Законы джунглей

      Уолтера сложно было назвать общительным человеком. Он никогда не нуждался в компании, не стремился заводить друзей и неплохо без них обходился. Однако с жителями дома-на-дереве у него постепенно завязались отношения, которые иначе как дружбой и не назовёшь. Да, между ними ещё не наблюдалось полной непринуждённости, однако уже имелась теплота и ощущение свободы, когда понимаешь, что можешь открыто высказывать свои мысли и это не используют против тебя.       Он с удовольствием разговаривал с ними, не только о том, что касалось спасения мира, но и… кажется, обо всём. С ними можно было поговорить про что угодно. Беседы никогда не планировались заранее, не обставлялись специально. Просто сам собой завязывался разговор, от которого сложно было оторваться. Хотя иногда отрываться приходилось.       - Что ж, друзья, мне пора. – Лишь договорив, Уолтер подивился, как естественно, непринуждённо с языка соскользнуло слово «друзья». – Пока наша самая юная подруга не довела мою жену до инфаркта.       - Бросьте, Фэйн, - улыбнулся Рокстон. – Неужели Финн так уж безобразничает в Вашем облике?       - В прошлый раз она пробовала сделать сальто! Ещё и Китти предлагала научить. – Уолтер вроде бы негодовал, но в тоне и взгляде проскакивало озорное добродушие. – Вот и решайте, безобразие это или нет.       - По-моему, это пропаганда двигательной активности среди населения – вполне достойное дело, - изрекла Маргарит, и все, включая Уолтера, рассмеялись.

