Вопросы на ответы

ПЕРСОНАЖ: Катарина Оллар ВОПРОС: Ваше Величество, если бы у вас была возможность провести один день так, как вам хочется, при условии, что никто из окружающих ничего об этом дне не вспомнит, что бы вы сделали? Лучи весеннего солнца едва ли находили серьезное препятствие в смеженных веках, потому, когда глаза наконец открылись, мир вокруг оказался залит жемчужным сиянием. Но вскоре зрачки привыкли, и сквозь искрящуюся пелену стали проглядывать силуэты окружающих предметов. Утренняя нега обволакивала тело, наполняя каждую клеточку приятной тяжестью, но лежать в покрытой росой траве становилось прохладно. Босые ноги ступили по усыпанному цветами лугу — сначала осторожно, словно пробуя неустойчивую опору или вспоминая, как нужно ходить, затем все увереннее. И вот тонкая фигурка уже несется вперед, собирая длинным подолом утреннюю влагу и позволяя ветру вычесать набившуюся в пепельные пряди траву. Листья на деревьях звенели, звенел и смех, смешиваясь с трелями лесных птиц. Пестрое разнотравье опушки напоминало платок танцовщиц, на которых удавалось взглянуть одним глазом, вопреки запрету. Матушка когда-то говорила, что это падшие женщины, и даже смотреть на них грешно, но Катарина всегда находила какую-то особую честность в их изящных бесстыдных движениях и пленяющих мужчин взглядах. Опушка леса осталась позади, новый порыв ветра принес запах печного дыма и деревни. Пробираться босиком среди крестьянских поселений не хотелось, ноги и так уже покрылись разводами, которые долго придется оттирать, потому пришлось свернуть на тропу, обходящую дома и ведущую прямо к задним воротам поместья. Жмурясь на солнце и перемежая шаг с легким бегом, Катари добралась до дверей и трижды стукнула. Чистая одежда, вода для умывания и завтрак уже ждали, оставалось лишь наскоро привести себя в порядок и сбежать в столовую. Наряжаться не было ни желания, ни смысла, парча и драгоценности дождутся завтрашнего приема. Это завтра можно будет потратить часы на укладку волос и подбор наряда, чтобы затем скользить по залу, пряча взор и делая вид, что восхищенные мужские взгляды невыносимо смущают. Сегодня же ждет подаренный на последний праздник мориск и поля. Утонченная горечь шадди обожгла губы, но не стерла мечтательной улыбки со все еще румяного после бега лица. В такие моменты было очень смешно думать о том, что вообразили бы соседи, увидев, как бледная святая, на балах робко наблюдающая за весельем и не с каждым решающаяся танцевать, мчится по бездорожью в мужском седле, разбрызгивая грязь. Чашечка опустела и вернулась на блюдце, тонкий фарфор мелодично звякнул, и звон неожиданно громко разлетелся по помещению, не затихая, как положено, а все усиливаясь. Катари успела лишь испуганно вскочить на ноги — и проснулась. Сны не снились уже давно, потому возвращение из миру грез в капкан оказалось неожиданно болезненным. Ловкие женские руки шнуровали на бывшей королеве корсет для беременных и заплетали волосы, а она все еще витала там, в другом мире, созданном безжалостным воображением. В нем было все, чего ее лишили: свой дом, право выбора и свобода. Возможность дремать на траве, не оглядываясь на чужое мнение, или ездить верхом, не рискуя разрушить образ «бледного гиацинта». Там красота была не последним средством защиты, но удовольствием, а благочестивая маска — лишь забавной игрой, не угрожающей смертью и позором в случае проигрыша. Там были цветы — живые, в поле, а не на столе. И вся жизнь была живой, не срезанной, не истерзанной ради того, чтобы покрасоваться и умереть в вазе. — Вы хорошо себя чувствуете, госпожа Оллар? — голос одной из дам вырвал из задумчивости, чуть не заставив недовольно поморщиться. — Я в полном порядке, — дрожь в голосе, слегка растерянный взгляд, будто она еще не до конца проснулась, а, значит, нужен еще и глупый вопрос. — Какой сегодня день? — Двадцатый день Весенних молний.* Рассеянно кивнув, женщина отвернулась к окну. Солнечный блик прокрался сквозь занавеску и ласково потрепал по щеке отсветом мимолетного счастья. И в душе отчего-то зародилась слабая надежда, что все это у нее еще может быть. __________________________________________________ * 20 день Весенних Молний, 400 года к.С. — день смерти Катарины Оллар