Цветы каштана

-- Ты стал более продуктивен, безусловно. Однако... Излишняя жестокость не играет нам на руку, ты ведь понимаешь это? -- Огай немного хмурится, вертя в пальцах скальпель. Рюноске лишь равнодушно кивает, привычно пряча руки за спиной и немного кланяясь боссу. Он это уже слышал. -- Да. Я могу идти? Слабый кивок и Акутагава выходит из чужого кабинета. Это уже третий вызов за неделю. Он и вправду стал более жесток... Намного более жесток. На миссиях не оставляет в живых ни одного, даже если нет такой необходимости. Продолжает пытать людей, даже если те уже выдали нужные данные. Раньше ему от такого становилось противно, а сейчас... Всё равно? При возможности теперь он убивает не быстро, как раньше. Мучительно медленно, оставляет погибать в агонии, от потери крови, от обморожения или ещё целой кучи интересных причин... Всё больше напоминает Осаму во времена мафии и всё меньше себя. Он никогда не любил долго возиться с зачисткой, в пыточной никогда не задерживался и на минуту дольше положенного, на заданиях минимально пачкал руки. И никогда. Ни разу. Не срывался на ком-то, кроме Ичиё. А за эту неделю... Достаться успело всем. Тачихара просто перевел это всё в шутку, только теперь сторонится и так обычно вселяющего ужас парня. Хироцу лишь извинился, остальные по большей части лишь кивнули. А Гин... Она просто проигнорировала. Нет, даже не так. Она ничего не сказала, ничего не сделала в ответ, но её взгляд... Эспер до сих пор фыркает, когда при воспоминаниях о нём в груди болезненно сжимается. Всё равно. Он ничего не чувствует. Не должен чувствовать...