VII
15 мая 2023 г., 18:30
Так они совершенно точно далеко не уедут. И если в другое время спонтанный минет в примерочной кабинке показался бы ему блажью, ну, или дерзкой попыткой разнообразить отношения, сейчас, именно в эту самую минуту, он не видел в этом ничего странного.
Им это нужно, прямо сейчас, прямо здесь. Как возможность вдохнуть, когда уже почти умер от удушья. Или произойдет что-то ужасное.
Долго стараться и колдовать над эрекцией не пришлось. И никаких тебе психологических барьеров. На Лэя у Блэйза вставал как по команде.
Как они не развалили узкую кабинку к чертям и не вывалились прямиком в торговый зал, одному богу известно. Блейз едва успел уцепиться мертвой хваткой за медные фигурные крючки, на которые, по задумке дизайнера, посетители должны были вешать вещи, и застыл в этой неудобной позе, стараясь не наваливаться всем весом на хлипкую перегородку, явно не предназначенную для таких нагрузок. Лэю хотелось отпустить подзатылник за такие выкрутасы. Или отсосать в ответ, Блейз пока не решил.
— Ненормальный, — только и успел выдохнуть он и тут же закусил губу, чтобы сдержать стон. О, он еще много чего хотел сказать, в частности, пообещать сделать с Лэем после того, как они выйдут отсюда нечто такое, что надолго лишит его желания шалить на людях. Но все это позже. Слжно угрожать, когда твой любовник остервенело сжимает бедра и жадно облизывает головку члена. Даже глаза не закрыл, вот же стерва. Блейз непроизвольно сглотнул. Зрелище то еще, в смысле, еще очень долго не забудется.
Отомстить хотелось прямо сейчас, только еще немного… да, совсем чуть-чуть… Блейз на секунду зажмурился, тихо выругался, ловя перед глазами разноцветные пятна, снова опустил голову вниз и отцепился, наконец, от многострадального крючка.
Широкая ладонь легла на затылок Лэя, притягивая ближе, принуждая взять в рот полностью. Злой взгляд потемневших до черноты глаз любовника согрел душу. Возмущен. И так прекрасен, когда злится. Блейз погладил Лэя по щеке, очертил контур губ, обхвативших его головку и накрыл своей ладонью пальцы любовника, скользящие по стволу.
— Вам подошла рубашка? Хотите примерить что-то еще?
Голос паршивца-консультанта прозвучал ровно в тот момент, когда Блейз почувтсвовал, как расходится по швам сдержанность и терпение, обнажая чистое желание, как от оргазма темнеет в глазах и останавливается сердце, тут же снова заходясь в бешеном темпе, оглушая грохотом пульса во всем теле, как в мозгу взрываются крохотные фейерверки невероятного наслаждения. В последний момент успев убрать руку с затылка Лэя, чтобы не причинить ему боль, Блейз снова схватился за крючок с такой силой, что тот, издав жалобный хруст, оторвался от стены и остался в его ладони.
Он едва успел помочь Лэю подняться с колен и задернул штору до того, как парень успел сунуть свой любопытный нос в примерочную.
— У вас тут крючок оторвался. — Высунув руку с зажатым в ней доказательством, Блейз вложил парню в руку медную завитушчатую хрень и как можно дружелюбнее заверил. — У нас все в порядке, помощь не нужна, спасибо.
— П-понял, сэр, если понадоблюсь, зовите.
В ответ из кабинки послышался издевательский хохот и сдавленное «Сами справимся!». Консультант поспешил ретироваться в другой конце зала.
— Не уверен, что тут так принято, — Блейз уже в открытую прижимал Лэя к зеркалу и целовал в губы, пытаясь прийти в себя от возбуждения и смеха. Его до сих пор мелко потряхивало, а голос был непривычно хриплым. — Мне кажется, у мальчика будет психологическая травма. Тебя это совсем не волнует, да? Бессовестный ты! — Он не мог перестать его целовать. Честное слово, как издевательство какое-то. — Ты как ледяной чай с лимоном. Пьешь и не можешь напиться. Так какую взять? А, черт с ним, беру обе.
Блейз заставил себя оторваться от любовника, поправил на себе одежду и ткнул пальцем в понравившиеся рубашки. Обе казались ему вполне сносными. Вот только эта бандана…
— Нет, это тебе такое идет, а я буду смотреться в этой белой тряпочке, как пациент психушки. — Вытащив Лэя из кабинки, Блейз на ходу подцепил пальцем летнюю шляпу из натуральной соломы с короткими полями. Удобно и отличная защита от солнца. — Мы берем вот это. И шляпу. — Консультант переводил взгляд с писателя на его друга, явно смущаясь. Блейз ободряюще улыбнулся, достал из бумажника двадцатку и перегнувшись, через кассу, положил на внутреннюю полку, где обычно лежат личные вещи работников магазина. — За доставленные неудобства.
