Долгая ночь в долине| Long Night in the Valley

Именно, когда Эри была такой, то становилось понятно, что ее воспитали якудза.  Обычно об этом легко забыть. Эри была просто ангелом, иногда даже слишком хорошо себя вела, и Мирио нравилось проводить с ней время. То, что его попросили присмотреть за ней, пока приемных родителей нет дома, было привилегией, а не обязанностью. Но сейчас? Сейчас Эри была в полном смятении и выкрикивала угрозы в адрес ведущего новостей, который только что... сообщил нечто совершенно невероятное и, если быть честным, невероятно неприятное даже для него.    Мирио надеялся, что Эри не знает значения половины слов, которые она выкрикивала, но, поскольку Чисаки Кай был таким ужасным человеком, каким он был, она наверняка видела, как по крайней мере некоторые из них применялись к людям на ее глазах.  И снова Мирио охватило вполне разумное, пусть и негероическое желание ударить Чисаки, пока у него не отвалятся ноги, как и руки. Но поскольку в данный момент это не было полезным порывом, он отбросил его в сторону.  — Я убью тебя! — кричала Эри, бросая очередной маркер в экран телевизора, по ее лицу текли слезы, а рог опасно искрился.  С одной стороны, было здорово, что Эри чувствовала себя достаточно безопасно здесь, в Юэй, и рядом с Мирио, чтобы устроить такую вспышку. С другой стороны, Мирио очень, очень не хотел, чтобы его вычеркнули из жизни.  Было бы неплохо иметь сейчас свою причуду. Или Тамаки. Если бы только они с Хадо не были сегодня на стажировке, возможно, они смогли бы решить эту проблему вместе. В данный момент он чередовал попытки словесно успокоить Эри с последовательным обзвоном всех учителей, участвующих в уходе за Эри.  От телефона Айзавы-сэнсэя шли только гудки. Телефон Ямады-сэнсэя сразу же переключился на совершенно бесполезный автоответчик.  Телефон Каямы-сенсея переключился на еще менее полезный автоответчик, который, к тому же, заставил Мирио почувствовать себя невероятно неловко.  Всемогущий-сенсей якобы "похищен". У Восстанавливающей Девочки было включено предупреждение о "срочной медицинской помощи".  Оставался один-единственный страшный выход.  Незу.  Дрожащими руками он нажал на кнопку вызова и приготовился молиться Крысиному богу. — Здравствуйте, директор Незу! — громко и ярко поздоровался он, как только услышал, что тот поднял трубку. — Здравствуй, Тогата-кун! Я так понимаю, Эри-тян уже видела новости? — Я вырву твои глаза и пришью их к твоей зад... Ого.  — Да, — ответил Мирио, — и она не очень хорошо это восприняла. Мне очень жаль, но мне нужна помощь  — Не за что извиняться! — щебетал Незу. — Мы стараемся привить всем нашим ученикам понимание того, когда нужно вызвать подмогу. Я сейчас приеду.  Раздался гудок, и связь оборвалась. Мирио положил телефон обратно в карман и поморщился, когда Эри, глубоко вздохнув, разразилась очередной порцией ругательств.  — Эри, — сказал он, решив сделать еще одну попытку успокоить ее до прихода Незу, — тебе не кажется, что это уже слишком? Возможно, она говорит только то, что ей сказали.  Эри взвизгнула от возмущения. — Но это же ложь! Деку не злодей! — Я знаю, но... — Это же новости! — сказала она, топнув ногой. — Они не должны говорить то, что не соответствует действительности! Так говорит Яги-сан! — Она могла не знать, что это неправда. — утешительно улыбнулся Мирио (он знал, что именно эта улыбка утешительна, потому что много практиковался). — Иногда люди верят в ложь. Даже хорошие люди. Эри это хорошо знала, и Мирио надеялся, что эти рассуждения дойдут до нее.  Но они не дошли.  — Но, — недоверчиво сказала Эри, — это же Деку. Мирио согласился с этим мнением, действительно согласился. Но ярость, сконцентрированная в крошечном теле Эри, была слишком велика, чтобы он мог с ней справиться.  Тем не менее, казалось, что она думает, вместо того чтобы кричать или плакать, так что это уже хорошо.  — Я собираюсь укусить их. — сказала она с ужасающим спокойствием.  — Кого? — спросил Мирио, предчувствуя ответ и понимая, что буря прекратилась лишь на мгновение.  — Людей, которые придут меня допрашивать. — ответила Эри, как будто это было само собой разумеющимся, что ее будут допрашивать. Он был поражен тем, что она знает это слово, пока его не осенило, откуда она это знает. — Почему ты собираешься их укусить? — Деку сказал, что если незнакомец попытается заставить меня пойти с ним или сделать что-то, чего я не хочу, я должна укусить его и закричать. И еще... — Она продолжила описывать ряд действий, которые, вероятно, заставили бы обычного нападающего лежать на земле в позе эмбриона, потерпев поражение. — И ты, и Амаджики-сан, и Хадо-сан сказали, что я должна... — Мирио смутно припоминал, что с ним советовались и он внес свою лепту, но в сочетании с вкладом Мидории и гневом Эри все стало гораздо более зловещим. — А Зава согласился, и он сказал мне... — Ах. Это было хуже. Гораздо хуже. И, зная Айзаву, он наверняка научил ее делать хотя бы что-то из этого. Мирио внезапно осознал, что из всех знакомых Эри людей он, скорее всего, второй по здравомыслию. Он, как человек, который не видит ничего страшного в том, чтобы несколько раз появиться обнаженным на национальном телевидении, не привык к такому положению.  Если бы комиссия была мудрой, она бы не послала никого из своих людей даже близко к Эри. Они бы умерли.     Дверь распахнулась. — Кто я - собака, мышь или медведь? Одно могу сказать точно - я директор! Теперь Мирио понял, почему Тамаки столько времени прятался в углах. 

