Stark's Life before and after

Всё было, как в тумане. Она не помнила, в какой момент перестала чувствовать боль и вообще всё. Тело словно стало чужим, а душа билась в агонии, дабы вырваться из клетки. Сознание помутнело, а перед глазами всё рябило. Казалось, что её завернули в плотную пелену, где зрение и слух стали словно за занавесом. Сопротивляться было тяжелее с каждой секундой, и издав судорожный вздох, она поддалась тьме, прекратив борьбу. Стало совсем темно и холодно, она не ощущала себя, не могла понять, жива ли ещё? А если и жива, то что с ней? Что произошло? Как так вышло? Сквозь туман до неё доносились редкие звуки. Голоса. Голоса были раздражающими, не громкими и не внятными, оттого и противными. Хотелось знать, что они значили и кому принадлежали. Вскоре тьма стала привычной, она не пугала, напротив, хоть здесь ей не было больно, оттого и причин покидать её не было и не хотелось. – Она без сознания уже шесть часов, – раздражённо причитал Джон. – Если она не очнётся в ближайшие полчаса, каждый получит пулю в лоб! – раздражённо бросил Гаррет, покинув холодное помещение. Алан тяжело вздохнул, коллеги делали всё возможное, чтоб юная Старк пришла в себя. После обработки током она отключилась, и её перенесли в темницу. Комнатка была крошечной, стены серые, ни окон, одинокая койка в углу помещения и стальная дверь, сквозь которую не проходил ни свет, ни воздух. Само помещение было холодным и сырым. Сердце мужчины обливалось кровью от вида состояния Эмили. Его не пустили на проведение так называемой процедуры чистки, которую он называл откровенной пыткой. Сквозь неё проходили многие модифицированные солдаты Гидры, одним из которых был Зимний солдат, но их страдания – ничто по сравнению с тем, через что прошла Старк. Она не обладала сверхсилой и тем более способностями, чтобы это хоть немного уменьшило её боль. Она – ребёнок, ребёнок, который не должен был проходить через это, и то, что для неё приготовили дальше. Алан присел на корточки перед бледной девушкой, проводя руками по её лицу, стирая высохшие дорожки крови. Он смотрел на неё и проклинал себя за слабость, он трус, раз позволяет им так глумиться и истязать её, раз не может защитить. Один из коллег решил прибегнуть к отчаянным мерам. – Джордан, ты с ума сошёл, он не прошёл должной проверки! – запаниковала одна из учёных, привлекая внимание других коллег. – Сюзана права, этот препарат разрабатывался для смертельно раненых агентов, для неё эффект может стать летальным, – подключился уже второй учёный. – А у нас есть выбор? Нас всех пристрелят, если не выполним то, что от нас требуют! – повысил голос Джордан, срываясь от отчаяния их положения. – Убьём её – и нас точно прикончат! Спор набирал обороты, страх собственной смерти подливал масла в разгорающийся огонь. Алан, до этого молча сидевший над Эмилией, не выдержал, пресекая всех. – Мы не будем колоть ей синаптоген! – А что ты предлагаешь? – нервно процедил Джордан, откидывая шприц на поднос. – Два миллилитра раствора эпинефрина вполне будет достаточно, – более спокойно ответил Алан. Никто не стал спорить с мужчиной, ведь если все окружающие были учёными, он же был врачом широкого профиля. Его задача была как раз в обеспечении лечения раненых, а конкретно сейчас – уход за Эмилией, дабы исключить возможность летального исхода. Пока что в дальнейшие свои планы Гидра не распространялась: нужна ли она им живой или же они продолжат истязать её до того, пока это не станет бесполезно. – Времени мало, пока адреналин подействует – мы уже будем трупами, – обеспокоенно следил за временем один из коллег. – Хватит, если вколоть в яремную вену, – спокойно проговорил Алан, нащупывая ту самую вену на шее у Эми. – Это слишком рискованно. Если промахнуться хотя бы на миллиметр, можно задеть сонную артерию, нерв, высокая вероятность образования тромба или даже кровоизлияния, – судорожно перечисляла Сюзана. – Есть риски, но это самый оптимальный выход, нежели колоть препарат, который может попросту разорвать ей сердце. Пререкания