ххх

      «Обновлённую» местность вокруг своего жилища они ещё не изучили досконально, и, когда появлялась возможность, исправляли это упущение. Сейчас Рокстон и Маргарит продвигались на юго-восток, извилистыми тропами через джунгли. Пока принципиальных отличий от прежних джунглей не наблюдалось, хотя рельеф был несколько иной, и попадались виды деревьев, которые не встречались раньше. Густые кроны давали хорошую тень, но не спасали от палящего солнца полностью.       - Мой исследовательский запал стремительно подходит к концу, - объявила Маргарит, убирая обратно в рюкзак фляжку, из которой только что отпила воды.       - Я поражён тем, что он у тебя вообще есть, - ухмыльнулся Рокстон.       - На самом деле - нет. Он скончался, ещё когда мы застряли на плато.       Они посмеялись и продолжили путь.       - Всё-таки странно, что теперь у нас в друзьях аж два человека, побывавших мёртвыми, - задумчиво заметила Маргарит.       - Да. Вряд ли это стало для них приятным опытом. А бедолагу доктора вдобавок отбросило назад во времени. Представить не могу, каково ему смотреть на жену, вспоминать всё, что между ними было, и понимать, что ничего этого не случилось, и, возможно, не случится.       Как истинная – пускай прекрасно умеющая контролировать эмоции – женщина, Маргарит не могла не поинтересоваться:       - А если бы ты вдруг оказался в прошлом и встретил меня – такой, какой я была, когда мы только познакомились, что бы ты сделал?       - Всё то же самое, - лукаво улыбнулся Рокстон. – Ничего не стал бы менять, просто повторил пройденный путь.       Маргарит ответила ему не менее лукавой и весьма довольной улыбкой.       - Очень хороший ответ, лорд Рокстон.       - Я старался, - сказал он с напускным самодовольством. – А если бы ты оказалась со мной таким, каким я был три с половиной года назад? Сумела бы привыкнуть?       - Привыкнуть? – удивилась Маргарит. – К чему понадобилось бы привыкать? Ты был точно таким же рыцарем на белом коне, как сейчас. Ты не изменился.       - Ты правда считаешь, что я совсем не изменился?       - Я не говорила: «совсем».       Он задумался.       - Я ранила твои чувства? – иронично, но с некоторым беспокойством спросила Маргарит.       - Нет, - Рокстон правда не обиделся, - ты озадачила мой разум.       - То есть?       - Я считал, что сильно переменился за время, проведённое на плато. Но, может быть, дело в том, что я уже не представляю своей жизни без тебя, и потому всё, что было до нашей встречи, кажется мне другой жизнью – важной, но другой. И сам себе я кажусь другим.       Он невольно ступил на зыбкую дорожку и увлёк Маргарит за собой. У них была любовь, они уже признались в этом друг другу и самим себе. Они были близки в той пещере, но после – ни разу. И не потому, что не хотели, а потому, что боялись всё испортить, боялись, как бы второй раз не показал, что первый был ошибкой. Одно дело, когда готовишься умереть и можно не думать о последствиях, другое – когда впереди вся жизнь и за счастье любимого человека надо нести ответственность. А вдруг не получится? Вдруг вместо счастья будут обиды, разочарование, неловкость? Каждый из них боялся не столько принять боль, сколько причинить её другому.       - Конечно, в чём-то ты стал другим, в чём-то стал лучше. – Красивые зелёные глаза игриво вспыхнули. – Но это не очень заметно, потому что ты и раньше был практически идеальным.       В глазах Рокстона зажглись ответные искры.       - Неужели?       - А ты в себе сомневался?       - Естественно. Ночи напролёт не спал из-за сомнений и неуверенности.       - Почему-то прозвучало не очень правдоподобно.       - Значит, актёрский талант не входит в число моих многочисленных достоинств.       - Да и скромность туда явно не захаживала.       - Ложись!       В первое мгновение Маргарит собиралась пошутить: «Лорд Рокстон, да Ваша скромность вышла на новый уровень!», а во второе поняла, что шутить тут не над чем. Джон успел повалить её на землю за миг до того, как в ствол ближайшего дерева с присвистом воткнулись несколько дротиков. Стой Маргарит на прежнем месте, они вонзились бы в неё, а не в дерево.       На плато есть множество племён, использующих дротики с ядом, снотворным или парализующим средством. Гадать, кто конкретно из аборигенов ими заинтересовался, не было ни времени, ни смысла – ни от одного из этих племён не приходится ждать ничего хорошего.       - Ты цела? – Рокстон, выхвативший револьвер, но не спешивший подниматься (человек, стоящий во весь рост, - более удобная мишень), лихорадочно всматривался в заросли, откуда прилетел недружественный привет.       - Да. – Маргарит тоже уже достала оружие.       В зарослях улавливалось движение, однако его создатели не торопились выходить из-под прикрытия густой листвы. Дротиками по какой-то причине больше не стреляли – то ли растратили запасы (вряд ли Маргарит и Джон были первыми, кто им встретился), то ли решили приберечь.       Валяться дальше было бессмысленно и опасно. Вскочив на ноги, двое побежали прочь, поначалу инстинктивно стараясь не поворачиваться спиной к «вражескому» участку. Но враги сменили дислокацию – трое из них выскочили на тропу перед Кру и Рокстоном. Первый получил ружейным прикладом в челюсть от Джона, второй схлопотал не самый честный, но эффективный удар в пах от Маргарит, третий познакомился с фирменным хуком справа в исполнении Рокстона.       Но радоваться не приходилось – дикари, судя по всему, оставались в численном преимуществе. Они не выходили на открытый бой, а пытались нападать неожиданно. Рокстон и Маргарит были подготовленными противниками; но всё же положение для них незавидное. Со сколькими дикарями они имеют дело? Если с пятью-шестью, можно надеяться на своё современное оружие и на успех. А если воинственных аборигенов штук двадцать, дело дрянь. Спасение в том, чтобы бежать быстрее дикарей, неожиданно менять маршрут, отстреливаться (преимущественно наугад и наудачу). Однако долго так продолжаться не могло. Да и не продолжилось.       Тропа давно осталась позади, они бежали среди деревьев. За очередным резким поворотом коварно подстерегал склон – достаточно пологий, чтобы не заметить вовремя, и достаточно крутой, чтобы не осталось возможности избежать падения или хоть затормозить оное. Они кубарем скатились на небольшую поляну. Хорошо ещё, что по пути не попалось острых камней и прочих неприятных-опасных сюрпризов.       - Маргарит!       - В порядке. Ты?       - Цел.       Не было времени ни болтать, ни разлёживаться. Они оторвались от преследователей – пускай неожиданным и не самым приятным способом, - однако преимущество не продлится долго.       Дикари, видимо, уже лучше знакомые с местностью, со склона не покатились, а побежали, и набежало их приличное количество. Маргарит и Рокстону снова пришлось давать дёру, причём у них оставалось только одно направление – прямо, поскольку с трех других сторон (не только со склона, но и с «боков») прибывали аборигены. Прямо по курсу находился обрыв. Не какой-нибудь там овражек, а настоящий, высокий обрыв – метров тридцать. Надежду внушало лишь то, что под ним простиралась не земля, а вода – протекала бурная горная река. Но хватит ли там глубины, чтобы, прыгнув, выжить и, очень желательно, ничего себе не сломать? Они не знали ответа на этот вопрос, зато знали, что если не прыгнут, их ждёт мгновенная или отложенная, но верная смерть.       Они прыгнули умело и максимально – насколько позволяли условия – безопасно, однако вода оказалась настолько холодной, что в первое мгновение Маргарит спутала холод с болью, ей почудилось, что она чудовищно сильно ударилась.       - Джон! – выпалила она, едва вынырнув на поверхность.       - Маргарит!       Бурные воды болтали её как щепку, и всё же Маргарит удалось оглядеться. Рокстон был ярдах в двадцати ниже по течению. Маргарит и так несло туда, а вот Джону приходилось бороться с потоком, чтобы более-менее оставаться на месте, дабы она его «нагнала».       Наконец, Рокстон и Маргарит оказались настолько близко, что он сумел схватить её и притянуть к себе.

