Когда погаснет солнце

      Громкий стук в дверь, и Амала подскакивает на кровати. Девушка щурится и зевает, не понимая, что вообще происходит. Басу косится на окно.       Сиреневое пышное облако недовольно застыло на небе. Тьма уже сереет, но всё ещё настырно цепляется на небосклон. И кажется, вот-вот появятся лучики восходящего солнца…       Амала взглянула на настенные часы. Четыре часа утра. Девушка хмуро посмотрела на дверь, не понимая, кто из её семьи может так рано рваться к ней в комнату. Басу медленно поднялась с постели, надевая свой шёлковый чёрный халат и повязывая его на талии.       Девушка осторожно подошла к двери, попутно разминая виски, дабы в случае опасности атаковать. Положив руку на дверную ручку, Амала зевнула и медленно открыла дверь.       Сонное состояние сошло на нет, когда она поняла, кто стоит перед ней. Амрит Дубей был явно не в духе, о чём свидетельствовали его растрёпанные волосы, красный распахнутый халат, пижамные штаны и, кажется, кровавые костяшки пальцев.       Амала сглотнула, осмеливаясь посмотреть ему в глаза. И, кажется, утонула в них. Зелёные глаза неистово светились, гранича с призывом потусторонних сил. Она слышала, как Дубей тяжело дышит, как напряжено его тело и лицо. На его шее пульсировала вена, а челюсти временами подрагивали.       Басу заглянула ему за спину, в голове у себя интересуясь, как он прошёл в её особняк. Да ещё и в таком виде…       Амала приоткрыла рот, чтобы что-то спросить, но Дубей был быстрее. Он затолкнул её в спальню и зашёл сам, закрыв за собой дверь на щеколду так резко, что чуть не сорвал её. Басу осторожно отступила, останавливаясь посреди комнаты. Ей уже надоело, что никто не позволяет ей говорить. Вечно перебивают. Либо словами, либо… силой.       Девушка приподняла подбородок и скрестила руки на груди.       — Амрит, потрудись объяснить, что ты здесь делаешь?       Дубей повернулся к девушке, оглядывая её с ног до головы. Вся такая… манящая, красивая, сексуальная… Особенно на фоне рассвета. Жрецу хотелось перерезать себе горло, чтобы не думать о ней, чтобы не пялиться на её ноги, острые колени и узкую талию, так подчёркнутую халатом. Он стиснул зубы и посмотрел на её постель.       Она была мятой, и кажется, состояла из аромата цветов… Амрит покрылся мурашками, уловив запах роз. Странно, ведь в комнате их не было вообще.       — Я не спал, — ровно ответил он, сжимая и разжимая свои ладони.       Амала посмотрела на его кровоточащие руки. Он кого-то бил? Причём недавно…       — Почему? — тише спросила она, заглядывая в изумрудные глаза. — Амрит, что происходит?       — Может, ты мне скажешь? — резко спросил он, посмотрев на девушку. Он стал медленно приближаться к ней, но Басу это не пугало. Она стояла неподвижно. — Только мы придём к мирному решению, как вдруг ты совершаешь очередную глупость, — развёл руками мужчина.       И тогда Амала поняла.       Он узнал…       Басу тут же занервничала, отчего облизала губы и опустила руки вдоль тела. Она нахмурила брови, качнув головой.       — Я… Я не специально это сделала, — дрожащим голосом произнесла девушка.       Амрит прыснул, закатывая глаза.       — Врать ты можешь своему военному атташе, но не мне, — он приблизился к ней и довольно грубо схватил пальцами её подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Ты сдала меня.       Амала в ужасе уставилась на жреца, боясь пошевелиться. Она положила свои руки на его кисть, стараясь тем самым уменьшить давление его пальцев на своё лицо. Но это не помогло.       Басу сглотнула, бегая взглядом по идеальному лицу Амрита. В его глазах загорались красные искры, а через секунду гасли. Он готов был убить её. Он может убить её, но подавляет в себе злобу. Амала даже не знает, благодарить ли его за это?       Уж лучше бы ты убил меня…       Ресницы девушки задрожали, и она тихо ответила:       — Я не хотела…       Это был её ответ. И подтверждение слов Рэйтана. Амрит скривился, испытывая к ней столько отвращения, сколько прежде и не знал. Он сильнее сжал пальцами её подбородок, вглядываясь в испуганные янтарные глаза.       — Знаешь, в чём разница между нами, Амала? — хрипло спросил Дубей, небрежно гладя её бархатные щёки пальцами, намеренно создавая неприятные ощущения. — Как бы я тебя ни ненавидел, какую боль ты мне ни причинила бы, я бы никогда не сдал тебя, — твёрдо заявил Амрит, наклонив голову. — А ты сдала.       