прекратились. Алан, тяжело вздохнув, собрал всю свою решимость в кулак, приняв решение. – Уложите ровно на спину, а под шею подложите подушку, голова должна быть слегка опрокинута назад, – коллеги тут же спохватились выполнять все указания доктора, пока Алан готовил инъекцию. Когда всё было готово, мужчина аккуратно присел на край матраса. Для своего удобства и уменьшения риска, он повернул голову Эми на бок, открыв лучший доступ к её шее. Указательным и средним пальцами Алан прощупывал участок в поисках нужной вены. Вся сложность заключалась в том, что на данном участке большое скопление нервов и других крупных сосудов. Одно неловкое движение – и она либо инвалид ниже шеи, либо мучительно умрёт. Опрокинутое положение головы Эми создало нужное давление, и вены на её шее стали более ярко выраженными, это облегчило поиск нужной. Обработав участок антисептическим раствором, Алан принялся вводить препарат. Наклонив иглу под углом в тридцать градусов, он стал её медленно вводить, дабы случайно не проткнуть вену насквозь. Яремная вена была крупной, и если её проткнуть, давление в ней выплеснет кровь, создав внутреннее кровотечение, которое грозит серьёзными последствиями. Поэтому было очень важно делать всё максимально медленно, прислушиваясь к ощущениям. Как только на иглу перестало оказываться сопротивление, почувствовав перед собой пустоту, что значило – он ввёл иглу в сосуд. Оттянув поршень назад, в шприц попало содержимое сосуда, тёмно-красная жидкость, почти чёрная, смешалась с раствором – это была точно вена. Вздохнув с облегчением, Алан стал потихоньку вводить препарат. Слишком резко вливать было категорически запрещено, любое резкое изменение потока в сосудах могло вызвать аритмию, поэтому было очень важно действовать медленно. Это ведь не сцена из фильма, где грубо вонзают шприц в шею для эпичности сцены, на деле, если так поступить, то человек моментально станет трупом. После введения инъекции он зажал прокол пальцами, оказывая давление, и медленно вынул шприц, продолжая надавливать на повреждённый участок. Адреналин должен был подействовать в самые короткие сроки. Все присутствующие с замиранием сердца следили за Эми, ожидая её пробуждения. Атмосфера в помещении накаливалась, на кону было слишком много поставлено. Теперь всё зависело от неё. Эмили лежала неподвижно, Алан внимательно следил за её показателями, держа пальцы на пульсе, отчитывал частоту биения сердца. – Почему она не просыпается? – паника начинала расти. – Нужно время, – сохраняя спокойствие, проговорил Алан. – У нас нет времени! Нужно было делать по-своему, вот теперь мы точно умрём! – продолжал истерически вопить Джордан, разводя ещё больше паники. Процесс был уже запущен, споры набирали обороты, лишь Алан был по-прежнему спокоен, держа виновницу спора за руку. – Время вышло, – голоса тут же умолкли, в дверях появился Гаррет. Мужчина прошёл вглубь комнаты, воздух пропитался гнетущей энергией. Взгляд упал на всё ещё не очнувшуюся Эмили. На лице читалась не просто злость и раздражение, это была холодная, почти ледяная ярость. – Похоже, я недостаточно доходчиво выразился, – Джон опасно медленно двинулся в их сторону. – Мы сделали всё, что могли... – панически затараторил старший по званию учёный. – Напомни, как тебя зовут? – абсолютно проигнорировал его оправдания, по спине пробежался холод от его взгляда и леденящего тона. – Ф... Фрэнк... – запнулся мужчина, отступив назад. – Послушай меня, Фрэнк, я не из тех, кто повторяет дважды, – Джон медленной походкой сокращал расстояние, пока не вжал учёного в стенку. – Так скажи мне, Фрэнк, что я сказал? Остальные коллеги с ужасом наблюдали за происходящим, меньше всего хотелось оказаться на его месте. Фрэнк был старшим учёным в группе и фактически отвечал за всех. В их условиях работы это также значило, что за любой промах его голова полетит первой. – Если... она не очнётся... От страха он не мог нормально говорить, слова выходили бессвязными, что сильнее разозлило Джона. – Ты меня утомил, – Гаррет достал