Мой свет и мой пепел

***

Это была настоящая сказка наяву. Прекраснее, чем в фильмах и снах. Древний замок посреди озера. Ослепительно сияющий, безоблачно-теплый августовский день. Щебет птиц перекликался с пением лягушек в камышах. Стояла та дивная погода, что иной раз бывает под конец жаркого знойного лета, когда в утреннем воздухе наконец-то ощущается приятная свежесть. Любой англичанин, живущий в сельской местности сказал бы вам, когда наступает тот неуловимый и в то же время ясный момент перетекания одного времени года в другое. И хотя до настоящей осени в Британии далеко, что-то мимолётное навевало мысли о ней. Впрочем, это, конечно, все пустяки, и лето ещё в самом разгаре. Отовсюду слышался нежный аромат гортензий, роз, фрезий и гвоздик. А также левкоев, петуний, глициний, хризантем и лаванды из сада, расположенного за замком. Доктор Ватсон искренне надеялся, что на празднике нет аллергиков, ведь столь безмятежный и счастливый для всех день не хотелось омрачать какими-либо серьезными неприятностями. Великолепно проведенная церемония продолжилась традиционным свадебным фуршетом. Несмотря на то, что ни один из новобрачных не был слишком религиозен, влюбленные пришли к выводу, что венчание в старинной часовне, расположенной близ замка — событие, которое запомниться паре на долгие годы. Соединение священными узами по обычаям предков будет символизировать нерушимость обретенного ими союза. И сколько бы лет Господь ни отвел им, они проведут их вместе, рука об руку. В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии. Из церкви на свой первый супружеский завтрак пара отправилась на золотистом родстере пятьдесят шестого года с открытым верхом. Бог знает, где друзьям жениха удалось откопать это раритетное чудо, но выезд получился весьма эффектным. Джон Ватсон даже немного пожалел о том, что не стал светским хроникером, ведущим свадебную колонку. Ибо это и впрямь было запоминающееся событие, достойное того, чтобы быть занесенным в летопись образцовых свадебных торжеств. Так или иначе, мероприятие осталось частным. На то были причины, главной из которых оставалось желание новоиспеченных молодоженов охранять приватность своей семейной жизни. Подружки прелестно смотрелись в одинаковых светло-оливковых платьях, элегантно, но и не затмевая невесту. А вот обожаемая крестница невесты была все же в синем, возможно для того, чтобы привнести в жизнь новобрачной ещё больше удачи, счастья и света, помимо того, что она дарила своей крестной ежедневно. Джону и Шерлоку также пришлось надеть синие галстуки, которые в последний момент для них заказала хлопотливая распорядительница свадьбы. В целом не к чему было придраться. Все проходило гладко, без сучка и задоринки. Доктор мог просто расслабиться и наслаждаться праздником. Единственной его заботой оставалось приглядывать за своей Рози, да и за Шерлоком тоже. Вполглаза, чтобы те не слишком увлекались птифурами и брали в свои тарелки что-нибудь посущественнее пирожных. В самом деле! Здесь имелось всё, что душе угодно: филе из отменной свинины и говядины, ароматное баранье рагу с морковкой и зелёной фасолью, нежный куриный крем-суп, фрикасе из курицы в сливочном соусе, с грибами и молодым луком-пореем, утка в медово-горчичном соусе, седло ягненка со спаржей и овощами, медальоны из индейки, пирожки с мясом, пикантные маленькие рулетики из бекона с сыром или с креветками, лосось в соусе из кресс-салата, стейк из сёмги, бутерброды с сёмгой, кнели из камбалы, копченая пикша, шотландские креветки, корнуолльские крабы, яйца Бенедикт и яйца запеченные с сыром. Для гостей, предпочитающих вегетарианскую кухню, было подготовлено не менее разнообразное и продуманное меню, включавшее в себя: запечённый картофель по-провански, овощное ризотто в белом вине со сладким перцем и кукурузой, классические спагетти с томатами, всевозможные овощи на гриле, чечевичный суп со шпинатом, густой шотландский суп с грибами и овсяными хлопьями, шампиньоны с фасолью в томатном соусе, баклажаны с глазурью из мисо-пасты, кабачковые рулетики с рикоттой, тыквенные ньокки и тыквенные