Awake me from my nightmare

После уютного диалога с Сигмой я возвращалась к компании одногруппников с меньшей тревожностью. Это радует.

***

Преподаватель выходит из аудитории, пока остальные шумно собирают вещи и выскакивают в раздевалку за одеждой. Попрощавшись со своими спутниками я направилась в библиотеку, чтобы убить сразу двух зайцев: взять книгу и прийти в уже опустевшую раздевалку. Мое удивление было сильным, когда в библиотеке я увидела Дадзая — друга Федора. Довольно редко его можно увидеть на этом этаже. Если не ошибаюсь, он здесь был лишь на две открытых дверей. Юноша, учащийся на третьем курсе психиатрического явно не интересовался литературой. Дадзай и Федор познакомились около десяти лет назад, когда школьник яро доказывал позицию о жертвенности в интернете. 12-летний Дадзай был охотником до публичных дебатов и мой брат, старше первого на четыре года чудом попал в эту дисскусию. Через два года юноши, после увлеченной переписки в интернете решили встретиться в живую, после совершеннолетия Федора, приехавшего в город к Дадзаю. Сейчас Дадзай учится в одном месте со мной, изредка подшучивая надо мной из-за выбора профессии, невостребованной в современном мире. Увидев меня он лишь улыбнулся и прошел к библиотекарю, чтобы взять книгу. Кажется, это было что-то по медицине. Я не решилась донимать его сейчас. Я взяла книгу по теории литературы, а после, захватив свое пальто отправилась за снотворным в ближайшую аптеку.

***

Как я и ожидала, дома уже был Николай, что-то рассказывающий брату, он махал руками и часто смеялся. Пообещав, что подойду через четверть часа я ушла в комнату. И все же, думаю, я рада его приходу. Его громкость избавляет от мыслей. Иногда мне кажется, что так он пытается заглушить самого себя, игнорируя факт существования своих мыслей. Я понимаю его. Гоголь, как и остальные, знакомые мне юноши, не избежал моей симпатии. Удивительно то, что влюбленность в него прошла у меня довольно быстро, так даже лучше. И все же он удивительный! Его вызывающее поведение и нескончаемая энергия и правда заряжают окружающих. Мне кажется, если находиться с ним постоянно можно увидеть другие его черты. Я не думаю, что он всегда такой. Наверняка он имеет уязвимости, как и все мы, к сожалению. Я вышла на кухню, где по ощущениям, происходило театральное представление, а иначе зачем Гоголю кружка и нож в руках? При виде меня он поставил столовые приборы на место, а жаль, я бы тоже хотела увидеть, что происходит. — Кого я вижу и кто видит меня? Задорно спросил Николай, явно отвлеченный от Федора, в очередной раз пившего кофе. Улыбка на моем лице на этот раз была желаемой. Внимание от Николая всегда было приятным и интригующим, за это я любила его компанию. — Наконец наш библиотекарь пришел! Значит, представление может продолжиться! Шутка про библиотекаря была для меня привычной, по крайней мере, сам Николай закончил обучение на этом же факультете, что давало мне право шутить также. Мой ответ был шуточным и привычным для этого общества филологов: — Лучше буду работать учителем! Послышался смех, однако я не думаю, что причина тому — сама шутка. Скорее ее обыденность и стереотипность, принятая мною как безобидные насмешки от близких людей. Не думаю, что шутки в целом могут стать для меня обидными. Да, некоторые направлены на негативный отклик, но если подумать, обижаться можно только на родителей. У них, в отличии от остальных людей, нет права на ошибку. Кто может сказать, каким ты вырастешь и сколько средств потратишь на реабилитацию, если не они? Их действия слишком значительны и влиятельны, а слова запоминающиеся. Еще несколько часов издевательств над соседями, к которым, я думаю, они уже привыкли и пришлось расстаться с Николаем. Сегодня та ночь, которую Федор проведет один. Спасительные ампулы со снотворным заберут меня у брата. Впрочем, я не считаю это катастрофой. Я высплюсь, а он сможет отдаться своим мыслям в полной мере. Долгожданный сон, наступающий по принуждению лекарственных препаратов. Мои мысли нарочно обрываются, ожидая следующего нападения. Может, моя жизнь состоит лишь из того, чтобы дожить до следующего сновидения? Или, исходя из обратного, мне нужно дожить до нескончаемого потока размышлений? Что-то из этого явно определяет мою жизнь как действие. Ожидание может быть смыслом? Я так не думаю, вероятнее, эмоции, испытанные при ожидании, но не оно само. Что вообще может быть смыслом? Может, человек рядом? Сколько уже раз я слышала о том, что судьба выдаст то, что тебе нужно только тогда, когда ты перестанешь гнаться за этим. Вот только я не могу понять, пытаюсь ли я достичь чего-то, или уже опустила руки? Все таки мои всплески знакомств в поисках того, кто мне нужен, уже неотъемлемая часть меня. Вот только это глупо. Что-то я читала об этом синдроме. Не думаю, что стоит забивать этим голову и разум. Лучше поспать.