Амала забыла, как дышать. На её глазах выступили слёзы, но она не позволяла себе разрыдаться. Она сделала шумный вдох, выдавливая грустную улыбку на лице.       — Прости меня, махарадж.       У Амрита помутнело в глазах от её обращения. Он приподнял подбородок, резко отпуская её лицо. Посмотрел на неё свысока, как на какую-то вещь… Басу от этого взгляда стало так больно, что она прикрыла глаза и опустила голову, обняв себя руками.       Так на неё смотрел Роуз, так, наверное, будет с ней обращаться Грант, так ей не доверял Лайтвуд. И так ей больше не доверяет Дубей. Пожалуй, он был единственным, кто несмотря ни на что принимал её такой, какая она есть.       Он подавлял в себе гордыню. Он позволял ей командовать собой же. Позволял ей поступать так, как она того желает. А она всё испортила.       Как и всегда…       — Вайш сказал, ты пришла к Лайтвуду сразу после свадьбы Чауханов. Понимаю, в тот момент тобой руководили эмоции, но это ничего не меняет, — он склонил голову на бок, щурясь. — Ты понимаешь, что, сдав меня, ты в первую очередь навредила не мне, а всему культу?       Амала задрожала от его слов, едко проскользнувших ей под кожу и впечатавшихся в голову, как клеймо.       — Хорошо, меня убьют, — пожал плечами Дубей. — Но что будет с дюжиной? Ты думала, они пойдут за тобой? — криво ухмыльнулся Амрит. — Открою тебе тайну, Госпожа, ты для них — пустое место.       — Прекрати, — грубо сказала Амала, стиснув зубы. — Не смей опять говорить так и ранить меня.       — Или что?! — повысил голос Амрит, нависая сверху. — Побежишь опять к Лайтвуду?! — прокричал он, — к Гранту?! К кому ещё?!       Басу ударила его. Звук пощёчины, пожалуй, был слышен даже за пределами комнаты. Амала уставилась на свою пульсирующую ладонь, тяжело дыша.       Амрит сжал челюсти, прикладывая руку к пылающей щеке. Он провёл по ней пальцами, кривя губы от боли. Его зрачки стали красными, отчего по коже Басу прошлись мурашки. Ей было страшно.       Напрасно.       Горячие губы быстро накрыли её рот. Амала громко ахнула, прогибаясь в спине и крепко прикрывая свои глаза. Мужские руки быстро обхватили её за талию, притягивая к своему телу вплотную. Дубей целовал её так жадно, так сладко, что у Басу подкосились ноги и ей пришлось принять не мало усилий, чтобы устоять. Амрит наклонил голову, углубляя поцелуй. Его сердце билось с её в унисон. Казалось, что все эмоции перестали существовать.       Гнев сменился страстью, необратимыми желанием быть ближе к ней, целовать её, руками скользить по её хрупкому телу и поражаться…       Почему ты не сделал этого раньше?       Амала быстро вошла в ритм и обвила руками крепкую шею Амрита, плавно поднимаясь к его волосам. Жрец зарычал, кусая её губу до крови и отпуская. Так резко, что Басу громко ахнула, запрокидывая голову. Дубей стал покрывать короткими поцелуями её шею, а языком выводить на ней узоры. Дыхание у обоих сбилось окончательно. Все ясные мысли покинули голову, оставив место лишь страсти…       Басу помнила тот сон. Помнила, но боялась представить, что такое может быть наяву. А сейчас возникает ощущение, что по-другому быть и не могло. Поцелуи Амрита обжигали, дарили предвкушение и просто сводили с ума. Жрец вернулся губами выше, языком скользя по её подбородку к губам, которые тут же стали для него мишенью.       Снова поцелуй. Влажный, сладкий… Амала простонала ему в рот, раскрывая его губы сильнее и проскальзывая своим язычком к нему. Она провела по ряду его зубов, а Амрит в отместку прикусил кончик её языка. Басу пискнула, а Дубей улыбнулся. Его руки уже бесстыдно изучали её хрупкое тело. Пожалуй, Амрит соврёт, сказав что видел и чувствовал что-то лучше этого…       Девушка простонала ему в губы, когда жрец сжал её ягодицу одной рукой, а другой проскользнул под её халат. Амала пылала. Она чувствовала, как горит её тело и как, кажется, плавится мозг под давлением сладких губ Амрита.       Жрец почувствовал, как затряслись ноги девушки, поэтому тут же подхватил её за ягодицы. Басу громко промычала ему в губы, обхватывая ногами его бёдра. Тогда же Амала почувствовала, как возбуждён Дубей, отчего на её лице появилась улыбка. Она отпустила его губы и зачесала свои волосы, чтобы они не свисали на безупречное лицо жреца. Дубей приоткрыл глаза, посмотрев на Басу снизу вверх. Девушка гладила руками его чёрные волосы и скулы, просто поражаясь тому, как ей достался такой бриллиант.       