О трудностях совместного проживания

      От кого: Ёнджун. 16:37       «Треш»              От кого: Ёнджун. 16:37       «Мне не дали общагу ㅜㅜ»              Это сообщение от лучшего друга Субин получил в понедельник, ровно за неделю до начала занятий, и, будем честны, это не совсем то, чего альфа ожидал спустя месяц разлуки.       Как только с практикой было покончено, Ёнджун рванул на отдых вместе с родителями, в то время как Субин был вынужден спасаться от удушающей жары разве что кондиционером в офисе отца. Чхве-старший не постеснялся нагрузить сына работой в последние августовские деньки, потому что альфе нужно «втягиваться в дела компании», «понимать динамику» и «набираться опыта».       Субин, вообще, не против. Отец ещё со школьной скамьи вбивал в голову сына мысль о том, что именно альфа однажды должен будет продолжить семейное дело. Проблема состояла в том, что Субину было дико скучно ещё с конца июля, а бесконечные таблицы с цифрами и графиками не то чтобы поднимали настроение.       Альфа даже котёнка завёл. Ёнджун довольно настойчиво рекомендовал назвать его Кексом, написав сразу несколько восклицательных знаков в сообщении, поэтому Субин не спорил.       Альфа в принципе редко когда с Ёнджуном не соглашался. Во-первых, омега был его старше почти на целый год. Во-вторых, вроде как опытнее. В-третьих, Субин всё ещё был в него позорно влюблён, но об этом позже.       Сейчас, наконец оторвав уставшие глаза от финансовой сетки, Субин ответил на чужое сообщение.              

Кому: Ёнджун. 17:48

«Поживи пока у меня»

