wish that you'd stayed in my memories

⠀

Эндрю

Они добрались до дома медсестры, когда машина Би уже была припаркована сразу за машиной Эбби, а тренер только начал парковать свою за ее, опередив их всего на несколько секунд. Мужчина вышел, в его движениях чувствовалась определенная срочность и скованность, чего снова было достаточно, чтобы пробудить интерес Эндрю. — Идите сюда, негодяи, и помогите мне занести это дерьмо внутрь, — сказал тренер. Его голос был несколько раздраженным, но в то же время в нем не было определенной резкости. Что-то случилось, но он не знал что. Сначала Кевин, а теперь упомянутый отец птичек– были ли их опасения связаны между собой или это две разные вещи, было ли это похоже на то, как это было с объявлением о переходе Воронов в их округ? Эндрю не знал. Он не знал, и к черту того, кто сказал, что 'отсутствие новостей было хорошей новостью', потому что это была полная чушь собачья. Отсутствие новостей было 'затишьем' перед бурей, и он предпочел бы, чтобы ему сообщили об этом, а не сразу оказаться в эпицентре событий. Он просто надеялся, что это был не другой ворон– о боже, какая это была бы шутка. Эндрю наверняка отправился бы на охоту за птицами, если бы это случилось, когда он подумал об этом. Может быть, тренер даже стерпел бы это! В конце концов, охота на птиц была лучше, чем на лис, не так ли? Он задавался вопросом, был ли Нил теперь больше птицей или лисой? Что бы это значило, если бы Эндрю пошел за ним? Может быть, охота на кроликов? Может быть, это было то, чем увлекался маленький мальчик, в конце концов, ему действительно нравилось бегать– хотя все это были бесполезные вопросы. Настоящий вопрос заключался в том, побежит ли Нил, если Эндрю погонится за ним, или он останется. Нет, ему не понравился этот вопрос– как и образ, возникший в его голове. Эндрю проигнорировал то, что сказал мужчина, и встал в стороне, пока остальные четверо пошли на помощь. Мужчина разгружал багажник машины, доставая пакет за пакетом, и только после пятого сладкий запах шоколада ударил ему в нос. С чувством удовлетворения он подумал о Би и о том, что она была бы счастлива так же сильно, как он был доволен этим. Прошло не так уж много времени с тех пор, как они отправились в общежитие за парой очень необходимых вещей, на которых настаивал Кевин. Однако Би все равно сумела вернуться за это время, учитывая, что ее машина уже была припаркована. Он направился к двери, на самом деле не заботясь о том, увидит ли кто-нибудь, как он крадется, или нет, но остановился, увидев перед ней высокого парня-француза. Прошло мгновение, пока он решал, стоит ли ему просто вернуться к своей машине или нет, но передумал, увидев выражение глаз французика. Жана должна была защищать Рене. Больше, чем она защищала других старшекурсников, а он – Кевина, но Рене нигде не было видно. Рене, которая всегда оставалась с Кевином, когда Эндрю не мог этого сделать. Его 'удивленные' глаза встретились с широко раскрытыми глазами Жана, и он оказался рядом всего за несколько секунд, как только увидел телефон в руках высокого парня, вырвал его у него из рук и вместо этого поднес к собственному уху, наблюдая, как французик изо всех сил пытается дышать. Он открыл рот, чтобы дать указания новичку-Лису, но в этом не было необходимости, так как кролик оказался рядом с ними всего за несколько секунд, а Ники последовал за ним. Мальчик с темно-русыми волосами открыл рот, чтобы что-то спросить, выражение его лица было обеспокоенным. Но он не успел ничего сделать, так как французик сорвался со своего места всего за несколько секунд, одним движением ноги преодолев расстояние между Эндрю и его двоюродным братом, и притянул к себе гораздо более низкого мальчика за руку, прижимая его к груди. — Знаешь, ты просто классно трахаешься, — раздался голос на другом конце телефона, и губы Эндрю дернулись, когда он узнал этот голос, ублюдка на другом конце, и понял, почему Жан был так потрясен этим. Скорее всего, это всплывет во время его следующего спарринга с Рене, если не раньше. — Джонсону всегда нравились твои зеленые глаза и темные волосы больше, чем рыжие волосы и голубые глаза Натаниэля– ему нравилось натягивать их, но он быстро потерял интерес– мы все знаем, что ему нравились помладше больше, чем постарше. Натаниэлю просто посчастливилось иметь детское личико– и в то же время он знал, как поддерживать интерес к происходящему, будучи таким свирепым, маленьким бойцом. В конце концов, он чертовски точно знал, как кусаться. Эндрю посмотрел на дуэт перед собой. Его лицо снова дернулось, когда он продолжал слушать, в то время как Жан обнимал маленького кролика, его взгляд был рассеянным, устремленным куда-то вдаль. Парень с другой стороны глубоко вздохнул, как будто ему пришла в голову какая-то мысль, прежде чем выпустить ее. Эндрю почти услышал усмешку в том, как он продолжал говорить. — Ну– я не могу бы сказать, что это единственное, что у него было, — его голос стал маниакальным, когда он продолжил. — Если бы это было не так, он бы