***

Его ученики закричали вместе с ним, когда он падал. Он закрутился в воздухе, удивленный и неуправляемый, и в его поле зрения то и дело мелькали окна небоскребов. Над ним в воздухе стояла женщина Нана и смотрела вниз.  Урарака рефлекторно быстро остановила себя с помощью своей причуды, но теперь она была слишком далеко, чтобы дотянуться до него, Ииды или Тодороки. Тодороки пытался скопировать один из приемов своего отца и летать с помощью пламени, выпускаемого его левой стороной, но, очевидно, попытка сделать что-то подобное без практики не привела ни к чему хорошему. Сузуки тоже был рядом, но Айзава в первую очередь отвечал за своих детей, а не за идиота, из-за которого они попали в эту передрягу.  Он взмахнул захваченным оружием вверх, пытаясь достать Урараку, но кувырок сбил прицел.  В уголке его глаза сверкнула зеленая молния, и он обнаружил, что его окутали черные щупальца и с огромной скоростью понесли в сторону. Они врезались через одно из окон в странное размытое и приглушенное офисное помещение.  Мидория отпустил Айзаву и осторожно поставил одноклассников на землю. — Вы можете спустить Очако? С Черным Хлыстом все еще... сложно.  Аизава быстро оглядел Мидорию. На нем был костюм героя. На нем были те же слезы, что и после воздушной битвы с Чисаки Каем.  В этом была какая-то закономерность.  Он кивнул и подошел к окну. Теперь, когда они больше не падали, он прицелился, и Урарака, которая то приближалась, то снова активировала свою причуду, легко поймала конец оружия захвата. Он притянул ее к себе.  — Изуку! — Крикнула она, подскочив к нему и обняв его. — Ты в порядке! — Хаха. — сказал Мидория, — да. — Ты позволил Сузуки упасть. — объявил Аизава, который размышлял примерно о том же.  — Я бы поступил по-другому, — ответил Мидория, — Но это не зависело от меня. Нана просто бросит его снова. К тому же это сон. Худшее, что может случиться, — это то, что он проснется, и тогда мы сможем использовать это, чтобы разбудить вас, ребята. — Он отвернулся. — Идем, Шестой здесь. — Шестой, а не седьмая?  — Нана позаботится, — он махнул рукой в сторону разбитого окна, — об этом.  Урарака посмотрела в ту сторону. — Я не была уверена, но это ведь была Скайраннер, не так ли? Не знала, что она еще жива.  — Это не так. — коротко ответил Мидория и стал прохаживаться по комнате. — У нас действительно нет времени стоять здесь. Шестой объяснит все лучше меня. — Кто такая Скайраннер? — спросил Тодороки. Аизава не сводил глаз с Мидории. Он выглядел рассеянным, его движения были менее энергичными, чем обычно, как будто его мысли были далеко отсюда. — Она была героем много лет назад. Думаю, ей уже за восемьдесят, но это была она. Я нашла ее, когда изучала причуды, схожие с моей.  — На самом деле это не одно и то же. — сказал Мидория. — Полёт - это причуда телекинетического типа с персональным диапазоном. Твоя - причуда изменения физических свойств с пятиточечным касанием.  — С точки зрения применения. — сказала Урарака. — Но как мы можем быть в ее голове, если она мертва? Ты уже говорил, что мы были в голове Всемогущего, так что... — Подожди, что? — Как, черт возьми, они должны были попасть в голову Яги? Это что, спящее подсознание Мидории придумало такое? Или это была серьезная проблема, которая должна была ударить его по лицу, как только он проснется? Более серьезная, чем Комиссия Героев, считающая оправданным проведение допроса несовершеннолетнего с помощью причуд-способностей. Несовершеннолетнего, который был без сознания и которого, возможно, перевели в другое учреждение, подальше от взрослых, которые могли бы быть на его стороне.  