Долгая ночь в долине| Long Night in the Valley

Планы были составлены. И отклонены. Были разработаны другие планы.  Их тоже отклонили.  Проблема (помимо того, что лучшие планировщики (кроме Яойрозу) были выведены из строя) заключалась в том, что никто не знал, что нужно делать. Вообще. Да, Мидория сбежал из испытательного центра. Да, вся ситуация, когда Мидорию изначально поместили в группу отдельно от всех остальных, была сомнительной. Да, тот факт, что Айзава и другая половина класса до сих пор отсутствуют, огорчал.  Но они не знали, что происходит на самом деле. Они не знали, нужна ли остальным помощь, и какая помощь им вообще понадобится. Они не знали, почему Мидория бежит, преследуемый героями. Джиро вслух задалась вопросом, не контролирует ли Мидорию злодей с причудами, подобными причудам Шинсо. В ответ на это Каминари недолго размышлял о том, не помог ли он злодею похитить его друга. Что за безумный банкет тьмы.  К счастью, они готовились к... ну, если честно, не к таким ситуациям, но к ситуациям. Просто. Ситуациям.  Темным, загадочным ситуациям, в которых один неверный шаг может отправить человека в пучину страданий. В общем.  В такой сложной и опасной ситуации, как заметила Момо, нужно собирать информацию.  Джиро была подключена к сети? Да. У Шоджи было достаточно ушей и глаз, чтобы даже Фумикаге слегка забеспокоился? Да. Сделала ли Яойорозу крошечные подслушивающие устройства, которые поместились на мышах и насекомых, которых вызвал Кода? Да. Проявлял ли Каминари спонтанно навыки взлома, о которых никто не знал, а потом отрицал, что это были навыки взлома? Да. Прижимала ли Темная Тень себя к земле, чтобы пробираться под дверями и временными комнатными перегородками? Тоже да.  Он мысленно потянул Темную Тень, приказывая ей вернуться.  — Нашли что-нибудь новое? — спросил он. Цую, его нынешний напарник по пока еще не преступлению и наблюдению, тоже наклонилась поближе, заинтересовавшись.   — Леди, чью причуду они использовали, потеряла сознание. — доложила Темная Тень. — Все, на кого она её использовала, все еще спят. — А про Мидори ничего? — спросила Цую.  Выражение лица Темной Тени часто было ограниченным, но в этот раз она нахмурилась. — Всякие глупости. — Например? Темная Тень надулась, и Фумикаге почувствовал ее раздражение. — Например, что он злодей или шпион. Глупости. Цую закрыла глаза и сглотнула с явным отвращением.  — Думаешь, он поэтому сбежал?  Это на него не похоже. — А? — сказала Темная Тень. — Мидори не убегал.  — О чем ты говоришь, Темная Тень? — спросил Фумикаге. — Говори яснее. Темная Тень толкнула его локтем.  — Друзья Мидори убежали! — Ты имеешь в виду Очако, Тодороки и Ииду? — спросила Цую. — Нет, они еще спят. Его друзья. Как мы с тобой друзья, Фуми! — Ты имеешь в виду его причуду? — Угу. — сказала Темная Тень, покачиваясь.  — Они такие же, как мы. Разве это не очевидно? — Не совсем. — прокомментировала Цую.  Фумикаге прислонился к стене и сполз вниз, положив голову на руки. — Какой безумный банкет тьмы. Как будто мы путешествуем ночью, по зелёной и тенистой долине— — Пойдем, надо рассказать остальным. — прервала Цую, подталкивая его. 