Пожалуй, он был восхищён не меньше. Амрит скользнул взглядом с её лица ниже, на её тонкую шею, на выступающие ключицы и аккуратную грудь. И, кажется, он возненавидел человека, придумавшего одежду.       Жрец сглотнул и одним движением руки развязал пояс на её халате. Амала приподняла подбородок и опустила руки. И тогда Амрит замер. Он внимательно следил за тем, как шёлк падает с тела девушки ему под ноги. Открылись её плечи, тонкие руки, красная ночнушка с мелким кружевом на краях. Кто бы знал, что в этом спит сама госпожа Басу.       Жрец шумно выдохнул, очаровываясь её красотой. Сил на это смотреть больше не было. Желание попробовать, завладеть этим было сильнее.       Басу не заметила, как быстро оказалась прижата к собственной кровати. Амрит стал похож на хищника, подкрадывающегося к добыче. Дубей навис сверху девушки, с изумлением разглядывая её тело. Он провёл по нему рукой, сжимая то грудь, то талию, то её бедро. Амала прикусила нижнюю губу, подаваясь навстречу его сильной ладони. Дубей стиснул зубы, проклиная себя за то, что потерял столько времени. Он мог насладиться всем этим уже трижды.       Первый раз — у себя в саду. Второй — в гостевой спальне Чауханов. Третий — в зале для собраний.       И каждый раз он позволял ей уйти. Каждый раз он позволял кому-то прервать их, хотя не обязан был.       Он потерял столько времени…       Амрит сглотнул и посмотрел в затуманенные глаза Амалы. Податливая, как кошка. Красивая, как богиня. Одним словом — идеальная. Да, по-другому он её не описал бы. Басу приподнялась на локтях и поцеловала его. Дубей тут же ответил на её ласку, зарывшись одной рукой в её густые шелковистые волосы. Другой он сжал простыни, сдерживаясь, чтобы не разорвать её дурацкую сорочку в клочья.       Амала целовала его сладко, вязко, смакуя удовольствие.       Ей хотелось вызвать в нём ураган, бурю эмоций. Всё то же, что ощущает она, когда смотрит на него, когда думает о нём, когда целует его и касается… Это не поддавалось логическому объяснению, но оно было и не нужно.       Басу тихо промычала ему в губы, когда почувствовала руку мужчины на своей груди. Амрит рыкнул ей в рот, поддаваясь навстречу её извивающемуся телу. Амала почувствовала возбуждение мужчины, отчего едва заметно улыбнулась. Он хочет её, он желает её… Это пробуждало в ней демона, который задумал подразнить его.       Но не получится. Жрец не позволит. Дубей скинул с себя красный халат, прикусывая губу девушки и оттягивая её. Амала недовольно промычала, но Амрита это не волновало. Он вновь коснулся губами её тонкой шеи, только теперь он стал её кусать. Девушка извивалась под ним, тихо постанывала от его дерзкой, но разгоняющей жар по всему телу ласке. Амрит оставил несколько засосов, помечая так своё.       Свою махарани…       Глупую и импульсивную махарани.       Но будь она другой, он бы не думал о ней. Не хотел бы, не представлял что-то подобное каждую ночь и не проклинал бы свои сны за то, что они не материальны… Жрец подцепил красные лямки сорочки, ловко их разрывая. Амала тихо ахнула, выгнувшись в спине. Тогда же Амрит спустился к её груди. Посмотрел на покрасневшее лицо девушки, на её открытые губы, закрытые глаза, на длинные волосы, разбросанные по подушке. Будь он проклят, но оторваться от неё он не мог. Дубей душу дьяволу продаст, но не этот потрясающий вид.       Жрец шумно выдохнул, обжигая горячим дыханием бархатную кожу Басу. Он стянул её сорочку ниже, открывая грудь. Амрит не стал медлить и тут же прикоснулся к ней языком. Амала задрожала и сладко простонала, цепляясь руками за его тёмные волосы. Дубей ухмыльнулся, довольный её реакцией. Он обхватил губами её сосок, языком лаская его и чуть покусывая. Басу выгибалась в спине навстречу его ласкам, моля всех богов мира, чтобы Амрит не останавливался.       Мужчина посмотрел на неё исподлобья, видя как её губы что-то неразборчиво шепчут, а брови хмурятся. Дубей отстранился от её груди, широко улыбаясь. Он стал стягивать сорочку дальше, языком скользя по её рёбрам вниз… Остановился у низа её живота и поцеловал его. Мужчина подцепил пальцами её бельё и посмотрел на Басу снизу вверх.       Амала прерывисто дышала, просто сдерживаясь, чтобы не закричать от удовольствия. Она коснулась ногами мускулистой спины Амрита, скользя по ней пальчиками. Чувствовала, как он тяжело дышит и как быстро бьётся его сердце. Казалось, это не он. Такой нежный, горячий… Она и представить не могла, что он может быть таким.       