ххх

      - Уолтер, что происходит? – Китти самой осточертел этот вопрос, он ей уже мозоль на языке натёр! В последнее время она его старалась избегать, но сейчас не удержалась.       Уолтер где-то пропадал полночи, вернулся, закрылся у себя в кабинете (Китти слышала из спальни) и подозрительно долго не выходил. Вот Китти и решила сама зайти к нему. Надела халат, взяла запасной ключ (почему-то подумалось, что Уолтер ей не откроет, по крайней мере, сразу) и отправилась выяснять обстановку. Выяснила, что её муж, без рубашки и майки, смотря в поставленное на полку зеркальце, обрабатывает рану на спине. На первый взгляд рана показалась Китти ужасной, на второй взгляд мнение не изменилось. Между плечом и лопаткой, довольно длинная, на вид глубокая.       - Что ты здесь делаешь? – осведомился Уолтер, и Китти задала набивший оскомину вопрос.       - Привожу себя в порядок, - ответил Уолтер, снова прижал ткань, смоченную дезинфицирующим раствором, к ране и поморщился.       - Что с тобой?       - Просто рана, дорогая. Не буду пафосно говорить, что это лишь царапина, но она неопасная. – Он вновь поморщился. – Хотя и неприятная. – Бросил взгляд на медицинскую иголку и медицинские нити. Не зря прихватил. Рана действительно не смертельная, однако зашить её желательно. И хорошо бы, чтоб кто-нибудь подсобил, хоть зеркало подержал. – Поможешь мне?       Вскоре стало ясно, что Уолтер при всём желании не сумеет зашить рану самостоятельно.       - Придётся позвать Хассан. – Не факт, у той есть опыт в зашивании ран, но руки крепкие, а навыки в шитье солидные.       - Давай я попробую.       - Ты? – Уолтер удивлялся, что она до сих пор не упала в обморок, видел, что Китти белее бумаги. – Не обижайся, но…       - Не обижаюсь, не волнуйся, - сказала она неожиданно твёрдо. – Ты мне ничего не объяснишь, ладно, я уже поняла. И раз об этом не стоит знать мне, то посторонних и подавно привлекать не надо, даже если речь о домашних слугах. Поэтому позволь мне.       Как ни боялась Китти вида крови, рана Уолтера в некотором смысле её успокоила. Сомнительно, что он нанёс её сам, ею его наградил кто-то другой. Значит, что-то творится не в голове Уолтера, а в реальности. Судя по всему, что-то опасное, но вряд ли для Китти опаснее жизни под одной крышей с сумасшедшим. Если честно, Китти была почти что воодушевлена. Происходит нечто воистину интересное!       Однако на мгновение она застыла, прежде чем после выслушанных коротких инструкций приступить непосредственно к делу.       - Каким швом зашивать?.. Крестиком или каким-то другим?       - Каким тебе удобнее. – Уолтеру хотелось улыбаться.       Ничего весёлого в происходящем не было, но только что он впервые почувствовал присутствие своей Китти, Китти, которая умела быть решительной и храброй.       А ещё он понял, что придётся ей всё рассказать. Не прямо сейчас – пока он не в том состоянии, - но скоро. Если муж заваливается домой с ножевой раной, жена определённо имеет право на объяснения.