кексики, чатни с томатами, кабачками и базиликом. А также тарталетки с тофу и грибами, с горохом и мятой, с огурцом и веганским сыром, с хумусом или с фруктово-ягодным кремом. Кроме того, любителям здоровой, легкой пищи предоставлялся неплохой выбор свежих фруктов и салатов из местной зелени. — Мы ведь посмотрим лебедей, пап? — Конечно, солнышко, но попозже. Сейчас все поздравляют жениха и невесту. — Молли сегодня очень красивая, правда, папочка? Как настоящая принцесса? — маленькая Розамунд Мэри Ватсон была нынче необычайно горда собой, ей поручили важную миссию — исполнять роль девочки-цветочницы на свадьбе у крестной. — Правда, Рози. Даже лучше! Звон по бокалу: «Дамы и господа, речь шафера!» Быть шафером на свадьбе — большая честь, выражение безграничного доверия и уважения со стороны обручившейся пары. Казалось бы, совсем нетрудно: произнести небольшую, но прочувствованную речь на торжестве. Тем не менее, обязательно нужно соблюсти некоторые нехитрые правила. Слова должны идти от сердца и быть правдивыми. Речь не может быть лицемерной или скучной. Необходимо оставаться самим собой, а не прятаться за холодную формальную вежливость. Спич шафера непременно должен развеселить гостей и порадовать новобрачных, быть простым и искренним. Не слишком затянутым, ведь у большинства людей нет терпения выслушивать чужие пространные монологи, длящиеся более пяти-семи минут. Совсем неплохо рассказать пару шуток, уместный анекдот или даже вспомнить пару забавных случаев из жизни жениха, избегая каких-либо неловких моментов. Однако лучше поведать всем присутствующим и молодой супруге, в первую очередь, о том какой замечательный человек её суженный. Например, рассказав о его верности, надёжности, чувстве долга и сострадании. А также о том, как он помог преодолеть трудный период вашей жизни. В такой день никто не посмел бы не упрекнуть вас в излишней сентиментальности. При том, что шафер в большей степени представляет сторону новобрачного, нужно не обойти вниманием и невесту, подчеркнув, что дорогой друг сделал лучший выбор в своей жизни. И наконец, желательно спланировать всю свою речь заранее. Ведь даже самый опытный оратор может перенервничать и запнуться. После поздравлений и тостов собравшиеся отправились побродить по окрестностям замка. Всем было необходимо немного размяться, а заодно и полюбоваться живописными видами. — Что-то синее, что-то взятое взаймы, что-то новое! — Шерлок сделал паузу и скривился, — И что-то старое — мой брат Майкрофт! — Будешь брюзжать и плеваться ядом? В такой день? — Пфф! Скука смертная! На моей свадьбе было куда как веселее! Только вообрази, Джон, невидимый убийца с ножом-невидимкой! И я потратил на разгадку уйму времени. Даже когда преступник оказался прямо у меня под носом! — Холмс поморщился, — Впрочем, я попросил бы тебя не напоминать моему брату об этом. Но согласись нам есть, что вспомнить? — Да уж. Тем не менее, это всё-таки было на моей свадьбе, если мне не изменяет память. И свадьбе Мэри. — О, но я же был твоим шафером. Твой праздник, был и моим праздником тоже! — Да-да, разумеется, — на минуту взгляд доктора Ватсона затуманился, он словно не видел своего друга. Мыслями Джон вернулся в своё прошлое, где он был счастливым новобрачным и рядом с ним находилась его прекрасная невеста, носящая под сердцем их дитя. Казалось, всё это было в другой жизни и не с ним. Холмс мягко дотронулся до плеча товарища. По своему обыкновению гений дедукции не заметил, как надавил на незаживающую рану. — Прости меня, Джон. — Все в порядке, Шерлок. Я в порядке. Ты был самым лучшим шафером, мой друг. Я признателен тебе. — Спасибо, мне отрадно слышать это. Хотя должен признать, что Майкрофт не так уж и плох. Во всяком случае ему удалось организовать самую настоящую тошнотворную райскую идиллию, которая ещё долго будет приходить ко мне в кошмарах. — Главное, чтобы Грег и Молли были довольны. — По всей видимости, они мало что замечали сегодня кроме друг друга. И мой братец разошелся вовсю. Пафос и мишура в его стиле, ничего тут не попишешь. — Надо полагать, ему просто доставляет удовольствие делать