В горах Китая

— Лань Ванцзи, Лань Ванцзи, как здорово, что мы снова встретились! Мне кажется, это судьба! Вэй Усянь буквально повис на руке у юноши, явно вызвав своим поведением ступор последнего. — Ты же просто гуляешь? Пойдём с нами кататься на тюбинге. Будет очень весело! — Вздор. Это оказалось единственной реакцией, а руку Лань Ванцзи резко вырвал, освобождаясь от хватки Вэй Усяня. — Ну Лань Ванцзи, ну пожалуйста, будет очень весело, правда! Вот твой брат точно пошёл бы, но мне очень нравишься ты! Проведи с нами время. Юноша смотрел на него абсолютно равнодушно, но Вэй Усянь откуда-то знал, что внутри тот не такой отстраненный. Может, просто долго привыкает к людям, и он собирался завоевать его доверие и расположение. — Нет. — Ай, ты ведь наш ровесник, не пытайся выглядеть стариком. Идём, — он схватил парня опять за руку и потащил наверх, словно точно знал куда идти. Лань Ванцзи от неожиданности даже не стал вырываться из захвата и прошёл несколько ступеней вверх. — Ты ведь знаешь, где станция? — неожиданно развернулся к нему Вэй Усянь, вспомнив кто тут местный. Это разрушило момент, и Лань Ванцзи всё-таки отобрал у него своё запястье, испепелил наглеца взглядом и прошёл мимо, не говоря ни слова. — Такой серьёзный, — ничуть не огорчился Вэй Усянь. — Пойдём, А-Чэн, ты чего там? Брат в ответ закатил глаза и начал подниматься, а поравнявшись, врезал ему по плечу. — Ай, больно! На этот вскрик Лань Ванцзи почему-то резко обернулся, но, увидев, что всё в порядке, снова пошёл по своим делам. — Ты, придурок, хватит приставать к людям! Совсем с ума сошел? Хватаешь за руки, треплешься не прекращая. Тебе же сказали — нет! Зачем достаёшь того, кому ты не нравишься?! — Ну А-Чэн, а я, может быть, очень хочу понравиться. Вот мне Лань Ванцзи очень нравится. Цзян Ваньиню показалось, что юноша поднимается слишком медленно даже для себя, и на секунду его посетила мысль, что тот подслушивает их разговор. — Тебе он нравится, а ты ему нет! Вот и прекрати домогаться парня! Где здесь станция, подскажет карта, у неё и спроси, а людей не доводи! — С тобой всегда так, — махнул на него Вэй Усянь и надул губы. — Не даёшь мне общаться с другими. — Потому что ты границ не видишь. И вообще, в детстве я тебя защищал, мог бы и спасибо сказать. — Спасибо, А-Чэн, — тут же полез обниматься Вэй Усянь и попытался поцеловать брата, за это получил кулаком под рёбра и отстал. Пока они возились, рискуя свалиться с лестницы кубарем, Лань Ванцзи ушёл. — Всё, пойдём, а то ночь придёт, пока мы доберёмся. — А завтра на лыжах покатаемся, — мечтательно сказал Вэй Усянь. — Интересно, Лань Ванцзи умеет кататься на лыжах? — Достал ты меня, ещё одно слово, и будешь с ним жить. — М-м-м, — мечтательно протянул Вэй Усянь и побежал вверх, чтобы не получить снова от Цзян Чэна. Станцию с тюбингом они действительно нашли по карте, там было полно народу от подростков до солидных мужчин. Лань Ванцзи они в тот день больше не встретили, хотя Вэй Усянь и вглядывался во всех и даже умудрялся подпрыгивать время от времени.