ствол, направив его на Фрэнка. – Молю, пощадите, у меня семья! – отчаянно молил мужчина, упав на колени, это развеселило Джона, и он даже помедлил. – Семья? – Да, жена и двое сыновей, – дрожащим голосом произнёс Фрэнк. – Тогда им не стоит знать, какой их отец трус. Прогремел выстрел, в ушах звенело, а сердце билось в трахее. Фрэнк медленно открыл глаза, он был уверен, что попрощался с жизнью, но, подняв взгляд, застал не менее шокирующую картину. Руку Джона с оружием крепко держала рука Эмили, она дрожала от усилий, вложенных в эту хватку, а взгляд был полон решимости. Несмотря на своё состояние, она нашла в себе силы не просто очнуться, но и предотвратить убийство. – Не знаю, каким богам ты молился, но похоже, тебя услышали. – Мужчина потерял интерес к учёному, переключив всё своё внимание на Эми. Эмили стиснула зубы до скрежета, несмотря на боль во всём теле, она не ослабила хватку, боясь, что он всё же выстрелит в кого-нибудь. – А ты не перестаёшь удивлять, – его лицо озарила хищная улыбка, схожая на волчий оскал. Старк не дрогнула, сильнее страха она испытывала ярость, она же и давала ей силы держаться. Улыбка Джона сошла на нет, решимость в её глазах всколыхнула его воспоминания, он уже прежде видел этот взгляд. – Ты так похожа на свою мать... Вернув лицу прежнюю серьёзность, Гаррет ещё раз прошёлся взглядом по присутствующим, отметив, что те до ужаса напуганы, но и шокированы не меньше. – Чего встали?! За работу, пока ещё можете работать. С этими словами он стремительно покинул помещение. Группа учёных, что до этого были приклеены к полу, оживилась и тут же побежала к трясущемуся Фрэнку. Он всё ещё не мог прийти в себя. Алан перевёл взгляд от коллеги к Эми, которая хоть и была в сознании, но могла отключиться когда угодно. – Глупо, наверное, это спрашивать, но как ты? – обеспокоенно сжимая её ладонь, мужчина взглянул ей в лицо. Она подняла на него взгляд, глаза, налитые кровью, были словно стёкла, без искры и жизни. Сердце болело от бессилия, он не мог ей помочь, о чём это там, себе помочь. Никто из присутствующих не работал на Гидру добровольно, их всех похитили, угрожая близким. А чтоб те не заявили о пропаже, вынудили солгать о их местонахождении, а после и вовсе забрали все устройства связи с внешним миром. Не получив ответа, Алана это встревожило. Он предполагал, что это возможно последствия пережитого, но лично лицезреть, как жизнь в её глазах медленно гаснет, было намного больнее. – А вот и она. В дверях появился мужчина в строгом костюме, с аккуратно уложенными волосами и очками. Он отличался ото всех, был спокойным, а порой даже улыбался. Не как Гаррет, чья улыбка напоминала оскал, а вежливо, даже дружелюбно, что никак не вязалось с происходящим. – Попрошу оставить нас с мисс Старк, – спокойным тоном обратился мужчина ко всем присутствующим. Он насторожил Алана, его чрезмерное спокойствие не вселяло доверия. Он хотел даже возразить, но его плеча осторожно коснулась Эми, коротко кивнув. – Всё будет хорошо, – севшим голосом заверила она. Не хотя, он всё же послушал её и последовал примеру остальных своих коллег, покинув помещение. Охрана снаружи сопроводила учёных в лабораторию. Как только мужчина остался один на один с Эмили, он подошёл поближе к её койке. – Разрешишь? – она недоверчиво сверлила его взглядом. Когда её избивали и пытали, она могла понять, что от неё хотят, но этот персонаж был слишком вежливым. – Приму это за согласие. Он сел на край кушетки, разглядывая серые пустые стенки, а после обратил внимание на неё. – Я Дэниел Уайтхолл, занимаюсь исследованиями для Гидры. – Зачем мне вы это говорите? – он ничуть не удивился её вопросу, видя её недоверие. – Весьма уместный вопрос, – согласился Дэниел, поджав губы. – Дело в том, что ты и есть моё исследование. По спине пробежали мурашки, он говорил это так спокойно, словно говорил о погоде. В отличие от Гаррета или даже Хаммера, у которых на лице написано то, о чём они думают, Уайтхолл был нечитаемым, но в то же время открытым. – Столько внимания к моей