Массаж

Сайно жутко устал. Никогда слабость еще так не накатывала по всему телу, что аж ноги перебирать тяжело. Больше месяца они были в погоне за ученым, чье преступление затронуло сразу несколько грехов Академии. «Командировка» рассчитывалась на три недели, не больше, но преступник оказался слишком изворотливым, из-за чего понадобилось потратить больше сил и времени на его поимку. Как только сам процесс суда и заключение под стражу закончились, Сайно сразу же рванул в такой знакомый лес Гандхарва, чувствуя, как силы быстро покидают его тело. Он хотел провести время вместе с Тигнари ночью за беседами и прочим, но, кажется, он сейчас заберется в чужой лесной дом, плюхнется на любую ровную поверхность и сладко заснет. И проснется с жуткими болями в спине, потому что Сайно чувствует, насколько сильно напряжены его мышцы рук и спины. Он приходит в лес в то время, когда луна высоко над небом и ярко светят звезды. Так же ярко, как и свет внутри домишки стража. Видимо, не спит. Наверное, получил дневное письмо Сайно о том, что он вернется в этот же вечер и расскажет обо всем происходившем в пустыне. Махаматра стучится в дверь лесного домика, понимая, что это не к чему — Тигнари сам говорил, что он может приходить без приглашения и стука в дверь в любое время. За древесной дверью слышится копошение, а спустя несколько мгновений дверь перед Сайно открывается. В нос сразу же ударяет запах сухих трав и сушеных фруктов харра, из-за чего в животе начинает урчать. Сайно, кажется, давно не ел. — Привет, — выдавливает приветственную улыбку махаматра, проходя внутрь дома Тигнари, как только тот отошел от двери. — Выглядишь ужасно, — отвечает вместо приветствия Тигнари, закрывая дверь и смотря на него вопросительно. Сайно вздыхает. Он на сто процентов уверен, что слова стража — чистая правда. Несмотря на то, что тело ломит от усталости, Сайно находит силы до сих пор стоять на своих ногах. Снимает с себя шапку в форме шакальей морды и кладет ее в уголок рабочего стола Тигнари, которое было полностью пустым и не захламлённым бумагами. Плащ Сайно аккуратно вешает на спинку стула и поворачивается к Тигнари, говоря: — Устал до ужаса, — он подходит к нему ближе и поглаживает ушко, после чего лениво целует в мягкие губы, — И очень соскучился. Тигнари ему улыбается так тепло, от чего в груди расплывается что-то горячее. Архонты, словно он в первый раз видит такую улыбку стража. Сайно чувствует мягкие ладошки на своей напряженной спине, которые поглаживают ласково, а также ловит взгляд красивых глаз на себе. — Хочешь есть? — спрашивает Тигнари. — Хочу, но больше мне хочется отдохнуть и отоспаться. — По тебе видно, — фырчит Тигнари, на несколько секунд отводит взгляд и закусывает губу. Фенек всегда так делал, когда размышлял о чем-то, — Тогда ложись на кровать, — и слабо отталкивает его от себя в сторону мягкой и такой желанной кровати, — На живот. И сними одежду. Сайно смотрит на него усталым, но вопросительным взглядом. Снимает свою одежду, смотря за тем, как Тигнари зажигает благовония. От них у Сайно болела голова, но аромат опиума наоборот его расслаблял, который сейчас начинает проявляться все сильнее и сильнее. — Зачем? — спрашивает Сайно, ложась на кровать животом. Он наблюдает за мельтешащим в разные стороны хвостом, когда Тигнари встает на корточки, чтобы достать из ящика нужную бутыль. Неужели… — Расслаблять тебя будем, — лис встает в полный рост и направляется к кровати, держа бутылек в своей ладони, — Считай, я на твоем обслуживании сегодня. Он, конечно, был готов к принимающей позиции, но уж точно не сегодня. — Тигнари… — Тебе когда-нибудь делали нормальный массаж? У Сайно вырывается облегченный выдох из груди. Слава Селестии, сегодня он уж точно не готов. — Нет, — честно отвечает махаматра, — Обычно я боли в спине убирал тренировками. — Идиот. Так и спину надорвать можно, — Тигнари фырчит гнусно и берет руки Сайно за запястья, кладя их вдоль его тела, — Лежи так и постарайся расслабиться. — Я всегда расслаблен рядом с тобой, как Крио-слайм рядом с туманным цветком, — шутит он, утыкаясь щекой в подушку, когда Тигнари садится сверху на его бедра. Послышалось молчание со стороны стража, и Сайно вздохнул, понимая, что нужно снова объяснять свою шутку. — Ты понял? Туманные цветки замораживают, а Крио-слаймы… — Я тебя сейчас убью, — Тигнари в подтверждении своих слов сжимает ногами тело под собой, но не сильно. Угрожающе. Сайно посмеивается тихо, а потом вздрагивает, когда на спинку капает что-то холодное. В следующую секунду чувствуется приятный запах шелковицы, расслабляющий тело еще сильнее. Тигнари водит мягкими, без мозолей, ладонями по темной коже, распределяя масло по всей спине. Проводит с нажимом пальчиками по трапециевидным мышцам, после чего чувствуется неприятная боль, из-за которой Сайно ведет плечом. — У тебя мышцы забиты, генерал, — фыркает вновь фенек, проводя ладонями вниз до самой поясницы, — Я постараюсь сделать так, чтобы тебе было не больно. Сайно готов умереть от двусмысленности сказанной фразы, но в ответ лишь мычит согласно. Тигнари начинает поглаживать спину ребрами ладоней, проводя ими между лопатками. Сайно вздыхает. Хоть и присутствует боль, все равно было приятно от