***

— Что случилось? — тихо спросил Хитоши, не совсем веря в то, что услышал. Он провел пальцами по складкам своих искусственных голосовых связок, хранившихся в верхнем кармане рюкзака. По закону он не должен был иметь это, как и любое вспомогательное снаряжение героя, за пределами школы, где он не имел лицензии, даже временной. Но Хизаши настаивал, а Каяма-сенсей не возражала, так что...  — По данным Комиссии Героев, — сказал Хизаши, его голос звучал жестче, чем руки на руле, — Шота и некоторые ученики 1-А стали жертвами злодея в центре тестирования. — Что? Какой злодей? Шигараки? — Это был тот, кто снова и снова нападал на 1-А. Тот самый, который так сильно ранил его в USJ.  — Нет. — сказал Хизаши. — Они сказали, что это Мидория. Хитоши моргнул, пытаясь найти подходящего по имени злодея, а потом вспомнил лицо своего сокурсника. — То есть это он сражался со злодеем. Сколько костей он сломал на этот раз? Или у него появилась новая причуда? — Ни то, ни другое. — сказала Каяма-сенсей. — Они действительно говорят, что Мидория - злодей. — Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал. — заявил Хитоши. — Они думают, что второе пришествие Всемогущего солнечного ребенка - злодей? Если бы его заперли в Тартаре, половина населения, ну не знаю, начала бы исповедоваться в своих грехах и стала бы примерными гражданами еще до конца дня. Если бы его причуда не была ерундой, ломающей кости, я бы сказал, что это сила дружбы. — Он остановился, обдумывая последнее предложение.  — Подождите, это ведь о его причуде? — Мы не знаем. — ответил Хизаши, вздыхая. — Говорят, он похитил Всемогущего. Хитоши задумался, так ли чувствуют себя люди, когда он применяет на них свою причуду, потому что его мозг только что отключился и с трудом пытался перезапуститься.  — Они что? — закричал Хизаши. Хорошо, что за рулем был именно он. Хитоши поморщился и заткнул уши.  — Разве Всемогущий не украл машину Влада-сенсея? — спросил Хитоши, чувствуя себя ошеломленным. — Как от этого можно перейти к тому, что Мидория похитил его на другом конце города? — Не знаю. — ответила Каяма, — но это уже по всему Геронету, и комиссия начинает передавать это в новостные сети. — Это так глупо! Я бы скорее поставил на то, что Яги похитит Мидорию, — громко и сердито сказал Хизаши.  — То, что сказал крысиный бог перед нашим отъездом, теперь имеет гораздо больше смысла. — скорбно дополнила Каяма.  Хитоши побледнел при упоминании директора. Но потом любопытство взяло верх. — А что он сказал? — Что для того, чтобы сохранить всех наших сотрудников и учеников, нам придется проявить изобретательность.

***

Прибыв в центр тестирования, Хизаши ожидал многого. Отказ в доступе к несознательному учителю и ученикам был одним из них. Препятствующую бюрократию - тоже. Люди, которые говорили ему, что что-то незаконно или запрещено протоколом, когда он знал, что это не так, - одно из них. Хаос был одним из них. Путаница была одной из них. Отсутствие организации - одно из них.  В этих вещах он не был разочарован.  Но вот чего он никак не ожидал, так это того, что оставшаяся половина класса Шоты не только на сто процентов согласна с похищением, но и уже заложила для этого основу.  Может, следовало бы и ему. Но он не сделал этого. Как получилось, что Шота, он же мистер Исключение, он же мистер "у тебя нет потенциала", не пустил в школу всех учеников из класса, который не гнушался совершать поступки, что большинство людей сочли бы преступлениями? Класса, который, получив время на сближение, скорее всего, коллективно обратился бы к злодейству, чем предал бы одного из своих? Он сделал паузу и задумался о своих долгих отношениях с Шотой. Мысленно прищурился. Неважно. Теперь он все понял.  Что ж. Хизаши тоже не был таким. Он никогда не думал о том, чтобы исключить кого-то из них. Кроме Минеты. Виноградный сок был на тонком льду.  — Скорее всего, мы бы уже действовали, — сказала Яойрозу, когда остальной класс отвлекся на чиновников комиссии, которые якобы следили за тем, как забирают детей, — но мы не знали, что будем делать после. Никакого плана отступления. Разумно. Водитель автобуса (Зелёный Цвет, герой-транзитер), высадив детей, вернулся в школу и был вынужден развернуться, услышав новости.  Но теперь Восстанавливающая Девочка ехала с целым парком машин скорой помощи из больницы, с которой UA заключила контракт. Больница, которая, кстати, была совсем не похожа на ту, куда Комиссия героев хотела доставить всех людей, все еще пострадавших от причуды Сайто.  В машинах скорой помощи было место для всадников. Это было нестандартно, но сработало.  — Ну, теперь у вас есть один. — тихо сказал Хизаши. Никто не ожидал от него такого тихого тона. Это делало его почти невидимым.  — Я знаю, что у тебя уже есть план. — вмешался Хитоши. — Но могу ли я тоже что-нибудь сделать? Момо моргнула. — Вообще-то, да. Мы все равно сможем их вытащить, но если у нас будут ключи, это только на руку. 