персоне – вы мне льстите, я бы вас даже поблагодарила, но больно тело ломит, – саркастично улыбнулась Эмили, выпрямившись в спине. Она не хотела выглядеть ущербной в глазах этого человека, тело болело, но это отошло на второй план. – Джон меня никогда не слушает, его методы уже устарели. Я же предпочитаю идти в ногу со временем. Эмили гневно сжала челюсть, знала она современные методы. Он строил из себя хорошего полицейского, но это всего лишь образ, он из Гидры, и этим всё сказано. – Если пришли поговорить, то говорите, нет же – то проваливайте, – сквозь зубы процедила Эми. Уайтхолл сдержанно улыбнулся, не обратив внимания на грубость, он был терпелив и точно знал, что ему нужно. – Терпение – не твоя сильная сторона. – Не до этого, когда тебя похищают, пытают и удерживают в богом забытом месте. Мужчина никак не отреагировал на ее нападки, сдержанно улыбнулся. Поднявшись с койки, сгладил образовавшиеся складки костюма, направляясь на выход. – Ваш подростковый максимализм не дает мыслить рационально, – вдруг начал он в дверях, не оборачиваясь. – Когда-нибудь вы поймете истинные мотивы Гидры, а возможно, даже поспособствуете их реализации. Дверь захлопнулась, оставив Эмилию с кучей тревожных мыслей, его последние слова заставили ее всерьез задуматься, что же от нее хотят на самом деле? *** – Что ж, Эмма столь же упряма, как ее мать, девчонка неосознанно повторяет ее ошибку, которая стоила той жизни, – попивая виски, дискутировал Джон в обществе соратников. – Эми, – неожиданно произнёс Грант, прерывая воодушевляющую тираду главы. – Что? – нахмурился Гаррет. – Эмма — другое имя. – Мужчина отложил стакан со спиртным, переключив внимание на своего протеже. – Есть ли разница, как ее звать? – в его голосе чувствовалась насмешка, ему было абсолютно плевать, и он это открыто демонстрировал. – Точность — половина успеха дела, вы сами меня этому обучили. – Я не отказываюсь от своих слов. Гаррет внимательно посмотрел на Уорда, что-то в парнишке изменилось, он стал излишне беспокойным и раздражительным, что не нравилось Джону. Поднявшись с кресла, мужчина двинулся в сторону своего ближнего подчиненного. Тот заметно напрягся, подтвердив его подозрения. Джон по-отечески положил ладонь на плечо Гранта, заглядывая тому в глаза. – Что тебя беспокоит? – Уорд отвел взгляд, с силком сжав кулаки, не решаясь отвечать на поставленный вопрос. – Она ребенок... – сдавленно произнёс Грант. Усмешка сменилась недоумением, Гаррет сильнее сжал плечо Уорда. – Когда ты стал столь сентиментален? – сощурившись, проговорил мужчина, сканируя лицо подчинённого на признак сомнений. Не получив ответа, мужчина тяжело вздохнул, встав плечом к плечу с Грантом, приобняв того за плечи. – Напомни мне, Уорд, сколько тебе было лет, когда я вытащил тебя из изолятора? – Грант напрягся от нахлынувших неприятных воспоминаний. – Шестнадцать, сэр. – Джон одобряюще кивнул. – И смотри, чего ты добился. С блеском закончил академию Щ.И.Т., за рекордные двенадцать лет поднялся до агента седьмого уровня. Под носом у самого Фьюри, параноика до мозга костей, ты успешно проворачивал все операции Гидры, и тебя беспокоит то, что у нас в подвале завалялась девчонка? – Это не одно и то же, – пытался возразить Уорд, но был успешно проигнорирован. – Ты слишком зацикливаешься. Лично я вижу отродье семейства Смит. Они сидят у меня в печонках не одно десятилетие. Фьюри был одержим этой семейкой, а сейчас выяснилось, что святая Джесс кувыркалась со Старком и понесла от него ребенка — это двойной джек-пот. – Но... – Верь мне, сынок, она ключ к главной миссии Гидры. Напомни мне, как она звучит? – Грант тяжело вздохнул, опустив голову. – Мировое господство и установление мирового порядка, – сухо произнёс парень. – Правильно. А наш слоган? – Отрубишь одну голову — две другие займут ее место, – механически произнёс Уорд. Нравоучение прервал звук открывающейся двери. В помещение вошел Уайтхолл, протирая стекла своих очков. В помещении повисла напряженная тишина, даже Гаррет притих. За Уайтхоллом вошел