Последний этаж панельного дома

Нет ничего более страшного, чем тот кто забит в угол ринга. Такие люди не знают слова страх, потому что победить неоднократно проигравшего - невозможно.

(Авторство А.А.Д.)

***

За эти два месяца изменилось немногое, разве что теперь Курсед без угрызений совести ежедневно в 7 вечера приходил к Акуме и ночевал у него. Они не признавались друг другу в любви, не говорили о чувствах, они вообще почти не говорили. Лишь изредка перекидывались парочками фраз. Весна давала о себе знать когда Кир или Сережа закрывались в ванной по очереди, и через несколько минут выходили довольными. И каждый раз проходя мимо друг друга, каждый знал чем они занимались. Иногда к Сереже приходило осознание что именно происходит. В его квартире почти живёт незнакомый ему человек. Буквально незнакомый. Что Сережа знал о нём? Что Кир Курседов богатый мудак, что Кир Курседов любит спортивные машины, что Кир Курседов любит енергетики, что Кир Курседов любит днями спать и сидеть в тик токе, что Кир Курседов курит отвратительно сладкие одноразки… А что ещё он знал? Сережа больше ничего не знал, впрочем он и не сильно хотел что то знать. Ему хватало этой информации, для того что бы окончательно убедится что без денег, Курсед бы давным давно сдох где то в подворотне. Радовало то что они почти не ссорились, потому что причин не было, хотя иногда очень хотелось. Хотелось нарушить тишину, хотелось услышать крики и маты, но совесть не позволяла. Выгнать Кира совесть тоже не позволила. Сережа к слову перешел на сигареты. Почти постоянно он курил только их. И не понятно почему он так резко поменял вкусы. То ли из за того что мятные одноразки больше не продают в местных ларьках, а может быть из за того что изо дня в день ему хотелось сократить свою жизнь в три раза…? Ответ на этот вопрос он сам у себя так и не получил. За то получил новый список таблеток от тёти психолога, которая любезно напомнила ему, что у него начался депрессивный эпизод, который на фоне его диагноза, может быстро перерости в депрессию. Однако Сережа на болте вертел и тётю психолога, (которую он кстати любил как мать, потому что та с ним уже 3 года возиться как с проклятым), и таблетки, и депрессию. Поэтому он из дня в день пил, курил и спал. Иногда этот цикл прикрывался работой или играми на компе, но это длилось два дня максимум. А ещё Сережа узнал что у мамы нашли повышенное давление в сосудах головы, что может привести к инсульту в любой момент, хотя от этого и есть операция, но на неё нет ни средств ни времени. Акума был «слегка» возмущен тем фактом, что он узнал об этой проблеме самый последний, и если бы ему сказали раньше он бы помог, но отец на Сережено «но я…» отвечал всегда одинаково, мнение последней буквы в алфавите его не волновало, хотя при дедушке â стояло в начале алфавита и имело реальный вес. Поэтому контакт с родителями держать стало труднее, а когда ты один на один со всем миром, то жизнь совсем теряет окрасы.