людям приятное. Хотя бы иногда? — Возможно, — Шерлок приподнял бровь, словно прикидывая предрасположенность старшего брата к филантропии в процентном соотношении, — Я больше склонен полагать, что Майкрофт таким способом пытается отвлечься. Впрочем, абсолютно неважно. Ты как всегда прав. Всё что угодно, лишь бы Молли и Грег были счастливы в день своей свадьбы. Друзья отправились к другим гостям и новобрачным. Шерлок покосился на своего крайне смущенного и в тоже время невероятно довольного старшего брата, который позировал фотографу вместе со своей очаровательной спутницей. Мог ли гениальный сыщик полагать, когда несколько лет назад он попросил инспектора приглядеть за Майрофтом, что через какое-то время они станут приятелями. Возможно, не такими близкими, как Шерлок с Джоном, но, несомненно, для старшего Холмса общение с Лестрейдом большой прогресс в человеческих взаимоотношениях. И хотя Майкрофт оставался во многих отношениях довольно зажатым, уже тот факт, что он выступил на свадьбе Грега и организатором, и шафером, являлся очевидным «признаком таяния ледников». Конечно, Майкрофт Холмс и здесь остался верен себе, спланировав празднества в истинно королевском духе. Едва ли Шерлок мог упрекнуть брата за это. Подавляющее большинство гостей было в восторге от места проведения, музыки, кухни, сервиса и общей атмосферы. К тому же скромный чиновник озаботился размещением и транспортом для тех, кто в подобном нуждался. Детектив подозревал, что его брат воспользовался властью и связями, но опять же не мог пройтись по этому поводу. Всё было для Молли Хупер. Джон Ватсон тем временем перемещался между небольшими компаниям. Приглашенных можно было условно разделить на четыре группы: родственники и друзья жениха, родственники и друзья невесты, полицейские Нового Скотланд-Ярда, медики и персонал Бартс. Доктор Ватсон останавливался, чтобы поговорить как со знакомыми, так и с теми, кого впервые увидел на свадьбе. На торжество прибыло под сотню гостей. Совсем неудивительно: все, кто знал и любил Грегори Лестрейда или Молли Хупер уже не чаяли увидеть их окольцованными. И вот в начале лета по всей Британии на почтовые адреса стали приходить небольшие элегантные конверты с приглашениями на плотной бумаге. Одна из кузин невесты даже попробовала своё приглашение на зуб и ущипнула себя пару раз. А кузины жениха, живущие по ту сторону Атлантики и получившие извещения по имейл, принялись обрывать телефоны, требуя объяснений. Нет, не у самого Грега, а у его сестры. На свадьбе женщина держалась чуть поодаль от любимого старшего брата, с гордостью и обожанием поглядывая на невестку. Такая же высокая, импульсивная и немного резкая, как и Грегори, Марион узнала о романе брата через три месяца после того, как он съехался со своей возлюбленной. Сначала женщина негодовала, однако быстро сменила гнев на милость, стоило ей только поближе познакомиться с Молли. К концу вечера Марион уже души не чаяла в девушке брата, настолько сильно мисс Хупер не походила на бывшую жену инспектора (двуличную стерву, разбившую Грегу сердце). Собственно, к более решительным действиям и предложению руки и сердца Лестрейда подтолкнула сестренка, в ультимативной форме заявившая инспектору, что если он упустит из своей жизни такую женщину, то вовек не будет ему прощения. Что же до самого жениха, то он выглядел на удивление сдержанным и спокойным. Инспектор Лестрейд не мог похвастаться теми навыками дедукции, которые были у братьев Холмс. У него была интуиция. Качество недооцененное, но полезное. Когда Грегори впервые увидел чудаковатого кудрявого парня, прорвавшегося сквозь оцепление и заявившего, что тело убитого привезли с противоположного конца Лондона, то Лестрейд решил всё перепроверить и заглянуть на тот самый склад, о котором упомянул нахальный фрик. Предчувствие не обмануло инспектора, все сошлось: того бедолагу и впрямь прикончили на складе. Дальше больше: Шерлок Холмс, так звали странного мужчину, заявлялся на места преступлений и раскрывал перед раздраженными полицейскими всю картину произошедшего, вплоть до мельчайших деталей. Донован