Мидория остановился, прислонившись к дверному проему, и зажал переносицу. — Простите, — Ответил он, — я не совсем здесь. Я не могу... я занят, это трудно переварить. — Чем занят? — спросил Тодороки.  — Бодрствованием. — ответил Мидория. — Ты не спишь? — повторил Айзава. — На половину. Это просто... Неожиданное взаимодействие причуд. Когда в меня стреляли... — Он прервался и вздрогнул. — Шестой сможет объяснить это лучше. Я в бегах, сенсей, простите. — Ты очнулся и бежишь от Комиссии Героев. — Мм. — протянул Мидория. — Шестой объяснит. Возможно. Я еще не встречался с Шестым напрямую.  В этом заявлении было столько всего интересного, что Аизава не знал, с чего начать. Мидория оттолкнулся от дверного проема и продолжил идти.  — Нам нужна точка контакта, — сказал он, — чтобы мы могли перейти к Шестому. Но я не знаю, где они могут быть для Наны и Шестого.  Пока они шли, здание постепенно превращалось из обычного офисного помещения в нечто, что, по крайней мере для Айзавы, напоминало агентство героев. Старое, устаревшее агентство героев.  — Это как-то связано с "первым контактом"? — Это не обязательно должен быть первый контакт. — сказал Мидория, махнув рукой через плечо. — Просто контакт. Правила странные, видимо? Думаю, они другие, обычные. Я не знаю, куда идти... — Я покажу тебе.  Аизава невероятно устал от людей, появляющихся из ниоткуда. А Нана действительно появилась из ниоткуда, внезапно материализовавшись в коридоре, даже не соизволив выйти из дверного проема или из-за угла и притвориться, что в этом мире действуют хоть какие-то правила, приближенные к строгим и жестким. — Эй, эй, — Голос Наны был воодушевленный, почти успокаивающий, — вы все очень напряжены, не так ли? — Вы ведь сбросили нас с высоты пятидесяти этажей.  — Хаха, да, сбросила. — сказала Нана, ухмыляясь и ероша волосы Мидории. — Я все еще сбрасываю этого придурка. Надеюсь, он решит свалить раньше времени, и мы сможем вытащить вас отсюда без всяких Путешествий на Запад. Мидория прищурился, слегка наклонив голову в одну сторону. — Каждый раз, когда вы используете сленг, это так странно.  — Да ладно, малыш, я не такая уж старая. — Она вздохнула. — Сейчас я бы дала тебе "Полёт", но, учитывая нынешние обстоятельства, ты, вероятно, захочешь что-то у Шестого или Второго.  Мидория выпрямился — и показалось ли это только Айзаву, или его очертания стали более четкими? — Вы можете это сделать? — спросил он. Он поднес руку к подбородку, указательный палец уперся в нижнюю губу. — Это возможно, в зависимости от механизма. — пробормотал он. — Но тогда выход будет...? Нет, это не может быть чем-то подобным, иначе об этом даже не упоминалось бы, а с Сузуки это не сработало... Но это стоит проверить... Айзава-сенсей, вы можете использовать свою причуду на Тодороки? Тодороки, очень хорошо подумай о том, чтобы попытаться проснуться, пока ты это делаешь.  