Ведьмочка из Когтеврана

      Вторая среда в школе чародейства и волшебства подходила к концу. Уроки на четверг были сделаны, форма подготовлена, а до сна оставалось немного свободного времени. Почти весь вечер в комнате царила непривычная тишина — из-за отсутствия ещё двух соседок. Кли была предоставлена самой себе и, в конце концов, в атмосфере уюта пришла к заманчивой идее: почему бы не отправить маме весточку?       К счастью, её соседка Яо Яо — спокойная, робкая девочка, мирно готовящаяся к истории магии — вовсе не возражала, что Кли займёт стол. Фэйрчайльд решила не медлить: соседки могли вернуться в любую минуту. Отодвинув в сторону учебники и свитки, которые Кли обещала убрать ещё несколько часов назад, она достала пергамент, чернила, перо и уселась за стол, что они с Яо Яо периодически делили при подготовке к домашним заданиям. Волшебница быстро погрузилась в процесс и так увлеклась, что слова в голове неслись быстрее пера, отчего почерк получился беглым и ещё более детским.

«Дорогая мама!

Очень скучаю по нашему дому и твоим историям после работы. Надеюсь, этот год начался хорошо. Твой класс не попал в неприятности? Хотя они ведь уже выпускники. Им столько же лет, сколько Моне и Альбедо, да? Наверное, ты сильно переживаешь за них.

У меня всё хорошо! В Хогвартсе много всего необычного, но я почти привыкла. Мне всё ещё бывает немного страшно. Знаешь, в первый день, когда я шла на занятия, у меня так сильно тряслись коленки, что я чуть не упала с лестницы. Сейчас мои коленки на некоторых предметах всё ещё дрожат, но я больше не падаю :)

      У меня появились три новые подруги: Фэн Яо Яо, Сьюзи Уиллоу и Фрея Эшвуд. Сьюзи такая весёлая, всегда шутит и веселит меня. Яо Яо более спокойная, а ещё умная и доброжелательная. Фрея очень тревожная, но осмотрительная; она много раз выручала меня, когда я что-то забывала в комнате. А ещё мы вместе собираем коллекцию карточек от шоколадных лягушек. У нас уже есть: Геспер Старки, Гиффорд Оллертон, Керли Дюк и Альберта Тутхилл!

Учёба здесь непростая. На зельеварении у меня несколько раз не получалось правильно смешать ингредиенты: всё выходило либо синим, либо пахло так, что у меня слезились глаза. А ещё профессор Снегг такой жуткий… Только встречусь с ним взглядом, и живот крутит от волнения. Не понимаю, как Мона смогла преуспеть по его предмету, он ведь такой сложный и непонятный. А Альбедо, оказывается, круглый отличник! Жаль, что в последнее время мы общаемся так редко.

Если честно, я очень переживаю, что надоела им. В первую неделю я постоянно бегала к их столу с расспросами, делилась своими впечатлениями, но я никогда не спрашивала, как у них дела. Кажется, они чем-то обеспокоены. Я обязательно спрошу их, когда будет время! Уверена, всё хорошо, просто я надумала себе лишнего.

Жду не дождусь, когда смогу вернуться домой, чтобы рассказать тебе обо всём в подробностях. Надеюсь, что ты не слишком переживаешь за меня. Ты всегда говорила, что всё будет хорошо, и я стараюсь верить в это. Твой подарок очень помогает мне.

Целую и обнимаю крепко-крепко! Не переживай за меня, всё будет хорошо. Ты знаешь, я не из тех, кто легко сдаётся!

С любовью,

Твоя Кли».

