Protea

      — Засёк цель?       — Веду наблюдение, — уклончиво ответил Северьян, разминая затёкшую шею и вернулся в исходное положение. Наблюдать в прицел снайперской винтовки было не в пример удобней, чем в бинокль — и точность выше, и, в случае чего, сразу убрать можно. Заказ есть заказ. Сделал дело и свободен.       Так он думал, когда получил в качестве цели местного писателя. Казалось бы, ничего сложного. Проник в дом, установил жучок, чтобы слушать все, что происходит внутри, без проблем в первый же день узнал все о планах цели на неделю. Проще простого. Но когда уже был готов спустить курок, что-то пошло не так. Северьян никогда не отличался излишней душевной теплотой, но есть же элементарная мужская солидарность! Если выстрелить сейчас, писатель умрет в весьма пикантной позе и очень счастливый, но тогда придется убрать и второго, а это уже совсем другой прайс.       Правило первое: нельзя работать бесплатно! Ничем хорошим это обычно не заканчивается. И вообще, кто-нибудь когда-нибудь слышал о киллерской благотворительности? Нет? То-то же.       — И что он делает?       Северьян флегматично пожал плечами, как будто собеседник мог его видеть, и растянул губы в саркастической усмешке.       — Если бы его партнером была девушка, я бы сказал, что повышает рождаемость Диса, а так… ну, не знаю, — в голосе наёмника послышались насмешливые нотки. — … занимается художественной гимнастикой?       — Трахается, что ли? — не сразу поняли на другом конце. — Нормальный он вообще? Десять утра, все порядочные люди на работе. — А с кем, ты рассмотрел?       — Рассмотрел, — лаконично отозвался наёмник, мысленно одобрительно хмыкая.       Растяжка у любовника была что надо. И тело. И голос тоже. Хоть порно озвучивай. Северьян почувствовал, как что-то дрогнуло в глубине души. Он всегда был эстетом. Пара из этих двоих получилась ээкзотичная, даже убивать жалко. Наёмник едва слышно вздохнул, вспоминая анекдот про священную инквизицию: «Сжечь ведьму! Но она же красивая! Хорошо, но потом все равно сжечь!» — Ничего такой, то ли японец, то ли китаец. Зовут Лэй.       — А, Лэй Фэнг, что ли? А на интервью рассказывал, что они всего лишь коллеги и друзья. Хорошие, видать, друзья! Никому нельзя верить. Везде обман.       — А ты откуда его знаешь? — Северьян удивился и недовольно поморщился. Он терпеть не мог, когда в его дела лезли посторонние.       — Так Блейз ван Вик — мой любимый писатель! У меня даже автограф его есть, прикинь. Я на встречу с ним ходил, и все интервью смотрел. Сейчас по его книге фильм снимают, скоро выйдет. Пойдешь со мной?       — И ты взял на него заказ? — Не понял логики Северьян.       — Ну, работа есть работа. Ничего личного.       — Логично. — Теперь все стало на свои места.       — Скоро ты там? Или они там. В общем, давай уже закругляться, жрать хочется. Хотя бы кофе выпить, надоело в машине торчать. Люди, вон, женятся-ебутся, а мы не жравши до сих пор.       Северьян поджал тонкие губы. Именно поэтому он предпочитал работать один. Никто не ноет, не подгоняет, не гундит под руку. И не портит своим ужасным лексиконом прекрасное рабочее утро.       — Стоп. Кошка. Ты знал, что у него есть кошки?       — Конечно, у него аж шесть кошек! Персидская вредина Персефона — он зовёт её Персик, роскошная сибирская красотка Эрешкигаль — обычно просто Орешек, высокомерная шотландская вислоухая плюшка Хель, исчадие ада, она же канадский сфинкс Горгулья, Блейз ее зовёт Гулей, и британская короткошерстная бестия Мара. Обожаю его инсту, он каждый день выкладывает с ними фотки. Восторженное придыхание в ухо заставило наёмника обреченно закатить глаза. Нужно запомнить и больше никогда не нарушать правило второе — никогда не работать с фанатами цели. Раздражают.       — Не могу прицелиться нормально, по ним сейчас все эти твои шесть звёзд инстаграма как бесы скачут. Кажется, его любовнику это не очень нравится. Пытается согнать кошек. Энтузиаст и оптимист, все знают, что это бесполезно. Цель, судя по улыбке от уха до уха, напротив, довольна. Кажется, это называется идиллия. Северьян вздохнул, вспоминая, что уже целую вечность не был на свидании. Все работа, работа. Никакой личной жизни. Надо хотя бы заглянуть к тому психологу, поблагодарить за помощь…       — Пошли в душ. Вместе. Кошки на кухне. — Северьян привычно перечислял передвижения цели. — О, уже одеваются. Не могу прицелиться. Кошки под ногами мешаются, трутся. Покормить бы. Собираются куда-то. Сейчас кошек покорм…       — Что случилось? Почему ты замолчал? Я вижу, что они вышли. Почему не стреляешь?       Блейз ван Вик и Лэй Фэнг прошли перед самым капотом машины. Писатель даже на секунду оторвался от талии художника, которого постоянно трогал и приобнимал, и с широкой улыбкой приветственно помахал сидящему в черной машине человеку.       — Север?       — Отбой.       — Почему?       — Плохая примета. Придем завтра.       Правило третье: нельзя просто так взять и убить человека. Вдруг у него дома котик голодный. А если шесть?       Все знали, что Северьян суеверен, но никто бы в здравом уме не осмелился его за это осмеять или осудить. Мало ли какие чудачества могут быть у киллера. Работа нервная, не так покосился на него — уже труп.       Северьян медленно опустил снайперку, разобрал ее, аккуратно упаковал в черную спортивную сумку и мягко спрыгнул с дерева на землю. Перекинул сумку через плечо и пошел в сторону дома кормить кошек.