его ближний подчинённый, широко улыбаясь. Грант демонстративно закатил глаза, видя лучезарно улыбающегося мужчину. Даже внутри Гидры были свои законы и подразделения. Гаррет был своего рода начальником силовой структуры Гидры, управлял полевыми операциями, а вот Уайтхолл скорее был мозгом Гидры. Оперативники были ниже в иерархии, потому у них и были весьма натянутые отношения. – Гаррет, вы свободны, Эмилией я займусь лично. – Джон вскипел, он был не намерен уступать Уайтхоллу. – Бакши, подготовь лабораторию к использованию Фреймворка. – Как вам будет угодно, – мужчина улыбнулся улыбкой, от которой бросает в дрожь, направляясь на выход и отдавая указания подчинённым. – Фреймворк? Задумал нечто масштабное? – Уайтхолл не обратил внимания на язвительный тон Гаррета, коротко разъяснив: – Старк не оставит попыток найти ее, нужно действовать как можно быстрее. – Каков план? – подключился к расспросам Грант. – Переходим к проекту KR-66, – прозвучало словно приговор. *** Полный решимости отыскать любимую, Питер лихорадочно искал зацепки в ее вещах. Он уже понял, что она что-то знала: неспроста она оказалась в том злосчастном секретном подвале. Она знала о его существовании, значит, знала гораздо больше, чем говорила, что терзало его. Он считал, что они доверяют друг другу, а сейчас вынужден искать подсказки в ее личных вещах. – Я тут уже искал. – Паркер вздрогнул от голоса наставника. В дверях стоял Тони. Он выглядел раздавленным, а взгляд — пустым. Прошло больше двух суток с похищения Эмили, но зацепок так и не появилось. – Вы уже вернулись, – выдавил из себя Питер, не решившись задать интересующий его вопрос. – Я был в федеральной тюрьме, заглянул к человеку, отбывающему срок за убийство Джессики, – словно прочитав мысли Питера, ответил Старк. Парень тут же оживился, норовя задать больше вопросов. Этот человек был важной зацепкой, но он не мог попасть к нему, что не скажешь о Тони, у которого были связи и возможности. – Кто-то покрывает убийцу, посадив подставного преступника. Из показаний Эмили... – голос дрогнул от упоминания дочери, но пересилив себя, Тони продолжил: – Из ее показаний известно, что у убийцы была татуировка. Питер помнил из разговоров с Эмили, что у тех бандитов, ранивших Питера, тоже были похожие татуировки, но он не понимал, к чему это все ведет, ведь они точно знали, что здесь замешана Гидра. – Угадай, какой синдикат пользуется популярностью своей жестокостью, влиянием, но при этом остаётся в тени? Парню потребовалось полминуты, чтобы понять, о чем говорил мистер Старк, но когда до него дошло, пазлы сложились в ясную картину. – Гидра работает с триадой, – пораженно заявил Питер, поднимая шокированный взгляд на наставника. – Бинго, – невесело подтвердил Тони. В комнате воцарилась напряженная тишина, каждый был в своих мыслях. Триада существовала не одну сотню лет, взяв начало в Китае и распространив свои сети по всему миру. Им было под силу свергать целые империи, была даже теория, что в убийстве президента Кеннеди была замешана триада. И раз они объединились с Гидрой, то это значило, что мир ждет грандиозный переворот. Вдруг Питер почувствовал толчок, что-то в голове щелкнуло, и это чувство нарастало, его чутье снова что-то подсказывало ему. Он пытался прислушаться к нему, его определенно куда-то тянуло. – Все в порядке? – заметив растерянность стажера, Тони решил, что его подкосило это известие. Голос наставника растворился, не дойдя до самого виновника его беспокойства. Он сам того не понимая, пошел на зов чутья, оказавшись в гардеробе Эмили. Руки сами по себе шарили по полкам, пока одна полка не щелкнула. – Что там? – Старк не на шутку встревожился. – Помогите отодвинуть. – проигнорировав вопрос, Питер начал отодвигать деревянную стенку в шкафу толщиной с фанеру. Мужчина присоединился к пареньку, и то, что их ждало, повергло обоих в шок. За шкафом была целая стена, увешанная буклетами, фотографиями, вырезками из газет, а главное — все объединяла красная нить. – Она обещала прекратить... – прошептал