубоко вздохнув. На пару секунд он прикрыл глаза с целью понять, что он чуть не натворил.       Поцеловать Басу уже не казалось чем-то страшным и мерзким. Может… чуть-чуть. И, что самое странное, он, кажется, ненавидит её теперь ещё больше. И дело не в том, что она его соперница или претендентка на его место… Всё это было не то.       Он ненавидел её за то, что чувствовал. За то, что не мог проявлять эти чувства так, как хочет. Он искренне не хотел признавать то, что начинает, кажется, влюбляться в неё.       Хотя и здесь всё довольно размазано.       Что именно ему в ней нравится? Характер? Едва ли. Поступки? Навыки? Всё чушь. Амрит нахмурился, приложив кулак к подбородку.       Её неземная красота опьяняет, а её злость пробуждает в нём демонов и возбуждает…       Никогда бы не подумал, что меня привлекают стервы.       И это было чистой правдой.       Послышался хлопок. Басу прошла к столу и присела на его край, скрестив руки на груди. Дубей посмотрел на неё: снова этот холодный взгляд, хмурые брови, напряжённые мышцы лица. Равен явно её не обрадовал.       — Некоторые семьи уже прибыли. Ожидают приглашения в гостевом зале.       — Вот пускай и ждут, — выдохнул мужчина, откидываясь на спинку стула. — А пока я вернусь к тому, с чего вообще начал… — кашлянул Амрит, переводя взгляд куда угодно, лишь бы не на девушку. Он боялся снова сорваться и прикоснуться к ней. — Как я и говорил, я не виноват в том, что произошло на свадьбе. Это случилось без моего ведома. Да, жертвой ритуала должен был быть Ману, но я не знал, что Девдас использует твой кинжал.       — Хорошо, допустим, я поверю тебе, — кивнула Басу и посмотрела в окно. — И ты хочешь сегодня на собрании выяснить, зачем это Девдасу?       — Да, — кивнул Амрит. — Я бы мог это сделать и сам, но… — Дубей поводил глазами, — есть подозрения, что в этом замешана ещё и Индира.       Амала нахмурилась, явно не понимая, причём тут бабушка. Она настороженно взглянула на жреца, пытаясь услышать в его словах нотку фальши, но ничего не было.       — С чего такие мысли? — прищурилась девушка.       Дубей шумно выдохнул, понимая, что придётся рассказать Амале всё об отношениях Джотсаны и Вимала. И он чувствовал, что ей всё это не понравится.

***

      — Всем доброго дня. Я рада приветствовать вас на очередном собрании нашего культа…       Вся дюжина была в большом напряжении. Голос Амалы был слишком ласковым, а её взгляд и улыбка напоминали дьявола. Это было жутко и явно не предвещало ничего хорошего.       Ко всему этому добавлялся Амрит, который сидел рядом с ней с хитрой улыбкой на лице. Было ясно, что он получает удовольствие от начавшегося представления Басу. Никто не поверит этой искренности и доброжелательности Амалы.       — Сегодня мы собрались для обсуждения насущных тем, — хлопнула в ладоши девушка. — Начнём, пожалуй, с британцев, — уголок её губ дрогнул. — Новый руководитель группы прибудет на днях, поэтому, пожалуйста, будьте начеку, и в случае каких-то вмешательств англичан в культ, сообщайте господину Дубею.       Индира бросила злобный взгляд на Амрита, явно недовольная тем, как Амала спокойно его представляет, да ещё и улыбается.       У Девдаса была схожая реакция.       Это тут же приметил жрец, наблюдая за ними куда внимательнее, чем за остальными.       — А теперь поговорим о приближении Кали-Пуджи…       Эта тема была наиболее актуальна для большей части гостей. Многие что-то записывали у себя в блокнотах, с интересом слушая Басу. Те, кто не принимал участие в проведении праздника, неловко переглядывались и бросали тревожные взгляды в сторону Индиры и Девдаса. Всё-таки их присутствие на собрании было необычно.       — Спасибо, Госпожа Басу, за ваш чудный доклад, — сладко протянул Дубей, закидывая ногу на ногу. — Позвольте теперь мне провести беседу касаемо свадьбы Чауханов.       Приянка и Арьян сконфуженно опустили взгляды в стол, явно стыдясь произошедшего на торжестве.       — Был проведён ритуал. Жертвой стал Ману — жених, — ровно проговорил Амрит. — Я не собираюсь оправдываться за свой выбор, но хотел бы развеять ваши мысли о том, что его убила Госпожа Басу.       Амала держалась достойно. В груди бушевал ураган. Она буквально воплощала в себе злость, гнев, раздражение, презрение… Всё это она испытывала по отношению к бабушке, что сидела по левую руку от неё. Изредка Басу косилась на Девдаса, который с опасением смотрел на сына.       — Это сделал я, — широко улыбнулся Дубей, разведя руками.       Амала внимательно смотрела за реакцией Индиры и Девдаса, но её не было. Бабушка не выглядела удивлённой, а лицо Дубея-старшего и вовсе не изменилось.       — В таком случае потрудитесь объяснить, господин Дубей, зачем вы использовали наш кинжал? — вдруг резко спросила Индира, заставляя Басу дрогнуть.       Амрит фальшиво улыбнулся женщине, посмотрев на неё.       — Хотел позлить вашу внучку, — протянул Дубей, бросая игривый взгляд в сторону Амалы.       Члены дюжины тут же бурно зашептались. Басу сразу стала прислушиваться, надеясь услышать хоть одну полезную сплетню, но всё было бесполезно… Приянка и Арьян явно были оскорбленными таким заявлением Амрита, но вряд ли они выскажут это в слух. Другие семьи, что видели убийство Ману, тут же хитро заулыбались. Кажется, они нашли в словах Дубея более извращенный смысл.       Индира сжала челюсти и нахмурила брови, переводя взгляд на внучку.       — И ты позволишь ему так с собой разговаривать? — грубо прошептала женщина. — Ты позвала меня на собрание, чтобы я краснела за тебя?       Амала закатила глаза и посмотрела куда-то в сторону.       — Господа, попрошу вас не придавать словам Господина Дубея большого значения, — махнула рукой девушка, кривя губы. — Вы же знаете его манеру общения…       — Но вы, Госпожа, судя по всему, лучше всех, — едко заметил Девдас, приподняв подбородок. — Я не знаю, с какой целью мой сын взял это убийство на себя, — ровно произнёс мужчина. — Но это сделал я. Увы, возраст даёт о себе знать, и я просто не заметил, что кинжал чужой…       — Оставь это, отец, — фыркнул Амрит, поднимаясь с места. Все гости тревожно посмотрели на Дубея, боясь его злобы. Жрец сложил руки за спину и стал проходиться вокруг длинного стола. — Вообще это уже не важно. И чей кинжал был использован — тоже не имеет значения. Главное одно: ритуал был проведён и Тёмная Мать осталась довольна, — мужчина обвёл всех серьёзным взглядом. — Ведь так?       Все тут же согласно закивали, покорно опуская голову. Даже Чауханы выглядели спокойнее. Амала смотрела то на Индиру, то на Девдаса, стараясь заметить хоть что-то подозрительное… Хоть что-то ценное.       Но всё без толку. Басу-старшая кривила губы и сжимала своё сари под столом. Она явно испытывала к Амриту неприязнь и даже презрение. При этом она даже не смотрела на Девдаса, хотя могла бы упрекнуть того в поведении сына. Но опять же, четыре года Индира работала с Амритом, как с равным. Может, она не считает нужным жаловаться Девдасу на его манеры?       — Отлично, — удовлетворённый реакцией дюжины, Дубей продолжил кружить по залу. — Теперь перейдём к главной проблеме, — Амрит остановился, на пятках поворачиваясь к столу. — Махадеви-Кали предрекла меня об опасности, — криво ухмыльнулся мужчина. — Есть основания полагать, что в культе завелись крысы…       Все тут же стали перешёптываться и переглядываться. Амала с интересном наблюдала за реакцией каждого, надеясь увидеть хоть кого-то похожего на возможного мятежника. И в этот раз ей удалось заметить, как Девдас переглянулся с Индирой. Однако по ним нельзя было сказать, что они испугались. Скорее… наоборот. Обеспокоились этим.       Амрит это тоже заметил. Тогда же он встретился взглядом с Амалой. Басу нервничала и явно не знала, что делать дальше. Дубей решил бить до конца.       — Я и Госпожа Басу не желаем рыться в грязном белье и выискивать предателя, — скучающе проговорил жрец, запрокинув голову. — Поэтому мы просто даём сутки на то, чтобы мятежник сдался. Если это произойдёт — он отделается пыткой, — твёрдо заявил Дубей, завершая круг и оказываясь вновь во главе стола. Он положил одну руку на стул Амалы, отчего у той прошлись по коже мурашки. Этот жест показался ей очень личным. — Ну, а если смелости у него не появится… — на лице Амрита появилась злая улыбка. — Я найду его сам. И убью. Не сомневайтесь.       Это угроза быстро стала материальной. Комната темнела на глазах, а температура упала. Души поползли по стенам и полу, шепча что-то неразборчивое, но очень жуткое. Глаза Дубея горели ярким красным цветом, а чёрная дымка непрерывно сочилась из рук, покрывая весь периметр зала.       