*Лэй*
«Ругай меня полностью» — смеялся про себя Лэй, пока его язык ласкал Блейза ниже пояса. Фэнг знал, что сейчас в его глазах черти танцуют джигу, с энтузиазмом выделывая ногами кренделя, весело подпрыгивая и хохоча. Ему уже говорили это и не раз. Не сказать, что художник был охотлив до экстремального секса, но такие эпизоды наверняка случались в жизни у каждого человека. Блейза штормило и выгибало, писатель еле стоял на ногах и весь его вид говорил о том, что он будет мстить. Лэй уже предвкушал скорый реванш, отчего лишь усилил поступательные движения. Но ван Вик не остался в долгу. На пике он затолкал свой внушительный член так глубоко, что Лэй мог задохнуться, умереть и вытошнить свой завтрак прямиком на коврик примерочной. Благо удушающий прием не продлился долго, но в тетради смерти Фэнга успел появиться новый пунктик. Фантазия тут же подкинула красочную зарисовку, как художник дурачится, крепко привязывая руки Блейза к спинке кровати, а затем трахает его в рот глубоко и сильно. До гланд он конечно вряд ли достанет, но только представив привязанного Блейза, который покорно сосет, Лэй понимал, что он это сделает. Костьми ляжет, но сделает. Хотя будет ли сам Блейз против? И действительно, человек, в котором буквально течет похоть, который распаляет феромоны как хищный цветок, разве может быть против такого взаимодействия? Ему нравилось, что ван Вик тараторит, чередуя ласки и комплименты, когда его захлёстывают эмоции. Как он целуется, до одури сладко, до подкошенных ног и гулкого сердцебиения, а потом резко переключается на рубашки, пока сам Лэй ловит отходняк. У художника просто не было выбора, кроме как тонуть, послав к черту все спасательные круги. Он прижимал Блейза к себе, вцепляясь в него пальцами как оголодавший монах, который узрел райскую гурию и готов немедленно надругаться над ней, чтобы утолить жажду плоти и похоть. Был ли вообще у Лэя шанс избежать этого? Как он сумел продержаться так долго, не замечая, что между ними было что-то с самого начала? С самой первой встречи, когда при рукопожатии буквально заискрило. Он окончательно пришел в себя только когда авто подъезжало к Джей-Бэй. Все эти несколько часов в голове лениво переливалась смесь из ваты и желе. Теперь рука водителя мацала его острую коленку, а приятный баритон подпевал радио. Блейз был доволен, даже не так, он сверкал подобно второму солнцу. — Что мне ответить, когда родители заприметят засосы на шее и теле? — спросил Фэнг сладкоголосо словно дьявол. — Или я буду не первой жертвой их сына? Бесстыдно огромный дом четы ван Вик расположился на возвышенности и приветствовал прибывающих сверкающей крышей. Подъездная дорожка усыпанная гравием, у входа в дом небольшая площадка с фонтанчиком в лучших традициях бразильских сериалов. — Дай угадаю, мама захотела? — Лэй ткнул в фонтан пальцем и широко улыбнулся. Легкое беспокойство шевельнулось только тогда, когда Блейз нажал на звонок и за дверью послышались шаги.*Блейз*
— Не поверишь! — Тем же тоном отозвался Блейз и громко расхохотался. — Фонтан — исключительно отцовская инициатива, мы с мамой были против. И что это ты такое собрался делать, чтобы мои родители заметили засосы на твоем теле? Купаться в бассейне голым, выходить к завтраку в полотенце? Нет, ну вряд ли они сильно удивятся и что-то новое увидят, но местные могут принять за приглашение, имей в виду. И мы тут, в ЮАР, не ведем переговоров с шантажистами, так что новые засосы тебе обеспечены! Похрюкивая от смеха, Блейз ловко обогнул чертов фонтан и припарковался у входа. По местной традиции дом начинался огромной высокой верандой, на которой обычно встречали гостей и проводили вечера, собираясь всей семьей. Утром и днем тут было жарко несмотря на тень, и обитатели дома обычно расползались по дому под кондиционеры. Дом семьи ван Вик был большим и просторным. В целом, это был даже не дом, а небольшая двухэтажная вилла. Кроме отца и матери Блейза в доме также жила семья наемных работников из Камеруна, ставшая уже частью семьи ван Виков. Пара оборотней и их трое детей. Старшая дочь проходила обучение во Франции, отец Блейза полностью оплатил ей учебу, а младшие двойняшки учились