Они попробовали. Ничего не произошло, кроме того, что Тодороки не смог использовать свою причуду. У Аизавы закралось подозрение, что этот разговор был связан с тем, что причуда Мидории обрела еще одно странное проявление. Может, его причуда как-то связана с раздвоением личности? Загружать в голову личности и причуды других людей? — Значит, дело не в этом. — сказал Мидория.  — В причуде Сайто все еще может быть такой механизм. — Или это может быть взаимодействие между твоей и ее причудой. — сказала Нана. Мидория на мгновение замолчал.  — Наверное. — Ответил он наконец. — Но мы должны проверить... — Мы не хотим тебя перегружать. Как я уже сказала, я думаю, что тебе больше понравятся Шестого или Второго, чем моя. Или даже Четвертого.  Мидория покачал головой. — Нет, учитывая, с чем мы столкнулись, Полёт был бы очень полезен. Может, попробуем? Нана кивнула, положила руки ему на плечи и, согнувшись в талии, прошептала что-то на ухо Мидории. В комнате на мгновение замерцало небо - закат или восход, переливающийся яркими красками от горизонта до горизонта. Шум крыльев предвещал стаю птиц. Айзава приготовился к падению. Нана встала на ноги. Комната вернулась. — Получилось? Айзава проверил, все ли ученики на месте. — Думаю, да. — сказал Мидория.  Он глубоко вздохнул. — Да. Она у меня. — Он снова посмотрел на своего учителя. — Простите, но мне действительно пора идти.  Аизава также начал уставать от исчезновения людей.  Нана вздохнула. — В любом случае, пойдемте.  Все посмотрели на Айзаву и последовали за ним. Аизава вздохнул. У них не было никаких других предположений, что делать, а если бы не было, их все равно затащили бы за собой.  — С тем же успехом. — сказал он. — Лучше бы это было отличное объяснение. И я бы хотел получить его до того, как мы доберемся до этого «Шестого». — Да. — сказал Тодороки.  — У Мидории множественное расстройство личности? — Это диссоциативное расстройство идентичности, и нет. — Поведала Нана. — Не как таковое. Пока что... Мы - часть причуды Девятого Изуку.  — Забавно, но я так и подумала. Почему вы? — Знаете, я и сама когда-то спрашивала себя об этом. Шестой - тот, кто может ответить. А пока... считайте, что это экскурсия по истории причуд. Вот мы и пришли. — Они вошли в конференц-зал, и проектор ожил вместе со слабым рокотом фантомных голосов. — Тогда я была всего лишь помощником. — сказала она.  — Но не его. Забавно. Вы знали, что Тошинори был моим? До своего дебюта. Тогда он даже не назывался Всемогущим. — Комната зашипела.  Айзава успел увидеть сюрреалистический, почти лавкрафтианский пейзаж, обломки и слова "Ты следующий". Он мог бы прожить всю жизнь, так и не узнав, что Всемогущий позаимствовал у своего учителя его последние слова в качестве героя.  Нана рассмеялась. — Если честно, — сказала она, похлопывая его по руке (Похлопывая его по руке), — он не единственный. Пойдем, я хочу, чтобы вы были в четырех мирах от Сузуки. Давайте отправим это шоу в путь.  Освещение в комнате изменилось, и она наполнилась призраками, как в школе Изуку. Среди них сидела другая, более молодая, версия Наны и смотрела на проектор.  Подпольный герой Фиделити сегодня здесь, чтобы обсудить возможную контрабандную сеть, базирующуюся в Мусутафу... Когда молодой человек вошел, шепот усилился... Но шепчущих, похоже, стало меньше. Первый контакт. 

