Бело-красные одеяния во владении изящного танца

И кружатся белые одежды в изящном и завораживающем танце. Привлекает внимание всех Небес. Видна его стройность и изящество в покорном одиночестве души... <—•—> Китайский новый год - лучший из всех праздников, обожаемый всеми! Спросите хоть Владыку — и он любит этот праздник! Величественное празднование пятнадцать дней подряд, огромные, приятные взгляду парады, которые продолжаются часами, днями. Люди проходят улицы, даже города, таская огромные декорации, посвященные богам, веселятся. Кружится, прыгает, восклицает в великой и чрезмерной радости народ! Ах, как прекрасна эта картина с Небес, так и хочется спуститься и присоединиться к льющемуся через край веселью! Белый кристальный снег начинает взмывать вверх под крепкими и точными шагами людей. И в каждом искреннем взоре плещутся радость и свобода. Городская музыка не может перекрыть людское подпевание, которое так и глушит слух. Лавочки, около которых уж очень часто ходят хозяйки, наполнены едой так, что сам владелец вынужден принести стулья из своего дома, потому что места для продуктов на прилавке не остается. И несмотря на такое количество разнообразных продуктов и еды, места для новых освободятся уже через часа два или три, а может, и через час, если пожалует какой знатный чиновник со своей очаровательной женушкой. Ох уж эти забавы купцов перед празднованиями! Только и делают, что меряются тем, у кого больше купили, а у кого знатнее, а у кого с Персикового дерева продукты, а у кого словно с Призрачного города! И друг друга постоянно потчуют, мол: «Брат, у меня-то пища получше будет, попробуешь — на Небеса взлетишь и тот час на землю вернешься!», так и уж совсем животы скоро лопнут, как у беременных девушек! И все эти безобидные на первый взгляд забавы кажутся незначительными, хотя могут и целыми семьями перессориться так, что язва с языка сорвётся:«Праздник в глубоком тихом одиночестве встречай со своей милочкой в обнимку! И только приди к моему дому, вступи на мой дров, познаешь бесконечную обиду, ублюдок». Сколько бы купцы ни бросались едой и ни оскорбляли друг друга дьявол знает каким матом, а праздник есть праздник, и дела другим более достопочтенным и уважаемым людям до них нет. Надо же готовить огромные массивы, что будут возвышаться до Небес. И такие же сделают, что словно магией какой-нибудь приукрашено. Золотой, алой краской распишется огромный дракон, за ним и на более мелких позолоты не пожелали. Над двумя платформами в два этажа с огромными пьедесталами не одну неделю умывались в поту плотники. Расписанные во всей красе и большие вырезанные части сделаны так, что не поймешь, было ли целое дерево или прячется ли какая загадка куда гвоздь вбили. Крепкие доски уложены так близко и твердо, что, если даже бог свалится с Небес, они несомненно выдержат. И увешана платформа цветными изящными лентами, которые извиваются на легком ветре, ловя на свою поверхность скользящий снег, который тут же тает на них. С такими же лентами, выкручивая, рисуя на воздухе замысловатые фигуры и фразы, кружатся в такт тихий оперной мелодии танцовщицы. Красуются дамы в изысканных платьях, украшенные нефритами или другими драгоценностями, а может, и вовсе без них, просто с тонкой тканью поверх одежд, это уже как богата местная знать. В легких прозрачных нарядах, хоть и холод берет, девушки танцуют, изгибают ступни, согреваются потихоньку милочки, радуют небесный и земной взгляд. Волосы их развеваются от ветра, созданного процессией, извиваются. Они собраны в неописуемой красоты прически, сделанные уж точно руками мастера, которого еще нужно поискать, да и просто не отыщешь. На русые, угольные волосы девиц падает снег, тает и снова падает. Снежинки срываются с места, когда танцовщики взмахивают лентами и веерами в тонких бледных пальчиках. Где то недалеко от основного парада кружатся и хихикают деревенские девчушки, повторяя