в местной школе и помогали по хозяйству и в саду. Обе семьи замечательно ладили и жили дружно уже много лет, на глазах Блейза выросли дети Кайденов, и они до сих пор постоянно поддерживали связь, переписываясь и созваниваясь, когда есть свободное время. — Смотри, Дэйя, наш блудный сын вернулся, — громыхнуло откуда-то справа, и Блейз не успел оглянуться, как его заключили в медвежьи объятия. Старший ван Вик был одного с ним роста, но намного мощней, поэтому сопротивляться не было смысла проще смириться и пережить. — Эй, ты что, похудел? Что, совсем есть перестал? — Не похудел я, тебе кажется! — Блейз с трудом развернулся и тоже обнял отца. — Вот, пап, познакомься, это мой близкий друг — Лэй Фэнг, тот самый, которого ты собрался знакомить с акулами. — Ой, не могу, сейчас сдохну. Он им на один зуб, так, легкая закуска. Так что вдвоем поедете. Нечего рыбок расстраивать. — Ха-ха-ха, обхохотаться, Богани. Очередная идиотская затея? И что за шутки вообще — скормить своего сына и его парня акулам? Очень смешно! — Миссис ван Вик тоже поспешила обнять сына, после чего так же ласково обняла и стоящего рядом с ним художника. — Я так рада познакомиться, наконец, с вами, Лэй. Следить за вашим творчеством в соцсетях одно удовольствие. Двойняшки вообще от счастья с ума сойдут. — Друга, мам, друга, а не парня, — посмеиваясь и явно наслаждаясь тем, как его предки беспардонно тискают Лэя, в то время как тот не может возразить против столь жаркого приема. — Я-то не против, но Лэю может быть неуютно. — Ах, это все мой отвратительный английский, — хитро усмехнулась миссис ван Вик и погладила Фэнга по щеке. — Хочешь лимонада? Сегодня очень жарко! — Ты из Ирландии, мам, — парировал Блейз, давая понять, что отговорка не прокатила. — У тебя с английским лучше, чем у нас всех вместе взятых. — Ааааа, он что, айдол, айдол?! — двойняшки нарисовались тут же, явно прибежали на громкие звуки. Следом пришли и их родители — Эрон и Айви. Ора и Ори повисли на несчастном художники, забыв про любимого старшего брата, приезду которого всегда так радовались. Сейчас же они голодными взглядами рассматривали его спутника, явно строя разные предположения, одно фантастичней другого. — Ты такой красивый! А дашь автограф? А сколько тебе лет? А это твоя тачка? Классная у тебя рубашка. А давно ты с Блейзом… — А ну цыц, — усмирить Ору, которая от восторга перешла почти что на ультразвук, мог только громоподобный бас хозяина дома. — Отстаньте от гостя, вьетесь вокруг него, как стервятники вокруг дохлой зебры. Дайте человеку отдохнуть с дороги, потом еще наобщаетесь. Идите за мной, Лэй, покажу вашу комнату. Надеюсь, вам у нас понравится. И не обращайте на этих двух наглых сурикатов внимания, они мелкие и любопытные, а тут ужасно скучно. Радуются всему новому, как дети. Вот, комната в отдельном крыле, в комнате своя ванная комната, даже небольшое патио с бассейном и видом на океан. Я же говорил, не нужно никуда ехать, здесь вы сможете отдохнуть от работы и от вашего этого города. — Ого, вы что, недавно тут ремонт сделали? — Блейз, да и все остальные, тоже притащились за главой семейства и гостем. — И во дворе зелени больше. Ага, ты все-таки поставил навес возле бассейна. А я говорил, что он нужен. Теперь здесь стало намного уютней. Блейз осмотрел просторную комнату с огромной кроватью посередине, небольшое патио с уютной садовой мебелью и один из трех бассейнов дома, пусть и не самый большой, зато с потрясающим видом, и удовлетворенно вздохнул. Похоже, он не зря пригласил сюда Лэя. В таких условиях можно отдохнуть. — Надеюсь, моя комната свободна? — Да, сынок, только я там как раз ремонт затеял, я же не знал, что вы так скоро приедете! — Ты не знал? Ты нам сам билеты купил! — Ремонт-то я до этого начал. Да ты не переживай, постелим тебе на веранде. Или в другом крыле. — Вот так! — Блейз театрально вздохнул и начал подталкивать все шумное семейство к выходу. — Приехал, а мне здесь больше места нет. Ладно, идите уже, дайте нам принять душ и переодеться. Ори, Ора, принесете вещи из машины? — А покататься дашь? — А бери, она все равно арендованная, разобьешь, новую компании купишь… — Вот блин… — расстроился