истории в три строчки

Такемичи просыпается от настойчивого звонка в дверь. Он потирает сонные глаза и выпутывается из рук братьев, на что получает недовольное бурчание от Рана, который переворачивается на другой бок и кладёт сверху на голову подушку. Ханагаки натягивает футболку Риндо, что лежала на диване и идёт открывать, рукой расчёсывая кудри. В дверях стоит Харучие Санзу. Весь такой серьёзный, сосредоточенный и… розовый. Да. — А, доброе утро, Санзу-кун, - здоровается Такемичи, наблюдая за тем, как глаза парня расширяются, когда он понимает кто перед ним стоит. — Доброе… - вежливо говорит Харучие в ответ. Он, кажется, впервые за последние десять лет желает кому-то доброго утра. Да еще и вежливо, пиздец. Охренеть, конечно, вот что творит с людьми Такемичи Ханагаки. — Ты к мальчикам? Я их сейчас разбужу, заходи, Санзу-кун, - брюнет отходит в сторону, пропуская мужчину вперёд и направляется в спальню, предлагая Харучие расположится в гостиной. Все ещё ошарашенный Санзу слушается, молча опускаясь на кресло, пытаясь осознать что только что произошло. Итак. У братьев Хайтани дома Такемичи Ханагаки, расхаживающий в одной футболке и называющий самых опасных мафиози Японии «мальчиками». Очень похорошевший Такемичи Ханагаки, стоит заметить. Ему явно идёт это чёрное гнездо кучерявых волос на башке, вместо той желтой луковицы, что была у него в подростковом возрасте. Эстет внутри Санзу умирал в муках каждый раз, когда видел это хреновое осветление. Ладно, не суть важно. — Бля. Санзу. Ебись конем. Какого хрена ты делаешь тут с утра пораньше? - из спальни выходит полуодетый Риндо, как всегда недовольный, за ним следует сонный Ран. Оба светят голыми торсами и парными татуировками. — Харе говнить. Двенадцатый час дня, утро у него, блядь. Дело есть, - фыркает Санзу. Недовольный Риндо садится на диван, притягивая ещё не проснувшегося Рана на него же. Следом выходит Такемичи, успевший натянуть короткие шорты и собрать волосы в хвостик. — Санзу-кун, будешь кофе? - обращается Ханагаки к Харучие, поглаживая одной рукой Рана по голове, что подставляется под приятные прикосновения с довольным лицом. — Да. Три ложки. Без сахара, - Такемичи кивает и уходит на кухню. Наступает тишина. — Ты че, молчать сюда приперся, блядь, в наш ебанный отпуск? - снова ворчит Риндо. — Ой, завались, Хайтани. Меня Майки отправил. И вообще. Какого хрена у вас делает ебанный Ханагаки Такемичи? - задаёт интересующий его вопрос Санзу. — Живет в заботе и любви, к делу переходи, Санзу, - бурчит Ран. Харучие кивает и охреневше начинает рассказывать зачем вообще пришёл. К концу повествования приходит Такемичи с подносом, на котором стоят чашки с кофе и различные сладости. Риндо, заметив его, отбирает поднос и сам раскладывает все на столе, бурча под нос что-то о том, что Ханагаки не должен поднимать тяжести, заставляя парня хихикать. Санзу хуеет. Он сидит, пьёт кофе с милующимися братьями Хайтани и Такемичи Ханагаки и хуеет. Пиздец, конечно. Вот к чему, а к такому Харучие жизнь точно не готовила.