***

Поиски Урараки шли хорошо до того, как город начал рушиться вокруг них. На самом деле, все шло невероятно плохо, потому что различные версии Всемогущего постоянно появлялись, чтобы попытаться набить морду Сузуки. В буквальном смысле. По крайней мере, двое из Всемогущих заявили об этом перед атакой.  Тенья не был уверен, стоит ли ему беспокоиться о психическом состоянии друга или озадачиться его невероятно жестоким представлением о Всемогущем.  Возможно, безглазый злодей на Камино произвел на него сильное впечатление? Но ведь Всемогущий не мог быть виновен в травмах злодея! Это был Всемогущий. Он почти никогда не ранил злодеев, которых уничтожал.  С другой стороны, злодей на Камино был ужасающе силен. Если и должно быть исключение из правил, то это точно он.  Но на самом деле, по мнению Теньи, поиски шли плохо из-за Сузуки. Этот человек не переставал говорить. Его теории были еще хуже, чем у Тодороки! — Этот Всемогущий - фальшивка. — говорил он.  — Он даже не использует свою причуду, как и Мидория. — Думаю, мы все знаем, что Всемогущий, существующий в сознании Мидории, на самом деле не является настоящим Всемогущим. — отвечал Аизава.  — Это разрушение - всего лишь очередная уловка, очередной отвлекающий маневр... — Мы понимаем это. — сказал Аидзава. — Но он не сосредоточен вокруг нас, так что, по логике вещей, он должен быть сосредоточен вокруг Урараки.  Сузуки насмешливо хмыкнул. — Мы должны искать то, что Мидория пытается скрыть. — Единственная причина, по которой мы не избиваем тебя прямо сейчас, — сказал Аизава, — Это то, что мы ищем Урараку. Так что заткнись. — Ищете? Тенья обернулся и увидел Урараку, которая стояла позади них, тяжело дыша и сложив руки на коленях. — Простите, - сказала она, - я бежала сюда всю дорогу. Айзава поспешил к ней. Тенья заметил, что он так и не повернулся к Сузуки спиной.  — Что случилось? — спросил он. — Где ты была? — Изуку хотел поговорить со мной. — сказала она. — Он сказал, что должно произойти что-то опасное, но если мы пройдем дальше, то, возможно, сможем выбраться? При обычных обстоятельствах слишком расплывчатый отчет стал бы поводом для ругани, но Тенья заметил, как ее взгляд метнулся к Сузуки. Она не хотела, чтобы он слышал какие-то подробности. — Он сказал, как пройти дальше? — спросил Аизава.  — Нет. Он рассказал и убежал. — Она жестом показала на другое здание, которое медленно разрушалось.  — Подождите минутку, — сказал Сузуки. — Если ты здесь, то что там? — Э-э, — Урарака замялась.  — Он ведь сказал тебе, не так ли? Что именно он сказал? — Простите! — Тенья выступил грудью вперёд. — Вы сейчас очень грубы! Урарака только что вернулась после тяжелого испытания! Он не умел врать, но это была не совсем ложь.  Сузуки, похоже, не придал этому значения, бросив на него короткий недоверчивый взгляд, а затем вновь обратился к собирающемуся шторму.  — Он не хочет, чтобы мы это видели. — Не смей. — сказал Аизава, сузив глаза. Сузуки не слушал. Тенья без труда догнал его и ударил по затылку.  — Оу. — Тенья забыл, что на нем нет его геройского костюма.  — Ты сломал свои пальцы? — спросил Аизава, оттаскивая Сузуки за ногу.  — Я собираюсь арестовать вас всех и лишить лицензий, только- — Потому что мы не помогли тебе с незаконным допросом? Нет, ты не арестуешь. — сказал Аидзава. — Нана! Голос отскочил от зданий и был унесен ветром.  — Нана! Мастер, где вы? Это был голос подростка Всемогущего.  — Он зовет имя или номер? — спросил Урарака.  — Мастер! Пожалуйста! Ответьте мне! С содроганием здание рядом с ними опрокинулось, рассыпавшись на обломки еще до того, как упало на землю. Штормовой ветер, сопровождаемый дождем и молниями, пронесся по улице со всей силой урагана. Теньи пришлось зажмуриться и прикрыть глаза.  Когда он снова смог видеть, то обнаружил, что Сузуки снова убежал. В сторону упавшего здания.  Он раздумывал, не позволить ли ему, чтобы его избило то, что сровняло здание с землей, будь то подсознание Мидории, иллюзорный Всемогущий или что-то еще похуже. Хотя, пожалуй, все это было одно и то же.  Но Тенья готовился стать героем. Герои не могли выбирать, кого спасать. Он и все остальные отправились вслед за Сузуки.  Но все остановились, когда через завал перелез мальчик в рваной форме Юэй. — Нана! Эти волосы можно было узнать за милю, не говоря уже о росте. Всемогущий. Но в другой версии. Тенья знал, что Юэй — альма-матер Всемогущего, но видеть его в такой форме, видеть его уязвимым, не как человека, завершающего карьеру, а как человека, только начинающего, такого же, как они, было странно унизительно и совершенно пугающе.  Что толкнуло его на это? Что придало его голосу смятение? Что оставило кровавую прореху на его форме и синякам на лице? У Теньи закралось подозрение, что он знает, что именно. Он не хотел даже вспоминать об этом монстре с Камино.  Тот мог только сканировать землю, ища... Ища что-то. Кого-то? Его взгляд упал на них, и даже с такого расстояния Тенья увидел, как он расширился. Всемогущий начал карабкаться вниз по склону.  — Вы. — крикнул он, подойдя ближе. — Вы, недоучки. Вы видели...? — Он задыхался.  Даже Сузуки, насколько он мог судить, выглядел ошеломленным.  — Вы видели женщину около... — Он замешкался и опустил руку вниз, примерно до уровня подбородка. Это все равно было выше, чем Тенья.  В старшей школе Всемогущий был высоким. Или, по крайней мере, Мидория думал, что он был высоким в старшей школе.  Это сбивало с толку.  — Женщина примерно такого роста. У нее черные волосы, она-она делает хвост. — Всемогущий провел рукой по голове, чтобы проиллюстрировать. — Она герой. Носит... Носит желтые перчатки. — Он сделал небольшую паузу, переводя взгляд с одного на другого. — Вы ее не видели. — Он обернулся. — Нана! — Что это вообще такое? — спросил Сузуки.  — Воистину, — сказал Тодороки, — их связь вдохновляет. Чтобы Всемогущий рассказал Мидории даже об этой трагедии... — Тодороки!  Это совершенно неуместно! — воскликнул Тенья, повернувшись лицом к своему однокласснику.  Ветер снова усилился. Здания начали мерцать.  Ранее вы что-то говорили о том, что были линчевателем. И как это было? Голос Мидории звучал так, будто он находился совсем рядом, но при этом звук был совершенно отдаленным.  Цвета изменились.