      Пальцы не поспевали за мыслями, отчего письмо выглядело слегка небрежно. Записи Кли никогда не отличались аккуратностью, в отличие от записей отца. На них, как говорила мама, можно было любоваться. А письма младшей Фэйрчайльд можно было разве что относить к врачу. От чрезмерного нажима чернила слегка растекались, но Кли торопливо вытирала их рукавом пижамы, боязливо оглядываясь — не заметит ли подруга и не сделает ли замечание. Но девочка была слишком поглощена главой истории магии.       Из камина доносился тихий треск огня, за окном завывал порывистый ветер — ещё не такой холодный, чтобы задвинуть все ставни, но достаточно стылый, чтобы студентки накрыли плечи мягкими пледами. Пламя свечи подрагивало от беспощадного дуновения, тени плясали на стенах, то и дело сменяя в танце свои пары. На коленках не хватало только мурчащего кота. Тогда вечер точно можно было назвать вполне себе приятным. — Яо, а ты уже отправляла письмо домой? — спросила Кли, не поворачиваясь. — Да, — ответила она, перелистнув страницу. — Ещё днём. Надеюсь, сова не потеряет его по пути. Не хочу второй раз пересказывать отцу, как прошло распределение по факультетам.       Кли кивнула и снова сосредоточилась на письме. Она уже почти закончила, как вдруг воздух сотрясло жуткое, оглушительное громыхание. Казалось, будто стены Хогвартса на мгновение дрогнули, и из камина вылетела пара искр. Яо Яо взвизгнула, Кли дёрнулась, и из её рук выпало перо, оставив на письме жирную кляксу. — Что это было?! — Я… не знаю… — пробормотала Кли, пытаясь унять быстро бьющееся сердце.       За дверью, в коридорах башни Гриффиндора, уже слышались встревоженные голоса других учеников. Кли тут же вспомнила о Фрее и Сьюзи. Они должны были вернуться до отбоя, но их всё ещё не было. Где они? С ними всё в порядке? Яо Яо дрожащими руками захлопнула книгу и подбежала к окну, к которому прилипла Кли в надежде рассмотреть что-нибудь. — Кли, ты тоже это видишь? — позвала она шёпотом.       Девочки прижались щеками к холодному стеклу, вглядываясь в ночь. Хогвартс, обычно величественный и спокойный в это время суток, нерушимо стоял под небом, затянутым тяжёлыми тучами, сквозь которые едва пробивался свет луны. Девочки сразу заметили, как из Астрономической башни поднимался густой, тёмный дым. Он клубился, словно живой, извиваясь в воздухе, и, казалось, даже не спешил рассеиваться. Мгновенная вспышка света, и дым будто всосался в разбитые окна; ставни вернулись на свои места, словно мощный взрыв их и не выбивал. Вновь стало тихо. — Всё закончилось? — прошептала Кли, прижав ладонь к стеклу. — Похоже на то…       Дверь спальни распахнулась и громко ударилась о стену. Девочки обернулись на грохот и рефлекторно дёрнулись к единственному ближайшему укрытию — столу. Кли хотела выхватить из сумки волшебную палочку и отбиваться, но на пороге оказалась не группа захватчиков, а Джинн Гуннхильдр — староста Гриффиндора. Её пшеничные волосы, обычно собранные в высокий хвост, струились по плечам, а незаколотая чёлка падала на лоб, отчего взгляд казался рассеянным и немного диким. Мантия выглядела помятой, но чистой, словно девушка до этого валялась в кровати. Руки не дрожали и твёрдо держали палочку, на конце которой мерцало пугающе холодное сияние. — Всё в порядке?! — резко спросила Джинн, оглядывая комнату. — Почему вы без палочек? Они всегда должны быть при вас, мало ли что может случиться. Стоп… — её серо-голубые глаза расширились: она не досчиталась ещё двух учениц. — Где Сьюзи и Фрея?       Девочки, всё ещё стоявшие у окна, заторможенно «в растерянности» глянули друг на друга. Никто из них не был в курсе, где сейчас их соседки. — Мы… мы видели дым! — выдохнула Кли, махнув рукой в сторону окна.       Джинн нахмурилась и быстро подошла к ним. Она бегло осмотрела лес, поле и Астрономическую башню, но дыма там уже не было. Староста недоверчиво взглянула на девочек, перепуганных до дрожи, и задёрнула окно плотными бардовыми шторами с эмблемой факультета. — Пока мы не убедимся, что опасность миновала, не покидайте спальню. И близко к окнам не подходите! — строго скомандовала она, обернувшись к первокурсницам. — Взрослые разберутся. Когда Сьюзи и Фрея вернутся, передайте им то же самое. — А что там случилось? — осторожно спросила Яо Яо.       Джинн помедлила с ответом. Её пальцы нервно сжали рукоять палочки, и по лицу было видно, что она сама толком не знает. — Не уверена, — призналась Гуннхильдр. — Но я намерена узнать.       Кли и Яо Яо переглянулись. — Ты пойдёшь туда одна?!       Джинн снова посерьёзнела. — Может, вы забыли, но в этом году я оканчиваю Хогвартс и вполне могу постоять за себя. А вам геройствовать ни к чему.       Кли уже открыла рот, чтобы возразить, но Джинн грубо перебила её: — Это не ваше дело. С вашими знаниями на данный момент вы даже лукотрусов не отгоните, — проворно добавила Джинн, увидев непонимание в глазах девочек. — Сейчас ваша задача — оставаться в спальне. И если я увижу, что кто-то из вас хоть нос высунет за дверь… — Гуннхильдр замолкла и задержала взгляд на нахмуренной Кли.        Видно было, что девочка раздражена и слушает старосту лишь на половину. Джинн потёрла ноющие виски, устало закатила глаза и подытожила: — Вам пора спать.       Кли сжала губы, но нехотя кивнула. Чувство было не из приятных, и девочке было трудно его объяснить. — Мы поняли… — сквозь зубы произнесла Фэйрчайльд.       Это была беспомощность? — Очень на это надеюсь, — ответила Джинн       Гуннхильдр стремительно двинулась к выходу; шлейф её цветочного парфюма пронёсся по всей спальне. На пороге староста ещё раз обвела комнату и девочек взглядом. Напоследок она подарила Кли молчаливое извинение: выражение её лица смягчилось, губы растянулись в слабой улыбке, а свет на палочке загорелся алым, как будто чувствуя раскаяние хозяйки.       Дверь захлопнулась, Кли с Яо Яо вновь остались одни. Трудно было не замечать хаос, творившийся за дверью, в общей гостиной. Успокоить учеников было непросто, особенно первокурсников. Все разбегались по спальням, младшие кричали и тряслись, не в силах сдвинуться с места. Отсутствие последующих взрывов и дрожи в стенах дало студентам надежду, что всё в порядке и беспокоиться не о чем.              Тот факт, что Сьюзи и Фрея где-то пропали, всё ещё не давал Кли покоя. Скорее всего, они были в библиотеке, но первокурсница сомневалась, что там было безопаснее, чем в башне Гриффиндора. Что же грозило Хогвартсу? Нападение? Не похоже. Просто несчастный случай на занятиях? Что же могло произойти в Астрономической башне, чтобы вызвать такой взрыв? Кли не могла стоять на месте: неизвестность не давала ей спокойно вернуться к письму или улечься в постель, как это сделала встревоженная Яо Яо.       Фэйрчайльд была настроена решительно. Не настолько, чтобы смело выйти из спальни, найти Джинн и потребовать объяснений — нет. Кли шустро очистила стол от ненужного хлама, достала из секретного отсека в ящике свой дневник в кожаном переплёте, раскрыла на пустой странице и шустро вывела размашистыми буквами фразу: «Буревестник, ты здесь? Это Ускользающее Солнце». — Кли? Ты опять заполняешь дневник? — Яо Яо вытянула шею, пытаясь понять, почему подруга так рьяно водит пером; скрип пера разнёсся по всей спальне.       Фэйрчайльд неловко улыбнулась, не зная, как оправдываться в этот раз. Она подозрительно часто и много записывала в нём, особенно в последние дни. Поддержка её «друга по переписке» нередко затмевала общение с подругами: те не могли дать ей тех советов, которые давал он. — Знаешь, я так перепугалась, — сказала Кли. — Хочу выпустить пар, написать о случившемся в дневнике. — Только не засиживайся, — Яо Яо едва слышно вздохнула и уронила голову на подушку. Она потянулась к учебнику, но в последний момент передумала и развернулась к подруге спиной.       Кли задержала взгляд на небольшой, утончённой фигуре Яо Яо. Девочка чувствовала укол совести, ведь, получается, она уже неоднократно обманывала подругу. Но она пообещала Буревестнику, что их общение останется тайной. В этом обмане она не видела ничего плохого: Кли просто умышленно умалчивала кое-какие подробности. Не было смысла говорить правду, подумала Кли, и опустила взгляд на белый лист, на котором медленно выводились крупные буквы:

