rust./ржавчина.
17 февраля 2023 г., 20:29
Мир шумит и говорит, перекрывая стук ее сердца; люди разговаривают, ветер свистит, а птицы щебечут где-то за несколько миль отсюда. Есть более важные вещи, на которых стоит сосредоточиться, сказал ей однажды отец.
———
Его зовут Ривен. Имя мягко, плавно скатывается с её языка. Она произносит его имя осторожно, потому что не хочет привлекать к себе внимание. Ей не нужно, чтобы Стелла допрашивала ее, или Текна произносила речь о том, что романтические отношения бессмысленны, и уж точно ей не нужно, чтобы все знали о том, что мальчишка-сорванец может кому-то нравиться.———
Когда ночь затягивается, она снова и снова представляет себе их первую встречу. Всегда есть несколько моментов, которые меняются по ее вкусу, но в ее воображении самым заметным изменением является то, что их совместный взгляд был больше похож на любовь с первого взгляда, а не на простой взгляд и переход к чему-то более важному. Когда наступает день, стучащий в ее окно, чтобы она могла раздвинуть занавески и поприветствовать мир, ей напоминают, что она все еще живет в реальности. Ничто не так прекрасно, как кажется.———
Неуверенность в себе овладевает ею, и её преследует прекрасный образ матери каждый раз, когда она пытается сделать что-то, выходящее за рамки ее комфорта.———
Когда он сжимает ее руки и притягивает к себе, она чувствует, что ее сердце тоже сжимается. Ей становится тесно в груди, и она едва может дышать, когда целует его, целуется с ним. Когда он просовывает свой язык внутрь, он упивается каждым ее вдохом, и на вкус он как разные ароматы плохого. Бабочки не танцуют в ее животе. Они грызут ее органы, позволяют ей почувствовать боль любви наряду со сладким удовольствием, которое можно испытать от поцелуя. Это больно, но это так чертовски увлекательно, как же остановиться. Ее печень сжимается. Затем ее кишечник скручивается и завязывается в узел. Кровь. Красная. Любовь. Она задерживает дыхание по мере того, как растет предвкушение, ее сердцебиение усиливается с каждой секундой, пока она не начинает отчаянно хватать воздух и не отталкивает его. — Дыши носом, — советует он ей шепотом.———
Никому не говори, что мы трахались. Идиот, я не настолько глупа. Иногда разговор с ним кажется ей борьбой с собственным голосом.———
Для чего тебе вообще нужно быть сильным? Ты просто хочешь стать сильнее, чтобы победить Ская? Ты хочешь покрасоваться? Или это из-за твоего огромного гребаного эго, которое заставляет тебя думать, что быть сильным — значит быть лучше всех? Я хочу стать сильным, чтобы защитить людей, которых я люблю, людей, о которых я забочусь. Папу, моих друзей и даже тебя!———
Она поет. Она останавливается. Она поет снова и снова останавливается. Понятно, что у нее нет настроения петь, но она все равно поет, потому что ей скучно и хочется скоротать время. Дошло до того, что если ногти не покрашены в черный цвет, она чувствует себя неполноценной и не готовой к выходу на улицу. Стелле это явно не нравится, но после знакомства с Музой она пытается оправдать это. — По крайней мере, это сочетается с твоими волосами, — комментирует она, странно глядя на ногти.———
Во время одного из их нежнейших поцелуев ей на мгновение вспоминается одно воспоминание. День, когда она чуть не утонула в прекрасных водах Мелодии, когда родители повели ее купаться, несмотря на то, что она еще совсем неопытна в воде. Но вода была так прекрасна, что, несмотря на то, что она причиняла ей боль, душила ее, она была бы не против умереть там и тогда, зная, что такая красота — последнее, что она увидит, прежде чем закроет глаза. Это. Все это. Она, как ни странно, смирилась с этим.———
От его прикосновения ее тело ломается под всеми слоями защиты, а кожа словно ржавеет. Все, ради чего она работала, идет прахом, потому что прямо перед ней, в дюйме от нее, стоит гребаный демон, а она не может бороться с ним, как бы ни старалась. — Мне жаль, — шепчет он. — Мне жаль. В тоне его голоса чувствуется скрытое вожделение. Вот оно, либо она действительно великолепна в роли феи музыки, либо окончательно сходит с ума.