***

Изуку удалось взлететь на сантиметр от земли, после чего он снова опустился на землю. Достаточно, чтобы этого не заметил никто, кроме Тошинори.  Тошинори, который был близок к слезам. Изуку смахнул несколько своих.  Это было хорошо. С Полетом и правильным планированием они могли бы оборвать их след даже без более сложного лабиринта, который они с Тошинори спланировали.  Некоторые слова из досье Трейс указывали на то, что ее причуда работает только с твердыми предметами, и она не работает в Береговой охране, хотя в противном случае ее причуда была бы там весьма полезна.  Конечно, доверять выводам было нельзя, но если ему удастся остаться на плаву и заставить Тошинори тоже лететь, это будет того стоить.  Он почти смеялся над собой. Овладеть причудой за столь короткое время - это того стоит. — Если кто и сможет это сделать, - сказал Тошинори, — так это ты, мой мальчик.  Сердце Изуку наполнилось теплом, когда остальные согласились. Он почти чувствовал, как Нана снова ерошит его волосы. 

***

В теории план по получению ключей от запретных зон испытательного центра был очень прост.  На практике... Как ни странно, он тоже оказался очень простым. Может быть, потому, что в нем не участвовали человеческая взрывчатка и обманчиво разрушительный ребенок-солнце. Нет, этого не может быть.  Хитоши подошел к охраннику, сказал "извините", использовал свою причуду и попросил ключи. Затем он передал их Яойрозу, чтобы она могла сделать копии. Она вернула охраннику ключи, и Хитоши велел ему забыть о нем. Такой приказ не всегда срабатывал, но сейчас охранник не двигался с места, и вся операция заняла меньше пяти минут. Да и запоминать было особо нечего. — Что теперь? — спросил он. — Теперь. — ответила Яойрозу, делая новые копии ключей. — Мы заблудились.

***

Преимущество прямолинейного поведения заключалось в том, что люди редко думали, что Цую лжет.  Что ж. Форма UA тоже помогала. Даже среди героев Юэй, как известно, брали только лучших из лучших. Самых надежных. — Извините, керо, — сказал Цую, подойдя к молодому герою в штатском. — Они хотят, чтобы мы рассредоточились, когда прибудет полиция, чтобы допросить нас? Двери уже не заперты. — Она указала. — Но за нами пришли учителя, и мы идем с ними, так что вы можете помочь? — О, конечно. Ведь именно так поступают герои, верно? — Девочка-пузырь показала ей пару пальцев-пистолетов. — Эй, ты ведь одна из подруг Деку-куна, да? Это так странно. Ты видела новости? — Да, Керо.  — Прости, прости, я знаю, что это, наверное, не то, о чем ты хочешь говорить. Надеюсь, у него все получится.  Цую тоже надеется. 

***

План наводнить относительно пустые задние коридоры людьми и развязать танец хаоса, который Комиссия Героев, ложные воины света, и не надеялись сдержать, прошел... Интересно, по мнению Фумикаге.  В задней части здания было несколько разных входов, к которым направлялись люди, и, что вполне предсказуемо, некоторые из них поворачивали назад, даже если отпирали двери. Там была комиссия, хотя и относительно немногочисленная.  Класс проскользнул среди остальных. Он шел впереди, как самый хитрый человек после Хагакурэ. Ну. Вроде того.  Трудно было понять, кто лидирует, когда вокруг столько людей.  К тому же он... Кхм.  Его унесло в прилив тьмы, и не было ни одного маяка, который указывал бы ему путь.  Темная Тень зашипела ему в ухо. — Просто признай, что ты заблудился, Фуми. — сказала она.  — Я не заблудился! — прорычал он в ответ. — А еще там есть карты пожарных лестниц.  О, это было полезно.

