Не по сценарию

Когда проходила кастинг, я знала об этой сцене. Не понимаю только, на что надеялась. Что за это время у меня внезапно появится парень? Или что имеется прирождённый талант и учиться вовсе не нужно? Чем бы тогда не думала, но смело соврала, уверенно заявив, что прекрасно целуюсь. Режиссёру это почему-то было очень важно. А я хотела главную роль. Да. Мне уже (или всего) восемнадцать, и я ни разу не целовалась. За эти месяцы как-то даже беспечно забыла об этом. А теперь раз за разом глупо перечитывала строчки, пытаясь не паниковать. «Верея и Владислав стоят на скале, осматривая город. Он обнимает её сзади за талию. Она поднимает голову к нему, и они целуются». Это завершающая сцена, и их первый и единственный поцелуй за фильм! Вот почему режиссёру была так важна эта информация. Этот поцелуй должен быть потрясающим, самым лучшим! Его обязательно будут снимать со всех камер. И скорее всего понадобится не один дубль. Если не справлюсь, меня, конечно, не выгонят в середине съёмок, но гонорар сократят точно. Но что хуже — поставят вместо меня Лизу, мою дублёршу. Я и так не знала, что делать со своими неоднозначными чувствами к Ване, но ещё и наблюдать, как он целуется с другой, пока я опозоренно стою в сторонке? Ну уж нет! Проштудировав статьи в интернете на тему «как научиться целоваться без партнёра», я поняла только одно: спрашивать такое у поисковика — отвратительная идея. Итак, способ первый — помидоры. Делаешь два углубления в этом многофункциональном овоще и тренируешься на здоровье. Можно ещё и фотку кумира прицепить. Отчаянно покраснев и мучаясь чувством вины, что отправила человека в поездку в город ради каких-то своих заморочек, я всё-таки выпросила у своего помощника помидор. Сергей даже не спросил, зачем. Видимо привык к взбалмошным желаниям своих подопечных. И теперь я под взглядом заинтересовавшейся Иры крутила в руках помидор и думала, что я идиотка. Помидор мы с Ирой поделили на двоих и съели. Он оказался вкусным, Сергей умеет выбирать продукты, надо поблагодарить. Способ второй — кулак. Думала ли я когда-нибудь, что кулак может помочь в любовных делах и девушке? Что ж, принцип здесь такой же, как с помидором, только углубления делать не нужно. Сожми кулак и вперёд! Не знаю, что Ира обо мне думала, но на этот раз она обнаружила меня заинтересованно разглядывающую сжатую руку. Я не решилась последовать этому способу, потому что умерла бы со смеху. Третий способ — найти знакомого, готового тебя «натренировать» — я отмела сразу, и грустно сидела, рассматривая своё отражение. Ну какая дура! И целоваться не умею, и врунья, ещё и парня потеряю, даже не повстречавшись с ним. Такую меня и нашла, да, снова Ира. — Лучший способ научиться целоваться — это целоваться, Насть. С настоящим человеком. И идеально, если с тем, кто нравится. — А если тот, кто нравится, не захочет целоваться? — А ты за него не решай. Так я и оказалась перед дверью номера Вани. Господи, что я делаю? Что же он обо мне подумает? Пришла ночью к нему в номер одна. Эта мысль посетила меня одновременно с тем, как моя рука уже постучала в дверь. От страха я замерла. А потом побежала. Мой мозг в этот момент подавать сигналы перестал. — Настя? — Услышала я позади. Что ж, меня узнали. Если сейчас убегу, это будет ещё более странно. — Настя. — Подтвердила я, обернувшись. — Привет. — Привет. — Судя по мокрым волосам он только из душа. Интересно, как быстро бы я грохнулась в обморок, если бы он вышел в одном полотенце? Так, Настя! Выключи фантазию и собери мысли в кучу! Что бы ему такое соврать? Зашла за солью? За полотенцем? Можно принять у тебя душ? Настя! Хватит врать, решил мозг. Один раз уже наврала, и вот к чему тебя это привело. Вдохнула. Выдохнула. И решилась. — У нас завтра совместная съёмка. Он поднял бровь в удивлении. Ну да, совместная съёмка. Как бывает часто. Мы же играем главные роли. Ладно, не расстраиваемся, начало положено. — И там есть одна сцена, — я изо всех сил старалась не смотреть на него. Как я вообще ещё не превратилась в пепел от стыда? Молчание затянулось. Наверно, стоит всё же взглянуть. Этот гад тихо смеялся надо мной! Прикрыв рот ладонью, чтобы я не услышала. Но увидев, что смотрю, засмеялся в голос. В своё оправдание скажу, что испугалась, потому что он мог разбудить весь отель. И разозлилась. Именно это заставило меня грозно подойти и втолкнуть Ваню в его же номер, закрывая дверь. Наверно, только не стоило заходить самой. И я оказалась в ловушке между ним и дверью. Сердце опять затанцевало, но воинственное настроение никуда не делось. Поэтому я вновь оттолкнула его и прошлась по номеру, отходя