Stark's Life before and after

Осознание того, насколько важен человек, приходит только тогда, когда его уже нет. И самое страшное — это когда ты мог предотвратить его кончину, но не смог. Или даже не пытался. Вот и она не смогла... За день до Я — Эмили Смит, пятнадцатилетняя девушка, живущая полноценной жизнью. Ну, как сказать... Мать у меня — Джессика Смит — работает круглосуточно, в меру строгая, вечно мне всё запрещает. Но я была бы не Смит, если бы слушала её. В конечном итоге она сдаётся и принимает моё непослушание.  Папы у меня нет, и на эту тему мама ничего не говорила. Мне очень интересно, кто мой отец, но при каждом его упоминании мама всячески уводит разговор в сторону. Поэтому я перестала интересоваться — видимо, эта тема ей крайне неприятна. Может, мой отец был не из тех, кого заботят семейные узы? Но я склоняюсь к мнению, что мама просто встретила его один раз и не знает, где он теперь. Вариантов много, но я стараюсь жить, не цепляясь за это.  После очередной бессонной ночи на вечеринке мы ехали под утро домой.  — Джек, как думаешь, от одного до десяти, насколько мы в жопе? — парень усмехнулся, задумавшись над вопросом.  — Правильнее сказать: насколько ты в жопе от одного до десяти. Я думаю — одиннадцать, — улыбаясь, ответил он.  — Решил меня раньше времени похоронить?  — Нет, но, зная твою мать, можно ожидать чего угодно. Но если тебя не спалят, думаю, будешь жива.  На это я лишь тяжело вздохнула.  Подъехав к дому, Джек остановился поблизости, чтобы нас не увидели. Через задний двор мы пытались пройти к моему окну на втором этаже. Джек услужливо помог мне забраться, и мы попрощались.  Быстро всё смыв и скрыв запах алкоголя, я запрыгнула на кровать и притворилась спящей. Было раннее утро, и, хоть это был выходной, мама не отдыхала и предпочитала, чтобы я вставала на рассвете — для профилактики здоровья. Только мне удалость найти идеальную позу для сна, как дверь открылась, и я затихла.  Мама прошла к моей кровати, присела и тяжело вздохнув, произнесла:  — Эми, я знаю, тебя опять не было всю ночь. Я заходила в твою комнату. И ещё от тебя несёт спиртом, — её голос был с ноткой разочарования.  На это высказывание я приподнялась на локти и, нахмурив брови, ответила:  — И что теперь? Накажешь меня? Посадишь под домашний арест? Или заберёшь телефон? Ну, какие дальнейшие действия? — накопившаяся злость и обида буквально разрывали меня. Мама так сильно изменилась: стала исчезать на работе сутками, полностью игнорируя моё существование, замечая только мои промахи.  — Эми, такой образ жизни ни к чему хорошему не приведёт. Вот окончишь школу на отлично и поступишь…  — Притормози. Я не хочу жить так, как ты хочешь. Это моя жизнь, и только я буду решать, как мне жить! — не знаю, что на меня нашло. Мама никогда не решала за меня, но давняя обида вылезла наружу. Я подумывала, что мама меня не случайно игнорирует, и что в её жизни появились люди важнее меня.  — Не смей спорить со мной! Я желаю тебе счастья! — уже на крик сорвалась мать.  — Значит, да? Может, это всё потому, что ты не стала той, кем мечтала? И теперь мне навязываешь свои цели? Так получается? Если ты такая неудачница, я не виновата! – так же сорвалась на крик уже я. И тут мне прилетела пощёчина. Конечно, было больно, но я никогда и никому не показывала слёзы. Протерев щёку, я посмотрела ей в глаза со всей ненавистью. Она никогда до этого не била меня. Сердце защемило от боли её поступка.  — Не смей так со мной разговаривать! Поняла меня? — её губы дрожали то ли в гневе, то ли в отчаянии. Она хотела что-то сказать, но воздержалась.  С этими словами она покинула комнату.  Я была очень зла на неё. Что с ней стало? Где моя любимая мама? Её будто подменили, а я даже не заметила когда. Когда она стала такой суровой, холодной глыбой? Что её сломало? Или кто?..  Дождавшись, когда она уйдёт, я легла обратно. Аппетита вообще не было. Да и настроения тоже. Взяв телефон, я написала Джеку.  Джек — мой лучший друг: высокий, с кудрявыми каштановыми волосами, карими глазами и очень хорошим чувством юмора. А какой у него сарказм! Конечно, до моего уровня далеко, но не промах. 