***

Причин на это не было. Просто Сережа как то раз зашел в ванную и увидел пачку лезвий. Захотелось попробовать. Сережа боялся физической боли до ужаса, но попробовать хотелось. И он это сделал. Однако как и со всем остальным что он делал не так в своей жизни, он наложал. Заляпав всю раковину в крови, всю футболку и штаны. И теперь сидят с перемотанной рукой на кухне, видя взгляд Кира, который выражал только осуждение, он понял что затею повторять не будет. А Кир к слову такие вещи презирал всегда, поэтому никогда и не пробывал. Не то что бы он боялся боли, просто одно дело когда тебя режет кто то, а другое когда ты это делаешь сам. Кир презирал и людей которые такое делали. Он считал что это глупо и вычурно, хотя например к суициду он относился как к смелому поступку, хоть и преждевременному. Поэтому сидя на кухне, и видя перебинтованую руку, он лишь кривил лицо в отвращение и быстро уходил в комнату. Хотя Курсед готов был поклясться, что Сережа никогда не вызывал у него отвращения прежде. Кир вообще не мог найти в Сереже явных минусов. Да, было то что ему совсем не нравилось, но было и то что он обожал до глубины души. А обожал он в Сереже то ,что тот не задавал глупых вопросов. Не ебал мозги проще говоря. Сережа не спрашивал где Кир шлялся до 4 утра, и почему он ничего не сказал. Сережа не спрашивал почему Кир почти никогда не отвечает на звонки с неизвестных номеров, которые звонят по несколько десятков раз в день. Сережа не спрашивал о прошлом. Это было важнее. Наверное впервые за неделю, Сережа вышел из дома что бы банально сходить в магазин. Для него это было что то вроде события. Хоть людей на районе даже с приходом весны не стало больше, он всё ровно выждал глубокого вечера что бы выйти из дома. Скупившись в магазине, выслушав ругательства бабушек на то как подорожали помидоры, которые к слову не поднимаются в цене уже несколько лет, он в очередной раз засомневался в том что этот район вообще знает о цивилизации, и направился прочь из магазина. Подходя к подъезду он почему то остановился. Ему не сильно хотелось идти обратно в квартиру, было ощущение что если он зайдет то уже не выйдет. В итоге он снова сидел на лавочке возле подъезда, куря сигарету и попивая самый дешевый енергетик. Из за угла дома вышла больно знакомая фигура. Всё та же девушка в джинсах и бомбере, с вечно свеже обстриженными волосами и с подом в руках. Она молча села рядом и улыбнулась. — Решил на улицу выйти?, — она спросила так непринуждённо, что у Сережи вдруг разлилось тепло по груди. — Надоело в четырех стенах, я скоро там гнить начну ,—ответил Сережа с ели заметным разочарованием, потому что осознавать своё положение стало невыносимо больно. — По тебе заметно… А тот парень, с тобой до сих пор живёт? — Ну как живёт… ,— Сережа замялся пытаясь подобрать слова ,— скорее просто существовует со мной, мы даже не общаемся толком. — Это было ожидаемо, к тому же Кир не лучший сожитель, помню это ещё с детства,— он отвела взгляд и сделала затяжку выпуская изо рта дым с запахом мяты. — А сама то выходишь из дома? А то я за два месяца впервые тебя увидел, думал ты переехала, — неоднозначно пожав плечами Сережа тоже уставился куда то вдаль. — Выхожу иногда, только рано утром, ну или очень поздно вечером… ,— она хихикнула сама себе и повернулась на Сережу. — Людей не любишь? ,— Сережа повернул на неё голову в ответ. — Не люблю последствия. Сережа качнул головой, сам себе давая согласие с тем что она говорит. Люди для него всегда были как алкоголь и сигареты. В обеих случаях ему не понравились вкус и последствия. С людьми так же. Приходя они дают временную эйфорию, а уходя они оставляют послевкусие и определенные последствия. — Знаешь, у меня люди ассоциируются с разными вещами… Например с цветами, вкусами, запахами, явлениями…— Мори запнулась и от чего-то тихонько засеялась ,— ты вот например если бы был цветом, то был бы тёмно серым, если бы ты был алкоголем то был бы вином, если бы ты был вкусом, то вкусом энергетика, если бы ты был запахом то ты был бы запахом лекарств… Думаю я могла бы продолжать такой список вечно, это моё любимое занятие, так проще понять, нравится тебе человек или нет. — Думаю ты права… ,— Сережа хмыкнул и выкинул бычек сигареты. Разговоры которые шли дальше не имели особого смысла. Они говорили обо всем и не о чем. Сережа сам не понял как поведал ей всё что происходило за два месяца. Рассказал ей всё что его тревожило и радовало. Только о Курседе он ей не сказал. Боялся. Боялся что не поймет, боялся что рассмеётся, но больше всего боялся что она подтвердит все его слова, потому что знать правду было страшнее для него, чем путаться в неизвестности. Но он прекрасно знал что она поймет и не засмеётся, знал что даст совет, только в советах он не нуждался. Посмотрев на часы он не удивился. Прошло около двух часов. Парень не понимал как он мог просидеть с ней так долго. Опять. Попрощавшись они вышли на разных этажах. А Сережа лишь надеялся что хотя бы ещё раз увидеться с ней, в ближайшее время. Потому что каждый раз когда они прощались, ему казалось что она больше не покажется, казалось что она уходит навсегда, только мысли о том что она по сути живёт с ним в одном подъезде его успокаивали. Он готов был поклясться, что если бы он был смелее, то просто пришел бы к ней домой, но было слишком страшно. — Пиздец, я думал ты сегодня домой не явишься, хули так долго? ,— Курсед привычном сонным голосом поприветствовал Акуму и сел на стул в кухне. — Встретил кое кого, говорили долго ,— Сережа прекрасно знал что Киру абсолютно всё ровно как и где он задерживается, вопрос был риторический, но прервать вечное молчание хотелось. Кир ничего не ответил. Они так и не говорили до самого утра, а утром Кир исчез. Не взял никаких вещей и уехал. Его машина исчезла вместе с ним, а это значит что уехал он далеко. Сережа в моменте даже обрадовался, а потом на душе стало слишком тоскливо. Он понял что его неудосужились даже поставить в известность о том ,что он куда то уедет. Ему почему то казалось что это было слишком. Сережа день за днём ждал хотя бы звонка или сообщения, но этого не было. Кир не объявлялся уже неделю. Как выяснилось отец тоже не был поставлен в известность о местонахождении сына. И почему то Сереже от этого ещё хуже было.