«Я здесь».

      Как камень с души упал. Кли снова взглянула на Яо Яо, убедилась, что та не смотрит, и шустро принялась черкать пером. «Несколько минут назад в Астрономической башне что-то взорвалось. Был даже дым. А после короткого мерцания всё пропало. Ты знаешь, что это?»

«К сожалению, нет. Ты в порядке?»

      Удивительно, но от его вопроса в груди стало заметно теплее, и девочка на мгновение забыла, о чём вообще хотела спросить. Кли глупо улыбнулась, глядя в текст, и продолжила: «Да. Только немного испугалась. А ты не знаешь, что это могло быть? Мог ли кто-то напасть на Хогвартс?»

«Ты удивишься, но у Хогвартса множество старых врагов.

Так было на протяжении всей его истории.

Не думаю, что на школу напал кто-то извне.

Возможно, она просто гниёт изнутри».

«Буревестник, не пиши так двусмысленно. Ты что-нибудь знаешь? На Хогвартс действительно напали?»

«Судя по твоим словам, после взрыва было какое-то мерцание.

Думаю, кто-то воспользовался «Репаро», чтобы устранить разрушения.

А о самом взрыве я ничего не знаю. Могу узнать и написать завтра».

«Не нужно. Завтра я и сама всё узнаю. Спасибо».

«Ускользающее Солнце, я всегда готов помочь, если нужно».

