истории в три строчки

Доракен сидит за столиком уже час и просто с огромнейшим терпением наблюдает за тем, как его друзья целуются. Хотя нет. Сосутся, лижутся, пытаются друг друга сожрать, но никак не целуются. Не подходит это милое слово туда. Вот вообще никак. Да. Речь о Такемичи и Майки, которые, вообще-то, пригласили его на дружескую посиделку, а сами не отлипают друг от друга ни на минуту. Такое ощущение, что они вознамерились довести его до ручки, серьезно. И вот так активно проверяют терпение. По другому Кен это объяснить не может. У Доракена такое ощущение, что карма его ненавидит, правда. То он целый год наблюдал за танцами Майки с бубном вокруг Такемичи, слушал его нытьё о том, что «какие у него чудесные глаза, а Кен-чин. А задница, ты видел эту задницу?» Нет. Рюгуджи на задницу Ханагаки не обращал вот никакого внимания. Пока ему об этом не сказал Майки. Теперь хочешь не хочешь, глаза сами только туда и смотрели. В общем, не важно. Потом эти оба начали встречаться и Манджиро с громкими криками счастья приперся в бордель в пять утра. Доракен Сано любил почти как брата. И прям по-братски его тогда чуть не придушил подушкой. Надо было довести дело до конца, проносится в блондинистой голове. Но он пожалел своего идиота друга и вот. Теперь приходится наблюдать за влюблёнными взглядами этих двух, за тем, как Такемичи с глупым выражением лица (Хаккай с восхищённым вздохом называет его «влюблённым личиком») потирает каплю кетчупа на лице Манджиро и, самое ужасное, за тем, как эти оба сосутся. Боже. За что ты меня так ненавидишь, Ками-сама? Но и плюсы есть. Хотя бы в углах не зажимаются, как Баджи и Чифую, в неудачных попытках размножаться. Но явно это не достижение Манджиро, а заслуга Ханагаки, который еще сохранил немного совести. Хоть Доракен и считал, что члены Томана избавляются от это качества в первый день знакомства с бандой, но Мичи оказался исключением. — Или вы сейчас же прекратите, или меня стошнит прямо на вас, - зло бурчит Рюгуджи, кидая в этих обоих комком, который раньше был салфеткой. Хоть так, но они наконец отрываются друг от друга. Такемичи весь с красным лицом, словно у него температура под сорок (Майки бы сказал, что это очаровательный румянец) смущено отводит взгляд. Слава Богу в этой паре хоть кто-то умеет смущаться, потому что Майки фыркает на него и недовольно смотрит. — Вредный ты, Кен-чин, - произносит тот обиженным голосом. У Доракена дергается глаз.