танец неумело и неловко, но со своей неповторимой и привлекательной грацией. Мужчины в теплых одеяниях тоже не отстают от всеобщего веселья, и даже самые почитаемые в народе люди могут позволить себе расслабиться и насладиться забавами, вкусностями и дать волю своей скрытой несерьезности. Самое главное - не переборщить со своим раскрытием души, а то мало ли какие слухи на следующее утро поползут. Лицезреть эту картину с Небес — прекрасная возможность погрузиться в атмосферу, но вот спуститься вниз и отдать себя на растерзание толпы, утопая в человеческих и таких родных детских весельях - совершенная идея. Так и думал Се Лянь. Смотря в своем саду с Небес на землю, ему хотелось проведать деревню Водных Каштанов, свое небольшое жилище и тоже порадоваться празднику с деревенскими недельку хотя бы. Грустные глаза все чаще взирали на землю, больше разглядывали радостную толпу. Тело поглощает одиночество. Руки прячутся в чисто-белые рукава, наследный принц сжимает кулаки, продолжает стоять ровно. Слышится, как открываются легкие ворота в сад, приближения не слышно, и оно совершенно не ощущается принцем. Как вдруг со спины слышится знакомый забавный и приятный уху голос: —Ваше Высочество, Ваше Высочество! Послушайте меня! — Ши Циньсюань в мужском обличии кидается всем телом на левое плечо Сяньлэ, чуть не сбивая его с места. Изящные руки Повелителя Ветра слегка пытаются повернуть к себе бога войны, тот подчиняется. —Ваше Высочество, — снова начинает Циньсюань. — Не пойдете ли вы со мной на небольшое празднование на Небесах в честь Нового года! Такой чудесный праздник! —Я... —Не отказывайтесь, пожалуйста, вы должны там быть! — не давая и вставить слова собеседнику, Ши тут же перебивает его. —Я пойду с вами, Повелитель Ветра, конечно. — Се Лянь мило улыбается своему другу. Ши Циньсюань похлопывает дважды в ладоши, отбивая ритм какой-то новогодней песенки, а потом снова возвращается в свое более почтительное, но не менее радостное состояние. Он еще не собирается уходить и встает рядом с другом, теперь они вместе с видным интересом рассматривают землю, врезаясь своими глазами в каждую частичку картины. Опять волнение овладевает Се Лянем. Он закусывает нижнюю губу так сильно, что кажется, она сейчас начнет кровоточить. Глазки бегают по земной картине, руки снова сжимаются в белых рукавах. Ши Циньсюань замечает беспокойство своего друга и поэтому спокойно, ласково спрашивает: —Ваше Высочество, вы чем-то обеспокоены? В ответ Повелитель Ветра получает только мычание и медленный кивок головой: кажется, принц не желает говорить об этом, но Циньсюань не хочет сдаваться и продолжает говорить так же, но только более обеспокоено: —Скажите. Вы же точно чувствуете себя не больно хорошо. Се Лянь поворачивается к собеседнику и произносит, из-за чего вся ситуация становится ясна: —Искатель Цветов под Кровавым Дождем никак не может попасть на Небеса на пятнадцать дней? именно 15 дней отмечается Новый год в Китае Ши Циньсюань немного помялся, но, не заставляя ждать, ответил кратко и понятно: —Только если незаконным путем. Се Лянь разочарованно вздыхает. Он что-то хотел добавить, но в последний момент закрыл рот и снова задумался о своем. —Я думаю, что будет плохой идеей просить Владыку о таком, — поспешно добавляет Повелитель Ветра, отгадав, о чем же думает наследный принц. Тот в ответ опять медленно кивает. Ши Циньсюань, конечно же, недоволен тем, что его друг опечален, и, пытаясь его развеселить, с улыбкой, немного наклонившись вперед, ласково и немного хитро спрашивает: —Ваше Высочество, а как насчет спуститься на землю и пройтись по лавкам с нарядами? Новый год же надо отмечать в красном, тогда и удача последует за тобой! Се Лянь согласно улыбается другу: да уж, немного удачи бы ему точно не помешала. Он резко вспоминает себя в красном женском платье и начинает хихикать. Увидев это, Циньсюань взмахивает веером и