***

Проснувшись утром, Чио не ожидала, что столкнется с тем, что Тошинори окончательно сошел с ума, и с совершенно беспочвенным обвинением в том, что Мидория похитил его (обратное, по ее мнению, было гораздо вероятнее). И все же.  Когда Чио попросили организовать и сопровождать машины скорой помощи, чтобы забрать потерявших сознание студентов и сотрудников (что она делала много раз), она не ожидала, что Комиссия Героев ей откажет. И все же.  Когда Хизаши и Немури попросили машину притормозить у задней части испытательного центра, возле погрузочного дока, "чтобы освободить место для другого транспорта", она не ожидала, что ее коллеги и одиннадцать студентов захлопнут верхнюю дверь погрузочного дока и выбегут на полном ходу, неся десять бессознательных тел.  И все же. Возможно, после всего случившегося ей следовало это сделать.  Она схватила радио с приборной панели и начала опускать стекло.  — Откройте двери! Студенты знали, что делают, по крайней мере в том, что касалось транспортировки раненых. И должны были. Они прошли лицензионный тест. Хизаши и Немури лучше надеяться, что из-за этой ерунды у них не отнимут ни одной лицензии, иначе, ох, она бы с ними поговорила. — Эй! — крикнул герой с приколотым к костюму значком комиссии. Он вытянул руку, и из нее вырвались тонкие лучи света. Целился он в основном в Хизаши и Немури. Типично. Один из лучей света попал в пятку Хизаши, и его ботинок превратился в камень, заставив его споткнуться.  Чио спокойно высунула конец трости в форме шприца в окно и нажала на хорошо спрятанный курок. Небольшой дротик с успокоительным веществом вонзился герою в шею, где он не был защищен костюмом. Он упал.  Один или два ученика переглянулись. Чио закатила глаза.  Действительно. Она была лицензированным профессиональным героем. Профессионалы должны уметь действовать, невзирая на то, сколько их ожиданий было разрушено.  Студентам не мешало бы этому поучиться. 

***

Большой экран общественного телевидения на перекрестке привлек внимание Изуку, несмотря на то, что он не отрывал взгляда от своих ног, чтобы лучше следить за использованием Полета.  Но Изуку практически приучил себя замечать любой экран с изображением Всемогущего. А то, что на этом экране была еще и его фотография, было просто глазурью на торте.  Они двигаются быстро.  Конечно, быстро. Мы представляем угрозу.  Мы не угрожаем! Мы всегда угрожали. Ты помнишь...? Они не сажают людей с причудами в концлагеря. Сажают, только в тренировочные лагеря. Сейчас не время. С проблемой Ястреба мы разберемся позже. ... Мы надеялись, что у нас будет больше времени. — Проблема Ястреба? — спросил Тошинори. — Понятия не имею. — ответил Изуку.  — Пойдемте, нам нужно идти дальше. 

***

Трейс была очень хороша в своем деле, и Ястреб искренне надеялся, что именно она найдет Мидорию и Всемогущего, а не он. Он не хотел нести ответственность за то, что случится с ребенком, будь то шпион или нет. Он также не хотел попасть в неприятную ситуацию с Всемогущим, отставник он или нет.  Действительно. Комиссия должна была понять намек, когда Всемогущий ушел по собственному желанию. Ястреб не понял, как он узнал о плане комиссии по психическому допросу Мидории, но, очевидно, он знал. И он возражал. Очень возражал.  Хотя, возможно, для него было бы лучше выступить публично, а не выдавать ребенка.  С другой стороны... Прошла всего пара часов. Возможно, у него не было возможности. В зависимости от того, что он услышал, его приоритетом могло стать избавление от ребенка.  То, что Ястреб услышал... Да. Было не очень. Один из парней, в частности, казался слишком воодушевленным по поводу возможной реабилитации Мидории.  Он вздохнул и снял очки, чтобы лучше видеть раскинувшийся под ним город. Ястребу повезло с цветовосприятием. Как и у большинства птиц, у него их было четыре, в отличие от обычных человеческих трех. Если кто и мог различить в этой толпе зеленую шевелюру Мидории и блондина Всемогущего, то только он.  А если бы они изменили внешность? Ну. Их рост был достаточно заметен и сам по себе, особенно в паре.  Ястреб искренне надеялся, что Трейс найдет их первой. Но он на это не рассчитывал.  Что ж. Это было далеко не самое худшее из того, что поручила ему комиссия. 