***

Изуку не был уверен, хочет ли он проклясть культуру сторонних наблюдателей, поощряемую системой героев, или благословить ее за непреднамеренные последствия. Несмотря на то что Тошинори явно страдал, привалившись к стене и поводя плечами, никто не остановился, чтобы помочь ему. Более того, большинство людей отводили глаза, едва взглянув на него.  В общем, решил Изуку, он бы скорее проклял это. Однако в данном конкретном случае это пошло им на пользу.  Он огляделся по сторонам и бросился через дорогу, не заботясь в данный момент о том, чтобы посмотреть на машины. Он подбежал к Тошинори, проглотив имя еще до того, как оно слетело с его губ. Точно. Они были под прикрытием, и комиссия определенно знала настоящее имя Тошинори.  Вместо этого он сказал. — Папа, — и мысленно ощутил, как врезается в стену. Неужели он не мог выбрать что-то другое? Придумать какое-нибудь вымышленное имя? Или просто не использовать имя. С усилием он взял себя в руки, продолжив бежать. — Я получил ваше сообщение. — сказал он, чтобы все слышали. Он просунулся под одну из рук Тошиноии. — Пойдемте домой. Он улыбнулся нескольким людям, которые смотрели на него, надеясь, что они не сообщат об этом.  — Я могу идти, я могу идти. — пробормотал Тошинори, отталкиваясь от стены и вздрагивая. — Я в порядке. Это была ложь. Изуку все еще видел, как в его сознании проносится воспоминание. Тем не менее он кивнул и попытался отстраниться от Тошинори, хотя тот положил руку ему на плечо и тяжело на нее опустился.  Это ментальное вторжение выматывало их обоих. Нет, всех. Это было ненормально, напомнили они ему.  Пятый мягко вдалбливал в его сознание способы борьбы с воспоминаниями. Слава богу, Пятый и его сравнительная нормальность.  — Мы в порядке. — сказал он.  — Мы просто на улице в Мусутафу. Вы ведь чувствуете меня, правда? И тротуар под ногами. И вы слышите движение машин и чувствуете запах деревьев. — Он продолжал идти. Тошинори соглашался с каждым пунктом, который перечислял Изуку, но было видно, что этого недостаточно. Он мог видеть и слышать, осязать и пробовать на вкус, но то же самое он мог сделать с полем боя в голове.  — А что, если, — в отчаянии сказал Изуку, - Вы расскажете мне историю? — Историю? — прохрипел Тошинори.  — Д-да. Ранее вы что-то говорили о том, что были линчевателем. И как это было?