и Андерсон фыркали и морщились, а Грегори уже тогда ясно сознавал — ему попался подлинный самородок. Пусть сам Грег был и не семи пядей во лбу, но кое-что в своей работе смыслил, поэтому постарался отнестись с пониманием к вызывающим манерам детектива-консультанта, проявлял терпение. Ведь это важная часть работы полицейского — сохранять выдержку и использовать для раскрытия злодеяний любые источники. Если хамоватый, заносчивый гражданский полезен в расследованиях, то Лестрейд сам готов поручиться за него. Другой его удачей стала Молли. На момент их знакомства Грег и не догадывался, что за удивительная девушка перед ним. И того, как тесно переплетутся их судьбы, отныне навеки соединенные воедино. Вначале Лестрейд насторожился, узнав о том, что Холмс стал часто наведываться в морг Больницы Святого Варфоломея. Дело в том, что в тот год появились некоторые непроверенные слухи о том, что медики старейшего и уважаемого госпиталя Британии занимаются сбытом наркотических веществ. И, так как инспектор к тому моменту уже был осведомлен о печальной проблеме своего подшефного консультанта, симпатичная регистраторша мисс Хупер оказалась под подозрением. Теперь-то Грег понимал, что он был просто идиот. Извинившись перед Молли Хупер сто тысяч раз, Лестрейд ещё довольно долго чувствовал неловкость и смущение при виде девушки. Возможно, будь чувство к Молли скороспелой влюбленностью с первого взгляда Грегори стало бы легче. Однако, даже если бы это было и так, инспектор не признался бы в этом и самому себе. Он к тому моменту был немолодым, грубоватым, да к тому же ещё и женатым полицейским. Пусть его брак и был очевидно несчастливым. Нет, Молли Хупер была не про него. Слишком милая, слишком молодая, слишком умная. Ко всему прочему, Грег видел какими глазами девушка смотрит на Шерлока Холмса. Так будто в комнате больше и нет никого. Словно мир перестанет существовать, и Земля сойдет с орбиты, если там не будет одного гениального сыщика. Наверное, и сам Холмс всё это замечал. По крайней мере так думал сам Грегори. До той злополучной рождественской вечеринки. Лестрейд искренне надеялся, что праздничный вечер он проведет на работе. Но манипуляции и интриги подчиненных привели его в Сочельник на Бейкер-стрит. Похоже то был подарок от благодарных коллег, давно подмечавших усталый вид своего шефа. Инспектору просто некуда было податься, а новый сосед Шерлока вроде бы казался славным парнем. Джон Ватсон пригласил Грегори провести Рождество в компании с ним, его новой подругой, Шерлоком и миссис Хадсон. И Лестрейд счел это не самой плохой идеей. Только вот инспектор и не подозревал, что на вечеринку будет приглашен кое-кто ещё. А Молли Хупер между тем прибыла, что называется при полном параде. Открытое черное со стразами коктейльное платье, полный макияж, пышная прическа, вызывающие серьги. Ещё и глупый бантик в волосах, точно молодая женщина вознамерилась преподнести себя кое-кому в качестве рождественского презента. Хоть подобное и не совсем в стиле Хупер, Грег отчего-то счел это очень милым. Похожим образом выряжались девушки его молодости. Всё лучшее и сразу. Странно, но именно такое отчаянно-кричащее одеяние Молли и расположило инспектора Лестрейда к симпатичному патологоанатому Бартс ещё больше прежнего. За неуместно ярким образом ему неожиданно ясно увиделась внутренняя уязвимость девушки. Её желание во что бы то ни стало привлечь внимание Шерлока. Всё это было знакомо самому Грегу, мужчина обнаружил скрытое родство душ. Ну, и помимо всего, Лестрейд поневоле отметил изящество гибкой фигурки мисс Хупер. Холмс же повел себя как распоследний бестактный идиот и грубиян. И что на него нашло? Инспектор, привыкший уже ко всякому и тот не ожидал от Шерлока подобной выходки. И Лестрейд не склонен был оправдывать Холмса, но по крайней мере для инспектора прояснилась ситуация. Грег пришел к выводу о том, что гениальный детектив и понятия не имел о чувствах Молли к нему. И похоже даже ревновал её. Какая злая ирония! И крайне неприятная сцена. Разумеется, Холмс извинился, однако осадок остался. Между прочим, инспектор