Warm me up

« — Северус Снегг служил не тебе, — сказал Гарри. — Он был на стороне Дамблдора с той самой минуты, как ты стал преследовать мою мать. А ты так ничего и не заметил, потому что это как раз то, чего ты не понимаешь. Ты видел когда-нибудь, как Снегг вызывает Патронуса? Волан-де-Морт не ответил. — Патронус Снегга — лань, — сказал Гарри, — как у моей матери, потому что он любил её всю жизнь, с самого детства. — Гарри увидел, как затрепетали ноздри Волан-де-Морта. — Разве он не просил тебя пощадить её? — Он хотел её, вот и всё, — насмешливо сказал Волан-де-Морт…» … Взгляд Лу медленно бегал по строчкам электронной книги. Она ощущала напряжение между персонажами на собственной шкуре, мысленно сравнивая его с тысячами маленьких иголок, пронизывающих её тело каждый раз, когда начинался диалог главного антагониста и героя. Сложно было назвать Рид любительницей фантастических сказок, вся её жизнь одна сплошная, мать её, фантастическая сказка, но отрицать и открещиваться было глупо. Ей нравилось. Нравилось настолько, что потерялся счёт времени, что пропали посторонние звуки на фоне в виде тихого шуршания бумаг на письменном столе Приора. Даже холод, тянущийся по полу колючей вуалью, не мог отвлечь псионичку от чтива. Да, у неё замёрз кончик носа, онемели пальцы на ногах, как бы она не поджимала их под себя с надеждой согреться собственным теплом, однако желание добраться до развязки как можно скорее было выше желания наконец-то встать и закрыть окно, которое она сама же и открыла с позволения начальника. Да она бы могла просидеть так до самой ночи, пока взахлёб не дочитала бы всё, заполняя пустоты внутри себя эмоциями написанных человеческой рукой персонажей. Просто потому что сейчас Лу чувствовала себя свободной. Чуть более счастливой, чем оно есть на самом деле. И всё-таки, было холодно. По полу уже не тянуло так сильно, но шея всё ещё покрывалась гусиной кожей, стоило коснуться ступнёй прохладной, не нагретой части дивана. Пока в один момент тёплые узкие ладони не охватили замёрзшие конечности, заставляя Рид вздрогнуть. Не от неожиданного прикосновения, а от внезапного тепла. Она моргнула, только сейчас осознав как долго не делала этого, подняла голову, сталкиваясь с пытливыми чёрными глазами. Иво Мартен сидел напротив на корточках, смотрел на неё, Лу, как на ребёнка, с таким же мягким снисхождением. Не потешаясь над чужой увлеченностью, а находя её исключительно чарующей. — Вы так увлеклись, что не услышали меня. — Месье Приор, прошу прощения, — смущение накрыло с головой. Она зачиталась сказкой в кабинете своего начальника, не услышала его вопрос, вынудив подойти к себе, а теперь ещё и стало понятно, что за окном давным-давно темно. И ладно бы, Рид не напугаешь темнотой на улице, и Мартен не сломался от того, что подошёл к ней, но всё равно было неловко. Повисло молчание. Мартен смотрел на неё, Лу смотрела в ответ, не зная, что ещё можно сказать и что, крэп, он вообще хочет сейчас услышать. Приор удивил в очередной раз. Длинные пальцы с огрубевшими подушечками скользнули по холодной ступне, посылая будто бы электрический импульс в тело псионички. Она, закусив внутреннюю сторону щеки, потушила экран планшета. — Холодные. В следующий раз наденьте носки, Рид. Иво говорил так спокойно, глядя прямиком в глаза, что и без того непривычное прикосновение ощущалось чем-то особенно интимным. Да и в самом деле, перед сколькими девушками сидел на корточках сам Приор, согревая их ноги теплом своих рук? Вряд ли хоть одна была удостоена такой чести. Горьким привкусом на корне языка осело осознание, что делал это Мартен в своих личных целях, не оберегая её здоровье из чистых побуждений, а желая сохранить хорошего сотрудника, как иронично, на ногах. — Проконтролируете лично? — Спросила она назло не отводя взгляда. Давай же, ответь что-нибудь нейтральное, как любишь, чтобы подтвердить догадки и сбить это приятное томление от одного только взгляда. Сегодня ночью Лу наведается в «Утконос» и снимет первого же симпатичного парня с чёрными глазами. Всё дело в недостатке секса, отдыха, свободного времени. Отсюда острая реакция, инфантильность. Да, именно в этом. — Если потребуется, — ответил Мартен всё тем же ровным тоном, только сейчас выпуская ступню Рид из своих теплых ладоней. Сразу же стало как-то холодно. — Вы со всеми своими телохранителями так? — псионичка опустила ноги с удобного диванчика, ныряя в обувь. На губах Иво мелькнула улыбка. Самая настоящая, пусть и малозаметная, но он улыбался, плавно поднимаясь с корточек. Несколько волосков чёрных, как вороное крыло, выбились из хвоста и теперь спадали на лоб мужчины обсидиановыми нитями. Такая незначительная деталь, а сделала привычный строгий образ сдержанно-небрежным, придавая холодным чертам мягкости. — В компании многих инквизиторов вы читаете доштормовые книги? Мартен парировал, Лу же нечего было на это ответить кроме того, что Иво был одним из немногих церковников, кому не хотелось начистить рожу или плюнуть в лицо. Приор был другим. Не от мира сего. — Ловко вы. — Много прочитали? Теперь и Лу поднялась с насиженного места, оказываясь напротив статной фигуры. Мужчина был без форменной туники, чёрная рубашка приятно глазу обтягивала широкие плечи и грудную клетку. Сегодня в Утконосе Рид снимет первого симпатичного парня с чёрными глазами и широкими плечами. — Больше половины. — Не следуете рекомендациям, напрягая зрение. Он качнул головой без ожидаемого осуждения. Всем в этом кабинете было известно, что сам Мартен поступил бы точно также на её месте, разница лишь в том, что он являлся дотошным трудоголиком, а Рид поступала так, как считала правильным для себя. — Доброй ночи, месье. Они попрощались, но, выходя из кабинета Приора, Лу теряла уют дарованный ей благодаря приятному древесному запаху, тишине и присутствию немногословного мужчины, чьи глаза сегодня будет искать в десятках других в неоне громкого Утконоса, пропахшего Термитником.