Девушка сглотнула подступившую слюну, приоткрывая глаза. Всё было размазано. Она приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на Дубея. И, пожалуй, пожалела, что увидела его там… У её ног. У её живота… Это было так интимно и так… слишком.       Амала опустилась обратно на подушку, сдавленно простонав.       — Почему ты… остановился? — проскулила она, руками цепляясь за тёмно-красные простыни.       Амрит лукаво улыбнулся, разорвав её нижнее бельё и откинув бесполезную ткань в сторону. Спускаться губами ещё ниже он не стал, посчитав, что такую тонну удовольствия она не заслужила. Всё-таки она его предала. А он это не скоро забудет. И не простит, пожалуй, никогда.       Дубей резко навис сверху, спуская свои штаны ниже. Он прикусил губу, оглядывая полностью обнажённую Басу под собой. Превосходная…       Амала жалобно промычала и, приоткрыв глаза, посмотрела на Амрита перед собой. Ей не понравилось, что он сразу после её вопроса прервал все поцелуи. Но она не глупая. Поняла, что он сделал это специально. Девушка скользнула взглядом по его изысканному телу, поражаясь его красоте и… пожалуй, полностью растворяясь в объятиях мужчины.       Жрец наклонился к её лицу, обводя языком её нижнюю губу.       — Потому что ты предала меня, махарани… — хрипло сказал он, резко задирая её ногу. — А знаешь, что я делаю с теми, кто меня подставляет? — изогнул бровь Дубей, смотря в янтарные глаза девушки.       Басу судорожно вздохнула, пальчиками поглаживая его мышцы. Она боялась представить, что он делает с такими людьми… Боялась даже думать об этом. Все знают, что проще сбежать из Калькутты, чем ощутить на себе гнев кого-то из Дубеев.       Амала отрицательно мотнула головой, скользя рукой к его лицу и на палец наматывая локон его тёмных волос. Мужчина криво ухмыльнулся, наклоняясь к её уху. Он провёл по ушной раковине языком, заставляя Басу застонать.       — Причиняю им боль, — Дубей сделал резкий толчок, врываясь в Амалу так грубо и неожиданно, что девушка вскрикнула. Амрит закрыл глаза, громко мыча.       Тогда же жрец схватил её руки и прижал их к кровати, не позволяя тем самым ей сдвинуться с места. Он стал вдалбливаться в неё так резко, так быстро, что стук кровати о стену эхом отдавался по спальне Басу.       Амала извивалась под ним, прерывисто дышала и стонала. Сладко, громко — так, что Амрит сходил с ума. Её голос вторгался в его сознание слишком резко и слишком… правильно. Он не хотел, чтобы она останавливалась. Не хотел, чтобы она молчала. Дубей стиснул зубы, сильнее сжимая её запястья. Он вошёл в неё до предела, замирая на мгновенье у её мокрого от пота лица.       — Скажи, Басу, как тебе жаль за содеянное, — прошипел он, жадно кусая её губу, оттягивая, пуская кровь.       Девушка еле разобрала его слова, ведь в голове был лишь стук сердца и кровати. Она чувствовала его горячее тело, сбитое дыхание и невыносимый узел внизу живота. Амала взглянула на жреца из-под дрожащих ресниц.       — Мне жаль, Господин… — прошептала она, губами касаясь его щеки. — Прости меня… Пожалуйста… — продолжала просить Басу, целуя идеальное лицо.       Амрит резко схватил девушку за волосы, оттягивая её голову и впиваясь губами в её тонкую шею. Снова целовал, снова кусал и покрывал засосами. Не мог перестать. Не мог оставить в покое свою махарани…       Он надеялся, что какой-нибудь идиот увидит эти пятна и поймёт, что она его. Принадлежит только ему. И никакой Лайтвуд не посмеет её забрать, не посмеет её поймать или тронуть её.       Ох, если этот атташе снова коснётся её…       Амрит рычал, представляя, как в этом случае просто убьёт Киллиана. Самым мерзким и жестоким способом…       Дубей отстранился от бархатной кожи девушки, дёргая её за волосы и заставляя посмотреть себе в глаза. Басу тихо вскрикнула от боли, но посмотрела на Амрита.       — А я не прощу, — вскинул брови жрец, усмехаясь. — Ведь ты идиотка, которая в попытке всё исправить… — Дубей качнул головой, щурясь, — считай, сдала себя…       Амала прерывисто дышала, боясь что-либо ответить ему на это. Ведь так оно и было. Она сделала себя главной подозреваемой, чтобы те позабыли о Дубеях. Хотя бы на некоторое время… Она хотела всё исправить.       Но вызвала только гнев жреца.       Я заслужила быть наказанной.       