***

Сережа опять шёл по заснеженной дороге. Это был лес. Он не понимал куда он шёл и с какой целью. Вечные морозы давили на его голову. Ноги не слушались и с трудом пробирались сквозь снег. Он замечает мирно сидящую девушку на менее заснеженной тропинке. Она была одета в черные короткие шорты и белый лонг. Она смотрела куда то в пол, но её лица не было видно. Сережа хотел помочь ей подняться, но руки не слушались. Девушка сидела на снегу и покачивалась в разные стороны, напевая чудную мелодию. Он смотрел на неё, но тревога не пропадала. Она растекалась липким слоем по телу, сковывая движения. Девушка подняла на него взгляд. Только сейчас Сережа понял что было не так. У неё не было глаз. Всё это время она ногтями выцарапывала глазные яблоки. Её руки были в грязно липкой жилкости, а ноги уже посинели от холода. Она улыбнулась и весело махнула ему рукой. В неудачной попытке подняться, она подползла к нему и ухватилась за его ноги. Длинными ногтями она царапала его голени, раздирая ткань. Сережа попытался отойти назад, но всё что у него вышло это просто замахать руками отшатнуться. Лес начинал издавать звуки. Звуки тысячи кричащих голосов, умоляющих о чем то. Кажется тут только Сережа не мог издать ни звука. Вновь кто то мертвой хваткой ухватился за его руки и громко дышал на ухо. Это почему то давало ему уверенности. Девушка поднялась на ноги и начала вгрызаться в его шею, царапать ногтями плечи и тянуть его на себя. Но вновь кто то стоящий сзади помогал ему. Девушка уставилась на него выцарапанными глазницами и в недоумении наклонила голову голову. Её лицо больше не казалось миловидным. Оно превратилось в сухое и темное нечто, притворяющееся лицом. — Не стой с такой рожей, иначе я тебе глаза выцарапаю так же как и себе… а хотя, а где твои глаза а? Сережа не понял слов девушки, они звучали не женским голосом, а голосом чего то безумно страшного, низкий хриплый голос, такой он слышал только в старых фильмах ужасов.Он прислонил руку к лицу и с ужасом понял что не чувствует век, глаза вроде были а вроде их и не было… Кто то сзади вновь толкнул его назад.