также получил в тот вечер несколько едких шпилек Шерлока в свой адрес, но на себя ему было наплевать. Выпады доморощенного детектива в адрес прелестной и ранимой девушки задевали мужчину гораздо сильнее. Можно подумать, что Холмс сообщил Грегори что-то новое. Инспектор знал о ветвистом украшении на многострадальной седеющей голове ещё с начала года, когда прибирался в своем авто. Клэр попросила мужа одолжить ей машину, так как её собственный минивэн был в автосервисе. А когда через неделю инспектор проводил уборку в салоне, он нашел несколько неприятных улик, свидетельствующих о неверности супруги. Даже если бы Лестрейд сделал бы вид, что это случайное совпадение, то равнодушное и отстраненное поведение супруги, длящееся по меньшей мере два года, было явным доказательством. Клэр избегала своего мужа, старалась лечь в кровать, точно зная, что супруг видит десятый сон. Грегори буквально кожей чуял, как утолщается невидимая, но явственно осязаемая корка льда между ними, когда он по утрам целовал жену. Рождество они провели порознь, Клэр заявила, что поедет справлять праздник с матерью, что было наглым враньем. Инспектор понимал, такой брак обречен. И принял новые правила игры. Мужчина стал частенько задерживаться на работе или же просто старался как можно больше времени проводить вне дома. Гулял по паркам, ходил в кино или выбирал местечко, в котором никогда не обедал. Пробовал пряную курицу или сэндвич с авокадо, наблюдая из окна за прохожими. Всё лучше, чем пересекаться с Клэр, слушать её ложь, подмечать следы измен. В один из таких дней Лестрейд столкнулся с Молли Хупер. Она сидела за столиком в маленьком кафе, находившемся в паре улиц от Сэйнт Бартоломью. Девушка приветливо улыбнулась Грегу. У них завязался разговор. Ни один из них не пытался обнажить сердце, тем не менее у Лестрейда возникло стойкое чувство незримой связи между ними. «Она такая хорошенькая, особенно если смеется», — вот что пришло на ум инспектору, когда Молли поспешила с обеденного перерыва в Бартс. Грег не мог назвать точный час и минуту, когда он понял, что бесповоротно влюблён в Молли Хупер. Умудренный горьким опытом мужчина знал, что любовь не походит на добропорядочного обывателя, который вежливо звонит в дверь, скорее это был ночной вор, пробирающийся украдкой, убедившийся в том, что хозяев нет дома или они крепко спят. Или того хуже любовь напоминала налетчика, затаившегося в засаде и твердо знающего, что подкрепления не будет. Лестрейд солгал, если бы сказал, что он смел надеяться хоть на что-то. У него не было никаких шансов. Не против Шерлока. И не против преданного сердца мисс Хупер. Зная, что ему не стоит даже грезить об недоступной для него женщине, Лестрейд не спешил расторгнуть опостылевшие брачные узы с женой. Грег не подгонял Клэр с бракоразводным процессом, да и сама неверная супруга по каким-то своим мотивам не стремилась разорвать формальные отношения окончательно. Быть может его жена понимала, что те мужчины, с которыми она проводит время, не настроены на что-либо серьёзное. О, да Лестрейд знал и без подсказок Холмса, что у Клэр за небольшой период было несколько скоротечных романов. Однако ему было уже всё равно. Грегори не хотел больше думать о той, что ему безразлична. Боясь мечтать о той, что стала необходима. Они с Молли по-прежнему пересекались то тут, то там. Даже на свадьбе Джона Ватсона их посадили за один столик. Хотя сам инспектор был склонен полагать, что это не более, чем простое совпадение. Тем паче сама мисс Хупер как оказалось была помолвлена. Грег узнал об этом накануне свадьбы Джона и Мэри, вместе со всеми остальными. У него сложилось впечатление, что девушка обручилась назло Шерлоку. Потому что жених Молли, мягко говоря, был недалёк. Но опять же это ни в коей мере не касалось самого Лестрейда и он не имел права вмешиваться: ни словом, ни делом. Что она только нашла в том напыщенном простофиле? Сказать, как по правде, Грега тогда посетили подлые мыслишки: мол коль скоро Молли Хупер обратила внимание на такого вот Тома, то, стало быть, и у простых смертных есть некоторые шансы попытать