Амрит сделал ещё несколько грубых толчков, заставляя Басу запрокинуть голову и сдавленно простонать. Наслаждение… Он чувствовал, как ей хорошо и одновременно с этим больно.       Ему было плевать, как и ей тогда, когда она назвала его фамилию Лайтвуду. Она не думала. Она поддалась эмоциям.       И он поступает так же.       Пусть она возненавидит его ещё больше.       Но всё получалось наоборот. Амала шептала его имя, изгибалась навстречу его яростным толчкам и совершенно не чувствовала боли. Она пребывала в эйфории лишь от одной мысли о том, что с ней рядом Амрит. Она кричала от удовольствия, потому что чувствовала тепло его тела. Его властные руки на своих запястьях, его губы, его укусы…       Дубей вот-вот потеряет рассудок. Он ощущал, как её ноги на его бёдрах подрагивают, и как её ногти впиваются в его кисти… Костяшки и без того болели, но сейчас…       Ничего нет. Только она.       — Ах, Амрит!       Жрец закрыл глаза, рыча и утыкаясь лбом ей в ключицы.       — Какая же ты…       Дьявол.       Они простонали одновременно, приходя к пику вместе… Амрит громко выдохнул ей в грудь и отпустил руки и волосы девушки. Он упал рядом с Амалой на спину, расслабленно прикрыв глаза. Басу тут же обмякла, буквально растворяясь среди постельного белья. Амала пыталась восстановить дыхание, но выходило плохо.       Девушка приложила руку к своей шее, которая неистово болела, как, впрочем, и её запястья. Останутся синяки, но почему-то это волновало её меньше всего. Басу приоткрыла глаза. Сфокусировать зрение не получалось. В ушах звенело, а тело отказывалось слушаться.       Амала повернула голову, пытаясь разглядеть рядом с собой Амрита. И когда у неё получилось, то она очаровалась, кажется, заново.       Амрит смотрел в потолок и выглядел скорее озадаченным, чем расслабленным. Басу прикусила губу, боясь нарушить наступившую тишину. Ей хотелось извиниться перед ним снова, но, кажется, ему это не было нужно.       Это ничего не исправит.       Она виновата.       — Я ненавижу тебя, Амала, — хрипло сказал Дубей, не смотря на неё.       Эти слова больно кольнули её внутри, но она сдержалась, чтобы не пустить слезу. Девушка грустно улыбнулась, пожав плечом.       — Амрит…       — Но и жить больше без твоих истерик я не могу, — выдохнул жрец, поворачивая к ней голову.       Амала встретилась с ним взглядом, и её сердце сделало очередное сальто. Она сомкнула губы, поворачиваясь набок. Она поджала под себя ноги и обняла себя руками.       — Я чувствую то же самое… — тихо произнесла Басу.       Дубей обвёл её тело оценивающим взглядом. Оставил ей синяки, засосы… Но ему не было стыдно за это. Возможно, она посчитает его жестоким, грубым… Ох, как же ему сейчас было плевать.       Амрит вновь посмотрел в потолок, облизывая губы.       — Чем ты думала? — хмурясь, тихо спросил жрец.       Басу глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Ей уже так надоело оправдываться перед всеми за свои поступки…       — Не знаю…       Мужчина перевёл взгляд в окно. Солнце уже всходило. Амрит посмотрел на свои побитые костяшки. Скоро охрана Басу очнётся и начнёт обеспокоенно осматривать особняк. Ещё раз атаковать их, кажется, у него нет сил.       Дубей покусал свою щёку, рассуждая над тем, как быть дальше. Но все его мысли прервались, когда он услышал сопение Амалы. Он посмотрел на неё. Уснула, считай, почти в позе калачика. Амрит едва заметно улыбнулся и, приподнявшись, натянул на неё одеяло.       Жрец убрал пряди волос с её лица, на секунду задумавшись над тем, чтобы поцеловать её в щёку. Но быстро передумал.       Его губа неприятно дрогнула и он поднялся с кровати, начав одеваться.       И когда лучики солнца коснулись кровати Басу, Дубей ушёл.

***

      Прошло несколько дней. И, кажется, Амала забыла, как нормально питаться. Всё это время она ждала письма от Амрита, но не было ничего. Бездействие с его стороны раздражало и даже… обижало.       Сама она боялась как-то писать ему или появляться на пороге его дома. Всё-таки где-то ходит разъярённый Лайтвуд и очень серьёзный Грант. Амала даже не была уверена в своей безопасности. Вдруг за её домом уже установлена слежка, а то и хуже?       Рита-Шива не появлялся, а на зов не отзывался, что было несвойственно ему. Поэтому Басу оставалась в неведении и надеялась, что всё в порядке.       