Заглянуть в пасть

Оргазм похож на подступившую, наконец, тошноту — многократно усиленные ощущения сжимают горло, корежат суставы, мозг полыхает в предвкушении скорейшего избавления от этой невыносимой, приторно, до боли сладкой перегрузки, отключается, становится невесомым и черно-большим. И, о да, вот он, экстаз. Легкие перестают дышать, на доли секунды словно останавливается сердце. И так пусто в мыслях. — А, смотришь порно с фуррями? — Легоши взвизгивает, выдергивая руки из-под столешницы, ударяясь костяшками, подпрыгивая вместе с табуретом и роняя остатки одежды и достоинства. — Да расслабься ты. Я на секунду, за рубашкой, на улице прохладно. — Джек?! Какого хуя ты делаешь в комнате? — Светло-русый затылок высовывается из-за дверцы шкафа и снова пропадает. Парень незаметно вытирает ладони о валяющиеся на полу брюки, подтягивает трусы и спешно приглаживает вздыбившуюся челку. Затем старается принять максимально нейтральную позу их всех, доступных на данный момент. Конечности ватные, пульс под триста. — Да я не осуждаю, друг, просто не удивлен — Джек достает что-то клетчатое в сине-красных цветах и набрасывает на плечи. Легоши глубоко вдыхает и, опомнившись, захлопывает ноутбук. Блять. Надо играть по-крупному. Лучшая защита это нападение. — В каком это смысле не удивлен, а, Джек? Ты думал, я по геям? По карликам и старикам? Может, что гуро смотрю? Или лоликон за обе щеки наворачиваю? — негодование становится уже почти искренним и Легоши встает, уперев руки в боки и гневно глядя на соседа. — Не, — отзывается Джек, натягивая кроссовки — я думал, ты по азиаткам — и уходит, щелкнув замком. Легоши удивлен. Он пару раз хмурится, открывает рот и, так ничего и не ответив в закрывшуюся дверь, садится на кровать, подпирая голову руками, и глубоко задумывается. Справедливости ради, можно ли считать миниатюрных аниме-крольчих азиатским порно с карликами? Пары сегодня скучнее некуда. Общая история, иностранный язык, обед, спортивная секция и профильный предмет. После обеда всегда сложно думать и сосредоточиться, потому что тофу, вроде, легкий, но переваривается долго, еще и с лапшой. Очень хочется спать. Легоши кладет голову на стол, накрывается тетрадкой и прислушивается к шебуршению вокруг — тихий кашель, кто-то переговаривается вполголоса о последней лабораторной, липко шлепают пальцы о клавиши ноутбуков, шуршит по бумаге ручка. И над всем этим нудит ровным баритоном седовласый лектор. Легоши приоткрывает слипающиеся глаза и смотрит на него. Ореол тонких волос над идеально круглой розовой головой кажутся в ярком свете нимбом, а в воздетой к экрану проектора линейке видится архангельская труба. Прямо в этот момент старик говорит очередную цитату на латыни и парень фыркает от смеха. Как там было? И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса. Безмолвие как бы на полчаса это было бы хорошо. Очень бы даже не помешало, он бы прилег. Как же круто, что Бог придумал в свое время кровать и одеяло. И подушку. Лицо принимает благоговейное выражение, а руки сами сходятся ладонями. Солнечный луч падает ему ровно на лоб и растекается теплой кляксой. Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю. Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнём, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью. И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. Вот это жесть. Извержение вулкана, лава, во все стороны пепел, вода в море выкипает клубами, вся алая от пылающего неба. А там Михаил с ангелами против дракона месятся. Кровь проливается дождем, сыпятся кишки, отрубленные ангельские головы и перья. И дракон все поливает пламенем. Со всех сторон в него тычут копьями, клинками, пытаются связать золотыми цепями, но он изворачивается, гремит адскими чешуями, разбрасывает зазевавшихся ангелов длинным острым хвостом, похожим на самую яркую звезду. — Ты в порядке, Легоши-кун? — шелестит сбоку и на предплечье ложатся ледяные пальцы. Волоски на теле тут же встают дыбом и парень отдергивается, оборачиваясь корпусом в сторону источника звука. А. Опять этот. — Ты задолбал уже — буркает недовольно и взъерошивает волосы, сбрасывая испуг — Ботан хренов. А почему в кабинете пусто? Собеседник отвечает ему мрачным взглядом откуда-то из глубин темнющих кругов и подталкивает телефон. — Пока ты общался с Богом я записал для тебя лекцию на диктофон. Кстати, занятие окончено, как ты верно подметил. Не за что. — Затем встает и, как обычно странно шаркая и скрючившись, как древний дед, плетется к выходу, перекинув через плечо длинную лямку потрепанного рюкзака. Легоши провожает его глазами и зевает, снова пристраивая голову на стол. Странный парень: слишком умный, чтобы общаться с обрыганами в их утлом институте, ссутуленный, не болтливый и закрытый, всегда какой-то пожеванный, но при этом не забитый чудак, которому хочется врезать. Легоши бы его назвал даже харизматичным и, в тайне, конечно, признался бы, что даже слегка завидует Элу. Его молчаливость не признак стеснения или неуверенности в себе, наоборот, так как Эл не умеет говорить больше никто из его знакомых. Да и из незнакомых. Парень явно логик и обладает большим интеллектом, постоянно превращая любое свое эссе или дискуссию с преподавателями в увлекательный словесный поединок. Да и помогать никогда не отказывается. Вот и сейчас ему помог, хоть они никогда и не общались толком. А до того, что странно одевается и походка дерьмовая, так Легоши и сам не сильно отличается. — Постой, Эл, я хотел извиниться и поблагодарить тебя — он догоняет однокурсника уже на лестнице и неуклюже хлопает ладонью по спине. Эл шипит как выходящий из шарика гелий и останавливается. — Принимается, Легоши-кун. — Что я могу для тебя сделать в качестве благодарности? — Легоши заискивающе улыбается и немного приседает. Он очень высокий и уже привык к тому, что чужие лица всегда немного ниже, а этот еще и сколиозник. — Хмммм, дай подумать — парень медленно поднимает руку и задумчиво прикусывает ноготь большого пальца. — Лучшим подарком для меня будет большой кремовый торт. С клубникой. — А? — Легоши хлопает глазами. — Торт? — Торт — отзывается Эл и разворачивается, собираясь уходить. — И еще, Легоши-кун, ты так специально красишься, или у тебя витилиго?