Орион под громкий мстительный хохот обоих родителей. Вытолкав всех из комнаты, Блейз закрыл дверь и обнял Лэя до того, как тот успел сказать хоть слово. В отличие от предыдущих страстных объятий, эти получились бережно-нежные. Блейз посмотрел на него внимательно, оценивая ситуацию. Как будто хотел понять, о чем Лэй сейчас думает. — Извини, мы очень шумные. Это неисправимо, но, надеюсь, ты сможешь привыкнуть. И тут очень красиво. Посмотри только. Куда лучше, чем ве курорты Диса. А Кайдены… я о них уже рассказывал, они нам как семья, просто считай, что это дальние родственники. Они тоже оборотни. Повезло тебе, да? Не переживай, они не опасные, еще увидишь. Тебе понравится.*Лэй*
Можно одним словом описать семью ван Вик — хаос. Какофония их голосов, щебет, поток вопросов разом обрушились на Лэя словно водопад. Но было в этом столько радости, чистейшего довольства и восторгов, что художник позволил им подхватить и нести словно бурная река уносит лёгкий кораблик-оригами своими потоками. За ними было приятно наблюдать, изучать. Эти две семьи так гармонично сосуществовали вместе, что невольно вызывало недоумение у Фэнга, который привык к одинокой, размеренной и даже скучной жизни. — Раз в твоей комнате ремонт, можешь остаться в моей, — гостеприимно и в то же время с хитринкой предложил демон. — Если не боишься, конечно же. Не волнуйся, у тебя чудесная семья. Думаю, я быстро смогу влиться и привыкнуть к этой шумной компании. Он закинул руки на плечи Блейза и в конце ответа нежно коснулся губами чувственного рта ван Вика, оставляя лёгкий поцелуй. Конечно, хотелось засосать его во все тяжкие, повалить на кровать и оттрахать до полусмерти, но Лэй держал себя в руках. Так будет даже интереснее — пожирать его глазами каждый раз, когда они будут рядом и дразнить обоих, провоцируя щекочущее чувство внизу живота и паху. Остаток дня они провели в кругу семьи, отужинали в роскошном саду, полном экзотических растений и певчих пташек. Лэй так эмоционально выдохся за день, что рухнул спать без задних ног и проснулся лишь тогда, когда замёрз. Блейза рядом не было, его подушка едва удерживала остаточное тепло. Набросив рубашку и натянув шорты, для надёжности завернувшись в плед, Лэй отправился на поиски своей грелки. На веранде у бассейна тишина, на кухне его не оказалось, в саду тоже. Прикинув писю к носу, Лэй рассудил, что искать оборотня следует на пляже и прямо босиком спустился вниз, ступая на мягкую прохладную поверхность. Подойдя к берегу, лишь убедился, что аккуратно сложенные вещи принадлежали варану, уселся рядом и принялся ждать, озаряемый таким же сонным солнцем. Рассвет только окрасил небо багряным. Хорошая привычка — таскать с собой скетчбук. Пока ван Вик где-то плавал и беззаботно качался на волнах, Лэй делал зарисовки главных героев для возможной манги. Он всё ещё пребывал под впечатлением от легенды и сейчас было лучшее время, чтобы излить вдохновение на бумагу. — Эх, надо было взять попить… — сонно пробормотал он. Вскоре на горизонте замаячила чёрная голова, по мере приближения показались руки. Он плыл красиво кролем, сменяя руки, ритмично вдыхая и выдыхая. Любоваться Блейзом, когда он выходил из пены морской словно античный бог. Лэй шумно выдохнул и закусил губу, наслаждаясь тем, как влажную тёмную кожу ласкали солнечные лучи, как крупные капли соскальзывали с пресса и рельефных рук вниз. Он чувствовал себя несуразным, нескладным, зажатым рядом с ним, особенно будучи завёрнутым в этот плед как хомяк. — Привет, красавчик, — широкая улыбка, когда ван Вик приблизился. — Оставил меня одного мёрзнуть, а сам под утро сбежал целоваться с русалками?*Блейз*