торжественно восклицает: —Отправляемся! Без промедления они оказываются в городке, немного подальше от общей толпы, на которую глядел Се Лянь мечтательными глазами. Музыка здесь тише, чем в основной процессии, вдали улицы виднеются лавочки с разнообразными пестрыми нарядами. Ши Циньсюань тянет за руку своего достопочтенного друга, Сяньлэ покорно спешит за ним. Проходя вдоль толпы людей, они весело машут девушкам и парням. Те приветствуют дружелюбной улыбкой, тем же отвечают им боги. Парочка друзей начинает сливаться с людьми, которые продолжают танцевать и прыгают, бегают вокруг них в разнообразных масках. Золотые драконы в красных одеждах — пугающие маски на не менее крепких и статных людях. Вот девушки — лисицы, обходят их вокруг, лаская милым взглядом и хитростью притягивая к себе. Они хихикают и разбегаются. Мальчишки в сшитых матерями теплых одеждах скачут и тянут мужчин за одежды, привлекают внимание к себе, красуясь в своих причудливых масках не поймешь даже каких зверей! Наконец юноши добираются до привлекательно украшенной лавки с чарующими нарядами, многие из них красные, словно кленовые листья. Некоторые из них более алых оттенков, другие более розовые, третьи кровавые. Повелитель Ветра резко останавливается, из-за чего Се Лянь чуть не налетает на него. Владелец сидит на табуретке и расшивает золотыми нитями белый чистый платок. Крепкий на вид дедушка с небольшими седыми прядями и с бородкой дружески приветствует своих посетителей: —Здравствуйте, господа, изволите что-нибудь купить к Новому году? — он лучезарно улыбается, согревая юношей своей улыбкой. Купец замечает, что одежду его посетителей трудно назвать теплой, а Повелитель Ветра вообще в летнем наряде: —Вам не холодно? —Нет, нет, — спешит ответить Ши Циньсюань. — Мы так разогреты весельем, что нам ничуть не холодно, достопочтенный Лао-Жэнь-Цзя!уважительное обращение к мужчине в годах Се Лянь кивает и мило улыбается купцу. —Нам нужен какой-нибудь праздничный нарядик для моего лучшего друга, такой, чтобы он всех на праздновании поразил! Циньсюань пробирается вглубь лавки и рассматривает разноцветные костюмы, пытаясь найти что-то подходящее для Сяньлэ. Дедушка присоединяется к Богу Ветра. Се Лянь недолго стоит у входа, наблюдая за Ши Циньсюанем, пока тот наконец не восклицает, доставая изысканный наряд: —Ляньобращение по имени, так как Циньсюань назвал Се Ляня своим лучшим другом. Был бы странно обращаться «Ваше Высочество» к лучшему другу, посмотрите! Это же идеально для Вас! Наряд в руках Повелителя Ветра не был полностью красным. Одеяние было правда очаровательным. Красные ленты лежали на юбке и сверкали, обшитые серебром. Белое верхнее одеяние скрывало под собой алые, почти кровавые тонкие одежды. Красная юбка внизу по всему периметру была расшита серебряной нитью. Также на верхнее одеяние надо было надеть полупрозрачные маковые рукава, которые были на вид такие же нежные, как летящий снег или улыбка милой девы в ночи, освещенная только одной свечой. К наряду прилагалась серебряная цепочка с подвеской в виде листа клена, который был так исусно сделан, словно автором данного искусства был мастер, наделенный неведомой и даже божественной силой. Листочек был очень детальный, жилки были мелко выделены, но видны даже с расстояния вытянутой руки. Ши Циньсюань вручает этот наряд Се Ляню: —Сейчас же наденьте это! Дедушка тут же открывает небольшую комнатку в глубине сарая, приглашая туда наследного принца. Там топится печка, тепло и хорошо, окон как раз нет — самое то для переодевания достопочтенных и до безумия привлекательных богов. Принц проходит в комнату, а Циньсюань и купец присаживаются на табуретки и ожидают юношу в чудесном наряде. Дверь потихоньку открывается, и из нее выходит как будто совершенно другой Сяньлэ! Он выглядит словно персиковый цветок, сияет изяществом и красотой своей фигуры в до безумия ему подходящем наряде. Роскошный, но