***

На следующий день Цзян Ваньинь растолкал брата рано утром, а когда тот отказался вставать, пригрозил вылить ему на голову стакан воды. Вэй Усянь тут же подскочил и, обиженно глянув на брата, поплёлся в ванную комнату. — И сегодня никакого вина! Кататься пьяным на лыжах опасно. Переломаешь все кости, цзецзе расстроится! — Будто бы тебе меня жалко не будет. — Конечно не будет, раз ты сам такой идиот! — Ну Чэн-Чэн, не вредничай, мы же отдыхаем. Как думаешь, мы сегодня увидим Лань Ванцзи? — Дался тебе этот Лань! Что ты заладил, а?! Знаешь его несколько часов, из которых он говорил одно слово пару секунд, а уже прилип! — Но ведь это так интересно — узнать ближе такого замкнутого человека, понять его, заслужить доверие. — Чтобы что? Поиграть и оставить? — Какого ты ужасного мнения обо мне, А-Чэн! Цзян Ваньинь на это только рукой махнул. Он не понимал желания брата дружить со всеми подряд. Ему хватало самого Вэй Усяня, сестры и парочки друзей со школьных времён. Он не любил шумные сборища, куда вечно стремился брат. Но приходилось таскаться вместе с ним, чтобы отец не выговаривал ему потом о безответственности. Можно подумать, что его желание сидеть дома было больше лишено ответственности, чем желание Вэй Усяня влипать в неприятности. До проката с лыжами они добирались на фуникулёре, и Вэй Усянь словно ребёнок восхищался всем подряд, делая кучу фотографий на телефон. Цзян Ваньинь порадовался, что им ни в ресторанчике, ни по дороге не попался никто из Ланей, но стоило им взять напрокат лыжи, как удача отвернулась от него, и они нос к носу столкнулись с Лань Ванцзи и Лань Сичэнем. Вопль радости Вэй Усяня едва не вызвал оползень в горах, обошлось только чудом. — Как я рад, господин Лань, Лань Ванцзи! И вы здесь. — Ванцзи любит кататься на лыжах, — с улыбкой объяснил ему Лань Сичэнь. — Рад вас видеть тоже. Вэй Усянь не стал спрашивать, почему мужчина не предложил им тоже покататься, а Цзян Ваньинь знал наверняка — потому что не хотел. — Лань Ванцзи, как здорово, что ты тоже любишь кататься на лыжах! Это же судьба! Будем кататься вместе! Давай друг за другом на спуск? Я вообще-то пока не очень сложный пробовал, но ради тебя готов прокатиться по опасной трассе, мне не страшно! Лань Ванцзи на все эти излияния лишь отвернулся и ушёл в будку проката инвентаря. Когда же он вышел оттуда со сноубордом, Цзян Ваньинь ехидно рассмеялся. — Это чтобы держаться от тебя подальше. Браво, господин Лань. Сичэнь лишь вздохнул. — Ванцзи прекрасно катается и на сноуборде тоже. Вообще-то у нас есть свой инвентарь, но сегодня мы оказались на спуске спонтанно и ничего с собой не взяли. Предлагаю всё же выбрать не слишком опасную трассу. Синяя вполне подойдёт. — А я думал, мы пойдём на красную, чтобы подготовиться к чёрной! — Сломаешь шею — я тебя воскрешу и сам убью. Сказал тебе мудрый человек — марш на синюю, а то сейчас заставлю тебя только по зелёной кататься! Вэй Усянь снова обиженно надул губы, но взял свои лыжи и пошёл куда велено. Лань Ванцзи же пошёл к подъёмнику. — А вы не катаетесь? — спросил он у Лань Сичэня. — Не сегодня, — вздохнул тот. — У меня недавно была травма, приходится беречь ноги. — Ой, сочувствую, а что случилось? — Упал на льду. Мы ходили кататься на коньках, — тут он немного мечтательно улыбнулся. — Я зазевался, не заметил девочку, которая училась. В общем, она въехала в меня, а я сбил с ног юношу. Очень неудобно вышло, но, кроме меня, никто не пострадал. — Я тоже люблю на коньках кататься, — улыбнулся Вэй Усянь, радуясь, что с ним хотя бы один брат продолжает разговор. — Можем сходить вместе в Шанхае, а то Цзян Чэн постоянно ворчит, что он не фигурист. — Я всё слышу, — заметил брат, идя рядом. — Я знаю, А-Чэн, у тебя очень хороший слух, прямо как у госпожи Юй. — Тут Вэй Усянь немного отбежал, чтобы не получить тяжёлым ботинком по заднице. Они дошли до места, где все крепили лыжи, и тоже занялись этим. — Тут чуть сбоку есть кафе, мы с Ванцзи договорились там встретиться. Кстати, вы сможете посмотреть на него вон на той трассе, — и он указал вправо. — Здесь есть прокат биноклей, но думаю, что