***

Это не популярная информация, произнес голос Яги, когда мир снова оказался в совершенно другом городе с совершенно другой погодой и вывесками, но я вырос не в самом приятном районе.  На самом деле там было довольно много преступлений.  Аизава заметил знакомую голову с желтыми волосами, возвышающуюся над простым гакураном. Младшая версия Яги смотрела в переулок.  Внезапно Айзава почувствовал, что его тянет встать прямо за Яги. Мужчину с мутационной причудой грабили двое молодых людей с огненной причудой. Он моргнул. Сцена не менялась даже моргая. Он не мог видеть ни своих учеников, ни Сузуки.  Что это? Катсцена? Мне, эм, это не нравилось. Конечно, мои мысли о том, чтобы стать символом мира, были... просто мыслями. Но даже тогда, для своего маленького уголка мира, я хотел что-то изменить.  Яги, демонстрируя тот факт, что он всегда был немного идиотом, надел медицинскую маску, бросил свою сумку в одного из грабителей и ударил другого по лицу. По крайней мере, он не использовал для этого свою причуду. Злодей был бы приклеен к стене здания.  С другой стороны, предположительно, это была выдумка Мидории, возможно, основанная на истории, которую он услышал от Всемогущего, если верить голосу за кадром.  О, сказал Мидория, я делал это пару раз. То есть останавливал грабителей.  Мне казалось, вы говорили, что не были линчевателем. Это не было линчевательством! Просто я случайно столкнулся с ними и не мог не помочь. Иногда я думаю, не является ли ваша причуда чем-то вроде магнита для злодеев... Сцена снова сместилась, заставив Айзаву почувствовать головокружение, хотя он и не двигался. Может быть, именно поэтому у него и кружилась голова. Болезнь движения.  Я никогда не знал своих родителей. Я вырос в приемной семье.  Айзава моргнул, и картина прояснилась. Небольшой многоквартирный дом с крошечной, потрепанной лужайкой. На тротуаре перед домом был оставлен чей-то ботинок, и Яги поднимался по лестнице к двери.  Затем Айзава оказался внутри, поморщившись от шума. Крики подростков настолько выходили за пределы его комфортного уровня, что их нельзя было разглядеть в телескоп.  (Исключение, конечно, Эри). Яги несколько раз толкнули, поставили подножку, а причудой манипуляции водой использовали, чтобы сбросить ему на голову что-то, что, по мнению Айзавы, было туалетной водой.  В целом отношение к таким, как мы, было не совсем таким, как сейчас, но остаться без родителей? Многие другие дети в доме считали, что со мной должно быть что-то не так. Раздался вздох. Судя по вашим воспоминаниям, подозреваю, что вам пришлось хуже. Зато у меня была мама. Айзава оказался в небольшой спальне. На одной из стен висела пробковая доска. Она была до ужаса похожа на доску Тодороки. Яги скрестил руки, размышляя над этим. Как только я обрел уверенность в себе, я попытался выяснить, существует ли сеть торговцев людьми. О, да, это отстой.  ... Почему мне кажется, что у тебя есть личный опыт в этом вопросе.  Это не моя вина.  Мягкий, задорный смех наполнил комнату, прежде чем ее унесло и заменило складом, который так и кричал "убежище злодеев". Была драка.  Я старался изо всех сил, пытался быть хитрым... Я знал, что не выиграю в прямой драке. Но... Яги был окружен и явно проигрывал. И тут двери распахнулись. На пороге появилась фигура, освещенная уличными фонарями. Первый контакт, прошептал голос, подобный ветру. Нана, произнес Мидория.  Нана, согласился голос Всемогущего. Она спасла меня. Я... Не хотел, чтобы меня поймали. Я убежал. Вернулся к грабежам.  А потом? А потом— Еще одна смена обстановки. Тротуар у ручья. Яги стоял в своем гакуране в нескольких метрах от женщины в костюме героя. Желтые перчатки выделялись.  А потом, неделю спустя, она нашла меня. Женщина повернула голову в сторону Айзавы, и он успел понять, что она его видит, прежде чем сцену промелькнула, и он упал в пустое небо.