строгий костюм выбелил и так светлую кожу принца, заставил волосы засиять ярче и придал неописуемую стройность. Нежные ключицы стало более видно. Ши Циньсюань в приятном удивлении приоткрыл рот, а потом ловко подскочил к своему другу и с восхищением воскликнул: —Вы прекрасны словно изогнутые тонкие деревья на Земле и словно мягкие белые облака в Небесах! Повелитель Ветра аккуратно придерживает за плечи наследного принца, дотягивается до уха и ласково, с небольшой насмешкой шепчет: —Ах, был бы «он» сейчас рядом с Вами, так бы обомлел, что и слова бы не сказал, свалился в обморок от красоты! Се Лянь смущенно хихикает, прекрасно понимая, о ком ведет речь его приятель. Ши Циньсюань резко вспоминает об оплате за столь искусную работу и оборачивается к владельцу лавки: —Достопочтенный, сколько стоит этот наряд? — не получив ответа, он с ласковой улыбкой вкладывает в руки дедушки увесистый мешочек с серебром. — И я, пожалуй, возьму еще это. Повелитель ветра указывает на бело-розовые теплые одеяния с красной юбкой. Ткань на рукавах очень необычная, фон плавно перетекает из красного в чудесный нежный, словно сливки, розовый, а на нем красуются белые полевые цветы с алыми серединками и прошитые серебряными и коричневыми нитками тонкие веточки.А сверху небольшая прозрачная белая накидка, она кажется невесомой, тонкой и нежной, словно прозрачный ручей, который пробивается сквозь острые камни. Вышитые розовые и красные цветы, такие разнообразные и детальные, украшают эти рукава. Одежды украшены на красном поясе серебром, с низов низ одеяния тоже свисают серебряные кисточки. Просто невероятно, что можно создать такое чудо руками, но, кажется, это действительно возможно! Наряд выглядит не менее волшебно, чем у Се Ляня, и уж точно подойдёт Повелителю Ветра! —С праздником весны, до свидания, Лао-Жэнь-Цзя! — прощается с владельцем магазина Ши Циньсюань. —Благополучия и удачи Вам в новом году! — тоже присоединяется к пожеланиям наследный принц. —И вам всего наилучшего в новой весне, господа! Завернув в тесный переулок, друзья отдалились от толпы, чтоб их никто не видел и не наблюдал за ними. Ши Циньсюань снова взмахнул своим веером, и они в мгновение ока очутились во дворе Сяньлэ. Циньсюань подходит к своему другу и приобнимает его на прощание; уходя к воротам, которые вели из двора, он крикнул: —Увидимся, Ваше Высочество! —Да, конечно! <—•—> Небесный город загорается в тысячи огней, украшенные дворцы сверкают и радуют глаз своей прекрасной, праздничной и до безумия торжественной красотой, какой на Земле не увидел бы никто — тут же ослеп от сияния золотых сверкающих, словно прозрачная вода в озере ясным днем, крыш. Тьма пропадает в свете красных, пестрых фонарей, растворяется, и только тени от домов да тонкая, почти незаметная луна на небе, которая напоминает собой серебряную цепочку, говорят о том, что уже вечер. Платье идеально сидит на Ши Циньсюане, будто было пошито специально по его меркам. Одежды развеваются на ветру, поднимают изящную юбку вверх. Наряд Повелитель Ветра надел без нижних одежд, чтоб было не так жарко. Хоть на Земле и царствует зима, холод и лед, на Небесах все так же тепло и прохладно, и даже если бы температура там изменилась, то боги бы ничего не почувствовали. Белые сапожки на небольшом каблучке красуются на его элегантных ножках, подчеркивая красоту наряда. Стоило юноше подойти ко дворцу Сяньлэ, как его друг уже выбегает из ворот, на его запястье красуется серебряный браслет с прозрачными красными камушками в виде длинного дракона,в Китае дракон символ богатства, успеха и !удачи! который обвивает руку наследного принца. На другом запястье — красные нити, которыми старательно перевязаны золотые и серебряные монетки. эти монеты тоже являются символом !удачи! На шее Се Ляня видна та самая подвеска с кленовым листком, но теперь на другой алой цепочке рядом с ним висит чисто-серебряный кулон с быком в виде сердца. и снова символ !