Питер, находясь в шоке с данного открытия. Тони разглядывал стенку, фотографии с порта, ящиков, полных разного оружия, вооружённых мужчин, вырезки о нападениях, ограблениях, пропаже учёных, внезапных смертях. Эмили изучала этот вопрос досконально. По расположению нитей можно было сделать вывод, что Эмили сама запуталась в этом расследовании, буквально не хватало одного кусочка пазла, но если присмотреться, все нити вели к Джессике. Она настойчиво отрицала причастность матери к чему-то подобному, искренне веря в святость мамы, и это стало её ошибкой. *** Люди в халатах готовили лабораторию, пока Бакши отдавал поручения и что-то отмечал в планшете. Грант с недоверием оглядел помещение, он испытывал особую неприязнь к Уайтхоллу, а Бакши так и был его больной темой, он всячески принижал полевых агентов, тех, кто годами работали внутри Щ.И.Т.а, пока сам работал в удобном кабинете, ставя эксперименты на людях. Он был тем ещё садистом, получая удовольствие от этого. До Уайтхолла он работал вместе со Штрукером, пока того не убил Альтрон, переняв безумие от обоих. – К процедуре всё готово, – объявил один из подчинённых. – Тогда приступаем, – отдал указание Бакши, убирая свой гаджет. – Где мистер Уайтхолл? Не успели ему ответить на вопрос, как в дверях появился Уайтхолл, переодевшись в белый халат, а за ним заносили каталку с Эмили в бессознательном положении. Уайтхолл решил лично ставить опыт, ему помогал только Бакши, пока остальные учёные стояли в сторонке, не решаясь лезть. Гранту не нравилась эта затея с самого начала, он видел, что происходит с людьми, прошедшими подобные процедуры, и ничем хорошим это не заканчивалось. – Остановитесь! – все взгляды устремились на влетевшего доктора. Алан влетел в лабораторию, намереваясь остановить эксперимент. Его тут же прижали к стенке два оперативника с автоматами наперевес, что-то грозно крича, один направил заряженный ствол на нарушителя. – Отставить! – Уокер огородил доктора собой, вызвав недоумение у подчинённых, но перечить агенту высшего ранга не стали. – Свободны, я сам. Оперативники немедля удалились в другую часть лаборатории. Грант убедился, что присутствующие снова вернулись к своей работе, схватил Алана за плечо и вывел его в коридор. Чуть отойдя в угол, Уокер злобно прошипел: – Жить надоело? – его взгляд был полон ярости, метая молнии на объект своей злости. – Можете застрелить меня, но я не позволю подвергать Эми этой участи, – Грант, выслушав мужчину, сделал пару тяжёлых вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. – Мёртвым вы ей не поможете, – выдавил он из себя, стараясь быть максимально тише, ведь у стен есть уши. Доктор сначала опешил, не понимая его, а чем больше задумывался о его словах, тем сильнее путался. Грант закатил глаза, ожидая, что ему придётся объяснять ему всю серьёзность ситуации, как маленькому. – Док, слушай меня внимательно и делай только то, что я тебе сказал, тогда ей и тебе в том числе удастся уйти отсюда живыми. После разговора с Аланом Грант вернулся в лабораторию. Его приход заметил Бакши и подозрительно оглядел. – Всё нормально? – одаривая Уорда самой мерзкой улыбкой, поинтересовался мужчина. – А как же ещё? – так же гаденько улыбаясь, ответил Грант, замечая тень раздражения на лице Бакши. Уайтхолл был полностью поглощён проведением эксперимента, и колкости между его заместителем и оперативником остались для него незамеченными. Мужчина настраивал аппаратуру на нужную силу тока, а также подключил разные датчики, дабы считывать жизненные показатели Эми. Он был полностью сосредоточен, чтобы отвлекаться на посторонние факторы, этим и воспользовался Грант. – Мы готовы начинать, – торжественно произнёс Уайтхолл, после чего нажал лишь одну кнопку, запустив процесс. Эмили, лежавшая до этого в относительно спокойном состоянии, заметно напряглась, а её показатели медленно, но стабильно возрастали. – Следите за показателями, зафиксируйте сейчас и каждые полчаса, – отдал распоряжение Дэниел и направился на выход, оставив за главного Бакши. Грант