НИЛ (наркотическая история любви)

      Антон проснулся к полудню с головной болью и желанием что-нибудь выпить. Приняв сидячее положение, обвёл взглядом помещение и не узнал место, где находится. Настолько напился, что оказался в неизвестном доме? Быть не может. Но голова болела так, что разбираться не хотелось, поэтому он осторожно встал с кровати и потопал к выходу. На нём лишь футболка и джинсы, а пиджак? Снял, наверное.       Место совершенно незнакомо, потому что в таких домах он не был никогда. Спускаясь по лестнице, всё-таки пытался вспомнить вчерашний вечер. Обрывками: клуб, алкоголь, какой-то мужчина и наркотики.       — Пиздец… — подумал Шастун, схватившись за перила. — А дальше куда? Здесь есть хоть кто-то живой?       Встав посреди просторного коридора, он оглянулся, примерно прикинул где кухня и отправился туда. Только сейчас он уловил тонкий аромат кофе. Ноги перебирал и попутно вспоминал о вчерашнем дне. Приехал в клуб, пил, познакомился с каким-то парнем, а потом… экстази. Дальше — пустота.       За барным столом Шастун увидел мужскую фигуру, прищурился и разглядел его. На нём белая футболка, в руке кружка, наверное, с кофе, а на столе — открытый ноутбук. Юноша подошёл ближе, чем привлёк к себе внимание.       — Надеюсь, протрезвел, — выпалил мужчина, смотря на скромного Антона, который то и дело кусал губы. Второй аккуратно присел напротив него, опустил глаза и побоялся что-либо сказать. — Не злись, — выдох. — Если помнишь, то вчера ты был слишком активен после своих… наркотиков. Еле получилось уложить тебя спать.       Шастуну стало стыдно, потому что под действием наркотиков он не отвечает за свои действия. А ещё и доставил хлопот этому человеку. Даже несмотря на небольшую разницу в возрасте, Антону стыдно за всё.       — Прости, — сделав вдох, попросил прощения он и заглянул в глаза. В памяти возникли те самые голубые зеркала души, которые смотрели на него сейчас. — Под спидами я не очень контролирую себя.       — В особенности если смешивать с алкоголем, — закончил предложение Арсений.       — Да, — опустил Антон взгляд, играясь с пальцами. — Сколько сейчас времени?       Мужчина глянул на наручные часы, после чего выдал:       — Почти двенадцать.       — Мне уже пора, — было встал с места Шастун, но мужчина остановил голосом:       — Но ты позавтракаешь.       Антон смотрел в его глаза, желая дать отпор, но не стал, так как попросту не смог отказать этой улыбке и этим бриллиантам. Он выдохнул и приподнял уголки губ, поблагодарив мысленно его за всё.

***

      Сидя за ноутбуком, на экране которого написано пол листа, а мысли больше не хотели превращаться в текст, юноша откинулся на спинку дивана. В память ударили воспоминания. Он рассказал так много, что хотел бы и ещё, но кто он такой Арсению, чтобы говорить о жизни слишком откровенно? Верно, они никто друг другу. И шанс мал, что они сдружатся и начнут общение. В нём загорелась спичка, которая уже однажды вспыхивала, но, увы, в скором времени угасла. Эта спичка горела сейчас еле-еле, но поддерживала огонь.       Он усмехнулся, потому что этот человек не читал лекции о вреде наркотиков, не осуждал и даже не винил. Арсений просто принял этот факт и мирно наблюдал за ним. Однако, алкоголя и наркотиков ужасно мало, чтобы заглушить боль и устранить проблемы. Антон — писатель, от которого требовали написание книги в поставленные сроки. Но издательство не понимало, что писать — это не легко и не просто. Это ответственность, ноша и серьёзность. Ответственность за текст и сюжет. Ноша за эмоции. Серьёзность за создание рассказа.       И Антон нашёл себя именно в литературе, именно в этом сказочном и необъятном мире.       Сохранив работу, он поднялся на ноги и подошёл к книжному шкафу, на полках которого стояло любимое произведение. Это целая коллекция классики, фантастики, романтики и новелл. Но самая любимая — «Герой нашего времени». Парень взял в руки книгу, провёл ладонью по старой обложке и улыбнулся воспоминаниям. В четырнадцать лет он прочёл её впервые, а после, с каждым годом, перечитывая, находил новые нюансы и детали.       Присев на подоконник, он открыл первую страницу. Читал предложения, а сознание подкидывало вопросы и факты. «Ты не такой как все». «Что ты чувствовал?». «Как ты вообще живёшь?». «Не помнишь Рому?». «Он был такой хороший, что ты в него влюбился». «Цвет его глаз был похож на сигаретный дым».       Сопротивляясь голосу в голове, он продолжал читать. У него шло время, за которое книга должна быть написана, но всякого желания нет. Даже любимое произведение не спасало. От того он захлопнул «рукопись», поджав губы. Не хотел уходить образ мужчины из головы с бриллиантовыми глазами. Да чего он же красив. Но кто Шастун такой, чтобы даже думать о том, кого знает от силы два дня? Он не имеет на это право.

