истории в три строчки

Это начинается одним теплым мартовским днём. Светит солнце, благоухает цветущая сакура, а Манджиро заходится кашлем. Чувствует раздирающую боль в горле и сгибается пополам. Приступ прекращается также неожиданно, как начался и Майки вытирает рот носовым платком, который уже стал верным другом. Рассматривает его и видит следы крови, да белоснежные лепестки, измазанные в алой жидкости. Парень лишь грустно улыбается, запихивая платок в карман брюк. — Ты идешь, Майки-кун? - Такемичи, уже успевший отойти на приличное расстояние, оборачивается и выжидательно смотрит на него. Манджиро улыбается уже счастливо и догоняет парня, ступая теперь рядом с ним. — Конечно, Такемучи. — Пугает меня твой кашель. А может это что-то серьезное? Тебе бы в больницу, - Ханагаки хмурится, а у Манджиро колет в груди. вряд ли парню стоит знать причину этих приступов — Да само пройдет. Не важно, - он машет рукой, будто это действительно не важно и быстро меняет тему, отвлекая Ханагаки, - о, смотри, там открыто, - Майки тянет его в сторону кофейни и надеется, что к этому разговору они больше не вернутся. *** Он сидит на уроке биологии, слушая учителя в пол уха и смотрит в окно, размышляя о будущем, когда случайно цепляется за сказанную сенсеем фразу: — Все вы знаете, что такое ханахаки. И, безусловно, слышали легенду, связанную а этой болезнью, - раздается утвердительный гул, а Манджиро переводит взгляд к доске, — Это страшная болезнь, как бы романтично вам не пытались передать ее фильмы, сериалы и манга. Начинается все с простого кашля, который люди часто ссылают на грипп. Потом это перерастает в отхаркивание кровью, в которой будут кусочки цветов. И все более сильный кашель, кровь, стебли и лепестки. Будет ощущение, что в горле застрял ком, который никак не получается выкашлять. И, конечный этап, это что? - задает он вопрос классу. Майки знает ответ, но все равно холодеет, когда это произносят вслух. — Полноценные цветы, - отвечает одноклассник. — Да, - подтверждает его слова учитель, пока Сано внутренне умирает, - больной начинает кашлять бутонами. Это знак того, что все. Конец. Осталось жить меньше недели. Теперь или смерть, или ничего. — Но можно же вылечить это, в чем проблема, не пойму, - бурчит с передней парты одноклассник. Майки хочет ему врезать. — Да, есть операция по удалению цветков, но, - всегда есть это ужасное, жестокое «но», - человек перестает чувствовать. Боль, радость, волнение, любовь. Ничего из этого он не будет испытывать больше. Эмоции для него станут чужды. Это очень сложный выбор. Не каждый на такое решится. И уж тем более не каждый способен жить, ничего не чувствуя. Дальше Майки не слушает, снова переводя взгляд на окно. Он знал, что выбор сложный. Знал, потому что сам стоял перед ним и разрывался на части. Любить, умирая от этого. Или жить, не чувствуя ничего? Да почему же все так тяжело. *** Майки просыпается из-за раздирающего горла ощущения. Он заходится в кашле, прижимая руки ко рту, чтобы не измазать кровать кровью и цветами, что рвутся из него. Боль просто адская. Легкие горят, а глотку словно режут ржавым ножом. Наконец приступ прекращается. Блондин оглядывает ладони и пытается не зарыдать. Впервые со времен смерти брата. Руки покрыты кровью, зелеными листьями и белыми лепестками. И их стало намного больше. Да. Пути назад уже нет. Звонит телефон, высвечивается имя, от которого снова начинает чесаться горло. Он вытирает руки о рядом лежащий на такие случаи носовой платок, отвечая на звонок. — Да? — Майки-кун, я почти дошел. Ты готов уже? - спрашивает до боли любимый голос. — А, да, Такемучи. Давно еще. Вот жду тебя, - он нагло врет, но это не важно. Для Майки ничего уже не важно. — Хорошо. Сейчас буду, - Манджиро идет в ванную, умывается, смывая кровь, расчесывает непослушные волосы, собирая кривой хвост, потом приходит к шкафу, вытягивает первую попавшуюся футболку и одевается. Успевает взять в руки телефон, как тут же раздается звонок в дверь. Он натягивает кривую улыбку и открывает. У порога стоит весь такой взлохмаченный, немного недовольный и просто восхитительно, до боли, красивый