Равена она попросила отслеживать каждый шаг Джотсаны и Индиры. Это было несложно — учитывая то, что охрана не выпускала их за пределы резиденции. Конечно, они пытались противостоять решению Амалы, считая это абсурдом. Но девушка была непреклонна.       Басу нервно качала ногой, сидя в своем саду в кругу своей семьи. Рабочие закончили большую часть благоустройства их заднего двора. Теперь в центре была просторная беседка с диванами и креслами, а посередине был круглый стол. Именно здесь сейчас отдыхали все члены семьи Басу. Джотсана что-то объясняла Кирану по учёбе, а Индира попивала горячий чай. На столе были расставлены свежие фрукты и десерты. Вечер проходил спокойно.       Пустота в душе Амалы не позволяла нормально мыслить. Она пыталась все эти дни ещё поговорить с Джотсаной, но тщетно. Женщина была так оскорблена этим домашним арестом, что попросту отказывалась говорить с дочкой.       Это, кстати, Басу посчитала странным, ведь вместо того, чтобы обижаться, она могла бы нормально доказать свою невиновность. Но нет — дуется на неё, как ребёнок.       — У тебя пропало чувство вкуса? — вдруг задала вопрос Индира, обводя внучку придирчивым взглядом.       Амала поёжилась в кресле и, не поворачивая головы, ответила:       — С чего ты взяла?       Женщина пожала плечами, равнодушно подметив:       — Откуда ты достала это сари? — скривилась она. — С воротником, с рукавами… — фыркнула Индира, — отвратно выглядит.       — Плохо себя чувствую, думаю, что приболела, — быстро ответила Амала. Эту реплику она выучила за час.       — Ты уже несколько дней так ходишь, — резко влезла в разговор Джотсана, отвлекаясь от занятий с Кираном.       Парень поджал губы, обводя сестру оценивающим взглядом.       — Я понять не могу, вам не к кому больше прицепиться? — всё же посмотрела на свою семью Амала, разведя рукой. — Почему вы постоянно лезете ко мне? — уже грубо. — Займитесь своим внешним видом.       Джотсана переглянулась с Индирой, хмуря брови.       — Ты и не ешь уже несколько дней…       — Вы меня что, не слышите?! — повысила тон Басу, злобно уставившись на бабушку с матерью. — Я плохо себя чувствую, ясно?! — стиснула зубы Амала, отводя взгляд обратно на сад. — Почему мы никогда не можем просто провести время в тишине?       — Начинается… — закатила глаза Индира, откидываясь на спинку кресла. — Просто если бы кто-то не врал так «умело», то и вопросов бы не было… — показала кавычки женщина.       — Господи, как вы все достали! — Амала подскочила с места, сжав руки в кулаки. — Извини, Киран. Но я не могу с ними и секунды провести, — махнула рукой девушка и поспешила пройти в дом.       Мальчишка тяжело вздохнул и, взяв свою тетрадку, направился следом за сестрой. Джотсана и Индира ничего на это не сказали.       Парень нагнал сестру и остановил её, взяв за руку.       — Амала, подожди. — Девушка повернулась к брату, вскинув брови. — У тебя что-то случилось? — обеспокоенно спросил он.       Басу тяжело вздохнула, сглатывая.       — Я уже объясняла, что просто приболела…       — Мне ты можешь не врать, — спокойно проговорил Басу.       — Киран, пожалуйста… — Амала отвернулась, чтобы снова уйти.       Но парень и в этот раз её остановил, только теперь намеренно закатав её рукав. Тогда же он и увидел синие следы от пальцев.       Киран нахмурился, в ужасе уставившись на сестру.       — Кто это сделал? — тут же спросил он, посмотрев в глаза Басу.       Амала судорожно поправила сари, выпрямляя спину.       — Не важно. Давай ты тоже не будешь вмешиваться в мои личные дела… — покачала головой девушкой. — И чтобы никому не говорил об этом, — строго сказала она, направляясь в сторону своей комнаты.       Киран не послушал её. Он вновь догнал её у лестницы, схватив за локоть.       — Это Дубей, да? Просто скажи мне правду, и я не буду лезть к тебе…       Басу стиснула зубы, злобно уставившись на брата. Она не успела ответить, ведь за спиной Кирана заметила Равена, за которым шёл Амрит…       Сердце Амалы ушло в пятки, а воздух перестал поступать в лёгкие. Она замерла с приоткрытым ртом, нервно поправляя свои распущенные волосы.       Дубей выглядел как всегда шикарно. Чёрные волосы были немного растрёпаны, отчего некоторые пряди падали на лоб. Девушке сразу захотелось их убрать — хотя бы просто коснуться… Он был в куртке молочного цвета, идеально подчеркивающей его мускулистое тело.       Внутри Амала возликовала — ведь знала, что скрывается под ней…       — Вы правы, Господин Басу. И это, и то, что на шее… — широко улыбнулся Амрит, качнув головой.       