Warm me up

— Потрахаемся? — Воу. Так сразу? — Да. Пошли. Выключить камеры, с трудом нащупав кнопку управления видео наблюдением. Придётся отчитываться перед начальством завтра, но завтра будет завтра. Обувь небрежно летит в угол, шлем бережно ставится на место, всё же новый, подарок от Кея, а Лу не свинья, чтобы обращаться с подарками как попало. — Квартирка что надо. Ремонт делала? — Ага. Типа того, — какой-то слишком болтливый попался, почему-то парень раздражает. Рид ссылается на долгое воздержание, тяжёлую работу и стресс, но легче не становится, когда её берут крепкими руками за талию, привлекая к себе. Вместо того чтобы расслабиться и получить удовольствие, Лу напрягается всем своим естеством. Игнорируя язык собственного тела она укладывает ладони на чуть липкую от пота мужскую шею, привстает на носочках, заглядывая в чёрные глаза. Это не то. Накрывает губы парня, чьё имя даже не удосужилась запомнить, своими, сминая жёстко и голодно. От него пахнет сигаретным дымом и дешёвым одеколоном, слишком сладким, как для Рид. Её подталкивают к кровати. Босые ноги не слушаются, еле гнутся отступая назад под напором. Оголяются участки тела, холодные ладони любовника оказываются под кофтой, скользят от талии до рёбер. Это должно вызвать трепет, но не у Лу. В её голове бьётся одна единственная мысль: «Надо остановить. Надо остановить.» — Стой. Погоди. Её слышат и останавливаются. В черных глазах напротив немой вопрос, на который Лу отвечать не хотелось, да и не обязана она была. Злилась сейчас. На себя, на грёбаного Приора и этого самого любовника, хотя он вообще не виноват в том, что не может стать заменой церковнику на ночь, как того хотела Рид. — В чем дело? — Уходи. Я не хочу. На Лу ещё никогда не смотрели как на идиотку парни на ночь. Обычно всё всегда было просто, хочешь потрахаться — трахайся, забывайся, внушай себе, что всё происходящее с собственным телом тебе нравится, а затем смотри в потолок, борясь с желанием потереть участки тела, коих откровенно касались, металлической губкой. — Всё же нормально было, что произошло? — Прокуренный голос резанул по ушам звенящим напряжением, создав ещё большее отторжение. Ну сказали тебе отвалить, зачем эти уточнения? Хотя винить тоже бредово, у мужика стояк, а ему отворот-поворот дают. Немудрено. Впрочем, не проблема Рид. — Не в моем вкусе. Так ты уходишь или тебе помочь? — Ебанутая. Отчасти так и было. Отказываться от секса без обязательств, как там говорят — для здоровья — из-за желания трахнуть Приора, полный отстой. Только вслух Лу ничего не говорит, провожает взглядом раздражённого парня, и только падает спиной на свою кровать, смещая в сторону один из поддонов. Ладонями закрывает лицо, глубоко вдыхает пару раз, а затем, сжав зубы, цедит: — Дерьмо.

***

Йонас прикурил сигарету. Дым неприятно защекотал ноздри, Лу поморщила нос, рукой отгоняя от себя табачное марево. В Термитнике и так было тяжело дышать, улицы засирались с геометрической прогрессией — кто-то, не стесняясь, ссал по углам, кто-то выкидывал отходы прямо из окна, обязательно задевая зазевавшегося бедолагу. А теперь ещё и дым. Вот крэп. Хоть противогаз покупай. — Значит, ты втрескалась в Приора. — Иди на хер. Не втрескалась я. Бэрр хмыкнул, пошире открывая окно, чтобы выветривались посторонние запахи. Очень хотелось начать подстебывать Лу, и он бы обязательно сделал так, если бы подруга не пришла к нему посреди ночи с одним единственным желанием выговориться. — Расслабься. Это нормальная реакция, когда тебя окружают фрики вышедшие мордой чуть лучше, чем у обезьяны, а потом появляется весь из себя загадочный и учтивый мужик. Любая бы повелась, — хилер делает глубокую затяжку, стойко, и даже героически выдерживая выжигающий душу взгляд Рид. Она не выглядела как ванильная девочка, ждущая принца на белом коне, но парень дружил с ней с самого интерната. Видел, как порой случались драки, в которых Лу получала ссадины, разбивала нос, оставалась с синяками, но до последнего боролась за себя и свою точку зрения, в итоге выходя победителем. Душа тянется туда, где спокойно, уютно и безопасно. И раз уж Приор каким-то образом смог внушить его подруге, что рядом с ним она в безопасности, то это стоит уважать. И похер, кто он там, церковник или нет. — Крэп. К черту. Сама надумала, сама страдаю, — Лу отмахивается как от мухи, усаживается на диван, по привычке широко разведя колени, на них же опираясь локтями. Как будто вернулась в детство. Тогда тоже непоняток было много, разве что по мальчишкам с ума не сходила, предпочитая соревноваться с ними, дружить или драться. А она сходит по нему с ума? — Может не надумала. Многим подчинённым он кофе делает? Или плейлисты составляет? Или… блять, да тут же очевидно всё, — окурок щелчком пальцев отправляется в кусты и хилер присаживается рядом с подругой детства, кладя руку ей на плечо. Встряхивает, чтобы подбодрить. И Лу косится на него. Как ребёнок, которому сказали, что подкроватного монстра не существует и переживает она почём зря, накручивая себя. Но Йонас говорил вещи, к которым не прислушаться было сложно — правда она как холодная вода на голову. Действительно, вряд ли он Даниэль ноги греет. Хотя она по-любому не босая ходит обычно. О чём это я вообще?.. — И что ты предлагаешь? Просто подойти, уверенно взять за руку и сказать: месье Приор, может страстно засосёмся? Йонас скривил лицо, видимо представив эту самую картину. Нет, подробности их возможных отношений знать он точно не хочет. — Жди. Если мужик нормальный и заинтересован в тебе, то сам шаг навстречу делает. Спать у меня останешься? Лу задумалась. Кивнула. А когда друг оставил её одну, уйдя расстилать диван, уронила голову на руки, драматично вздыхая. Ну какого хера её потянуло на этого самодостаточного, уверенного в себе, загадочного Иво Мартена? Нормально же жилось. — Эй, Йонас. Я схожу у тебя в душ? Ответ слышится незамедлительно: — Тебе фото Приора с собой для лучшего настроя дать? — Пошёл ты!..