      Мысли упрямо стопорили, не давая черкануть ещё несколько слов. Кли прекрасно знала, что могла спросить у Буревестника любую глупость, и он всегда ответит. Создавалось ощущение, что у него нет других забот, кроме общения с ней. С Буревестником она не чувствовала себя надоедливой, ведь чувствовала, что общение нужно не только ей. Друг по переписке общался с девочкой на равных, не указывал, что она совсем ещё зелёная и не сможет отпугнуть даже лукотрусов, а наоборот — нередко даже хвалил за нестандартное мышление. Единственное тревожило её: почему она и Буревестник не могут встретиться лично?       Кли склонилась над пергаментом и увидела, как на нём медленно вырисовываются новые слова. Но едва Буревестник дописал послание, как девочка испуганно захлопнула книгу. Виной её испуга стали резко распахнувшаяся дверь и голоса соседок по комнате. Буквально секунда — и дневник уже был спрятан в потайном отсеке. Фэйрчайльд повернулась назад и увидела запыхавшихся Фрею и Сьюзи с квакающей Мини в кармане. — Слышали взрыв?! — взволнованно крикнула Сьюзи, снимая сумку и запутываясь в кудряшках. — Мы с Фреей и Мини были в библиотеке. Ни души вообще. И вдруг там загудело всё, затряслось! — Даже приведения попрятались, — робко добавила Фрея, полная девочка с рыжими волосами и множеством веснушек.       Сьюзи Уиллоу обожала историю магии, древние шифры, загадки и, конечно, тайны. Во вторую их ночь в Хогвартсе она предложила придумать секретную фразу, после которой следовало провести некое «совещание».       Сьюзи сделала короткую паузу и, удивительно интеллигентно, объявила: — Девочки, у меня скрижаль на сегодня.       Слово «скрижаль» означало срочное созыв их тайного сбора. Кто говорил «у меня», тот становился старшиной на этом тайном собрании. В этот раз, как и обычно, этой ролью стала Уиллоу.       Услышав заветную фразу, девочки переглянулись и вскочили с мест. В комнате потушили свет, плотнее задёрнули шторы и убедились, что дверь заперта на замок. А затем все четверо спрятались под балдахином на кровати Сьюзи. Фэйрчайльд прошептала «Люмос», и пространство наполнил тёплый свет огонька, который не жёг и не согревал.       Сьюзи казалась безумно взволнованной, и её эмоции волшебным образом передались домашней жабе, сидящей в глубоком кармане её мантии. Мини редко вела себя спокойно; сегодня она то и дело норовила выпрыгнуть на колени к Яо Яо, которая возмущённо просила Сьюзи (так она называла подругу, когда злилась) немедленно убрать жабу подальше. Кли было смешно от недовольного и сонного лица подруги; она не выдержала и рассмеялась, указывая пальцем на нахмуренные бровки. Фрея испуганно попросила девочек быть тише. Вот тогда Кли всерьёз встревожилась.       Сьюзи начала свою историю вовсе не с Астрономической башни. Для полного понимания ситуации гриффиндорка решила рассказать о дне, когда потеряла Мини. Кли попыталась воссоздать события в собственной памяти. Кажется, это был самый обычный день, не считая, конечно, первого занятия с профессором Снеггом. Но в целом ничего ужасного не произошло. Сьюзи тогда пропала перед занятием по травологии, а потом вернулась радостная и немного смущённая. — Я не смогла найти Мини сама и расплакалась. А тут этот Генри Эншот по коридору… — щёки девочки раскраснелись от злости, а ноздри раздулись. — Я залезла под лестницу и дождалась, пока они уйдут. Потом меня нашли твои друзья, — сказала Сьюзи, глядя на Кли. Та удивилась, не ожидая, что Альбедо и Мона будут фигурировать в этой истории. — Они начали расспрашивать меня, а я… я так боялась, что уже никогда не найду Мини…       Кли редко видела Сьюзи уязвимой, но когда дело касалось Мини, Уиллоу теряла контроль. Фэйрчайльд не понимала, почему подруга так привязана к этому скользкому, жирному, немного жуткому существу, но каждый раз улыбалась, видя, как Сьюзи здоровается с Мини по утрам, купает её и носит повсюду, будто жаба — часть её семьи. — Альбедо решил начать поиски с туалета. Не спрашивайте почему, — Сьюзи тут же пресекла назревающий вопрос.       Кли готова была раскраснеться за своего друга. Почти что брата. Но на этом история не закончилась: — Там мы встретили призрака бывшей ученицы Когтеврана. Кажется, её звали… Гань Юй, что ли.       Яо Яо приподнялась на локтях, стала слушать внимательнее. — Она видела, что Мини забрал профессор Снегг как раз после нашего урока. Я подумала: всё — конец… Потом Мона и Альбедо пошепталась и сказали уходить, если они не вернутся через тридцать минут. — Они вернулись? — нетерпеливо спросила Кли. — Нет, — резко ответила Сьюзи, и Фэйрчайльд виновато опустила взгляд. — Я медленно пошла к теплицам, чтобы встретить вас, и столкнулась кое с кем в коридоре.       Теперь щёки девочки зарумянились уже не от злости. Сьюзи робко смущалась, вспоминая минуту, когда в коридоре наткнулась на него — на «принца». — Я узнала, что его зовут Кэйа Альберих. Он из Слизерина. Я думала, что ко всем слизеринцам нужно относиться с подозрением, но так получилось, что именно Кэйа нашёл мою Мини. А сейчас мы снова встретились с ним в коридоре! — прося хоть немного поучаствовать в рассказе.       Рыжая девочка робко кивнула. Яо Яо и Кли неловко переглянулись, понимая, что встреча с принцем Фрею никак не впечатлила. — Он сказал, что Мона взорвала потолок Астрономической башни: там всё разлетелось по кирпичикам, но чудом обошлось без жертв. Принц сам не знает подробностей: он лишь видел, как профессор Синистра петляет с Моной по коридорам и отчитывает её. — Мона? — Кли не поверила своим ушам. — Она взорвала потолок? Специально? А твой «принц» не мог перепутать? — Да! Он точно сказал, что взорвала Мона! — Сьюзи вновь толкнула Фрею в бок, прося подтвердить слова. Эшвуд нехотя кивнула. — Ну вот, я не вру! — Тебе я верю, но принц ведь мог ошибиться, — уверенно парировала Фэйрчайльд. — Мона – опытная волшебница. Сдержанная! Она бы никогда не стала подвергать других опасности. — Ты оправдываешь её только потому, что вы подруги! — вскрикнула Сьюзи, вскакивая на постель; её густая шевелюра делала её выше Кли. Недобрые тени от тёплого свечения плясали на её овальном лице. — Неправда! Я знаю Мону намного дольше, чем ты — своего принца! — Прекрасно. Завтра найди свою подружку и сама узнай правду, если думаешь, что «принц» врёт! — Вот и узнаю!       Балдахин с яростным шелестом распахнулся. Кли ушла в другую часть комнаты, заняла свою кровать и специально не встречалась взглядами с остальными. Яо Яо и Фрее оставалось лишь молча наблюдать, как их подруги с упрямыми и взрывными темпераментами стараются не плеваться ядом друг в друга.       Почему вдруг возник конфликт, Кли сама толком не могла понять. Её разозлило, что какой-то там принц, у которого из подвигов только спасение жирной жабы, бросается такими обвинениями. Он ведь, судя по всему, не был в этой башне. Откуда ему знать? А то, что профессор Синистра отчитывала Мону… могло быть просто совпадением.       Письмо так и осталось лежать на столе с уродливой кляксой посередине. Похоже, придётся писать новое.       Но уже в другой раз.

