истории в три строчки

Такемичи не вдупляет, что происходит.  Нет, это, конечно, можно назвать его пожизненным состоянием, но сегодня оно возведено в квадрат.  Ханагаки возвращался домой с собрания банды, думал о своём и вообще, прям вообще не ожидал увидеть на скамейке перед своим домом Манджиро Сано.  Вдрызг пьяного и с бутылкой дешевого пойла в руках.  — М-Майки? - голос у Такемичи дрожит, но ему простительно. А вы бы как отреагировали, если бы увидели скрюченного, с грязной блондинистой башкой, который из большой бутылки хлещет что-то цвета застарелой мочи, главу сильнейшей, на данный момент, группировки? Вот-вот.  Поэтому, не осуждайте Такемичи за его реакцию. Это он ещё нормально отреагировал, а то мог бы сбежать, сверкая пятками.  Манджиро головы не поднимает, поэтому Ханагаки зовёт ещё. На этот раз стараясь контролировать голос. Окликается блондин на третий зов.  — А? Таке-м-мучи? - Сано поднимает голову и пытается найти его плывущим взглядом. Такемичи, упрощая ему задачу, подходит ближе, немного опасливо. Сломанную руку и убитое в фарш лицо он хорошо помнит.  — А п-п-поче-му теб-я дв-вое? - самого Манджиро качает в сторону, будто он сидит в шлюпке посреди моря. — Эм, - Такемичи теряется, - я один? - он не уверен.  — Походу совсем ебнулся,  при-видит-ся же такк-ое, - про себя бурчит он, снова отхлебывая какую то гадость. Ханагаки, уже не таясь, подходит совсем близко и даже решается сесть рядом.  — Майки. Что ты тут делаешь? - спрашивает он. Тот скашивает на него чёрные, мутные глаза. Такемичи замечает темные мешки и осунувшееся лицо. В груди что-то сжимается, но Ханагаки решает это «что-то» проигнорировать.  — Где тут? - Майки поворачивается к нему полностью. У Ханагаки дергается глаз.  — Э, - выдаёт он, - у меня во дворе? - звучит как вопрос.  — А что ты тут делаешь? - пьяно булькают ему в ответ.  — Живу? - немного неуверенно говорит он.  — Живешь? - спрашивают в ответ, распахивая глаза шире.  — Живу, - уже более четко и уверено.  — Во дворе?  — Во дворе. Э. Нет. В доме этом живу, - указывает рукой на старенькую дверь.  — А я что тут делаю? - неожиданно задается вопросом Майки и непонятно кого спрашивает, себя или Такемичи.  — Не знаю, - отвечает Ханагаки на всякий случай.  — И я не знаю, - говорит он.  Наступает тишина, нарушаемся лишь редкими хлюпаньем Майки. Такемичи вздыхает. Манджиро замирает. — Что с тобой, Майки-кун?  — А? Со мной? Со мной все в порядке, ик.  — Тогда почему ты здесь? — Не знаю. Я напился и отправил Санзу домой, а я решил пойти гулять. Ноги сами сюда привели.  — Идём в дом, Майки, - блондин тяжело вздыхает, понимания, что вести беседы с парнем в таком состоянии невозможно. А оставлять на улице мерзнуть не хочется. Он, все таки, не такая уж и скотина, чтобы друга, который хоть и свихнулся, бросить отмерзать задницу в темноте.  — В к-какой дом? У меня нет д-дома, - снова икает парень, а Такемичи буквально ощущает, как его рвёт изнутри.  — Есть, Майки. У тебя всегда будет дом, пока есть я, - Ханагаки краснеет, он, если честно, сам от себя не ожидал таких откровений. Сано молча на него смотрит, а затем встаёт, немного покачиваясь из стороны в сторону.  — И-идём домой, Такемучи, - блондин придерживает парня за плечо и они идут, медленно двигаясь в сторону дверей Ханагаки.  Да. Они враги. Враги, которые скоро должны схлестнуться в ужасной битве, исход которой решит все. Но это все уже завтра. Сегодня они два заблудших подростка, которым нужна поддержка друг друга.