Детектив: полицейские будни

Как и всего несколько дней назад, Сэм стоял перед дверью дома Миллера и никак не мог достучаться. Не то чтобы он горел желанием здесь находиться в субботу в десять утра, в свой законный выходной, однако у него не было выбора, когда около часа назад его разбудил телефонный звонок от капитана. — Уильямс, какого черта я не могу дозвониться до твоего напарника?! — вместо приветствия раздалось возмущение в динамике. И обычно Сэм не имел привычки грубить старшим по званию, но он еще не до конца проснулся: — Понятия не имею, капитан, обычно мы спим в разных постелях. — Ты мне прекрати паясничать тут, — рявкнул Диаз, и Сэм мгновенно проснулся. — По одному из нераскрытых дел Миллера появилась новая информация, вам нужно ее проверить. Так что найди своего напарника и приступайте к работе. Все данные я скинул тебе на почту. И отключился. Сэм еще несколько минут тупо пялился на погасший экран, борясь с желанием перезвонить и послать начальство далеко и надолго. Вот только получив значок детектива, он так же получил и ненормированный рабочий день. Поэтому, простонав что-то матерное, он вместо номера капитана набрал своего напарника, но на том конце линии ему сообщили, что обслуживаемый номер временно недоступен. И еще раз, и еще. Видно, вечер пятницы прошел слишком хорошо, раз до сих пор не получалось достучаться. Хорошо, что Сэм уже знал верный способ, как пробраться внутрь дома, и он очень надеялся, что Миллер сейчас там, иначе, где бегать и искать его, он не представлял. Окно поддалось с первого раза, и всего через полминуты Сэм стоял посреди знакомой спальни. Джеймса здесь не оказалось, но постель была смятой, на ней явно недавно спали. Пока он осматривался, дверь в ванную бесшумно открылась, и в комнату вошел сам хозяин дома. Они с Сэмом молча уставились друг на друга, увиденное было несколько неожиданным для обоих. И если Миллер просто пытался осознать, какого черта его напарник оказался у него дома, то Уильямс завис, не в силах перестать смотреть на обнаженное тело мужчины. Стройная фигура, хоть и утратившая былой рельеф, но пока без намека на живот, жесткие волосы на груди — по крайней мере, так казалось на вид, и вообще само их наличие сильно поразило Сэма, — крепкие руки и ноги и большой… Он беззастенчиво пялился на член своего напарника, размышляя насколько больше тот становится, когда возбужден. — Ну, все рассмотрел? — быстро вернул Сэма в реальность резкий голос Миллера. — Я… простите, — залепетал он, чувствуя, как загорелись щеки. — Вы не могли бы прикрыться? — Мог бы. Вот только я у себя дома, а тебя сюда никто не звал, — и продолжил стоять, как был голый, лишь сложил руки на груди. И Сэм вновь поймал себя на мысли, что засмотрелся на игру мышц на теле мужчины. Да какого черта! Ведь это все еще был тот же невыносимый хам, с которым ему приходится сотрудничать. И все же мысль: «Я б ему дал» осела где-то глубоко в подсознании. Сосредоточиться на ней и испугаться он не успел, поскольку Джеймс свою мысль еще не закончил: — Так какого черта, Уильямс, ты делаешь в моем доме? А самое главное, как ты вошел? Ответить Сэмюель решил сначала на второй вопрос: — Через окно. — Он даже обернулся и указал на конкретное, сильно при этом сожаления, что успел его закрыть, прохладный воздух ему бы сейчас не помешал. — Я звонил вам, но ваш телефон недоступен, и на стук в дверь вы никак не прореагировали. — Я был в душе, не слышал из-за льющейся воды. Но это совсем не повод вламываться ко мне в дом, во второй раз! — Простите, — в очередной раз извинился Сэм, однако виноватым он себя не чувствовал. Ведь вероятность того, что Миллер утром субботы лежал бы на полу в отключке в луже собственной блевоты, была в разы выше того, что он просто принимал душ и не имел привычки сразу одеваться. — Через окно, говоришь, — протянул Миллер задумчиво. — Надо бы его гвоздями забить к чертовой матери, во избежание… Но ты так и не сказал, зачем пришел? — А вы точно не хотите сначала одеться? — наблюдать за обнаженным мужчиной становилось, мягко говоря, некомфортно в области ширинки. — Сначала я хочу узнать, а стоит ли мне вообще это делать. Я