Амалу это нисколько не пугало. Тьма знала её, как родную, а потому потоки этой силы обходили её стороной. Она сидела ровно, с высоко поднятым подбородком. Непроизвольно на её лице натянулась кривая ухмылка. Ей было приятно смотреть, как задрожали члены культа. Некоторые тряслись от страха, стучали зубами от холода и ахали от резкого шёпота потерянных душ…       Индира смотрела на угрозы Амрита с нескрываемым презрением, но тем не менее — с одобрением. Ей было бы приятно увидеть такую форму агрессии от внучки; но и не восхититься мастерством Амрита здесь было нельзя.       Девдас с восхищением и гордостью смотрел на сына, совершенно не обращая внимания на мёртвых. Амала надеялась, что те хоть немного напрягутся. Быть может, испугаются и сдадутся. Но по выражению лица Басу и Дубея-старших было ясно: эти угрозы бесполезны.       Тогда же Амала усмехнулась, вскидывая брови.       — Достаточно, Господин Дубей, спасибо, — мягко произнесла она, поставив подбородок на свою ладонь.       Амрит махнул рукой, и всё тут же прекратилось. Зал обрёл привычные черты, а гости наконец смогли спокойно выдохнуть. Дубей сел обратно в своё кресло, делая зачёс своих волос.       — Я думаю, наши соратники поняли нас, — протянула Амала с ухмылкой на лице.       — Да, — твёрдо сказала Индира, посмотрев на внучку. — Хватит этого цирка. Вместо того, чтобы заниматься поиском того, кого среди нас нет, лучше бы думали, как вывести из Индии британцев.       — Расследование вас не касается, Госпожа Басу, — качнул головой Дубей. — Им занимаюсь я. Никто больше, — ровно сказал он.       — Если так, то почему Амала регулярно посещает их посольство вместе с Рита-Шивой?       — А вы что, ревнуете?       Амала скрыла улыбку губами. Ответ Амрита показался ей слишком прекрасным. Индира стала краснее своего яркого сари. Она резко поднялась с места, отбрасывая свою жёлтую накидку за спину.       — Если позволите, я пойду.       Амала тут же повернулась на стуле в сторону выхода, указав на него рукой.       — Конечно, в твоём возрасте не стоит столько нервничать.       Тогда же вдоль стола прошёлся гул. Было сложно понять, поддержали они младшую Басу или нет, но это было и не важно. Индира зарычала и быстро выскочила вскоре за дверь. Амрит широко улыбнулся и хлопнул в ладоши.       — Собрание окончено!       Все гости тут же торопливо засобирались. Амала поднялась с места и стала максимально любезно со всеми прощаться. Амрит тоже встал, поравнявшись с отцом. Девдас качнул головой и ухмыльнулся.       — Впечатляет.       Уголок губы Дубея дёрнулся, и он отвёл отца к окну. Жрец сделал задумчивый вид, надув губы.       — Может, признаешься?       — В чём? — вскинул брови Девдас, улыбаясь.       Амрит фальшиво улыбался проходящим мимо членам культа, продолжая беседу.       — В том, что ты что-то замышляешь против меня и Басу.       Девдас нахмурил брови, будто не понимал суть обвинений.       — К такому выводу ты пришёл из-за кинжала?       — А как иначе? — вскинул брови Дубей.       Мужчина усмехнулся, качая головой.       — Амрит-Амрит… — протянул Девдас, глубоко вздохнув. — Когда же ты поймёшь, что врагов нужно искать не в семье, а за её пределами, — качнул головой мужчина. — Я хотел, чтобы Басу подумала на тебя, и только. Мне не нравится, что ты сближаешься с ней, — пожал плечам Дубей-старший. — Это… — он скривился, — отвратительно. И ни к чему хорошему не приведёт.       — Ты так же говорил Вималу, когда он закрутил роман с Джотсаной? — тихо спросил Амрит, стиснув зубы.       Девдас тут же стал более серьёзным и даже таинственным. Он нахмурил брови, вставая к сыну ещё ближе.       — Кто тебе сказал? — шёпотом спросил он, заглядывая в глаза жреца.       — А какая разница? — криво ухмыльнулся Амрит. — Значит, это правда?       Дубей-старший шумно выдохнул, обращая внимание на то, что почти все гости вышли.       — Возможно, — хрипло сказал Девдас. — Но я посоветую тебе проверять информацию более тщательно… — похлопал сына по плечу мужчина. — Сказать могут что угодно, а на деле… — Дубей-старший цокнул, качнув головой. — Увидимся.       Девдас обошёл сына, вежливо улыбнувшись по пути Амале.       Амрит стоял немного озадаченный и хмурый. В разговоре отец был максимально спокоен и аккуратен. Словно ему и вправду нечего скрывать. А может, он просто вводит Дубея в заблуждение. Всё-таки он знает его лучше всех и умеет им манипулировать.       