— Оставил тебя, чтобы ты мог спокойно выспаться с дороги. Ты, кстати, очень милый, когда спишь. А местные русалки мне давно не дают, потому что просекли, что я еще и по мальчикам, — с широкой улыбкой поправил художника Блейз, с наслаждением потягиваясь. Плавать на рассвете он начал давно, еще когда был подростком. Доспать можно и потом, вернувшись домой, это не важно. Но это удивительное ощущение, как будто ты один в целом мире, и океан, и небо, и вся земля принадлежат только тебе — оно бесценно и удивительно. Потом проснутся домашние, притащатся местные, пляж наполнится голосами, смехом и дурными воплями чаек. Солнце проснется тоже, и в полдень на берегу останутся только глупые крабики, да и те залягут под влажными снизу камнями, прячась от палящего зноя. Блейз любил Африку, и понимал, что ни одно место на свете не сможет полюбить так же сильно, даже Дис. Поэтому сейчас, глядя сверху вниз на сонного закутанного в плед Лэя, который походил на неповоротливую гусеницу, испытывал чувство, близкое к эйфории. Он был счастлив. Неприлично и откровенно, как бывает, только когда звезды сходятся, и в одном месте оказывается все, что любишь больше всего. — Ты зачем так рано проснулся? Можно сказать, разрушил все мои коварные планы, — Блейз, не стесняясь сверкать голым задом перед гипотетическими русалками, стащил плавки, отжал, бросил их на полотенце и впрыгнул в шорты. Затем плюхнулся рядом с Лэем, широко расставив ноги, так чтобы художник оказался между ними, и притянул этот хмурый комок умиления к себе поближе, собственнически трогая и поглаживая, где и за что придется. Жадно вдохнул знакомый запах, зарываясь куда-то в шею, забираясь мокрыми ладонями под плед, оглаживая колени, бедра, живот — все, до чего мог дотянуться. Нетерпеливо, голодно, как будто они не трахались, как под наркотой, до полуночи, а не виделись целый месяц. — Так вкусно пахнешь, — пробормотал он, касаясь губам мочки уха и выдохнул куда-то в висок. — А я собирался тихо перебудить весь дом и устроить тебе потрясающий завтрак. Здесь умеют собираться с размахом даже по незначительному поводу. Мне хочется показать тебе все и сразу, я знаю, звучит ужасно, — он тихо рассмеялся и потерся носом о щеку Лэя. — Когда устанешь или почувствуешь, что меня стало много, лучше сразу скажи. Давай придумаем какое-нибудь стоп-слово на этот случай? Нууу, например, «авокадо». Так я пойму, что пора притормозить и отвалить со своими идеями. Ммм, так что ты там рисовал? Признавайся, я все видел! Рассвет?*Лэй*
— Думаешь, стоп-слово нам так необходимо? Боишься, что я сбегу, сверкая пятками? — развеселился художник. — Нет, ты от меня так легко не избавишься, мистер ван Вик. Возможно Блейз обладал особой африканской магией. Точно не вуду, какой-то местный подвид любовной магии или же… Лэй посмотрел на Блейза, тесно прижимаясь к нему боком, вдыхая аромат кожи писателя, на которой остались солёные поцелуи океана и мягкие солнечные следы. Вот бы законсервировать этот запах, чтобы потом, когда они уже не будут вместе, он мог бы приоткрыть крышку шкатулки памяти и окунуться в приятное воспоминание. Но конечно же он не скажет об этом Блейзу, ещё рано вообще о чём-то говорить. Пока их отношения лежат в плоскости курортного романа с небольшими послаблениями в виде знакомства с семьёй. Да и представили его как друга, не стоило опасаться, что обратный переход к чисто рабочим отношениям расстроит кого-то помимо писателя и художника. — Знаешь, когда ты выходил из воды, мне на секунду показалось, что ты тот самый Протей, — Лэй взял Блейза за подбородок и чуть наклонил в разные стороны, как бы рассматривая. — Подаришь мне волшебный цветок? И он засмеялся. Слишком двусмысленно звучало из его уст такое безобидное слово как цветок, особенно после нескольких сладко-выматывающих оргазмов ночью. Каждый новый день, проведённый рядом с Блейзом, казался подарком небес. Так хорошо и легко Лэю давно ни с кем не было. Будь его воля, он бы остался здесь подольше, желательно наедине, чтобы никто не мешал им вот так проводить дни напролёт. — Зарисовываю персонажей, на которых вдохновила легенда о Протее, — он раскрыл скетчбук и ткнул в первый портрет. — Таким я вижу шамана. Отрицательные герои самые притягательные, что скажешь? А вот это… — палец сдвинулся вправо и указал на портрет юноши. — Будет доктор, какой-нибудь миссионер, который прибыл для осмотра и лечения местных племён. Надо ещё подумать над сюжетом, может ты поможешь? — Предлагаю позавтракать и отправиться на изучение окрестностей. Как думаешь, из семьи к нам кто-то присоединится? Я очень хочу увидеть вживую цветы Протеи и возможно забрать одну с собой как воспоминание об этих каникулах. И о тебе…