почти не спал прошедшей ночью и... — Мне позвонил капитан Диаз, отчитал за то, что до вас невозможно дозвониться, а затем передал информацию по вашему старому делу, в нем появились некоторые подвижки. Джеймс, потянувшись было за телефоном, обернулся к парню, при этом вопросительно приподняв бровь. — Какое дело? Сэм ответил и зачем-то решил пояснить: — Ограбление с нанесением тяжких телесных. Подозреваемого, некого Клиффа Брауна, вчера вечером видели входящим к нему домой. — Что за бред? Спустя столько времени он просто возвращается домой, как ни в чем не бывало? — Не могу знать, детектив. Это нам и поручено выяснить. — Хорошо, сейчас оденусь, — наконец произнес Джеймс, и Сэм с облегчением выдохнул. — Подожди меня в гостиной. Дорогу, я уверен, найдешь сам. Он развернулся и вновь скрылся в ванной комнате. Оценив вид сзади, Сэм тоже вышел из комнаты. Мысли разбегались и путались, и он был рад, что у него оказалось несколько свободных минут, чтобы привести их в порядок. Сэм всегда был с собой честен и поэтому сразу признал, что Джеймс его физически привлекает. Но так же он знал, что отношения на рабочем месте до добра не доводят, особенно с напарником, с явно сбившейся сексуальностью, о чем тот даже не подозревает, и с тяжелой депрессией в виде алкоголизма и дурного характера. Однако не так легко было перестать думать о ладном теле и о большом… кхм. Об этом Сэм постарался побыстрее забыть. На помощь ему пришел кот, который, едва завидев старого знакомого, сразу же бросился ему в ноги, начав тереться. — Знаешь, Джексон, отчего-то такое ощущение, что я прихожу сюда не за твоим хозяином, а чтобы тебя покормить, — сказал парень, тиская кота за пухлые щечки, и тот довольно замурчал. — Ладно, пойдем уже, лохматый, искать твой корм. Корм находился там же, где и прошлый раз, и он от души сыпанул его в миску и налил коту воды. Ради интереса заглянув в холодильник, он нашел удручающую картину: продуктов за это время не прибавилось, а те, что оставались, вряд ли были пригодны для употребления, во всяком случае, неприятный запах сильно на это намекал. Поэтому Сэм сварил детективу кофе, как бы извиняясь за внезапное вторжение. Он как раз ставил чашку на стол, когда на кухне появился Джеймс, слава богу, на этот раз полностью одетый. — Даже без завтрака? — нагло заявил он. Сэм аж поперхнулся. — Я ведь говорил вам, что тот раз был исключением. Да и не думаю, что тухлые яйца и заплесневелые сосиски у вас бы вызвали аппетит. Я бы настоятельно рекомендовал вам посетить супермаркет в ближайшее время. — Этим и собирался сегодня заняться, умник. Но, как видишь, мои планы были с успехом нарушены. Сэм фыркнул, вступать в дискуссию по поводу свежих и не очень продуктов ему казалось чересчур банально. — Пейте свой кофе, детектив. Нам давно пора выдвигаться. Как и у вас, у меня сегодня тоже были планы. Было заметно, как Миллера подмывало спросить, чем же таким интересным Уильямс собирался заняться, но тот все свое внимание уже переключил на кота, который вновь начал тереться вокруг его ног. Слишком много откровений на одно утро. До дома подозреваемого добрались быстро, почти не разговаривая. Сэм боялся, что теперь между ними возникнет неловкость в общении, однако говорить им просто не хотелось в принципе. Миллер, кажется, вовсе не заморачивался, что предстал перед юным коллегой обнаженным, хотя и должен был заметить, что тщательное разглядывание его тела было отнюдь не праздным любопытством. Ну а сам Сэм обсуждать эту тему не стремился тем более. Дом Брауна выглядел плохо. Откровенно говоря, что снаружи, что внутри это была самая настоящая помойка, все как полагается: с кучей мусора и соответствующими ароматами. Невооруженным глазом было видно, что здесь уже давно никто постоянно не жил. — М-да, любой пустующий дом в этом районе постепенно превращается в ночлежку для бомжей, пристанище для наркоманов и бунтующих подростков с баллончиками с краской, — ни к кому конкретно не обращаясь, протянул Джеймс, осторожно переступая через кучи мусора. Наступить на что-то не слишком приятное совершенно не хотелось, поэтому Уильямс следовал его примеру. — Как думаете, зачем