удачи!Весь обвешанный талисманами, в погоне за удачей,отсылка на фф по бтс «В погоне за удачей», в котором говорилось, что поцелуй приносит удачу наследный принц призывно машет рукой другу: —Повелитель Ветра, пойдемте же! — на его лице играла улыбка, а глаза сверкали, как бриллианты. —Да, конечно! — Ши Циньсюань поспешил за уходящим плавной походкой Се Лянем, догоняя его. Они и многие небожители поспешили в Персиковый сад или, как его называют более почтенные боги — сад Братствалегенда о Персиковом саде. Совершенно не сложно догадаться, почему он получил такое название в кругах богов. Сад восстал перед ними в новом свете, даже тот, кто часто здесь бывает, каждый год поражается его величавой красоте, которую было бы просто невозможно лицезреть каждый день или хотя бы раз в неделю. Тонкие деревья украшены лентами, едва заметными драгоценными цепочками. Мелкий мягкий снег покрывает землю, как перина, ступать на него легко и приятно. Небожители в шикарных и праздничных костюмах толпятся, пытаясь протолкнуться к общему столу. Шикарный длинный стол — владение Цзюнь У— стоял на небольшой веранде чудесного золотого дворца. Веранда из небесного дерева была стойкая и плотная, так же украшенная красными лентами по древней традиции. На сегодняшнее празднование, как бы ни просили люди с Низших Небес, их не взяли, но никогда никто не сомневался, что у них там Новый год хуже, а вот насчет веселья и развлечений стоит поспорить. Очевидно, что в благосклонном и божественном обществе серьезных мужчин и дам веселью не придадут такого огромного значения, как на Низших Небесах или на Земле. Но изрядно выпить и все последующие четырнадцать дней не протрезветь — это всегда «пожалуйте», всегда «прошу к столу». В каком-то смысле, у самого Повелителя Ветра это была одна из причин сегодня прийти сюда, показать себя в свете и в прекрасных одеяниях. Циньсюаню снова пришлось тащить принца за руку, чтоб присесть на близкое к Цзюнь У место. Как и было на празднике середины осени, Повелитель Ветра приглашает Се Ляня сесть рядом с собой, на что тот, конечно же, соглашается. Наконец суета в саду закончилась, и небожители уселись на свои места, взирая на неимоверное количество еды. Ее запах впивается в нос и не отпускает, даже по горло сытым захочется тут же налететь на нее, вкушая небесный вкус пищи. Перед Ши Циньсюанем и Се Лянем сидят Пэй Мин, Ши Уду и Фэн Синь с Му Цином рядом. Наверное, последние не больно рады такому раскладу, но придется сдержать свой пыл хотя бы на время великого, масштабного праздника Весны. Их раздраженные лица, пылающие ненавистью и злобой глаза не должны портить праздник. Но сегодня Се Лянь не заметил ничего подобного в их взгляде, они будто даже довольны тем, что смогли сесть рядом. И, о боги, они мило беседуют! Сяньлэ не мог не радоваться такому, но на немного его это смутило. Они вовсе не собирались пинаться локтями, дерзить друг другу, шептать язвительные словечки на ухо, от которых собеседник будет гореть в огне несдержанности и злости. Фэн Синь и Му Цин улыбались, искренне, но иногда все же Сюаньчжень вспыхивал, слова собеседника раздражали его, и он судорожно пытался сменить тему. Наследный принц успокоился. Пока он наблюдал за этой «парочкой», Ши Циньсюань беспрерывно ворковал с Мин И, улыбаясь своему другу, что сидел слева от него с менее мрачным взглядом, чем обычно. Се Лянь больно не вслушивался, о чем они говорили, но, когда услышал от Мин И милый смешок, он резко повернулся на него. Слава богам, что этой реакции никто не заметил! Ши Уду и Пей Мин тоже болтали, изредка заманивая в свой диалог Линвэнь, которая сегодня была прекрасна, словно нежная незабудка на цветущей клумбе весной, но оставалась такой же неизменно твердой и серьезной. Се Лянь решил не вступать ни с кем в диалог: пока все другие говорили то о всякой чуши, то о чем-то действительно серьезном, он неторопливо попивал серебристую воду, решив не баловать себя спиртными напитками. Но конец ему спокойствию пришел, когда его старательно начал разглядывать Пей Мин и заметил множество талисманов: —О, посмотрите, благословенный Лянь на удачу явился!