ухаживаний своего лиса. Он чуть ли не дрожит, когда Тигнари поглаживает мышцу на стыке его шеи и плеча, потому что это до жути приятно. Страж начинает растирать кожу спины, согревая ее. Массирует подушечками пальцев полукруглыми движениями, медленно спускается с шеи до поясницы, уделяя больше внимания, все же, лопаткам и трапециевидной мышце, потому что те были сильнее напряжены. Сайно уже привык к покалывающей боли, которая отошла на второй план. Он сосредоточился на чужих руках, так успокаивающе разминающих спину. Сайно не сдерживается и стонет приглушенно в подушку, когда ладони начинают разминать большую ромбовидную мышцу. Его подбрасывает вверх на кровати от таких ярких ощущений, из-за чего он головой слегка бьется от спинку кровати, а пальцы его начинают сжимать одеяло. Тигнари неожиданно замедляется. — Тигнари… — Больно? — обеспокоенно спрашивает Тигнари, наклоняясь почти плотную к его уху. — Приятно… Кажется, тело не должно реагировать так на обычный, профессиональный массаж. Но когда именно Тигнари с нажимом проводит ладошками по его спине, массирует постепенно расслабляющиеся мышцы и чуть проводит своими ноготками, то все чувства внутри него обостряются в тысячу раз. Даже усталость уходит, уступая место возбуждению. Фенек сто процентов слышит его учащенные вздохи и тихие постанывания, вызванные его собственными руками, потому с улыбочкой на устах спрашивает, целуя в позвонок на шее: — Настолько приятно? — он вновь целует, но теперь уже в горячее ушко. — Да, очень… — сразу же кивает Сайно, жмурясь. Увидел бы кто генерала в таком состоянии — не поверил бы, что это он. Махаматра уж точно не будет так расплавляться из-за чужих касаний. Но Сайно знал, что это все бред шакальный. Еще как будет. Тигнари продолжает массировать спину одной рукой, а вторую опускает вниз и просовывает под живот, прикасаясь к вставшему органу. Вот уж реакция у генерала, Коллеи так же точно не реагировала на его массаж. — Приподними бедра, — просит его Тигнари, после чего Сайно сразу же, словно по приказу, поднимает немного свой зад и обнимает подушку руками. Тигнари приспускает с него боксеры, высвобождая окаменевший член, который головкой утыкается в одеяло под махаматрой. Он не остается без внимания, потому что основание сразу же смыкается ладонями. Тигнари проводит рукой до головки, большим пальцем собирая предэякулят и размазывая его по всей длине члена. Дополнительной смазки для приятного скольжения не надо, потому что ладони стража и так все испачканы маслом. Сайно стонет протяжно в подушку, умирая от ощущений. Кажется, Тигнари везде: одной ладонью он так же массажирует спину, уделяя внимание всем ее участкам, второй ладонью медленно водит по члену, чуть сжимая его основание, а кончик хвоста плавно поглаживает икры его ног. — Кажется, тебе чаще нужно делать массаж, — говорит на ушко Тигнари, целуя мочку и прихватывая ее острыми зубками, — Он идет тебе на пользу, потому что твоя спина расслабилась достаточно для первого раза. Махаматра в ответ ему стонет, когда пальцем надавливают ему на уздечку. Он умрет прямо на этой постели сегодня. Разум полностью покинул Сайно, когда он бедрами медленно начал вталкиваться в подставленную ладонь, поворачивая голову так, чтобы видеть Тигнари. Чтобы удостоверить, что его глаза тоже невероятно блестят от возбуждения, увидеть покрасневшие щеки и подрагивающие ушки. Из-за такого вида он еще сильнее возбуждается. — Еще, Тигнари… Быстрее. Его мольбы затыкаются нежным поцелуем. Сайно сразу же раздвигает чужие губы своим языком, пробираясь в самые уста. Очерчивает языком клыки Тигнари и натыкается на такой же любопытный язычок, сталкивается с ним в мокром и хлюпающем от слюны танце. Тигнари ускоряет движения своей руки лишь на некоторое время, чтобы следом переключиться на напряженную мошонку. Он ладонью несильно сжимает потяжелевшие от возбуждения яички, из-за чего звучит тихий стон прямо в поцелуй. — Нари… — Хорошо, хубаа. Лис возвращается обратно к члену, обделенного вниманием на некоторое время, и проводит до самой головки, чувствуя, как она набухла. Быстро водит ладонью с нажимом, когда Сайно уже не в состоянии толкаться самому. Сайно чувствует, как его тазовые мышцы начинают сокращаться, а потом он протяжно стонет, отрываясь от подушки и выгибаясь. Он кончает в чужую руку, пачкает свой живот парой каплей и одеяло под собой. Когда он изливается до последней капли, он утыкается щекой в подушку, пытаясь восстановить дыхание. А потом понимает, что его лисенок тоже сейчас возбужден. — Понравилось? — интересуется Тигнари с придыханием, вытирая ладонь об одеяло. Все равно менять придется. — Да… — кивает Сайно и пытается встать с кровати, чтобы помочь Тигнари с его возбуждением, но его толкают на постель, — Давай я… — Не надо, — останавливает его Тигнари со смущенной улыбкой на устах и покрасневшими щеками, — Я уже… Сам все сделал. С твоей помощью. Сайно смотрит на него с вопросом в глазах, на что Тигнари посмеивается и встает с чужих бедер. На его домашних штанах в области члена виднеется большое мокрое пятно. Так вот оно что… — Надо поменять штаны и одеяло. Да и тебе следовало бы отмыться перед сном от масла и выделений, — он улыбается, — Пойдем на природный душ?