***

      Следующим утром Кли и Сьюзи проснулись немного раньше остальных, но всё такие же молчаливые и обиженные. Их соседки видели, как одногруппницы специально игнорировали друг друга, собираясь на завтрак; только Мини квакала между ними, будто пытаясь помирить. Кли оказалась шустрее и выскочила из комнаты первой, чтобы успеть найти Мону и, наконец, расставить все точки над «i». Этой ночью ей было тяжело уснуть. Желание проникнуть в башню Когтеврана перевешивало здравый смысл. Но Фэйрчайльд всё-таки смогла уснуть — неспокойные мысли её вымотали, и она погрузилась в царство Морфея, когда время перевалило за полночь.       Как и ожидалось, коридоры были полупустыми. Несмотря на начало осени, воздух казался прохладным из-за каменных стен, сохранивших в себе ночной холод. Кли засунула пальцы в рукава мантии и направилась в сторону Большого зала, слыша, как её шаги отдавались гулким эхом. Проходя мимо классных комнат, Кли замечала, как из некоторых доносился шорох пергамента и шёпот студентов, пришедших пораньше повторить материал, даже не позавтракав. Кто-то лениво тащился по коридорам, ещё не до конца проснувшись. Фэйрчайльд, к удивлению, чувствовала себя вполне бодрой.       Дойдя до Большого зала, она на мгновение остановилась у входа и обвела взглядом всё пространство. С потолка свисали знакомые зачарованные свечи, озаряя длинные столы тёплым светом. В воздухе витал запах овсянки, жареного бекона и свежевыпеченного хлеба. Кли подошла ближе к столу Когтеврана и остановилась, ожидая увидеть за ним друзей, но кроме нескольких зевающих студентов, склонившихся над книжками, никого не было. Ей пришлось занять свободное место за столом своего факультета и ждать.       Ждать в одиночестве пришлось недолго. Сьюзи, собравшаяся так же быстро, влетела в Большой зал и начала тревожно оглядываться. Увидев Кли, она гордо вздёрнула носик и спокойно уселась вдали от соседки, делая вид, что её не существует. Корча нелицеприятное выражение и обдумывая, как поскорее стереть с её личика эту самодовольную ухмылку, Кли не сразу заметила Мону, входящую в зал. По её лицу было видно, что она не в настроении. Вскоре появился Альбедо, а следом и Сахароза. Вот он — её шанс!       Но ноги не слушались. На столах уже появилась еда; по бокам от Фэйрчайльд уселись подоспевшие Яо Яо и Фрея, но аппетита у неё совершенно не было. Единственное, что могла делать Кли, — наблюдать через стол слизеринцев, как Мона, нервно сжимая ложку в руках, рассказывала о чём-то друзьям. Девушка казалась измотанной и чем-то сильно раздражённой. Кли видела, как напряжённо Мона ковыряла холодную кашу, будто пытаясь спрятать в ней своё смятение.       Альбедо слушал её с той же невозмутимостью. Только челюсть слегка подрагивала. Сахароза выглядела обеспокоенной, но преимущественно молчала, делая небольшие глотки утреннего кофе. На кульминации истории завтрак подошёл к концу. Все начали потихоньку собираться, а Кли заметила, что совершенно ничего не съела. Она встала вслед за подругами, всё ещё не отрывая взгляда от стола Когтеврана.       Фэйрчайльд просто смотрела: на едва заметный блеск страха в глазах Моны, на то, как дрожал уголок её губ и как этот страх затем расплывался в сухой усмешке. И вновь это чувство расплылось в груди, будто чернила, разлитые по белой бумажке. Оно уродливыми кляксами заполняло грудную клетку и заставляло обожжённые места гореть. Кли схватилась за сердце, ощущая, как оно режет лёгкие, тянет в стороны и бьётся о стенки грудной клетки. — Фрея, иди вперёд, я догоню, — шепнула Яо Яо и подбежала к Кли. Она застала подругу бледной и неожиданно испуганной. Из уст вырвался удивлённый вздох: — Тебе плохо?       Фэйрчайльд думала признаться, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, но не успела. Откуда-то прилетел мячик и с глухим стуком ударил Мону по голове. Кли резко рванулась вперёд, но тут же осеклась, увидев, что слизеринцы уже приближались к столу когтевранцев. Яо Яо проследила за взглядом подруги и крепко сжала её руку. Пальцы Кли сжали чужие чуть сильнее, чем следовало. Это всё из-за злости. Фэйрчайльд даже не могла вмешаться, ведь толком и не знала о случившемся. Если бы только друзья были с ней честны… — Пойдём, — позвала её Фэн.       Кли беспомощно взглянула на Яо Яо, ожидая, что та подскажет, что делать. Но та предпочла оставить всё как есть. Слова Фэйрчайльд могли лишь подлить масла в огонь. Первокурсницы медленно двинулись к выходу из Большого зала. Опустив голову, Кли не сразу заметила ученика, с которым чуть не столкнулась в проходе. Он быстро среагировал, увернулся, цыкнул на них и стремительно направился к столу Когтеврана. Что было дальше, Кли уже не могла разглядеть, потеряв друзей извиду, пока шла под руку с Яо Яо к кабинету защиты от тёмных искусств.       