ххх

      В дом-на-дереве Рокстон и Маргарит вернулись почти высохшими, но по-прежнему замёрзшими. Вода в реке была адски холодной, и это не окупалось даже тем, что, пока они барахтались и ждали, чтобы оказаться подальше от дикарей, течение стремительно несло их в нужную сторону и здорово сократило время пути домой.       - Есть кто-нибудь? – крикнул Рокстон, едва лифт доставил его и Маргарит наверх. – Челленджер, Мелоун!       - Вероника, Финн!       Ответом была полнейшая тишина.       - Похоже, никто ещё не вернулся. – Кру героически боролась с пронимающей её дрожью, однако дрожь побеждала.       - Нам надо согреться. – Рокстон направился на кухню, Маргарит не отставала. – Спиртное или горячий чай?       - Сначала спиртное, потом горячий чай, - она улыбнулась синеватыми губами. – Ставим чайник и, пока он греется, пьём бренди.       Бренди называли отдалённо напоминающий данное спиртное зангийский алкогольный напиток, так он казался вкуснее.       - Отличный план, - похвалил Рокстон, растапливая печку-плиту.       Маргарит достала и разлила по двум стаканам бренди. Рокстон, организовав огонь, поставил на него чайник и потянулся к своему стакану. Но вдруг развернулся и подошёл вплотную к Маргарит. Взял её лицо в свои ладони и крепко, но нежно поцеловал в губы.       Не скажешь, что ей не понравилось, однако выбор момента странноват.       - Джон?..       - Сегодня я мог потерять тебя. Не в первый раз. И не в последний. – Он провёл большим пальцем по её подбородку. – Не хочу и дальше упускать время. Не хочу ждать особого случая, чтобы поцеловать тебя. Хочу быть рядом, как можно чаще и как можно дольше, пока это возможно.       «Да Вы полны оптимизма, лорд», - намеревалась сказать Маргарит. И не сумела. Внезапно исчезла способность острить, язвить. Нет, Маргарит не потеряла умения практично смотреть на вещи, но сейчас-то она смотрела не на вещь, она смотрела на человека, которого любит больше всех, больше всего, даже больше собственной жизни.       Её руки, готовые было отстранить Рокстона, обвили его шею. Теперь Маргарит сама поцеловала Джона – легонько, непритязательно. Но то была лишь первая часть поцелуя. Вторая получилась куда интенсивнее и страстнее, причём обоюдно. А между этими частями Маргарит произнесла слова, которых ещё ни разу не говорила после той пещеры:       - Я люблю тебя.       - Я люблю тебя, Маргарит.       Они оба потеряли над собой контроль, оба перестали этого бояться и оба хотели продолжения. Здесь, сейчас. Ну, может, не прямо сию секунду тут на кухне, но чем скорее, тем лучше.       - Пойдём в мою комнату, - тихо попросила Маргарит, не пытаясь выровнять дыхание.       Пол ушёл у неё из-под ног. Точнее, она взмыла над полом, когда Джон поднял её на руки и унёс с кухни. В стаканах остался нетронутый бренди, на печи-плите грелся металлический чайник, которому предстояло полностью выкипеть и покрыться нагаром.

ххх

      На следующий день Челленджер, Рокстон, Маргарит, Вероника, Мелоун, Финн собрались в гостиной. Сидели и ждали, когда Уолтер даст отмашку. Заранее договорились, что отмашка будет предназначаться Рокстону, поскольку цвет его глаз наиболее отличается от цвета глаз Фэйна - разница будет максимально заметна. Уолтер решил рассказать Китти обо всём, и ему понадобятся наглядные доказательства. Конечно, необязательно было объявлять общий сбор, однако через такие вещи легче проходить, образно выражаясь, плечом к плечу.       С согласия Уолтера они слушали беседу, но не отвлекали его комментариями. А вот между собой живо обсуждали происходящее.       - Она ему не верит, - вздохнул Мелоун.       - Вы сами-то на её месте поверили бы? – усмехнулась Маргарит.       - Ни в коем случае.       - Он молодец, рассказывает чётко и последовательно, - похвалил Челленджер.       - Это мы с вами знаем, что чётко и последовательно, - Финн состроила рожицу, - а Китти считает, что у него бред.       - Бедная женщина, - посочувствовала Вероника. – Представляете, как она сейчас напугана?       - Да уж, - согласилась Маргарит. – Наверняка ждёт, что муж вот-вот совсем обезумеет и бросится на неё с ножом.       - У него нет ножа, - заметил Рокстон.       - Ничто не мешает ему за ним сбегать.       - Моя дорогая, мне кажется, ты слишком дурного мнения о воображении миссис Фэйн. – Рокстон хотел что-то добавить, но вскинулся, услышав зов Уолтера. – Пора. Пожелайте мне удачи.       - Удачи, - хором сказали остальные.       Рокстон закрыл глаза, а Уолтер их открыл.       - Вроде бы всё идёт неплохо, - попробовала подбодрить его Вероника.       - Да, Ваша Китти даже не грохнулась в обморок, - поддержала Финн. – Отважная женщина.       - И громкоголосая, - Вероника потёрла ухо.       - А какие сильные лёгкие, - восхитился Челленджер. – Уже полминуты кричит на одном дыхании. О, - профессор вскинулся, - затихла.       - И, похоже, дальше кричать не собирается, - оптимистично произнёс Мелоун.       - Видимо, мне пора обратно, - постановил Уолтер.       Теперь уже ему дружно пожелали:       - Удачи.