По крайней мере раньше у него точно получалось.       — Равен, проводи всех гостей, я скоро приду, — мило произнесла Басу, закрыв за всеми дверь. Она повернулась к Амриту, тяжело вздыхая. — Узнал что-нибудь? — она быстро подошла к нему, заглядывая в изумрудные глаза.       Дубей скривил губы, мотая головой.       — Нет. Он ведёт себя вполне спокойно, — раздражённо ответил жрец. — Сказал, что ему не нравится наше сотрудничество, а потому хотел подставить меня. Думал, так ты перестанешь мне доверять.       Амала хмыкнула, поставив руки на пояс.       — У него почти получилось.       Амрит поводил глазами по полу, в итоге полностью поворачиваясь к девушке.       — Что-нибудь заметила подозрительное на собрании?       — Едва ли, — фыркнула она. — Пару гляделок твоего отца с моей бабушкой, тупые сплетни и страх. Больше ничего.       — Я тоже, — кивнул Амрит, думая. — Что теперь предлагаешь, Госпожа?       Девушка посмотрела в потолок, облизав губы.       — Хочу поговорить с мамой. Это ведь она тебе сказала, что подозревает Индиру и Девдаса?       — Да, — Дубей тут же вспомнил наставление отца. — Тогда займись этим; и, знаешь… — он прикусил губу. — Будь бдительнее, — серьёзно сказал, — кто-то из них, мне кажется, всё же водит нас вокруг пальца.       Амала покивала, полностью соглашаясь с мужчиной.       — Я поговорю с Вималом снова, — продолжил жрец. — И с Риши… — Амрит посчитал это хорошей идеей. — Да, думаю, стоит начать с этого.       Басу выдохнула и улыбнулась, тут же расслабляясь.       Они смотрели друг на друга пару секунд. Амала набираясь смелости сказать ему глупое «спасибо» или… что-то в этом духе. Но снова возникший барьер между ними не позволял этого сделать.       Их план, выставить это собрание так, обвенчался, можно сказать, успехом. Они смогли сделать какие-то выводы и, возможно, это принесёт свои плоды. А если нет…       У девушки снова был порыв что-то произнести, и она уже открыла рот, чтобы сказать… Но Амрит приставил к её губам палец, лукаво улыбнувшись.       — Махарани, на сегодня прелюдий вам было достаточно…       Его хриплый голос сделал её ноги ватными, и она чуть не упала. Он прав. Если она и вправду сейчас скажет что-то личное и вызывающее, то снова окажется прижата к стенке.       А она ведь не хочет этого, так?       Не так…       Амала смогла вновь дышать, когда Дубей убрал свою руку и неторопливо покинул зал для собраний. Дверь за собой он оставил — как назло — открытую. Басу посмотрела ему вслед, подавляя порыв догнать и…       Басу грозно зашипела, отворачиваясь от двери. Она посмотрела в окно. Солнце уже садилось за горизонт. Сегодня не стоит тревожить расспросами Джотсану. Да и завтра предстоит встреча с новым руководителем.       Следует подготовиться…       Вскоре Амала направилась в свою спальню. Равен сообщил, что Индира заперлась в своей комнате, а Киран гуляет с Джаей. Тогда же Басу задумалась над тем, знает ли хоть что-то её брат?       Если он дитя двух сильных семей, то, возможно, у него есть особый дар?       Амале было мерзко думать об этом. Сам факт того, что Джотсана сделала ребёнка на стороне, разрушал все представления Басу о личности своей мамы.       Когда всё это ей рассказал Амрит, она не поверила. Она долго свыкалась с этой мыслью, пока наконец не признала: Киран и вправду похож на Дубеев. Кучерявые волосы, зелёные глаза, смуглая кожа, огромная сила…       Да, мальчишка всегда был сильнее сестры в плане связи с потусторонним и контролем над ними. Но Амала никогда не придавала этому особого значения, считая, что он, как мужчина, просто получил больше блага от Тёмной Матери.       К тому же Джотсана рассказывала, что именно из-за талантов мальчика Махадеви отказалась брать его в жертву, как второго ребёнка семьи.       Сейчас история матери даже совпадает с той, что поведал Дубей.       Амала оказалась в своей комнате и тут же упала лицом в кровать. Сил больше не было. Её голова взрывалась от всей это информации. Она отказывалась всё это переваривать и осознавать.       Решила, что дальнейшим анализом всей ситуации она займётся завтра.       А потому она уснула, вспоминая сильные мужские руки на своей талии и горячее дыхание, перемешанное с ароматом вишни.       Почему вишни?       И как теперь признаться Амриту в том, что я сдала его Лайтвуду?