Так же с китайского эта фраза будет переводиться, как «О, посмотрите благословенная милость удачи явилась!» Эта четкая и резкая насмешка над званием «Бог неудачи» По всему столу прошлись смешки. Несмотря на это Пей поспешил добавить: —Да, правда изумительное платье! Однажды ко мне в ложу.... —Брат! — быстро окликнул Ши Уду Циньсюань. Повелитель Воды тут же среагировал и прикрыл рот богу войны своим веером, нежно постукивая. Пей Мин тут же оставил свой пыл и выпрямил спину, снова «надев» на свое лицо недовольный взгляд. Безусловно достойная внимания история известного на все три мира дамского угодника осталась незаконченной. Ши Уду повернулся к нему и мило улыбнулся, его улыбка говорила: «Ничего нет страшного, что ты не рассказал что-то. Все равно это никому неинтересно». Бог Войны устало вздохнул, расслабившись. Праздник продолжался, и, разумеется, конец года не мог обойтись без подсчета заслуг. Как же небожители любят похвалиться ими, знать, что они есть, иметь их и самое главное — в огромном количестве! Никому не было задачей отгадать, кто же будет на первом месте: это, конечно же, Владыка, по-другому и вовсе быть не может! Дальше в великолепную тройку вошли Ши Уду, занявший на второе место, и Пей Мин, на третьем. Для них это тоже не было неожиданностью, как и для Цзюнь У. А вот Ши Циньсюань просто горел, сверкал и до безумия гордился своим четвертым местом: хоть он каждый год разбрасывается заслугами, как исписанной бумагой, но смог занять такое достойное место с огромным количеством заслуг, которые даже представить себе в виде чего-либо материального невозможно. —Ваше Высочество, 235 тысяч заслуг за год! Ваше Высочество! — Повелитель Ветров кинулся к своего другу, держал его за руки, постоянно обращаясь к нему. Он все повторял это невозможное число с такой радостью, что, можно сказать, превратился в чудесное белое золото. Объявлять все десять призовых мест никто не согласился, никому это не надо было, только Циньсюань этим поинтересовался и получил поражающий ответ. Фонари в саду тухли, свет становился все более приглушенным, создавая комфортную теплую атмосферу. Заиграла нежная, чарующая и ласкающая слух музыка. Она передавала все грани Небес, от мягких облаков, элегантных и красноречивых богов литературы до золотых дворцов, грубого, твердого шага и поражающей стойкости Владыки. Некоторые небожители вышли из-за стола в дров перед верандой и пустились в нежный танец, разливаясь в тонкой музыке, которая как беглый ручей лилась в уши слушателям. Великолепные девушки танцевали с веерами, размахивая ими так, что снег взлетал от потоков ветра. Они улыбались друг другу, кланялись и ловили взгляд, будто соревнуясь, кто кого изящнее и стройнее. Их наряды были чудесны, цветные наряды подчеркивали фигуры девушек, придавая им еще больше красоты, чем им дала природа или почти незаметная косметика на бледных личиках. Пей Мин засмотрелся на них влюбленным мечтательным взглядом, девушки замечали это и неимоверно смущались, скрывали лица рукавами, краснели, как багровые листья клена или как лепестки мака. Ши Уду, заметив это, легко ударил бога войны точно по макушке, и снова в его глазах можно было увидеть слова:«Прекрати смущать чудесных дам!» Танцы продолжались, и некоторые небожители присоединялись к ним, танцуя либо с девушками, либо кружась в гордом одиночестве. Ши Циньсюань, резко мотнув головой, неожиданно сообщил, что ему срочно надо отойти, и скрылся из виду за одним из персиковых деревьев. Се Лянь решил завести разговор с Фэн Синем и Му Цином, они на удивление отреагировали очень даже по-дружески и с удовольствием вели разговор. Фэн Синь смеялся над глупыми