ххх

      Поразительно, но больше всего Китти рассердилась не из-за того, что Уолтер скрывал от неё связь с плато и задачу по спасению мира, не из-за того, что он мог невольно подвергнуть опасности и её, а из-за того, что он выдумал историю о первой жене. То есть с самого начала не рассказал Китти, какой она может быть, какими они могут быть вместе.       Выложив мужу, и заодно жителям дома-на-дереве, всё, что о них думает, Китти ушла к себе. Наутро она с Уолтером демонстративно не разговаривала, да и вечером не горела желанием поболтать. А ночью неожиданно пришла к нему в спальню.       - Они слышат нас сейчас? – осведомилась Китти.       Ещё не ложившийся и не переодевшийся Уолтер отложил пижаму, в которую и собирался переодеться.       - Нет.       - И не услышат?       - Без моего ведома и согласия – нет.       Выражение её лица за четверть минуты переменилось несколько раз, она никак не могла выбрать – продолжить излагать претензии по поводу происходящего или же перейти к другим темам. Пожалуй, с претензиями лучше притормозить. Она явно не самая пострадавшая сторона. Уолтер вон вообще умер.       - Это было больно? – спросила она тихим голосом, переменившимся настолько неожиданно, что Уолтер вздрогнул. Китти подошла к нему. – Умирать… тебе было больно?       Ничего себе вопросы.       - Не скажу, что приятно, - ответил он осторожно, не желая ни задеть, ни напугать её. – Смерть от холеры – сомнительное удовольствие.       - Я была рядом?       - До самого конца.       - Хорошо. – Она резко развернулась и вышла за дверь.       Уолтер удивлённо поднял брови. Не успел он их опустить, как Китти ворвалась обратно, чуть ли не с разбегу поцеловала его и снова скрылась. Когда дверь распахнулась опять, Уолтер поинтересовался:       - Дорогая, ты ещё не устала ходить туда-сюда?       - Рада, что тебе весело. – Она подалась вперёд, отчаянно надеясь, что Уолтер обнимет её. Он оправдал надежды. – Мне так понравилась Китти, о которой ты рассказывал. Но я не она…       Уолтер погладил её по волосам.       - Ты это ты. Просто сама не до конца знаешь, на что способна.       - Ага, - кисло хмыкнула Китти, - например, на измену.       - Если рассуждать в таком ключе, то я, оказывается, способен из мести заставить беззащитную женщину рисковать жизнью. Так себе характеристика. – Он ласково улыбнулся ей. – Давай оставим прошлое в прошлом, а будущее в будущем. И порадуемся настоящему.       - Отлично сказано, - улыбнулась Китти.       - Сам себе удивляюсь. И пока у меня не прошёл приступ красноречия, скажу ещё кое-что: я люблю тебя, Китти. Когда я первый раз признавался тебе в любви, я совсем тебя не знал. Теперь знаю и теперь говорю, полностью отдавая себе отчёт в каждом из этих слов: я люблю тебя.       - Уолтер…       Пижама ему нынешней ночью так и не понадобилась, как и любая другая одежда. Он был не одинок – Китти тоже недолго оставалась одетой.