Браун сюда возвращался? — А ты само дело читал? — Конечно, — слегка возмущенно отозвался Сэм. А как не прочитать, когда лично шеф скидывает тебе все данные на почту. — 18 августа прошлого года было совершено вооруженное нападение на миссис Грету Миллс. Женщине было нанесено три тяжелых ножевых ранения и была похищена ее сумочка, где находилось двадцать тысяч долларов, которые она незадолго до этого сняла со своего счета в банке. На совпадение это не было похоже, похоже, преступник за ней следил. Так его и опознали, он засветился на нескольких камерах. Однако задержать Брауна до сих пор не вышло, каким-то образом ему удавалось столько времени скрываться. — Молодец, конечно, — усмехнулся Джим. — Вот только о подробностях я тебя не спрашивал. Я так-то не в маразме еще, и провалами в памяти не страдаю. Но если ты просмотрел дело до конца, то должен знать, что данную сумму наличных так и не нашли. — Вы думаете, что они по-прежнему здесь? Но ведь дом осматривали. — Разумеется. Наш дорогой Эдриан лично облазил здесь все вдоль и поперек. Но поскольку рентгеновским зрением никто из нас не обладает, а преступление не настолько важное, чтобы выделять специальную технику, тайник так и остался не найденным. — За столько времени кто-нибудь его наверняка нашел. — Ну, Клиффи, очевидно, думал иначе. В какой бы дыре он не отсиживался весь этот год, видно, деньги закончились, и он решил попытать счастье. Сэм кивнул. Теория выглядела вполне правдоподобно. — Похоже, сейчас здесь никого. Давайте осмотримся? Дом был довольно большой, двухэтажный, поэтому Сэм отправился прямиком на второй этаж с легкой надеждой, что там будет почище. Чище там оказалось только от мебели, всего остального было в избытке: упаковки от различной еды, чаще всего чипсов, использованные шприцы, презервативы и многое другое, что никак не поддавалось опознанию. Все это гнило, плесневело и жутко воняло. Прикасаться к чему бы то ни было крайне не хотелось, и Сэм смог порадоваться, что предусмотрительно захватил с собой пару одноразовых перчаток. Он как раз заканчивал осмотр ванной комнаты, когда снизу раздался голос Миллера: — Сэмми, спускайся. Кажется, нам сюда. Джеймс нашелся возле открытого люка в полу в дальней комнате, понять назначение которой уже не представлялось возможным. — Не помню, чтобы об этом говорилось в деле, — кивнул Сэм на проем. — Я тоже впервые это вижу. Похоже, Эдриан не так уж хорош в своем деле, как привык воображать. — Уверены, что нам туда? — Ну, поработаешь детективом с моё и начнешь понимать, если что-то выглядит как сракотан, значит нам туда. Да и более-менее очищенное место вокруг откровенно об этом намекает. — Тогда после вас, — Сэм даже галантно склонил голову и приложил руку к груди, на что его напарник лишь закатил глаза, что-то пробурчал про изнеженных сопляков и полез в открытый люк. — … твою мать! Надо было фонарик захватить, — послышалось снизу. И Уильямс спустился следом, поскольку фонарик у него тоже с собой был. Внизу оказалось довольно просторное подвальное помещение, которое почему-то не было отмечено на плане дома и все заставлено какими-то стеллажами с очередным мусором. Поскольку фонарик был один, напарники разделяться не стали, впрочем, искать долго им не пришлось. Уже за вторым стеллажом обнаружился сам хозяин дома. Клифф Браун. — Смотри какая ирония: от чего скрывался на то и нарвался, — усмехнулся Джеймс, но тут же напоролся на недовольный взгляд Уильямса. Клифф Браун был мертв и лежал на полу в проходе между стеллажами, в луже собственной крови и с ножом в области живота. Так-то ирония, конечно, но шутить об этом на месте преступления было как-то неэтично. Здесь же нашелся и тайник, выполненный в виде второй стенки стеллажа и, разумеется, уже пустой. — Нужно связаться с участком, чтобы прислали криминалистов и подкрепление, надо как следует осмотреть здесь все. — Я поднимусь, — кивнул Сэм. Его уже слегка подташнивало от всевозможных запахов этого дома. Но прежде чем уйти, он с задумчивым видом обернулся к Джеймсу. — Знаете, если на ноже не окажется отпечатков пальцев, думаю, убийство Клиффа Брауна так и останется нераскрытым.