шутками наследного принца, а Му Цин лишь слегка хихикал и снова возвращался себе угрюмый вид. Повелитель Ветра вернулся к шумному столу и тут же обратился к Сяньлэ: —Ваше Высочество, пойдемте танцевать, повеселимся! — он потянул своего друга за руку, и Се Лянь покорно отправился за ним, сжимая чужую руку. Как только заиграла новая веселая мелодия, Повелитель Ветра раскрыл своей веер и, повторяя за девушками, махал им, ярко улыбаясь и кружась. Се Лянь переставлял свои ноги в ритм, но не позволял себе так махать руками, как его друг, но все равно его танец выглядел стройно и непринужденно. Многие поразились тому, что наследный принц вообще вышел танцевать, ведь часто на праздниках он просто отсиживался, изредка перебрасывался с кем-нибудь парой слов, а потом молчал, пока все не разойдутся. Се Лянь искренне веселился со своим другом и уже более свободно жестикулировал руками. Новая композиция, что начала свое нежное звучание, была более спокойная и медленная, льющаяся в сознание. Тело так и желало пойти в пляс, музыка волновала душу и расслабляла. Наследный принц блаженно закрыл глаза, наслаждаясь музыкой. Он выставил руки немного вперед, мотая рукавами. Се Лянь растворялся в музыке, напевал у себя в мыслях невесомый мотив, кружился. Как вдруг он почувствовал на своей талии ласково сжавшие ее тонкие пальцы, другая рука взяла его ладонь в свою и нежно погладила. Наследный принц вздрогнул, но не захотел открывать глаза, думая, что Ши Циньсюань решил покружиться с ним вместе. Но на длинных пальцах, что взяли его бледную руку, он вдруг почувствовал завязанную нитку. Се Лянь резко открыл глаза. Взгляд наткнулся на красные одежды, теплый взгляд и загадочную скромную улыбку. Наследный принц продолжал кружиться в танце, рассекая воздух и снег, поднимая белые пушины. Се Лянь был в полном непонимании, он сжал плечо партнера, твердо держась за него. Ноги сами плыли по поверхности, пара словно летала. Слышалась только нежная музыка, все небожители затихли и лицезрели эту завораживающую картину, никто не смел что-либо сказать или возразить. Изящный юноша в красных одеждах усмехнулся и тихо прошептал: —Гэгэ, ты рад меня видеть? —Да, рад... — наследный принц смутился, его щеки покраснели, окрасившись в цвет макового лепестка. —Очень рад, Саньлан. Юноши продолжали кружиться в умиротворяющем танце, никого не замечали и смотрели друг другу в сияющие глаза, лаская бледные руки друг друга, вплетая тонкие пальцы в крепкий замок. На среднем пальце Се Ляня появилась тонкая алая нить, соединившаяся с нитью на пальце Хуа Чэна. Песня заканчивалась, звучали последние аккорды. Хуа Чэн отпустил талию своего возлюбленного, незаметно запустил руку в пояс и звонко потряс чем—то. Конец музыки, последние секунды их элегантного и романтичного танца. Се Лянь крепко прижался к груди Саньлана, сжимаясь, крепко ухватился за красные одежды, закрыл глаза. Пальцы коснулись подбородка принца, подняли его голову к губам. Се Лянь почувствовал нежный, ласковый и совершенно невесомый поцелуй на своих губах. Музыка кончилась. Наследный принц почувствовал под пальцами и губами пустоту. Его взгляд устремился в никуда, как только он открыл глаза. Никого не было перед ним, только красная нить осталась на его пальце. Возлюбленный наследного принца растворился так же быстро и неожиданно, как и появился. Глаза залились неожиданными и прозрачными слезами. Се Лянь оглянулся по сторонам: за дворцом взлетали еле видные черные волосы. Ничего не понимая, наследный принц растерянно прошептал: —Саньлан... Он уже ничего не видел от сверкающей жидкости в глазах. Безвольно опустив руки, Сяньлэ присел на мягкий снег и тихо заплакал. Ши Циньсюань подбежал к нему и услышал тихий шепот, адресованный ему: —Я сейчас же отправляюсь в Призрачный город, Повелитель Ветра. <—•—> ...но только зазвучит тихая медленная музыка, почувствует он ласковые пальцы у себя на тонкой талии.