***

      Парень курил сигарету в открытое окно, стоя в одном лишь халате и смотря вдаль. Он давно думал о том, чтобы переехать. К примеру, во Францию или Америку. Всё равно его ничто не держало, лишь издательство, контракт с которым он мог расторгнуть. Возможно, жизнь в Европе или Америке была бы лучше, нежели здесь, в России в этом чёртовом городе, где осталось так много боли. Дым растворялся в воздухе, пока сигарета тлела меж его пальцев. На лице не было эмоций, ведь ни радости, ни счастья в его жизни нет и не будет уже никогда.       Маленький Антон был бы невероятно счастлив, если бы он обрёл семью. Детский дом — место, откуда он хотел сбежать всю сознательную жизнь. Потому что мечтал о самостоятельной жизни, где он будет писать. Писать так, чтобы мысли выливались на бумагу и не покидали никогда. Чтобы получать удовольствие от любимого дела. Чтобы жить в своём мире и никого-никого не пускать. Это только его Вселенная, в которой и одному хорошо.       Затушив сигарету, он выдохнул остатки дыма и достал из кармана наркотические препараты. Принял один и сделал глубокий вдох, в надежде, что сегодня он наконец допишет главу, над которой кропотливо работал несколько дней. А впереди глав пять-шесть. И после он будет свободен и будет готов покинуть страну, чтобы там, за рубежом, начать новую жизнь с чистого листа. Но назревал вопрос: «Будет ли там хорошо, если так плохо здесь?».

***

      У мужчины болела голова от этих отчётов, от прошедших встреч и мыслей, что работа ещё не закончена. Хотелось бы оказаться в таком месте, где тишина вселиться в его душу и дополнит пазл. Арсений прикрыл глаза, вплетая пальцы в волосы. В груди что-то грузом сидело, не давало сосредоточиться на работе. Но теплело надежду на нечто прекрасное. И это «прекрасное» непоколебимо связано с одним важным человеком.       — Нет, на сегодня с меня хватит, — выдохнул он, закрывая папки и убирая их на край стола.       Когда на столе вновь был порядок, мужчина откинулся на спинку кресла, повернув голову в сторону окна. Отбросил мысли о работе и позволил сердцу захватить разум. Всё это время Арсений думал об Антоне, как он там, всё ли с ним хорошо, принимал и пьёт ли? Что вообще с этим парнем? А во снах Антон продолжал посещать его, дарить счастье и рисовать улыбку. Он был рядом круглые сутки. Днём — в мыслях, а ночью — в сердце. Его Арсений уже не сможет забыть или даже попытаться.       Неожиданно дверь в кабинет распахнулась и на пороге появился Дима, кинув довольный взгляд. Он прошёл во внутрь, попутно осматривая состояние друга. Видел, что тот будто опустошён, что необходима смена обстановки. Дима и пришёл с предложением, но, оказывается, это будет фактом.       — Ещё не конец рабочего дня, а ты уже как выжатый лимон, — присел Позов на край стола, в то время как Арсений обратил на того внимание.       — Ничего не хочу. Домой поеду, — словно на последнем издыхании уведомил мужчина, глядя на друга и помощника уставшими глазами.       — Не-ет, ты поедешь со мной в бар или клуб, не знаю, и напьёшься со мной, — чуть подался вперёд Дима, поправляя воротник начальнику.       — С ума сошёл? — встрепенулся он. — Середина недели, а ты нажраться собрался. Кто завтра проведёт встречу?       — Она после обеда, Арсений, — выдох. — Тебе нужно отвлечься, забыться, понимаешь? В последнее время я тебя не узнаю. Думаешь постоянно о чём-то и… стал каким-то другим.       Арсений отвёл взгляд в сторону, вспомнив главный объект своих мыслей. Именно из-за Антона он изменился, именно из-за него жизнь потихоньку обретала смысл. Пусть во снах, но он был счастлив. Всё потому что его вдохновлял писатель Антон Шастун.       Мужчина поднял глаза на Диму, разомкнув губы:       — Я его нашёл.       — Кого его?       — Антона. Он снился мне больше полугода. Недавно мы в клубе встретились, но тогда я подумал, что достаточно выпил, поэтому сбежал. А после ещё раз в том же клубе. На этот раз мы поговорили, и я много чего о нём узнал.       На его лице появилась лёгкая улыбка, потому что воспоминания того вечера ударили в память. Мальчишку он считал самым милым и красивым во всём мире — с первого сна. Позов же, свёл брови, так как не понимал то, о чём тот говорит. Арсений никому не рассказывал о своей тайне.       — Что ты хочешь мне этим сказать?       — Я… Антон мне покоя не даёт, в смысле, я не могу перестать о нём думать. Не могу выбросить из головы… Мне кажется, я влюблён, — чуть наклонил голову в бок, смотря в глаза. — До встречи в реальности я в тех снах чётко понимал, что он мне нравится как парень, понимаешь? Ты можешь сейчас уйти и хлопнуть дверью, или навсегда прекратить со мной дружбу и дела, но я всё равно буду испытывать к нему чувства.       Друг слушал молча, не желал уходить или презирать, так как искренность в голосе Арсения давала понять, что он серьёзен. Первый был спокоен, от чего улыбнулся, не разрешая их дружбе разрушиться.       — Если постараешься, то и он тебя полюбит.       Арсений подарил улыбку тому, кто просто остался рядом и не ушёл.