Такемучи. Такой, что горло начинает сжиматься, а легкие колит. — Привет, Такемучи. — Признайся, ты только проснулся, - бросает Ханагаки, перешагивая порог. Достает расческу из сумки, откладывает ту на тумбу и тянется к волосам Манджиро. — Угадал, Такемучи, - он наслаждается прикосновениями, не обращая внимания на боль в груди. — Все. Идем, - он обратно берет сумку, в которую закидывает расческу. — Спасиб, Мичи, - в зеркало смотреть даже не приходится и так понятно, что прическа идеальна. Это же Такемичи. Все, что он делает всегда идеально. Как и он сам. — Когда ты начнешь уже форму носить? Тебя так выгонят когда-нибудь, - снова бурчит Ханагаки, подставляя лицо под солнечные лучи. Майки смотрит на парня, видит веснушки, разбросанные по идеальной коже, сияющие на солнце, длинные реснички, пухлые губы. Видит и сходит с ума. Какой же Такемичи потрясающий. Боже. Как же Майки любит этого парня. Как там говорится? Убийственная любовь? Вот, у Манджиро она такая. — Как тво кашель? Прошел? - спрашивает Такемичи, когда они уже почти дошли до школы. — А, прошло уже все. Все хорошо. Не переживай, Мичи, - он улыбается, хотя нагло врет. — Да? - Такемичи, который изучил его вдоль и поперек уже, не верит ему ни капли. — Ага, - подтверждает блондин и кивает для полной убедительности. — Ну ладно. Через час Майки стоит в школьном туалете и, по ощущениям, выблевывает легкие. *** Сано и Ханагаки гуляют, ходят вдвоем постоянно, Доракен и парни уже шутят, что они скоро склеятся. Майки улыбается, а дома его тошнит лепестками ромашки. Ромашка. Такой похожий на Такемичи цветок. Тоже чистый, белоснежный, ничем не запятнанный. Правда цветы, которые выкашливает Манджиро, не такие чистые. Они измазаны кровью, но все равно такие же прекрасные. Когда это началось? Когда он понял, что влюбился? Когда потерял голову от этого прекрасного парня? Может в первую их встречу, когда он увидел рыдающего парня, который своим телом прикрывал маленького котенка, не обращая внимания на удары хулиганов? Или когда Такемичи впервые ему улыбнулся, освещая своей улыбкой все вокруг? Или.. да можно продолжать хоть бесконечно. Он влюблялся в этого брюнета каждый раз по-новому. Майки бы и хотел признаться, да вот, даже произносить стыдно, он боялся. До дрожи в коленях боялся получить отказ. Лучше умирать от неразделенной любви, чем от понимания, что ты не нужен. Поэтому, каждое утро Манджиро задыхается в приступах кашля, но молчит. *** 14 февраля, в день всех влюбленных, Майки принимает решение признаться. Хватит, думает он. Я хочу жить. Хочу жить и быть с Такемичи. С такими мыслями он и ждут парня, что должен придти с минуты на минуту. Нервничает, постоянно поправляет рубашку и ждет. Когда раздается трель телефонного звонка, Майки подпрыгивает и бежит открывать. Сердце колотится так сильно, что перекрывает боль в легких. Те сегодня, почему-то, жгут особенно сильно. Он открывает и не успевает даже слова вставить, как счастливый Ханагаки запрыгивает на него с объятиями. — Она согласилась, Майки-кун!!! - орет Такемичи. Манджиро замирает. — Согласилась? На что? Кто? - недоуменно переспрашивает Майки, обнимая в ответ. — Хина согласилась встречаться со мной! - произносит он фразу, от которой Сано трещит по швам. Легкие скребет. — П-поздравляю, - руки Майки безвольно опускаются, а он, кажется, только что потерял себя. — Ты проходи на кухню, я сейчас в туалет пойду, вернусь и ты все расскажешь, - блондин улыбается, подталкивая Ханагаки в сторону комнаты, а сам прячется за дверью ванной. Крутит кран, чтобы шумом воды заглушить лишние звуки и плачет. А потом начинается ужасный кашель. Его буквально рвет цветами. И слезы боли текут по щекам и непонятно какой, моральной или физической. Он ненавидит это все. Этот мир, эту болезнь, которая до боли созвучна с именем его убийственной любви и ненавидит Хинату, в которую влюблен его Такемичи. Может все таки стоит сделать операцию? Лучше не чувствовать ничего, чем такую боль. Приступ отступает. Майки разгибается и смотрит вниз. В раковине остается кровь, куски стебля и цветок ромашки. Белоснежный, со всеми лепестками и желтой сердцевиной. Это конец.