***

Сережа проснулся в холодном поту с расчесанной шеей и руками. Не понятно как и почему он чесал себя во сне, но видимо кошмар был слишком реален. Это был первый подобный сон за последние два месяца. Сережа с трудом встал с кровати и пошатываясь пошёл в туалет. Тошнота накатывала. Ему было сложной даже вздохнуть, что бы не выблевать всё на пол. Опустошив желудок в унитаз, Сережа осмотрел в зеркале следы от своих ногтей и умылся. Послышались тихие стуки в дверь. Четыре точных стука. Он знал кто это. Открыв двери на пороге стоял ели живой Курсед с порезаной рукой и бегающими безумными глазами. Он быстро забежал в квартиру и начал копашиться по ящикам на кухне. — СУКА! Где блять тот пакет который я прятал в верхний ящик?! ,— Кир громко кричал, а Сережа внедоумеии смотрел на него. И только через секунду он понял что за пакет искал Кир. Пакет в верхнем ящике, чёрный и аккуратно смотаный, он был легким поэтому Сережа при уборке, просто выкинул его. Только сейчас до него дошло что он сделал, но сказать было ещё труднее. — …Я выкинул его… вроде бы,— Сережа неуверенно промямлил, как бы стараясь сделать это как можно тише. — Что? Что ты сделал? — Выкинул ,— Сережа смотрел на Кира непонимающими глазами. Теперь он кажется начал догадываться что было в пакете. Кир без лишних разговоров выпотрошил всю мусорку, но когда пакет так и не нашелся, тот просто отшвырнул ведро в сторону. — Нахуя ты это сделал идиот умолешенный? Нахуя ты взял чужое? — Я не знал… Сережа не успел договорить. Ему в лицо прилетел кулак с такой силой, что тот просто повалился на стол. Затем удар попал в скулу, затем в сплетение, и так удар за ударом. Когда Сережа ощутил что начинает терять сознание от такого количества ударов, а ответить сил не было, он перехватил его руку своей и кое как открыл глаза почти полностью залитые кровью. — Не делай того о чем потом будешь жалеть… ,— Сережа серьезным тоном проговорил и тут же поморщился от головной боли. — Я то? Я никогда не о чем не жалею —Кир оскалился и вновь сжав кулак, нанес ему очередной удар.

***

Сережа с трудом встал на ноги. Кир стоял в другом конце кухни и прийдя в себя, пустыми глазами смотрел на парня. Сережа зашёл в ванную и посмотрел на себя в зеркало. Рассеченная бровь, разбитая губа, забитые костяшки, лопнувший сосуд в глазу и кажется выбитый шестой зуб. Он сплюнул кровь в ванную и умылся. К лицу было больно даже прикасаться. Выйдя из ванной он подошёл к Киру и усмехнулся. — Вали нахуй… ,— Сережа всё так же ухмыляясь оперся о стол ,— Вали нахуй из моей квартиры… — Я сорвался, так вышло. — Вали - нахуй - из- моей - квартиры мудло ,— он рассмеялся и сплюнул очередную порцию крови на пол. Кир без лишних разговоров вышел из кухни и уходя громко хлопнул дверью. Кажется этой ночью Акума не уснет. *** — Что с лицом? Та самая тётя психолог смотрела на него спокойным взглядом. Сереже это и нравилось в ней. Нравилось что она не делала сочувственное лицо. — Упал ,— Сережа в мыслях засмеялся сам себе. — Видимо помогли ,— она улыбнулась уголкам рта и вновь уставилась в бумаги ,— ты вообще знал что такие травмы могут повлиять на тебя? У тебя тревожное расстройство, ты вообще понимаешь что мозг на такое… — Саша, заканчивай я умоляю, и так голова трещит ,— Сережа не выдержал и тихо рассмеялся. — Ладно ладно… но Сережа, сделай одолжение, ещё раз я увижу тебя таким, то ты будь добр объяснись, если это кто то из друзей, то завязывай с такими друзьями. Сережа просебя засмеялся. Друзья? Были ли они друзьями? Точно нет. Сережа долго думал над словами Мори. И наконец то понял. Если бы Кир был цветом, то точно черным. Если бы он был вкусом, то точно металическим. Если бы он был запахом, то точно запахом перегара. Если бы он был предметом, то точно пневматическим пистолетом, который не может убить, только нанести увечья. Если бы он был временем года, то точно зимой. Если бы он был погодой, то точно был бы стужей. Этот список Сережа мог бы продолжить вечно. Так что же в нём особенного? Ничего. Он никогда бы не стал для Сережы другом. Тогда что это всё было? Почему тянет? Вопросы опять остались без ответов. Кир был не тем человеком который был способен на жестокость или убийство, разве что на тех кто слабее. Неужели Сережа слабее? Неужели Кир теперь занимает вершину пищевой цепи? Это вопросы или утверждения? Мысли путались в голове. Даже когда сережа вышел из больницы, мысли продолжали путаться. Сколько ещё раз жизнь должна трахнуть его, что бы наконец то кончить? *** — Ало? — Кир, это я. — А Никита, здарова, давно не слышал. — Как поживаешь? — Да как всегда, хуёво. — Ха-ха, понял понял… не хочешь встретиться? Я могу приехать к тебе. — Можно, когда? — Да хоть сейчас, я тут недалеко от твоего района, нужно поговорить. — Че случилось? Ты когда такое говоришь, значит пиздец надвигается. — Можно и так сказать.