удачу. Лестрейд довольно быстро затолкал все эти свои соображения подальше: на что он может рассчитывать? По крайней мере избранник Хупер был молод, хорош собой, у него наверняка были какие-то перспективы по жизни. Что мог дать ей Грег? И потом всегда оставался Шерлок Холмс. Помолвка Молли с Томом в конечном счете оказалась расстроена, вот только сердце мисс Хупер всё также было занято кое-кем другим. Инспектор надеялся лишь на то, что он не выглядит смешным стариком, потерявшим голову от девушки, которая была его много моложе. Хотел верить в то, что он никак и ничем себя не выдал, не был чересчур навязчивым. Мужчина постоянно ловил себя на тревожных мыслях, что чертов Холмс обо всем знает и непременно ляпнет что-нибудь при случае. Однако этого не происходило, если гениальный консультант и замечал особое отношение инспектора к Молли, то свои выводы он держал при себе. Лестрейд был признателен ему за это. Характер у Шерлока, конечно, тот ещё, но в глубине души детектив благородный человек. Молли и Грег всё также выбирались на небольшие дружеские посиделки: в кафе или паб. Пару раз сходили вместе в кино на старые фильмы. Грегори тешил себя надеждой, что Молли также хорошо и тепло в его компании, как и самому мужчине. В любом случае девушка была не против проводить с ним время, Лестрейду было этого достаточно. Так или иначе, мужчина уже свыкся с тем, что Молли будет видеть в нём только понимающего друга и ничего больше. Грег примирился с этим, как примиряются со своим диагнозом неизлечимо больные люди. Лестрейд давным-давно уяснил для себя то, что его будет привлекать в Молли каждая её черта, даже недостаток: неуверенность в общении и ловкость в профессии, застенчивость её улыбки и вязанные бабушкины кофты, платья из сэконд-хэнда и густые волосы, собранные в хвост, упрямо поджатые тонкие губы и теплый бархатный взгляд карих глаз. С женой Грег всё же развелся. По обоюдному согласию с обеих сторон. Лестрейд пробовал ходить на свидания и встречаться с другими женщинами, но ни одна из них не была Молли Хупер. И инспектор прекратил бесплодные попытки. Однажды мужчина наконец-таки набрался смелости и пригласил на свидание ту, что впала ему в душу. Он не мог бесконечно откладывать. Да и для чего? Ждать, когда Шерлок Холмс наконец прозреет? Или может Молли отыщет себе ещё одного смазливого, глупого жениха? Таков был Грегори Лестрейд. Сначала мужчина долго терпел, а потом принимал скоропалительные решения. Делал, что-то такое, чего от него никак не ожидали. — Это так внезапно, Грег, — Молли действительно была удивлена, — Я не знаю, что тебе ответить. — Молли, я… Я ведь ни на чем не настаиваю. Мы могли бы сходить куда-нибудь как раньше. Просто как друзья. Девушка мягко прикоснулась к его руке. — Я знаю, Грег. Просто дай мне время. Молли не стала его избегать. Это было то, чего Лестрейд боялся больше всего. Они иногда встречались, чтобы выпить по чашечке кофе и немного поболтать. Однако характер их отношений неуловимо изменился. Грег хотел верить, что они смогут вернуться к том, что было у них изначально. Но в то же время мужчина ни минуты не жалел о том, что признался. Всё лучше, чем изводить себя страхом и неопределенностью. Прикидывать, что могло бы быть, окажись Грегори смелее. На службе инспектора Лестрейда такие вопросы не мучали. Он не мог себе позволить слабости и рефлексии. От его оперативности, скорости реакции и умения быстро принимать решения зависела жизнь законопослушных подданных Её Величества. Откровенно говоря, работа служителя правопорядка связана не только с задержанием преступников, зачастую полицейские выступают в качестве психолога. Необходимо разговорить свидетелей, умело надавить и вывести подозреваемых на чистую воду. А также не в последнюю очередь важно успокоить потерпевших или близких жертвы. Разумеется, в штате был профессионал, специализирующийся на оказании грамотной психологической помощи нуждающимся. Но психолог не всегда прибывал на место преступления в числе первых, и нередко эту роль на себя брал детектив-инспектор Лестрейд. Обычно именно Грегори, а не кто-то из его