***

      — Думаешь, стоит так резко?       — Сам говорил, что хочешь перейти.       — Одно дело каждый раз разное принимать, а другое — менять привычную наркоту на другую.       — Дело твоё, смотри сам.       — А, ладно, похуй. Тем более, кому я нужен?       Шастун принял одну таблетку спида, наплевав на своё здоровье. Выграновский, парень с многочисленными татуировками, смотрел на приятеля, находясь и сам в эйфории. Клуб был полон людей, но именно в этом закутке не было практически никого. Антону хотелось снова забыться, потеряться, а лучше — сдохнуть. Почему? Потому что заебало всё. Начиная от работы и дела всей жизни, заканчивая снами, которые не дают покоя несколько дней.       — Оксанка где? — спросил Антон, кивнув.       — Скоро с клиентом закончить должна.       — Идём выпьем.       И Шастун потопал в сторону бара, а Выграновский за ним. Первого уже ничего не удивляло — ни секс в туалете, ни наркотики в любом виде. За несколько лет он многое повидал, но никого винить не мог. К примеру, с Оксаной, девятнадцатилетней девушкой, он познакомился именно здесь. А с Эдом — в детском доме. Но жизнь расставила судьбу каждого так, как захотела.       Настроение улучшилось, появилась энергия и желание вспыхнуло. Ему захотелось «всё и сразу». Антон опустошал бокалы с коктейлями, делая это так, будто пытается утопить свою боль. Через некоторое время он уже танцевал, словно вокруг нет ни души. Двигался под такт музыки, прикрывая глаза от наслаждения. Было настолько хорошо, что было неважно с кем он танцует, о кого трётся и с кем обнимается. Юноше лишь хотелось потеряться в этом чёртовом настоящем, которое забирало потихоньку всё.       Подойдя к бару, где Антон выпил до дна рюмку водки, поморщившись. Его схватили за локоть и развернули к себе. Сознание плыло, но при этом хотелось что-то делать. Он не сразу понял, что перед ним стоит тот, кто снился этой ночью. Арсений. Эти голубые и убивающие взглядом глаза он не мог перепутать с другими, это были точно они.       — Ты что творишь? — прошипел мужчина, сжимая его руку. Тот улыбался, будто увидел своего спасителя, который вытащит из этого кошмара.       — Арсе-ений… — протянул Антон, расслабившись окончательно. — А ты… как тут?       — За тобой слежу, — фыркнул мужчина. — С другом отдохнуть решил, а потом увидел пьяного тебя. Опять принимал, да?       Антон поднял свободную руку, показывая дозу употреблённого наркотика.       — Совсем чуть-чуть. Зато мне теперь хорошо.       — Ты хоть понимал, что делал на танцполе?       — Что я делал?       — К двум парням клеился, одного, по-моему, даже подцепил. С ума сошёл?       — Ого. Клюнул. Порадуйся, у меня сегодня будет секс.       — Радоваться, что тебя трахнут?       — Не надо так грубо. Друг называется, — закатил Шастун глаза, начиная высвобождаться. — Да пусти!       — Извини, но на сегодня хватит. Поехали домой.       — Какой «домой»? — возмущение. — Я никуда не собираюсь. Я танцевать и пить ещё буду.       — Антон.       Арсений произнёс это так серьёзно, что юноша мгновенно превратился в безобидного котёнка. Смотрел на мужчину и глазами просил прощение.       — Идём, — баритон смягчился, а чужие руки приобняли и потащили за собой. Антон опустил голову и молча плёлся за Арсением сквозь толпу пьяных людей.       — Ты прости, но ему нельзя тут оставаться. Натворит ещё делов. Мы домой поедем, ладно? Обещаю, в следующий раз мы с тобой отдохнём по-настоящему, — обращался мужчина к Диме, сообразив, что это тот самый мальчик по имени Антон. Он кивал и улыбался, отпуская друга.       — Идите. Но завтра я тебя жду на работе.       — Спасибо тебе, Димка, — облегчённо выдохнул Арсений.       Покинув клуб и выйдя на свежий воздух, парни по-прежнему обнимали друг друга, и одному из них всё происходящее казалось таким знакомым. Недавно они точно так же стояли на улице, ожидая такси, и один был пьян. Однако их сердца что тогда, что сейчас бились в унисон.       И этот вечер ещё не закончен.