ххх

      Челленджер уверял, что новый Уроборос, как и оригинал, можно применять где угодно. Однако Уолтер всё же предпочёл выйти из дома на задний двор. Участок был обнесён высокой живой изгородью, и не приходилось бояться, что их – Уолтера и Китти – увидят посторонние. Слугам сегодня дали выходной, так что и не совсем посторонние тоже не станут ненужными свидетелями.       - Это точно безопасно? – беспокоилась Китти.       - Разумеется. – Уолтер постарался, чтобы прозвучало максимально уверенно. Он не сомневался в гениальности Челленджера, а значит, и надёжности Уробороса. Но по складу характера был больше реалистом, нежели оптимистом, следовательно, всегда допускал, что что-нибудь может пойти не так. Но Китти об этом знать необязательно. – В лучшем случае я окажусь у них дома, в худшем - просто попаду в джунгли, подступающие к плато, и сразу вернусь сюда.       «Не стану скрывать, мы больше надеемся на первый вариант», - хмыкнула Маргарит.       «Хотелось бы вернуться в большой мир, - признался Мелоун. – Но при этом не покидать плато надолго». – Второе предложение наверняка адресовалось прежде всего Веронике, но это не значит, что оно не было искренним.       «Нам в любом случае желательно бывать и там и там, - подключился Рокстон. – Это был бы идеальный вариант».       «Да, так больше шансов предотвратить то, что должно произойти… - Финн осеклась. – Вернее, наоборот: то, что не должно произойти, никогда».       «Но даже если этот Уроборос не сможет пробиться на плато, мы не сдадимся, - твёрдо заявила Вероника. – Найдём другой способ… Другие способы. Будем искать снова и снова».       «Обязательно», - поддержал Саммерли, единственный из членов экспедиции находящийся сейчас не в доме-на-дереве, а в Авалоне.       «Прежде чем строить дальнейшие планы, надо выяснить, способен ли Уроборос переносить людей на плато и с плато, - заметил Челленджер. - Пора приступать к главной части эксперимента, друзья мои. Доктор Фэйн, Вы готовы?»       «Да».       - Дорогая, отойди на всякий случай, - проговорил Уолтер вслух.       Китти сделала пару шагов назад.       Он посмотрел на Уроборос в своей ладони, сжал её в кулак, внутри которого оказался медальон, глубоко вдохнул, сосредоточился, вспоминая объяснения Челленджера насчёт принципа работы Уробороса. Очень старательно подумал о плато, ещё старательнее – о доме-на-дереве, и уже с феерической старательностью – о гостиной этого дома. Сконцентрировался на образе и дал чёткую мысленную команду: «Туда!»       В первое мгновение Уолтеру показалось, что ничего не произошло, но во второе синеватая вспышка, которую он увидел даже с закрытыми глазами, безболезненно пронзила всё тело, ставшее пугающе невесомым. В третье мгновение вернулось ощущение веса.       - Получилось! – воскликнул кто-то в метре от Уолтера. Если конкретнее, этим кем-то была Финн.       Оглядевшись по сторонам, Уолтер обнаружил всех, кого и надеялся обнаружить. Финн, Маргарит, Рокстона, Мелоуна, Веронику, профессора Челленджера.       - Приятно наконец-то увидеть Вас в лицо, Фэйн, - Рокстон дружески хлопнул Уолтера по плечу.       - Когда это именно Ваше лицо, - весело конкретизировал Мелоун.       - И ещё приятнее оттого, что мы теперь выберемся с плато. – Маргарит была в своём репертуаре.       Вероника и Мелоун переглянулись. Он нежно улыбнулся ей, взял её за руку.       - Что ж, - кашлянул Челленджер, - эксперимент определённо удался. И у нас впереди по-прежнему много работы.       - Очень много, - согласилась Финн.

Конец (2 января 2020 г. – 20 августа 2023 г.)

От автора: Думаю, мне следует попросить прощения за то, что история столь скомканно завершилась. Делаю это не затем, чтоб пококетничать, мол, ну скажите же мне, что я всё равно молодец, раз таки дописала фанфик, а затем, чтоб объясниться перед читателями, которые ждали большего. Я сама от себя ждала большего. По плану фанфик должен был быть объёмнее и веселее, с множеством сюжетных линий или просто «вкусных» мелочей, и забавных, и романтичных. Но не сложилось. Вдохновение скончалось, и ни одна моя попытка его реанимировать не увенчалась успехом. В который раз убеждаюсь, что нельзя долго оставлять идеи без реализации (то есть нельзя долго тянуть с «выписыванием» истории, которая уже есть у тебя в голове), иначе они черствеют или киснут. Но если уж подобная неприятность случилась, по моему мнению, лучше поднапрячься и как-нибудь доделать работу, чем совсем её забросить. Остаётся только надеяться, что хоть какое-то удовольствие данный фанфик вам, дорогие читатели, всё же доставил.