не спешил уходить, он подошёл ближе к капсуле, в которую поместили Эмили, наблюдая за тем, как напряжены мышцы её лица, как бегают глаза за закрытыми веками, с какой силой она сжимала кулаки. А то, как быстро билось её сердце и росло давление, говорило, что она ведёт борьбу, неравную борьбу. – Хочешь знать, какой сюжет у неё? – подал голос Бакши, молчавший до этого. – Сюжет? – непонимающе нахмурился Грант. – Не думал, что придётся объяснять принцип работы Фреймворка, – закатив глаза, вздохнул мужчина. – Хотя что взять с оперативников, только умеете из игрушек стрелять, – гаденько улыбаясь, завершил свою тираду Бакши, отмечая тень раздражения на лице Уокера. – Ты говорил о сюжете, – вернул он прежнюю тему разговора, пока желание вмазать в самодовольное лицо Бакши не возросло до предела. – Ах да, сюжет. Фреймворк, говоря на оперативном языке, – виртуальный мир. Он полностью идентичен нашему, лишь с одной загвоздкой: всё, что там происходит, – заранее спланированный сюжет, – развёл руками мужчина. – Да, на него можно повлиять, менять. В зависимости от принятых решений Фреймворк перестраивается, строя сюжет уже в пользу выбранного. Если это не учитывать, то это тот же мир, что и наш. Ах да, время тоже имеет место быть: для нас пройдёт полчаса, а для неё, исходя из её сюжета, может день, может неделя, месяц, год, годы... Лицо Гранта хмурилось всё больше от каждого факта данного эксперимента, но он всё ещё не понимал его смысла. – И зачем она там? – Бакши тяжело выдохнул, словно услышал самый глупый вопрос в его жизни. – Оперативникам всегда всё туго доходит? – саркастично бросил мужчина. – Мы подстроили сюжет побега и изучаем её, как она мыслит и поступает. Так можно понять, что делать дальше. – Дальше? – Ты думаешь, это конец эксперимента? Она в капсуле, созданной самим Уайтхоллом. Всё, что происходит в Фреймворке, записывается и передаётся в эту капсулу. А дальше происходит настоящая наука, и если эксперимент удастся, мы получим то, к чему стремились годами. Грант внимательно слушал рассказ Бакши. Может, он не так умен, как он, но хитер уж точно, используя его высокомерие, смог разузнать всё, что могло ему понадобиться в будущем, а тот даже не понял, как выдал всё подчистую. *** Старк перенёс все коробки из тайника Эмили к себе в лабораторию, дабы досконально изучить всё, данных из флэшки было недостаточно для полной картины. – Пятница, отсканируй все бумажные носители, сопоставь с тем, что было в флэшке, и выведи электронную копию схемы Эми. – Выполняю, – чётко отчеканила программа, начав процесс. Пока Пятница занималась сканированием всех бумаг, Тони вскрывал коробки, вываливая всё содержимое. То, что он обнаружил, заставило сердце пробить тяжёлый удар. Фоторамки с маленькой Эмили и её прошлой жизнью, миленькие детские платья, поделки, фотоальбомы и журналы – вся прошлая жизнь Эми уместилась в эти коробки. Одна рамка его особенно зацепила. На фото была молодая Джессика, держащая в руках малышку в зимнем комбинезоне. Лица ребёнка почти не видно из-за капюшона и шапочки, но можно было предположить, что это первая зима Эми, где ей могло быть всего пару месяцев, и Тони не ошибся. Вытащив фотку из рамки, на обратной стороне он увидел дату: «31.12.2001», а рядом подпись: «Первый новый год малышки Эми!». Фотография вызвала смешанные чувства. Если бы он увидел её неделю назад, то улыбнулся бы и подколол Эми за пухлые щёки в детстве и смеялся с её возмущений, но сейчас, когда её нет рядом, когда она находится в опасности, фото вызывало горечь, словно он потерял её навсегда. – Сканирование закончено, – от негативных мыслей его отвлекла Пятница. На экранах тут же открылись данные, а рядом открылась отсканированная стена из гардероба Эми со схемой. Пятница начала сопоставлять данные, но что-то не вязалось. Тони заметил, что даже искусственный интеллект столкнулся с трудностью: данные были все обрывочные и не соответствовали тем, которые имелись у него. – Сопоставление невозможно из-за расхождения источников. – Можешь проверить документы