— Джек, ты уже дома? 

— Да, приехал. Мои спят, значит, ничего не заподозрили. А у тебя как? Сильно влетело? 

— Могло быть и хуже. 

— Твоя излишняя спокойность — это ненормально. 

— Я и "нормально" — это звучит смешно. Ладно, я лягу спать, и ты поспи. ;) 

— Пока. :)  Полежав ещё какое-то время, я пошла на кухню — всё-таки поем. Сегодня у меня должно было быть дополнительное занятие, которое я благополучно прогуляю. Мы с Джеком уже договорились погулять по городу. Закончив трапезу и убрав всё за собой, я начала делать уроки. Да, я их не сделала заранее, но у меня привычка всё делать вовремя — мой перфекционизм.  Закончив уроки, я заметила, что уже был полдень. Просчитав свои действия, я начала собираться. Приняла душ, высушила волосы и накрасилась, надела чёрные джинсы и топ, а сверху — клетчатую рубашку. Белые кроссы и кепка — я просто обожаю кепки. Взяв рюкзак и набив его вкусностями и гаджетами, я вышла из дома, предварительно предупредив Джека.  Моя внешность: каштановые волосы длиной ниже поясницы — да, такие длинные, ведь если я их постригу, мне, возможно, не поздоровится. Тёмно-карие глаза, маленький рост и хорошая спортивная фигура. В школе я была одной из лучших, мне даже предлагали перевестись в Мидтаунскую школу из-за высоких знаний, но я отказалась — мне нравится здесь. Хоть я и была умной, мой характер был полностью противоположным: неуравновешенное эмоциональное состояние, острый язык, азарт и любовь искать проблемы.  Дойдя до места встречи, я увидела Джека. К слову, я снова опоздала.  — Я тебя уже двадцать минут жду! Как так можно опаздывать?!  — Синьор, угомоните свой пыл. Я дама, мне нужно время на сборы, — саркастично произнесла я, вызвав сдержанный смешок у Джека.  — Ладно, дама, куда путь держим?  — Сначала в игровой зал.  Уже несколько часов подряд мы играли, и я в очередной раз победила.  — 15:3! Просто в сухую! — запрыгав от радости, прокричала я.  — Подумаешь, победила… Ну всё, хватит, я голоден, уже четыре часа. Пошли в кафе.  — Проигравшие платят.  — Ага, ага…  Приобняв меня за плечи, Джек повёл меня в кафе. Как обычно, мы пришли в Burger King — всё из-за моей любви к чизбургерам, естественно. Мы уже час болтали обо всём на свете. К слову, Джек — мой лучший друг. Другие парни вечно искали выгоду, особенно в нехорошем смысле. А Джек… Он был со мной с детства. Когда мне было пять лет, он спас меня от хулиганов — ему было шесть, но он не побоялся заступиться за меня против десяти- и одиннадцатилетних мальчишек. С того момента мы и дружили.  Закончив трапезу, мы вышли и стали прогуливаться по улицам, заполненным магазинами и интересными зданиями. Моё внимание привлекла парикмахерская. Я остановилась и буквально сверлила здание взглядом.  — Если ты так сильно хочешь, то пожалуйста, не мучай себя. К тому же, не думаю, что твоя мама сильно на это отреагирует.  — Правильно. Ладно… с богом.  С этими словами я зашла внутрь. Прошло какое-то время, и вот — вошедшую Эми с волосами ниже пояса заменила Эми с волосами чуть ниже плеч и фиолетовой прядкой.  — Ну как тебе?  Парень изучающе посмотрел на меня, ничего не говоря, но всё же решился на комментарий:  — Это просто… У меня нет слов. Ты совсем другой человек! Твои длинные волосы делали хоть какое-то впечатление стеснительной девушки… Пока ты не заговоришь. А сейчас ты просто пушка.  — Приму это за комплимент.  — Так это он и был.  — Про мой рот было лишнее.  — Ой, хочешь сказать, это тебя задело?  — Нет, да что ты, меня чтоб что-то задело… За кого ты меня принимаешь?  — Точно дуешься.  — Да не дуюсь я! Пошли.  Мы ещё немного погуляли, и я вернулась домой около восьми вечера. Зайдя в дом, на глаза бросились мамины туфли. И тут меня накрыла паника. Она обычно возвращается в двенадцать…  Она работает в компании «Озкорп», правая рука директора.  — Мам?..  Пройдя в гостиную, я заметила её. Она сидела в кресле, скрестив руки. Когда она меня увидела, её лицо выражало печаль.  — Где тебя носит? Мне звонили с курсов… Ты прогуливала полгода. ПОЛГОДА, ЧЁРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ!  — И тебе привет, мам.  — Что ты сотворила со своими волосами?!  — Моё тело — моё дело.  — Не разговаривай со мной так! Что с тобой стало? Где моя послушная, милая дочка? Где та Эмили, которую я так любила? — Тут меня вынесло, и все эмоции, что я старалась держать в себе, выхлестнули.  — Знаешь, это не я, а ты изменилась! Ты стала такой холодной… Я тебе будто не нужна! Приходишь домой и даже не смотришь на меня! Что я тебе сделала? Скажи мне, что? – истерически прокричала я, поддавшись эмоциям.    — Дело не в этом, а в тебе. Ты ведёшь себя… вся в отца. – устало проведя по лицу, проговорила Джессика.  — А вот в чём дело… Тебе не нравится видеть во мне своё прошлое, свою самую большую ошибку. Довериться левому мужчине, которого больше, возможно, не увидишь, и родить от него ребёнка?  — Не смей мне так говорить! Я тебе столько сделала, а ты такая неблагодарная… — на взводе процедила мама.  — ЭТО Я НЕБЛАГОДАРНАЯ?! ЭТО ТЫ НЕ САМАЯ ЛУЧШАЯ МАТЬ!  — В каком ты тоне со… – она не успела договорить, как я перебила, устав от всего. — Прекрати, мам! — Тут я не удержалась и начала плакать.  — Я не понимаю, что сделала не так… Почему ты отвернулась от меня? Мы ведь были так дружны… Я тебя так сильно любила… А наши вечера, посиделки… Как ты пела мне, защищала от всех на свете… И всё закончилось. Что я сделала не так? Скажи мне…  Во мне не было сил больше что-либо говорить. Было невыносимо больно. Мне было плевать на всё… но не на её холод.  С этими словами я пулей вылетела из дома и только слышала, как она кричала, звала меня. Но меня накрыла такая обида, что я решила не возвращаться хотя бы до полного успокоения.  Я бежала уже долго и потеряла из виду маму. Придя в себя и присев, я взяла телефон и набрала первому в списке контакту — Джеку.  — Да, Эми? Не сильно досталось? Надеюсь, это не помешает завтрашней вечеринке?  — Я из дома сбежала.  — ЧТО?! Ты сейчас не шутишь? Если шутишь, это не смешно! – не веря в услышанное, возмутился парень. — Какие тут могут быть шутки…– шмыгая носом проговорила она.    — Ладно, понял. Сейчас за тобой приеду. Говори, где ты?  Тут только я хотела сказать адрес, как услышала крики мамы, отчаянно пытающейся меня найти.  — Она меня нашла. Я перезвоню.  Тут же сбросив трубку, я помчалась к переулку.  — Эми, да стой же ты! — запыхавшись, бежала за мной мама.  Я уже была в переулке, и, немного пройдя, заметила фигуру, которая, стремительно приблизившись, вжала меня в стену.  — Что же ты тут одна бродишь? Не страшно? – сверкнув хищной улыбкой, проговорил мужчина. — Руки свои убери! – отбиваясь от его рук прокричала Эми. — А что, если нет? – мужчина только решил начать то, что было у него на уме, как его отвлек грозный голос Джессики. — То будешь иметь дело со мной. – на ее голос мы обернулись оба, на секунду мне стало спокойнее, но только на секунду. — Отпусти её, и мы разойдёмся без проблем. – спокойно проговорила женщина, пытаясь вести себя дипломатично.    — Так, женщина, не мешай нам развлекаться, — голос мужчины был до нервного тика неправдоподобен. Слишком наигранный и спокойный для любителя экстрима.  — Я сказала, руки от неё убрал! — Тут она начала приближаться к нам, но тот мужчина схватил меня за волосы и вытащил пистолет, направив его на маму. Я испуганными глазами смотрела то на пистолет, то на маму и не могла и слова выговорить.  — Ещё шаг — и я выстрелю. Стой, где стоишь! — холодно произнёс мужчина. Логика будто искала подвох, но страх блокировал способность думать.  Мама не стала его слушать и продолжила наступать к нам. И тут случилось то, что перевернуло мою жизнь. Он нажал на курок, и пуля полетела в маму. Она упала. Я брыкалась и освободилась, подбежав к лежащей маме, истекающей кровью, меня нахлынула паника.  — Ма… Мам, прости меня. Не умирай, слышишь? Не закрывай глаза! Помогите! ПОМОГИТЕ!  Я кричала что есть силы, но тут моя злоба на мужчину выросла, и я бросилась на него в надежде отобрать пистолет. Вдруг раздался щелчок и выстрел. Я испуганно смотрела на мужчину, а после почувствовав холод, я опустила взгляд на быстро растущее алое пятно. Ноги подкосились. И всё стало темно. Темнота. Манящая белая точка. Так и хочется пойти к ней…  Я шла сквозь мрак, приближаясь всё ближе и ближе к белому пятну. И стоило мне его коснуться, как меня оттянуло назад — и всё исчезло. Тут я почувствовала, что лежу. Потихоньку возвращались органы чувств. И я услышала до боли ужасный писк приборов.  С трудом открыв глаза, меня ослепил белый свет.  Мне понадобилось секунд тридцать, чтобы прийти в себя. Я лежала на больничной койке, подключённая к куче приборов и капельниц. Только попробовав приподняться, резкая боль в груди дала о себе знать. Зашипев и бросив попытку, я осталась лежать, пытаясь собраться с силами. Но тут дверь открылась, и вошла медсестра. Увидев, что я очнулась и пытаюсь встать, она молниеносно подбежала и осторожно уложила меня обратно.  — Тебе нельзя, у тебя была операция. – настороженно произнесла молодая девушка. — Где я? Что случилось? Где мама? – растерянно произнесла я, пытаясь подняться. Но она молчала.  — Мисс Смит, я лучше позову вашего лечащего врача. Он вам всё объяснит.  Не успев ничего ответить, я наблюдала, как она быстро вышла, оставив меня наедине со своими мыслями.  Прошло около пяти минут. Я уже начала думать, что она забыла, но тут дверь распахнулась, и вошёл мужчина лет сорока.  — О, Эмили, ты уже очнулась. Как себя чувствуешь? – дружелюбно поинтересовался мужчина. — Где мама? — сразу, без колебаний, спросила я.  — Эми… Понимаешь, когда вас нашли, вы обе потеряли много крови. Но тебя ранили ещё и в важные органы… Тебя срочно госпитализировали, а миссис Смит… её уже было не спасти. – сквозь боль произнес врач. — Не понимаю, к чему вы это? – непонимающе спросила я.    Он тяжело вздохнул, но всё же ответил:  — Она потеряла слишком много крови… Мне очень жаль…  Эти слова прозвучали как приговор. Меня охватила паника, в глазах потемнело. Я услышала только голос врача, который звал на помощь.