подчиненных занимался тем, что ободрял и утешал людей, столкнувшихся с насилием или любой другой неприятной ситуацией. По какой-то неизвестной причине люди тянулись к немолодому мужчине, а не к его коллегам женского пола, как это обычно бывает. Во всяком случае Грегори Лестрейд действительно был готов проявить искреннее участие. И когда Шерлок Холмс попросил его присмотреть за его старшим братом, инспектор отнесся к делу со всей ответственностью. Мистер Британское Правительство выглядел неважнецки, после того как его освободили из одиночной камеры строго охраняемой тюрьмы. У обыкновенно высокомерного и холеного чиновника подавленный вид. Тем не менее, первым вопросом, который задал Майкрофт Холмс, был о брате и его друге: — Шерлок в порядке? А Джон Ватсон? Он не… Сильно пострадал? — Да, Майкрофт. Шерлок цел и невредим. И Джон тоже. У них все в порядке, насколько я могу судить. «Надо же — подумал Грег, — Кажется, Холмс способен на искренние переживания!» Оказалось надменный ублюдок, требующий ежечасно опекать Шерлока, да ещё и приносить подробный отчет о младшем брате, не имел ничего общего с настоящим Майкрофтом Холмсом. Лестрейд старался проявить максимум деликатности и терпения. Грегори, очевидно, провел достаточно много времени со старшим Холмсом, а затем убедившись, что его можно оставить на попечение помощников, Лестрейд отправился в офис, чтобы заполнить отчет. К тому времени, когда инспектор закончил со всем уже светало, передав дела Диммоку, мужчина собрался домой — немного поспать. — Черт! — выругался Грег. На телефоне, который он благополучно забыл в своей машине, было несколько пропущенных вызовов. И все они от Молли Хупер. Должно быть девушка очень долго не могла до него дозвониться. Лестрейд заставил себя дождаться того часа, когда Молли предположительно должна проснуться и позавтракать, даже если у неё сегодня выходной. Хотя вроде бы и нет. — Привет, Молли! Надеюсь, я тебя не побеспокоил и не разбудил? Я забыл свой телефон в машине, мне так жаль. Только утром увидел, что ты звонила, — Грег запускает пальцы в волосы, пытаясь унять волнение, — У тебя ведь все в порядке? — Привет, Грег! Да, у меня все замечательно. Мне не хотелось тебя тревожить, ты вероятно был очень занят? — даже на расстоянии мужчина чувствует, что его собеседница нервничает не меньше, чем он сам. — Все в порядке, Молли. Сейчас я уже свободен. Непростое дежурство. — Лестрейд не стал вдаваться в подробности, ни к чему сейчас волновать Молли. Если Шерлок с Джоном когда-нибудь захотят, то они сами расскажут о своих злоключениях, — Ты что-то хотела? — Да, Грег, я хотела… Может быть, не знаю… Мы могли бы сходить куда-нибудь вдвоем? — Как друзья? — уточняет мужчина. — Нет, это будет свидание. Если ты хочешь, конечно. — Конечно, — Грегу пришлось немного прочистить горло, чтобы ответить четко и внятно, — Да, я этого хочу. Очень. Молли и Грег встречались чуть больше месяца, прежде чем поняли, что им настолько хорошо и легко вместе, что они запросто могли бы съехаться. Именно так пара и поступила, как только нашла подходящий вариант. Это было чуть дальше от работы, чем их предыдущие квартиры, но влюбленные оказались солидарны в том, что с прежними местами проживания связаны не самые лучшие воспоминания. Уже в начале отношений Лестрейд стал задумываться о совместном будущем и, как следствие, покупке собственного дома. Однако мужчина не мог давить на Молли, у них всё складывалось неплохо, и, всё же, Грегори должен был дождаться, пока его возлюбленная будет совершенно убеждена в том, что она чувствует к нему тоже самое. Сам Лестрейд и не представлял своей жизни с другой, теперь-то точно была лишь одна-единственная женщина. Важно, чтобы и сама Молли ни о чем и никогда не жалела. Он не хотел совершать прежних ошибок и быть единственной заинтересованной стороной в браке. Лишь по этой причине Грег не спешил с предложением. А когда об этом узнала его родная сестра, инспектор сам больше не хотел откладывать ни минуты. Согласие Молли стало счастливейшим моментом в жизни Грегори Лестрейда. Эйфория от осознания, того, что его любит