не смог заинтересовать и меня тоже. Натаниэль был просто сногсшибателен со своими льдисто голубыми глазами и рыжими волосами. Знаешь, мне интересно, делали ли вы когда-нибудь это вместе– теперь это было бы чем-то, чего стоит ждать с нетерпением. Если бы только он не умер, а ты все еще был здесь. Эндрю повернулся к ним спиной и посмотрел на тренера. Однако мужчина, должно быть, понял, что что-то не так, поскольку его хмурый взгляд стал еще глубже, и он потянулся к телефону, который он держал в руке. — Однако, я думаю, я действительно не могу жаловаться, так как я был с ним в последние месяцы его маленькой и жалкой жизни– вся эта борьба и этот рот, который он держал при себе. Все это было напрасно. Эндрю вырвался из его объятий, резко оттолкнув мужчину, и пошел прочь, не заботясь о том, что тренер следует за ним. Эндрю действительно не думал, что сможет держать свои руки при себе, не доверял себе, что не ударит следующего человека, который просто заденет его. Он просто крепче сжал телефон в своей руке. Эндрю слушал, как ублюдок с другой стороны продолжал говорить и говорить, не удостоив ни единого взгляда человека, стоящего перед ним. Тренер наблюдал за ним, за каждым его движением, от подергивания пальцев до подергивания губ, когда он пытался что-то понять по выражению его лица– однако это было безуспешно. Руки Эндрю были неподвижны, хотя и чесались от желания взять один из его ножей, его рот время от времени шевелился только под воздействием наркотиков. — И я, и Джонсон ни на минуту не оставляли его одного, в отличие от вас с Кевином. Я все еще иногда слышу его, его мольбы и просьбы о пощаде. Боже, что бы я только ни сделал, чтобы повернуть время вспять– но я думаю, даже несмотря на то, что это не может сравниться с настоящим, всегда есть кассеты, верно? Кассеты, гребаные кассеты. Эндрю собирался выпотрошить их, собирался заставить их медленно истекать кровью в муках– в одиночестве и холоде. — Может, мне прислать вам копию? Тебе бы это понравилось? Я также могу прислать копию сеанса с доктором, если хотите. Того самого, который действительно сломал Натаниэля, когда он стал ничем иным, как простой куклой– хотел бы ты это увидеть? Ублюдок рассмеялся, в какой-то степени заняв первое место в его списке 'кого убить'. На самом высоком месте было выгравировано имя Рико, под ним Дрейк и Джесси, а теперь еще и тот, кем был этот ублюдок. Он знал Джонсона, тот был занозой в заднице в первый год обучения Жана и Кевина– много раз нападал на Жана вместе со своим партнером, которого Кевин называл Ричер. Было легко выяснить, кто именно находится на другом конце провода. Ричер только что занял этим четвертое место в его списке 'кого убить'. Он не думал, что когда-нибудь снова позволит игроку приблизиться к Кевину или Жану. Потом был доктор–, о котором ни Жан, ни Кевин никогда не говорили. — Но я полагаю, что было бы гораздо честнее сказать, что тем, кто сломал его, был не кто-то из нас– ни я, ни Джонсон, ни доктор. Мы делали только то, что делали всегда, и он никогда раньше не ломался. Из-за чего это произошло, так это то, что ему пришлось пройти через это ни за что. Он держал рот на замке только ради вас двоих, но после этого вас двоих больше не было рядом с ним, вы были далеко-далеко, не было причин по-настоящему продолжать бороться. Что сломило его, так это неспособность– Эндрю опустил трубку и глубоко вздохнул. Он больше не стал бы слушать эту чушь– ему вообще не следовало это слушать. Это была история не Ричера, чтобы он ее рассказывал– а Натаниэля, которого, как утверждал кролик, давно уже не было в живых. Эндрю переступил черту, которой ему никогда не следовало переступать– это было нечто такое, что должно было оставаться похороненным до тех пор, пока Нил этого хотел. Он знал, что Натаниэль сделал все, что мог, чтобы защитить Жана и Кевина– у него были свои подозрения относительно того, что ему, возможно, пришлось бы сделать. И все же это не должно было быть подтверждено никем, кроме самого Нила. Эндрю понял– но ему хотелось бы, чтобы это было не так. Из телефона доносилось жужжание, Ричер все еще продолжал болтать бог знает о чем, но он не слушал. — Эндрю, — он посмотрел на тренера и прерывисто выдохнул, улыбка все еще была натянутой на его лице. Ваймак потянулся к его руке, в которой держал телефон, чтобы забрать его у него, чтобы попытаться понять– но Эндрю не дал ему возможности сделать это. Тренер не успел забрать у него телефон, как Эндрю, не давая никаких объяснений, развернулся и ударил кулаком по дереву, которое раньше было у него за спиной, а теперь было прямо перед ним. Его рука оставалась прижатой к дереву, кровь стекала по ладони к запястью, прежде чем капнуть на пол ровной струйкой, в то время как часть ее стекала по дереву, медленно исчезая в нем. Эндрю медленно разжал руку, и осколки телефона упали на землю, и он глубоко вздохнул, улыбаясь. Это никак не успокоило его нервы, но голос Ричера пропал. Это было все, что ему было нужно в тот момент. _______ небольшой спойлер от автора ⠀