***

Самсон и Делайла были относительно новым дуэтом. У Самсона была мутация гориллы. У Делайлы была причуда "условный статус недуга", которая давала ей дополнительную силу. Правда, активировать ее было довольно неудобно. У кого еще есть причуда, которая заставляет их есть волосы? Как бы то ни было, это было их первое задание от комиссии. Все, что им нужно было сделать, - это найти потенциального свидетеля.  — Или коллайдера. — сказал Самсон.  — Ну же, ты видел ее лицо? — Делайла жестом указала на фотографию в своей руке.  — Она его мать. Матери все знают.  — Может быть, твоя мама. — сказала Делайла. — Думаю, это она. — Она проверила номер двери. Ага. — Ты стучишь. Самсон постучал громко и устрашающе. Ответа не последовало.  — Может еще раз? — предложила Делайла. Но сколько бы раз Самсон ни стучал, ему не отвечали. Мидории Инко не было дома. 

***

Инко еще раз проверила бумажку с текущим адресом доктора Цубасы. Хисаши всегда говорил ей, что если что-то случится, а он не сможет быть рядом, она должна обратиться к доктору Цубасе. Но она так никогда и не сделала. Рана, которую он нанес ее сыну, когда ему было пять лет, так и не зажила, и она не могла не ненавидеть его за это.  Но Хисаши не брал трубку, и это было нечто большее, с чем она не могла справиться.  Лучше доктору Цубасе быть на готове. Иначе. (Инко не знала, относится ли это "иначе" к ней, Изуку, Хисаши или самому доктору Цубасе, но оно точно было). (Кстати, Хисаши собирался получить от нее много "иначе" за то, что не взял трубку).

***

Когда-то, когда он был молод и глуп, Томура думал о жизни как об одиночной игре. От первого лица. Шутер, может быть. RPG от первого лица.  Но еще до того, как ему исполнилось двадцать, он понял, что для того, чтобы чего-то добиться, ему нужна партия. Разумеется, он все еще был единственным игроком, кроме сэнсэя, а сэнсэй не в счет. Сэнсэй был другим. Все остальные были NPC. Может, и интересные. Но только посмотрите на Твайса! Он мог превратить себя в бесконечно перерождающихся мобов. Как и должно было быть.  Но USJ, Хосу и все, что случилось тем летом, научили его многому. Это был кооператив, и когда кто-то получал перманентный гейм овер, когда он выходил из игры навсегда... Это заставляло что-то гореть внутри него, потому что это были члены его партии.  Магне его раздражала. Но когда она объявила себя старшей сестрой... И все же он продолжал считать, что они сражаются с процессором. На той стороне нет интеллекта. Только насилие, сила и множество несправедливых, запрограммированных чит-кодов.  Это тоже было ложное представление о мире. Это откровение пришло не так быстро, как предыдущее. На самом деле, если быть честным с самим собой (а это презренная практика), ему пришлось бы признать, что осознание этого факта копилось и копилось со времен USJ. Он даже признавал это, хотя и не осознавал в то время.  В этой игре был Игрок 2. И этот новичок только что закончил обучение.  Он улыбнулся так широко, что его губы потрескались и заалели в пыльном воздухе нынешнего убежища. Оповещения о новостях на его телефоне отошли на второй план, пока он строил свои планы.  Предполагалось, что Томура будет выполнять основную квестовую линию, собирать членов партии и заряжаться энергией, но что такое многопользовательская игра, если в ней не будет гриферов? Что такое открытая песочница без отвлекающих факторов? — Эй, ребята. — лениво сказал Томура, даже не оглянувшись через плечо. — Вы хотите пройти побочный квест?