Коридоры пустели на глазах — ученики скрывались за дверьми аудиторий, кто-то бежал, стараясь успеть в другую часть замка, кто-то шёл вальяжно и размеренно, попутно повторяя материал. Только первокурсники были озабочены тем, чтобы не заблудиться.       Кли чувствовала, как её сердце всё ещё сжимается от злости на слизеринцев, но она молчала. Яо Яо тоже молчала, лишь изредка поглядывая на подругу и следуя за ней хвостиком. — Нам точно туда? — неуверенно спросила Яо Яо, когда они резко свернули вправо, добравшись до третьего этажа. — Угу… — пробормотала Кли, не замедляя шага. — Мне одного опоздания хватило, чтобы запомнить на всю жизнь.       Сегодня у них должно было быть второе занятие по Защите от Тёмных Искусств с профессором Чжун Ли. В первый раз Кли не испытывала такого сильного мандража: тогда она толком не знала, что её ждёт. Для неё всё было в новинку, и от каждого занятия она ждала чего-то необыкновенного. Пока что из необыкновенного на защите от Тёмных искусств был только профессор.       Многие считали его… своеобразным. Никто не мог сказать о нём ничего плохого — он был вежливым, спокойным, моментами даже добродушным. Профессор Ли никогда не повышал голоса; говорил негромко, но поставленным, уверенным голосом. Мужчина имел весьма притягательную внешность. Он был высок и хорошо сложен — это особенно было заметно, когда он надевал рубашку и заправлял рукава. На руках виднелись многочисленные шрамы. Некоторые выглядели так жутко и неестественно, будто след древней магии поселился в его коже и оставил под ней тёмные пятна. Но даже с такими незначительными изъянами профессора Ли считали чрезвычайно привлекательным.       Посещаемость девочек на его занятиях часто была стопроцентной.       На занятиях профессор надевал тонкие очки для чтения и снимал их только во время опроса или практики. Обычно его тёмно-каштановые волосы были уложены в развевающуюся на ветру причёску с длинной чёлкой, свисающей с правой стороны лица; но любопытные старшекурсницы рассказывали, что иногда профессора можно было увидеть и с пучком на голове. А ещё о нём ходили слухи, будто бы он знал слишком много о тёмной магии. Будто когда-то сам её использовал.       В общем — на вид абсолютно безобидный преподаватель. Однако Кли почему-то боялась смотреть ему в глаза. Они были необычайно проницательными. Не сказать, что он мог видеть студента насквозь, но то, что он пытался это сделать, было бесспорным. В Чжун Ли пугала сама неизвестность. Если от Нюнчика, то есть профессора Снегга, вряд ли следовало ожидать чего-то хорошего, то преподаватель ЗОТИ будто бы припас для студентов ещё множество сюрпризов.       Класс Защиты от Тёмных искусств оказался не таким мрачным, как можно было ожидать, но и не слишком уютным, чтобы Кли захотела здесь задержаться. Под потолком класса висела большая железная люстра, а также скелет дракона. Фэйрчайльд старалась не смотреть на него. Каждый раз, глядя на его огромную пасть и пустые глазницы, девочка представляла, как он упадёт ей на голову и съест её. Живот сразу скручивало от таких фантазий. В конце класса стоял проектор, управляемый, разумеется, с помощью магии.       Фрея и Сьюзи уже сидели на своей парте у окна. Кли равнодушно обвела их взглядом и поспешила вглубь кабинета, чтобы успеть занять хоть какое-то место. Но они пришли слишком поздно, остались только первые парты. Фэн совершенно не расстроилась. Как ни в чём ни бывало, она с улыбкой начала раскладывать учебники, свитки, чернила и заметки. Яо Яо была так увлечена подготовкой к занятию, что не заметила, как лицо Кли приобрело испуганное выражение. — Я забыла домашнюю работу… — пробормотала под нос Фэйрчайльд и заёрзала, лихорадочно соображая, что делать.       Может, попросить разрешения сбегать в башню? Или рвануть туда сейчас, пусть и придётся опоздать? Но пока Кли соображала, дверь кабинета захлопнулась, и все встали, чтобы поприветствовать Чжун Ли. — Садитесь, — произнёс он устало, и ученики послушно заняли свои места.       Проходя мимо рядов, мужчина находу сбросил свою широкую чёрную мантию и уложил её на стул. Сегодня профессор был в рубашке с заправленными рукавами, в бежевой жилетке и в своих излюбленных очках-половинках, которые он снял, развернувшись к ученикам. Как только последний стул заскрипел по паркету, профессор слегка взмахнул палочкой. Через секунду на доске ровным, аккуратным почерком появилось одно слово:

«ОБОРОТНИ»

      Кли сглотнула. Она вспомнила, как вчера делала конспект в библиотеке, а потом сложила его в ящик, чтобы точно не забыть. И в итоге забыла. Фэйрчайльд так хотела увидеться с Моной, что, кажется, положила в портфель первое, что попалось под руку. Кли нащупала знакомую кожаную обложку дневника. Ну, конечно — Буревестник! Пока Чжун Ли лениво проводил перекличку, Фэйрчайльд шустро переписывала вопросы, которые студентам нужно было законспектировать к занятию, в надежде, что её друг по переписке успеет помочь ей до того, как профессор прилюдно отругает Кли за несделанную домашнюю работу.       После переклички Чжун Ли вновь взмахнул палочкой, и на доске появились четыре строки:

Как передаётся ликантропия?

Как можно защититься?

Какие слабости есть у оборотней?

Известные случаи в истории.

— На сегодняшнем занятии мы разберём четыре базовых вопроса, которые раскроют нам сущность таких существ, как «оборотни». Обычно я начинаю курс Защиты от Тёмных Искусств с темы «красных колпаков», но в этом году решил слегка изменить программу.       Он неторопливо вышагивал перед классом, изредка делая изящные жесты рукой, словно подчёркивая важные моменты. — Что ж, кто хочет побеседовать со мной? Как же передаётся ликантропия? — спокойно спросил Чжун Ли, не встречаясь взглядом ни с кем. В классе была гробовая тишина и ряды опущенных голов. — Я разрешаю пользоваться конспектом.       Кли испуганно уткнулась в дневник. Вчера она резко оборвала разговор и не заметила, как Буревестник тактично предупредил её:

«Завтра я могу быть немного занят.

Пиши, постараюсь ответить по возможности. Хорошего дня».

      Как же не вовремя её друг по переписке обзавёлся делами! Профессор тем временем вернулся к классному журналу и обвёл его задумчивым взглядом. — Так, у меня день рождения тридцать первого числа. Тридцать первый в списке – это… Мисс Уиллоу.       Кли ехидно обернулась и увидела, как Сьюзи испуганно вжалась в спинку стула, а Фрея как можно незаметнее пододвинула к ней все тетради и конспекты, в которые только можно было подсмотреть. Она тяжело приподнялась со своего места, но Чжун Ли сделал снисходительный жест и позволил девочке отвечать сидя. — Итак, жертва выбрана, теперь можно побеседовать, — шутливо произнёс профессор и облокотился о преподавательский стол, заваленный документами и учебными материалами — всё по стопочкам, по папочкам. — Как передаётся ликантропия? Что это вообще такое? — А, ну, это… — Сьюзи метнула взгляд в конспекты, и её вдруг осенило: — А! Ликантропия — это магическая болезнь, из-за которой человек становится оборотнем. — Маглы могут стать оборотнями? — Могут, — уверенно протянула Сьюзи. — А кто такие оборотни, мисс Уиллоу? — Ну, это… — Сьюзи вновь опустила взгляд в конспект. — Магические существа? Не совсем поняла вопрос… — Это люди или всё-таки звери? — профессор зашагал в сторону студентки, но как-то бочком, взгляд его был устремлён в окно и за его пределы. — У вас нет этой информации в конспекте? — понимающе выдохнул Чжун Ли, развернувшись к аудитории. — Так вот, все остальные, запишите, что оборотень – это всё ещё человек. С ликантропией, — он специально выделил последнее слово и на носочках развернулся к Сьюзи. — Продолжим дискуссию, мисс Уиллоу. Как передаётся ликантропия?       Сьюзи выпрямилась, но в глазах её мелькнула неуверенность. — Эм... через укус, сэр, — ответила она, глядя на профессора с лёгкой тревогой.       Чжун Ли внимательно посмотрел на неё, слегка склонив голову, будто ожидал продолжения. — И только через укус? — уточнил он, сцепив руки за спиной.       Сьюзен моргнула. — Ну… в основном да. — В основном... — повторил профессор, выдерживая паузу. — В большинстве случаев ликантропия действительно передаётся через укус, если слюна оборотня попадает в кровь жертвы. Однако существуют и другие пути: проклятия, древние магические ритуалы, способные навсегда изменить человеческую сущность, или же случаи наследственной передачи способности от родителей к детям.       Фрея принялась лихорадочно записывать за профессором, а в это время Чжун Ли продолжил: — Запомните, ребята, — голос Чжун Ли прозвучал чуть громче. — Знания без нюансов не бывают. Мисс Уиллоу, — он снова обратился к ней и шагнул в другую сторону. — Представим, что меня прямо сейчас в классе нагло и без предупреждения укусил оборотень. Всё — я заражён? — Если рана была достаточно глубокой, и в вашу кровь попала слюна, то… да, вы будете заражены.       Настало молчание, которое вскоре нарушил мелодичный низкий смех профессора Ли. Он успел обогнуть класс и вернуться к преподавательскому столу. Кли вытерла запотевшие ладошки. Всё-таки не зря она побаивалась этого мужчину, он был настоящим зверем на семинарах! На секунду Фэйрчайльд стало жалко свою подругу, но затем она подумала, что так и надо — пусть сама отдувается. — По вашей логике, мисс Уиллоу, я бы уже был заражён. Показать, увы, не могу, но здесь... — он указал пальцем на грудь. — Здесь один оборотень семь лет назад оставил свой «автограф».       Девочки ахнули, юноши зашептались, воображая, каким ужасающим мог быть шрам от огромного смертоносного зверя. — Как видите, оборотнем я не стал. Почему?       Один мальчик поднял руку, видимо, не в силах больше наблюдать за потугами Сьюзи получить свою первую оценку по защите от тёмных искусств. Чжун Ли чуть засомневался, но всё-таки кивнул ему. — Волшебник может заразиться ликантропией в слабой форме или не заразиться вовсе, если был укушен не при полной луне. Профессор, а вы вообще не заразились? — спросил гриффиндорец, и весь класс повернулось к преподавателю. — Нет, я… не заразился, — вдумчиво произнёс Чжун Ли.       Кли заметила, как он незаметно тряхнул головой, будто отгоняя какие-то мысли. Мужчина быстро вернулся к привычному тону, усадил покорно Сьюзи, получившую удовлетворительную оценку, и принялся выбирать следующую «жертву». Яо Яо наклонилась к подруге и тихо прошептала: — Если профессор будет следовать такой же логике, то дальше будет ученик под цифрой его месяца рождения.       Яо Яо как в воду глядела. Следующей жертвой стал номер двенадцать — тот самый мальчик, что отвечал вместо Сьюзи. Он даже не расстроился. Чжун Ли, увидев энтузиазм в глазах гриффиндорца, тут же опустил список и принялся энергично ходить по кабинету, рассуждая с ним о том, как же можно защититься от ликантропии. Кли почувствовала облегчение и краем уха слушала ответ одногруппника, но основное внимание было приковано к дневнику. Буревестник до сих пор молчал. Было непривычно видеть, как по строкам не скачут буквы, не вырисовывается на глазах ответ. За две недели Фэйрчайльд привыкла, что друг всегда был на связи, а теперь ей казалось, что никакого друга не было, и все прежние переписки — лишь плод воображения.       На парту плавным движением опустилась сложенная пополам записка. Кли подняла голову, выискивая адресата, и практически сразу заметила, как Сьюзи, всё ещё красная и взволнованная после опроса, ожидает её реакции. Фэйрчайльд раскрыла пергамент и бегло прочитала:

«Видела Мону? Кажется, слизеринцы пришли поквитаться с ней за ночной инцидент в Астрономической башне. Что теперь скажешь?»

      Дождавшись, пока Чжун Ли отвернётся, Кли быстрым движением написала на клочке пергамента:

«Пошла ты».

      Свернув записку, она ткнула палочкой в пергамент и прошептала: — Плума воларе, к Сьюзи.       Записка превратилась в очаровательного журавлика, стремительно скользнула по воздуху, минуя две парты, и приземлилась прямо перед Сьюзи. Гриффиндорка раскрыла её с выразительно приподнятыми бровями. Поджав губы, она вырвала кусочек пергамента из своей тетрадки, быстро написала что-то и снова передала записку с помощью того же заклинания.

«Во-первых, пошла ТЫ. Во-вторых, перестань так слепо доверять своим друзьям детства. Ты не могла знать, как они ведут себя в Хогвартсе. Может, Мона — просто стерва, а Альбедо — трус и обманщик? Жабу-то не ОН мне принёс, хотя ОБЕЩАЛ».

      Кли сжала кулак. Ей хотелось что-то возразить, но над запиской внезапно нависла крупная тень. Профессор Ли медленно развернулся, оглядывая класс проницательным взглядом. Его янтарные глаза на мгновение задержались на Кли, заставляя её быстро спрятать записку в складках мантии. — Прекрасно, мистер Фостер. Для студента первого курса очень даже неплохо.       Как только он отвернулся, Кли выдохнула и, нахмурившись, обиженно посмотрела на Сьюзи. Та ехидно ухмыльнулась и будто невзначай стрельнула взглядом в сторону профессора, намекая: «Тебя чуть не поймали!»       Но Кли не собиралась сдаваться. Она снова взяла пергамент и быстро написала:

«Как удобно, у СЛИЗЕРИНЦА вдруг оказалась твоя жаба. Ты не подумала, что он же её и украл, а Мона и Альбедо заставили вернуть? Мне всё равно, я буду и дальше доверять своим друзьям. А ты иди к своему принцу! И больше не разговаривай со мной!»

      И снова отправила записку.       Сьюзи, закатив глаза, уже готовилась поймать её, но в этот момент профессор Чжун Ли сложил руки за спиной и медленно сказал: — Вам не кажется, что это перебор, мисс Уиллоу и мисс… Фэйрчайльд?       Кли и Сьюзи замерли. Весь класс повернулся к ним, а записка, передаваемая по рядам, застряла в воздухе, зависнув над партой Фостера. — Чтобы передать важную информацию, достаточно одной записки. Раз уж вы девочки, я допускаю две. Но четыре…        Профессор протянул руку, и записка плавно опустилась ему в ладонь. Он развернул её, пробежался взглядом по содержимому, а затем невозмутимо сложил её пополам. — Что ж, я недооценил вас. Думал, вы обсуждаете мальчишек — в чём, собственно, не вижу ничего плохого, — сказал он, повернувшись к классу и взяв со стола свои очки-половинки. — Приглашаю вас обеих... остаться после урока. Посплетничаем, девочки, — профессор кокетливо подмигнул; остальные студентки бросили на однокурсниц осуждающие взгляды. — Ах да, вы будете наказаны. Просто к слову.       Кли стыдливо закрыла лицо руками, слыша тихий смешок Яо Яо рядом. Сьюзи ругнулась сквозь зубы, но в классе было так тихо, что все отлично всё услышали и разразились смехом. Профессор проигнорировал это, смял записку и бросил её в мусорный бак.