на безопасное расстояние и приводя в порядок ритм сердца. Осмотрелась. Комната не сильно отличалась от моей. Всё в тех же коричневых тонах. Шкаф, холодильник. Двуспальная кровать, в сторону которой я старалась даже не смотреть. Вместо этого подошла к окну, всматриваясь в неугомонный поток машин. И как-то вмиг накатила усталость. Я сильно захотела к себе. Даже душ ведь не успела принять, всё ещё с макияжем. Послышались шаги босых ног. — Надень тапочки. Заболеешь. — Переживаешь за меня? — Любил он повторять. Я не ответила, как и всегда. — Сцена, Насть. Сцена. Да. Испуг опять вернулся. — Обернись, пожалуйста. Разве я могла не исполнить его просьбу? А он оказался неожиданно так близко. Мне захотелось снова боднуть его. Кажется, то, что я козерог, не пошло мне на пользу. Вместо этого я мягко положила голову на его грудь, а он бережно обнял. Я почувствовала себя дома. Уютно. От него вкусно пахло свежестью геля для душа и его собственным ароматом кожи. — Не спи, Настя. Если ты заснёшь, на руках не понесу. — У меня дежавю? — Останешься здесь на всю ночь. Ладно, это взбодрило. Я подняла голову, но из объятий меня не выпустили. — Сцена. — Твёрдо напомнили мне. — Сцена. — Вздохнула я. И шёпотом добавила: — С поцелуем. Мы были так близко, что Ваня меня услышал. Но понял по-своему. — Если ты не хочешь, можем сказать режиссёру… — Хочу, — выпалила я быстрее чем подумала. — Да и кто нам разрешит пропустить одну из самых важных сцен? — Тогда в чём дело? — Ванечка снова тепло улыбался. Ради этой улыбки я… — Я не умею. — Что? — Целоваться. Я никогда не целовалась. И сейчас хочу, чтобы ты поцеловал меня. Научил… — Тебе не обязательно делать это ради сцены, и… — Ваня, блин, — перебила, чтобы не говорил глупостей. — Не смущай меня ещё больше, заставляя повторять раз за разом. Сказала же, я хочу. Иначе бы не пришла. Ему, кажется, этого хватило. Он улыбнулся так, что внутри что-то приятно затрепетало. Заправив мои волосы за ухо, нежно погладил по щеке, там руку и оставив. Сердце бешено застучало, выдавая какой-то иррациональный страх. Серьёзно, чего боюсь? Это просто поцелуй, не пытки. Мой первый поцелуй… Я трусливо зажмурила веки, и через секунду почувствовала трепетный поцелуй на них. Распахнула глаза навстречу карим. — Ты промахнулся, — сообщила. — Ты выглядишь, будто проходишь через мучения. — Чушь, — я хмыкнула. — Просто нервничаю. — Не хочу, чтобы ты нервничала. — Я буду нервничать, Вань, это мой первый поцелуй. Делай уже что-то, пока я с ума не сошла. Его ухмылку я почувствовала губами. Меня легонько чмокнули в губы. Ещё раз. И ещё. Я хихикнула от нервов: — Стой! Ваня отпрянул испуганно: — Я сделал что-то не так? Ты передумала? — Всё так. И не передумала. Чёрт, я испортила атмосферу, да? Я просто не знаю, что делать. Мне приоткрыть губы? Как мне двигаться? И… Ваня охватил своими губами мою верхнюю, и я в миг забыла, что хотела сказать. Это уже больше походило на настоящий поцелуй. Я сомкнула губы в ответ, повторяя его движения. И как-то всего стало так много, чувства обострились многократно. Осторожное касание губ к губам, я даже не думала, что они могут быть настолько мягкими; дыхание, разделённое надвое, и уже непонятно, я дышу или он за меня; тёплое прикосновение ладоней к талии, которое стало ощущаться горячим. Почувствовав осторожное прикосновение языка, приоткрыла сильнее губы. В ответ услышала стон, и поцелуй углубился. Одна его рука переместилась на мою шею, а другая за поясницу притянула ближе. Тело к телу. Настолько близко, что я чувствовала бешеный стук его сердца, вторящего моему. Я тоже хотела этого, тоже обняла его за шею, чтобы он ни за что не отстранился. В животе забегали мурашки, мягко разливая тепло по коже, а в венах, в противовес теплоте, потекла огненная лава. Сознание решило покинуть меня насовсем, оставив в голове вместо мыслей уютную тишину. Только когда его губы покинули мои и опустились к шее, жадно и жарко выцеловывая неизвестные узоры, я пришла в себя. — Нет. Нет, подожди, — что-то там сказала, а руки, всё ещё запутавшиеся в его волосах, делали противоположное, не желая отпускать. Ваня поднял на меня взгляд: расширенные зрачки, смазанный контур губ, жилка на шее остервенело бьётся. А на голове сумасшествие волос. Это я с ним сделала. Вау! Судя по тому, как он сглотнул, посмотрев на моё лицо, мой вид был не лучше. — Только поцелуи, — предупредила тихо, смущённо опуская голову на его плечо. — Жесто-о-окая, — ответил он в мои волосы и отстранился. Без его объятий на миг стало холодно, но лишь пока он не сказал: — Тогда мне снова нужно в душ. И ушёл. Какой раз за вечер я уже покраснела?