вы его сразу заметите, сноубордистов сегодня мало, трасса пустая. — Я очень хочу посмотреть, как катается ваш брат! Он вообще кажется мне очень интересным! — Это правда. Я буду рад, если вы сможете подружиться. Ванцзи довольно замкнут и ему не помешает расширить границы своего общения дальше меня и дяди. — Я ему обязательно помогу с этим! Сейчас бинокль возьму, посмотрю на него, а потом, может быть, он согласится покататься вместе со мной. Хотя зачем ему эта трасса, если он на чёрную пошёл. — Мы катаемся с детства. И на лыжах, и на сноубордах, и на коньках. Но навыки вырабатывались постепенно. — Хватит трепаться уже, а! Я бинокль тебе принёс и иду на спуск, а ты сталкингом один занимайся. Цзян Ваньинь прижал бинокль к груди Вэй Усяня и слегка пихнул его, а потом пошёл экипироваться и готовиться к спуску. — Ваш брат весьма заботлив, несмотря на попытки скрыть это. — Да, А-Чэн очень хороший, но вредный. Это у него семейное, — последнюю фразу Вэй Усянь прошептал очень тихо, чтобы брат точно не услышал. — Порой намерения важнее способов проявить заботу. — Вот и я так думаю, поэтому люблю его, он самый лучший брат. — И Вэй Усянь надел бинокль на шею, чтобы поискать Лань Ванцзи. Он нашёл его практически сразу, тот весьма грациозно спрыгнул с подъёмника и сразу же помчался вниз, да так быстро и красиво, что Вэй Усянь забыл о лыжах, брате и вообще обо всём на свете. Если бы у него когда-нибудь спросили о самом выдающемся человеке, то он не задумываясь назвал бы имя Лань Ванцзи. Настолько парень запал ему в душу и вызывал восторг, что хотелось прямо сейчас заключить его в объятия и пожелать только самого хорошего не только в этот Новый год, но и во всей жизни. — Я тебе реально ноги переломаю, — прошипел ему на ухо Цзян Ваньинь. — Ай-яй, А-Чэн, напугал, — бросил он бинокль, но благо тот остался болтаться на шее. — Я иду, иду. — Иди, иди, а то скоро нечем будет, — и он дёрнул его, чтобы придать скорости, но Вэй Усянь не ожидал этого и завалился, роняя и его тоже. — Да гуй тебя раздери! Цзян Ваньинь ругался, а Вэй Усянь хохотал, мешая им встать, то и дело заваливая брата обратно в снег, путаясь в ногах, руках, ботинках и лыжах, свалившихся рядом. Вся эта возня продолжалась так долго, что Лань Ванцзи успел добраться на подъёмнике до станции и теперь нависал над ними, глядя так хмуро, будто хотел убить взглядом. — О-о-о, Лань Ванцзи, привет! А я любовался на тебя в бинокль, ты так здорово катаешься! Никогда не видел кого-то настолько изящного, смелого и красивого! Ещё раз ошпарив Вэй Усяня взглядом, Лань Ванцзи бросил: "Убожество!" — И удалился в домик, где его ждал брат. Наконец расцепившись с Цзян Ваньинем, Вэй Усянь помог подняться и ему, а когда тот встал, получил по заднице. — Никогда не видел такого-сякого, самого красивого. Ты ещё замуж его позови, извращенец! — Ой, А-Чэн, ну что ты ругаешься? Пойдём на спуск, будет весело, настроение лучше станет! — Да мы к ночи туда с тобой не доберёмся, ты же как черепаха какая-то. То носишься как в жопу ужаленный, а тут растёкся и любуешься на своего Лань Ванцзи. — Но он действительно классный. — Всё, не хочу это слушать, у тебя уже вон слюна потекла. Цзян Ваньинь защёлкнул ботинки на лыжах, взял палки и гордо поехал к спуску, Вэй Усяню пришлось не отставать, хотя очень хотелось попасть туда же, куда ушёл предмет его восхищения. И ничего он не пускает по нему слюни, просто искренне рад такому знакомству. Однако после первого же спуска он вошёл во вкус, и бинокль ему больше мешал, когда он пытался найти в него Лань Ванцзи. Когда они наконец-то накатались и немного устали, Цзян Ваньинь сам потащил его выпить чаю и перекусить. Вэй Усянь на всякий случай посмотрел в бинокль на спуски и радостно вскрикнул, увидев знакомый силуэт. — Началось, — закатил глаза брат и даже врезал ему немного в плечо. Но Вэй Усянь и не думал уходить, с приоткрытым ртом следя за маневрами Лань Ванцзи. Он скользил по снегу так, словно для этого не прилагал никаких усилий. И только когда он исчез из виду, Вэй Усянь выдохнул. Брата рядом не оказалось, и ему пришлось бежать к кафе.