на оригинальность? Тони нахмурился ещё больше, когда повторное сканирование дало положительный результат, подтвердив оригинальность. – Тогда в чём проблема? – про себя подумал он, окончательно запутавшись. – Мистер Старк? – от размышлений его отвлёк голос Питера, вошедшего в лабораторию. – Питер? Я говорил тебе идти домой, – отрезал Тони, тут же возвращая внимание к экранам. Паркер не спешил уходить, разглядывая схемы и документацию, пройдя вглубь помещения. – Ты ещё здесь? Сказал же... – не успел мужчина договорить, как был перебит. – Я не уйду. – Тони опешил, услышав такое прямое неповиновение со стороны Питера, который обычно не выкидывал подобное. – Что, прости? – Я сказал, что не уйду, – повторил Питер, но уже тверже. – Я не ослышался, или ты мне ставишь ультиматум? Питер, пойми, это уже не твоя компетенция. Твоя работа – быть добрым соседом, а с Триадой и Гидрой разберутся взрослые. – А я решил, что не стану стоять в стороне, пока она у них! – начал срываться Питер. Тони старался сохранить самообладание, дабы не нарубить больше дров, но слова Питера вывели его из себя. – И что ты будешь делать, столкнувшись с ними? Паутиной застреляешь? Тебя убьют – не успеешь ты этого понять. И если бы вы меня слушались с самого начала, она была бы здесь! – сорвался Старк, после чего упёрся двумя руками на стол, переводя дыхание. Питер замолчал, позволяя наставнику выплеснуть всё то, что он держал в себе, прекрасно понимая, что он сейчас чувствует. – А ещё Джессика со своей записью, – мужчина истерично засмеялся. – Но кто ребёнку поручает одолеть организацию, которую не смогли одолеть почти восемьдесят лет? Последнее засело в голове у Тони. Как Джессика, при всём своём желании защитить дочь от всех бед, могла возложить на её плечи подобное? Осознание пришло внезапно. – Пятница, выведи видеообращение Джессики, – Тони вдруг оживился, вызвав недоумение у Питера. – Вывожу, – на экран всплыла запись. – Ускорь и мотни. – Что-то не так? – обеспокоенно поинтересовался Питер. Тони ничего не ответил, внимательно выискивая подходящий момент. – Стоп! Вот оно! Питер непонимающе глянул на экран со стоп-кадром, переводя взгляд на наставника, который взял лежавшую в груде вещей фоторамку. – Смотри, видишь разницу? – Питер посмотрел на фотку, а после перевёл взгляд на кадр. – Нет, – непонимающе ответил парень. – В этом и дело. Джессике здесь всего двадцать шесть, а тут должно быть сорок один, но она почти не изменилась. Но если взглянуть на другие фотки, видны возрастные изменения. – Я не понимаю? – во всём этом Питер запутался. – Это не Джессика записала запись. Существует технология, позволяющая агентам выдавать себя за других... – не успел Тони закончить, как до Паркера дошло. – Наномаска, – глаза удивлённо округлились. С каждой находкой ситуация приобретала ещё более абсурдные повороты. – Не просто так всё важное было в том ноутбуке: запись, документы, доказательства. Кто-то хотел, чтоб она там оказалась. Это была ловушка. – Или уловка. – Что? – Тони не понял, к чему уже теперь клонил Питер. – Гидре было бы невыгодно оставлять всё там, чтоб заманить. Она бы могла сразу выслать вам на сервер, но не сделала. Значит, Эмили поняла: если это не её мама, то кому ещё было бы выгодно, чтоб Гидра пала окончательно? – Щ.И.Т... – Тони гневно стукнул по столу, поняв всё окончательно. Его дочь подвергла себя опасности из-за грёбаных игр Фьюри. – Но Щ.И.Т. не мог отправить Эмили. Может, они надеялись, что она придёт за помощью к вам, чтоб не напрямую дать вам задание, обходя Заковианский договор, – начал рассуждать Питер. – Но всё пошло не как запланировано... Их рассуждения прервал тихий звук. Питер уловил его из кучи личных вещей Эми. Он двинулся прямиком к куче, отыскав кнопочный телефон. – Что за... На экране высветилось короткое сообщение с цифрами, напоминающими координаты. – Пятница, куда ведут эти координаты? – Судя по данным, это одна из бывших секретных баз Щ.И.Т.а, в штате Миннесота. – Пятница вывела изображение старого здания. – Это Эмили...