Киран тут же обернулся на голос и сжал руки в кулаки. Он прищурился, буравя взглядом Дубея. Амала положила руку на плечо брата, натягивая улыбку. Ей было безумно неловко, ведь жрец как всегда не побоялся язвительных комментариев.       И, судя по всему, ему совсем не было стыдно за эти пятна.       — Киран, всё в порядке… Пожалуйста, уйди…       Амрит посмотрел на Амалу, в удивлении вскидывая бровь. Он думал, она будет злиться и огрызаться, но нет — только посмотрите на неё: гонит своего братика прочь, лишь бы остаться наедине со своим… мучителем?       А мучение ли это было для неё?       Басу скинул руку сестры со своего плеча, кривясь.       — Не мне тебе советовать, Мала, но… — Киран косо взглянул на неё. — Нашла бы кого получше.       Дубей громко усмехнулся со слов Басу, посчитав, что того ждёт прекрасное будущее в мире чёрного юмора и лестных комментариев.       Парень ушёл, оставив Амрита и Амалу одних. Ну, почти одних…       — Госпожа, Господин Дубей очень настаивал на личной с вами встрече и не желал оставаться у двери, чтобы я спросил у вас разрешение… — быстро проговорил Равен, явно чувствуя себя лишним.       Девушка покосилась на слугу, до этого совершенно его не замечая. Почему он всё ещё здесь?       — Спасибо, Равен. Можешь идти, — мило улыбнулась Басу, не сводя взгляда с Амрита.       Дубею это так льстило, что он не скрывал своей похабной улыбки. Слуга поджал губы и ушёл, а Амала наконец смогла спокойно выдохнуть. Видеть Амрита стало какой-то необходимостью. Пожалуй, она даже может признать, что скучала…       Амрит оглядел её с ног до головы, громко усмехаясь.       — Ты выглядишь как дура, — честно сказал жрец, посчитав её наряд слишком… очевидным. Конечно, она привлечёт внимание семьи, одевшись так. На улице плюс сорок, о каких рукавах и горловине может идти речь? — Почему не могла просто замазать всё косметикой?       — Пробовала. Не помогает, — махнула рукой Амала, опуская взгляд в пол. В голове вертелись слова, но она не знала, какие будут правильными… — Почему не писал мне?       Дубей сжал челюсти и посмотрел в сторону, хмуря брови.       — А должен был? — хрипло спросил он, вновь взглянув на неё. — Я подумал, что тебе нужно время…       — Хватит за меня решать, что мне нужно и как будет лучше для меня, — скрестила руки на груди девушка, сдерживая подступающие слёзы. — Я… Я решила, что ты больше не хочешь иметь со мной дел. Что так и не простил меня за…       — Не простил, — кивнул Амрит, посмотрев в её глаза, которые заблестели от слёз. — Но это не значит, что я не возьму ответственность за ту ночь.       Амала сомкнула губы, посмотрев на Дубея исподлобья. В груди зарождалось что-то тёплое. Такое… приятное. Он помнит о том, что произошло. И не пытается забыть. Басу приподняла подбородок, смахивая одну слезинку.       — Зачем ты пришёл, Амрит?       Дубей прикусил губу, делая шаг к Басу. Он опустил её голову и сам смахнул вторую слезу, которая коснулась её щеки. Девушка посмотрела в его глаза, на его губы… Амрит лукаво улыбнулся, качая головой.       — Махарани, имейте совесть не пялиться так на меня…       Амала тут же покраснела и смущённо отвела взгляд в сторону. Она сбросила руку Дубея с лица, выпрямляясь в спине. Его едкие слова заставили её собраться и выглядеть максимально спокойно. И, как всегда, высокомерно.       — Амрит, я жду ответа на вопрос, — строго сказала она, скрестив руки на груди.       Жрец усмехнулся, поражаясь скорости смены её настроения. Он убрал руки за спину, глубоко вздыхая.       — Пару дней назад я позволил группе расследования завладеть другими материалами полиции. Так как они уже знали о возможной причастности моей семьи к их делу, то я решил, что скрывать по сути уже и нечего… — пожал плечами Амрит. — Они поняли, что Дубеи активно принимали участие во всех подобных эпизодах, и каждый из них всё равно до конца не раскрыт, — качнул головой жрец. — Какой дурак будет вписывать в графу «убийца» своё имя? — вскинул брови мужчина. — Поэтому они пришли к выводу, что именно мы и проводим ритуальные убийства, — Амрит тяжело вздохнул. — Рэйтан помог им перевести большую часть текстов и опросить местных. Поэтому им теперь известен мой адрес. И, я уверен, скоро они нагрянут ко мне.       — Амрит, зачем ты позволил им всё это узнать? — в недоумении спросила Амала, заглядывая в глаза жреца. — Они могут… просто застрелить тебя. Сразу же.       — Затем, чтобы они немного позабыли о тебе, — твёрдо заявил Дубей, хмуря брови. — Амала, ты серьёзно думала, что я позволю Лайтвуду копать под тебя? — скривился мужчина. — Пусть лучше он сначала встретиться со мной… — сказал Амрит, смотря в окно.       На лице Амалы непроизвольно натянулась улыбка. Почему-то это звучало так мило, насколько вообще возможно. Особенно из уст Дубея.       — Амрит, не стоило…       — Хватит об этом, — прервал её Амрит, смерив строгим взглядом. — Успеешь ещё отблагодарить.       Теперь уже у обоих на лице появилась коварная улыбка, а глаза заблестели. Амала смутилась и посмотрела в пол, а Дубей специально не отводил от девушки взгляда, мысленно уже представляя, как прекрасно она сможет сказать «спасибо».       — А что насчёт возможного предателя в дюжине? Ты поговорил с Риши и Вималом?       Амрит стиснул зубы, тут же раздражаясь.       — Вимал сказал, что больше ничего не знает. А Риши при любом вопросе начинает чуть ли не плакать, говорить, что ему ничего не известно.       — То есть, мы в тупике? — вскинула брови Амала.       — Да, — Дубей покусал щёку, думая. — Но я последовал твоему примеру и установил слежку за Вималом и Риши.       Басу ухмыльнулась и покивала. Получается, они могут не беспокоиться о каких-то мелочах в ближайшее время?       Почему-то Амале кажется, что это ненадолго.       — Почему Рэйтан всё докладывает тебе, а ко мне больше не является?       Дубей посмотрел на Басу, изгибая одну бровь.       — Практика показала, что ты принимаешь неверные решение, ведущие за собой череду неприятностей.       — Это не так, — нахмурилась Амала. — Я принимала все решения, исходя из сложившейся ситуации. Тебя я сдала, потому что подумала, что ты меня предал.       — Вот именно, что «подумала», — закатил глаза Амрит. — Басу, «думать» — это не твоё, — серьёзно сказал Дубей без доли усмешки. — Ты даже не удосужилась поговорить со мной, прежде чем бежать плакаться атташе.       Амала возмутилась.       — Я не…       — Довольно, — грубо заткнул её жрец, стиснув зубы, — я не буду больше возвращаться к этой теме, — серьёзно произнес Амрит, посмотрев в глаза Басу. — Просто прими тот факт, что теперь я принимаю все решения касаемо расследования. От тебя всё, что требуется — это вернуться к своим привычным обязанностям. Готовиться к Кали-Пудже, отслеживать работу дюжины…       — И ждать, пока военный атташе придёт и застрелит меня?! — воскликнула Амала, не соглашаясь с Амритом. — Я не собираюсь делать вид, что ничего не происходит! Мы с тобой договорились разбираться с британцами вместе!       — Это было до того, как ты стала мне дорога!       Громкий крик Дубея оглушил, создавая тишину.       Басу была в ступоре. Слова жреца плотно въелись в её сердце. И, кажется, подобное ей никто не говорил. Амала смотрела в глаза мужчины и не могла поверить, что он способен чувствовать что-то подобное.       Сам Амрит Дубей признаёт, что дорожит кем-то?       Немыслимо…       Жрец повёл плечами, оглядываясь и нарушая молчание.       — Я думаю, мне лучше уйти.       Амала хотела было сказать «нет», но посчитала, что сейчас и вправду не лучшее время для такой эмоциональности. Индира и Джотсана сейчас одни из подозреваемых. Если они увидят, как Дубей и Басу близки, то могут использовать это против них самих же.       Амале это не нужно, да и… перед Кираном теперь неудобно. Надо найти его и нормально ему всё объяснить.       Басу провела по лицу руками, шумно выдыхая.       — Да, ты прав, — тише сказала она, поджав губы. — Я могу писать тебе?       Дубей отвернулся от неё, на секунду задумываясь.       — Да. И вообще, все эти дни ты тоже могла сама написать, — он покосился на Амалу. — Почему не написала?       Девушка недовольно скривилась, гордо задирая подбородок.       — Потому что мужчина должен писать первым.       Амрит закатил глаза и направился к выходу.       — В каком законе это сказано? — пробубнил он себе под нос, вскоре покидая резиденцию Басу.       Как только Дубей ушёл, Амала метнулась наверх. Она быстро добежала до спальни, до своего балкона, который выходил как раз таки на главную улицу. Девушка поставила руки на каменную перегородку, наблюдая как Амрит садится в машину.       Девушка томно вздохнула, провожая автомобиль взглядом.       Кажется, ты влюбляешься, Мала…       Причём по уши.