самая желанная женщина на свете, не проходила почти два месяца. Инспектор так и не понял, каким образом организация и подготовка свадьбы оказались в руках Майкрофта Холмса. Честное слово, Лестрейд был уверен, что он мельком обмолвился об этом в разговоре с чиновником. Но он никак не ожидал, что Майкрофт примет во всем непосредственное участие. Грег просто не мог представить себе, что такого человека могут заинтересовать подобные пустяки. И в то же время, Лестрейд был очень рад, что ошибался на счет Майкрофта. Холмсы действительно человечнее, чем пытаются казаться. Мужчины стали приятелями. Не близкими друзьями, но у полицейского и чиновника всегда находились поводы встретиться и побеседовать раз в неделю. Сначала Майкрофта отстранили ото всех дел, и Грегори со своей стороны, как умел поддерживал морально политика, враз утратившего свое могущество и свой пьедестал. Тем не менее, Холмс довольно быстро возвратился на прежние позиции, ведь его гений был воистину незаменим для Королевства. Вернув себе бразды правления, влиятельный чиновник не забыл о преданности своего скромного инспектора. Они продолжили общение. И после официальной помолвки, Лестрейд, перебрав предварительно все приемлемые варианты, предложил старшему Холмсу стать его шафером. Конечно, Грег не стал бы упорствовать, если Майкрофт пошел бы вдруг на попятную. Но чиновник быстро и деловито согласился, уточнив дату и с серьезным лицом заявив, что коль скоро Британию в этот день не захватят, то он с радостью и гордостью исполнит возложенные на него обязанности. Лестрейд облегченно вздохнул. Разумеется, почетная роль могла отойти и младшему Холмсу, но Шерлок есть Шерлок. Грег его любил, однако хотел мирной и спокойной обстановки в день собственной свадьбы. Мужчина мог попросить и Джона Ватсона, но теперь уже был бы уязвлен консультирующий детектив. Шерлок не показал бы этого, но его чувства были бы задеты. Грегори и впрямь располагал интуицией, а также был прекрасно осведомлен о необычайно приятной, располагающей манере общения Майкрофта Холмса, посему его выбор был до смешного очевиден. Майкрофт был очень умен и импозантен, если он того желал обаятелен, величествен и красноречив. Лучшего шафера невозможно было сыскать во всей Англии. Инспектор до последнего не догадывался, что запланировал его друг, пока к нему с Молли не пришла очаровательная помощница Холмса и не предложила с самой любезной улыбкой посмотреть лучшие места для проведения свадеб. Затем, когда Грег и Молли определились с количеством гостей, а их оказалось совсем немало, по обоюдному решению был выбран этот замок. Не так далеко от Лондона, да и, как выяснилось, это место было свободным в день торжества. Лестрейд смутно подозревал, что за любой малозначимой деталью в организации столь безукоризненного праздника стоял чей-то гениальный ум. Были задействованы и связи, и немалые деньги. Когда Грег попытался только заикнуться о своем долге, он был вежливо, но твердо остановлен Майкрофтом, который сумел в конечном счете убедить инспектора уступить ему «хотя бы в такой малости». В итоге Грегори махнул рукой. Меньше всего он хотел спорить с кем-то из Холмсов. В таких спорах ты проиграешь в любом случае. Лишь бы его любимая была всем довольна. Глядя на опущенные ресницы молодой женщины, стоящей рядом с ним сегодня, детектив-инспектор чувствовал себя юным и отчаянным, словно переносясь в далекие времена, когда он был обыкновенным констеблем. Молли была красивейшей невестой. Простое изящное платье с облегающим лифом и мягко расширяющейся юбкой как нельзя лучше подходило миниатюрной, грациозной девушке. Женственный фасон не затмевал чрезмерной пышностью хрупкую новобрачную, лишь подчеркивал её очарование. В высоко уложенных волосах поблескивала одна-единственная броская заколка. Грег взял Молли за руку, их пальцы переплелись. Она восхитительна, его маленькая миссис Лестрейд. Лукавая улыбка, мелькнула на её лице на несколько секунд. Мужчина поднес руку своей жены к губам и с нежностью поцеловал запястье. Они были счастливы. Это был замечательный летний день и всё только начиналось.