             Вообще, Субин во всём этом был не совсем уверен, но не мог не признать, что задумался на этот счёт довольно поздно, спустя аж несколько дней, когда Ёнджун уже сообщил ему время своего приезда.       Субин, кажется, был слишком сосредоточен на желании не упасть в грязь лицом перед отцом, поэтому на все расспросы омеги касательно обременительности всей этой ситуации отвечал не то чтобы вдумчиво. Предупреждающие тирады Ёнджуна о том, какой он ужасный сосед, альфа и вовсе читал по диагонали.       Субин считал, что омега преувеличивал. Знакомы они были почти всю жизнь, а потому вечерние посиделки уже давно стали обыденностью. Субин переехал от родителей в собственную квартиру ещё на первом курсе, после чего небольшая двухкомнатная жилплощадь была нагло оккупирована одним конкретным омегой.       Сначала Ёнджуну не нравился его сосед в общежитии, поэтому после занятий он предпочитал отсиживаться у альфы в гостиной, разоряя холодильник. Потом у Субина появилась приставка, а ещё бывало, что в общежитии отключали горячую воду.       В общем и целом, временное совместное проживание не влекло за собой каких-то кардинальных изменений, но это не отменяло того факта, что Субин всё же нервничал.       Альфа тщательно готовился к приезду омеги. За прошедший месяц с последней встречи Субин порядком увяз в бардаке, поэтому потратил на уборку несколько часов, а ещё попросил у отца машину. После трёхчасовой поездки в электричке Субин бы и сам не побрезговал комфортабельным салоном BMW. Альфа хорошо помнил, какими изнуряющими были поездки в город, когда они с Ёнджуном учились ещё в старшей школе. Сам Субин в родном городе не был уже давно — отец начал перебираться в столицу ещё в те времена, когда альфа пешком ходил под стол, поэтому после его поступления в университет семья переехала окончательно. Родители Ёнджуна, напротив, ценили родные края за тишину и спокойствие, явно не планируя менять место жительства, поэтому омега был вынужден переживать ад поездок в общественном транспорте раз в месяц минимум.       На вокзале было людно. Студенты возвращались в город целыми потоками, из-за чего найти Ёнджуна в толпе Субину не помогал даже внушительный рост. В конце концов альфа достал телефон, намереваясь омеге позвонить, когда знакомая черноволосая макушка, наконец, показалась возле одного из вагонов.       Ёнджун, в мешковатой футболке и шортах, нёс сразу несколько сумок, привычно что-то ворча себе под нос, и старался как можно быстрее перебирать ногами. Довольно бледными, как Субин считал, потому что сам альфа умудрился загореть, даже не побывав на море. Омега выглядел разве что отдохнувшим, посвежевшим от морского воздуха и всё таким же улыбчивым.       — Вот это сервис, — оценил Ёнджун, скользнув взглядом по серебристому корпусу иномарки, и передал сумки Субину. — В каком такси вы работаете? Я хочу поставить пять звёзд.       — «Чхве Сугён». Благодарности принимаются по СМС, — подыграл альфа и открыл багажник, загружая увесистые сумки.       Ёнджун топтался рядом, с улыбкой глядя в телефон, и Субин подумал, что успел соскучиться. Они с омегой редко когда расставались на столь длительный срок. Кажется, последний раз такое было ещё четыре года назад, когда Ёнджун поступал в университет. Омега уехал на вступительные, писал альфе лишь раз в неделю, в то время как Субин старался сосредоточиться на выпускных экзаменах. Он тогда по-настоящему тосковал, находя утешение в бесконечных подготовительных тестах, и только учился справляться со вспыхнувшими в груди чувствами.       Если подумать, с тех пор ничего особо не изменилось. За прошедший месяц Субин, кажется, пережил все стадии принятия вынужденной разлуки и пришёл к мысли, что с этой зависимостью нужно было что-то делать. Они с Ёнджуном взрослели, оба уже прошли период подростковой угловатости, детской наивности, а родители всё чаще напоминали о необходимости думать о будущем, где работа, дом, собственная машина и семья.       Субин понимал, что теплящиеся в груди чувства к лучшему другу не то чтобы помогут этой самой семьёй обзавестись. Слепых надежд касательно их возможных отношений с Ёнджуном альфа старался не питать — омега явно не видел в нём потенциального партнёра все эти годы и вряд ли уже когда-нибудь увидит.       В связи с этим временное соседство всё значительно усложняло. Пока Субин не видел Ёнджуна, думать о сожительстве было довольно просто. Альфа знал, каким забитым у омеги было расписание из-за подработки, поэтому весьма наивно полагал, что видеться они будут разве что вечером.       Субин не учёл, пожалуй, самого главного — они будут видеться в закрытом помещении утром, вечером и ночью, будут вместе почти двадцать четыре на семь, пока Ёнджун не найдёт наиболее приемлемый вариант для переезда.       Альфа думал об этом всю дорогу, чувствуя, как футболка начинала прилипать к спине из-за жары. Не спасал даже кондиционер, работающий уже десять минут, и Субин не знал, что заставляло его так сильно потеть на самом деле — аномальная жара или всё же Ёнджун, по-хозяйски развалившийся на соседнем сидении.       — А ещё мы ходили в пещеры! — воскликнул омега, в очередной раз подсунув Субину телефон с фотографиями.       Кажется, Ёнджун не замолкал ни на минуту. Альфа отвык от столь мощных лавин информации, поэтому улавливал суть с ощутимым трудом. Первую половину поездки Ёнджун разорялся в адрес университета, безжалостно оставившего его без крыши над головой, после чего переключился на тему прошедшего отдыха. Омега рассказывал о температуре морской воды, о чистоте пляжного песка, обо всех увиденных достопримечательностях и мягкости кроватей в отеле. Даже в супермаркете, куда они заехали по пути, Ёнджун расхваливал сочность южных фруктов и разнообразное меню ресторанов, в которых успел побывать вместе с родителями.       Отвлёкся Ёнджун лишь у полок с кормами для животных, резко вспомнив о своём желании наконец познакомиться с чужим питомцем вживую.       — Кексик! — воскликнул омега с порога, наспех сбрасывая обувь.       Субин закрыл за ними дверь и поставил тяжёлые сумки на пол, окончательно убеждаясь, что Ёнджун действительно будет жить вместе с ним в течение какого-то времени. В груди вновь забилось волнение, заставляя температуру тела подниматься, поэтому альфа поспешно включил купленный не так давно вентилятор.       За разбором пакетов с продуктами Субин стал заметно спокойнее. Руки, наконец, перестали потеть, в мыслях, казалось, образовался хоть какой-то порядок, и к звучанию чужого голоса за стенкой он мало-помалу начал привыкать. В собственную спальню альфа вошёл уже с вполне себе обычным выражением, невольно замирая на пороге в недоумении.       Ёнджун сидел на полу, положив подбородок на край кровати, и сосредоточенно смотрел в глаза котёнка, глядящего на него не менее пристально.       — Я ему не нравлюсь, — заключил Ёнджун со слышимой печалью в голосе и протянул к котёнку руку. Кекс, словно в подтверждение, ударил омегу лапой и отскочил в сторону, выгибая спину дугой.       — Он не привык видеть здесь кого-то, кроме меня, — отозвался Субин, двинувшись вглубь комнаты, и сел на кровать рядом с питомцем. Погладив котёнка между ушей, альфа легко подхватил маленькое тельце, заставляя малыша издать тихий писк, и посадил на своё колено. Кекс потоптался, словно примеряясь, после чего всё же лёг на предложенное место, довольно прикрывая глаза. — Как освоится, его от тебя будет не оторвать.       — Такой милашка, — произнёс Ёнджун и подпёр щёку рукой, не отрывая нежного взгляда от сопящего котёнка.       Субин подумал, что милым он находил не только собственного кота, но справедливо рассудил, что Ёнджуну об этом знать необязательно.

***

      Спустя пару часов, проведённых за совместным разбором вещей омеги, Субин пришёл к выводу, что всё было не так уж и плохо. Своё обострённое волнение альфа списал на чужое длительное отсутствие и собственную любовь к преувеличениям.       В конце концов, Ёнджун всё ещё был лучшим другом Субина. Тем, с кем альфа делился фигурками в песочнице и ручками в школе; тем, кому Субин доверял порой даже больше, чем самому себе, а уже потом омегой, который ему интересен.       Субин убеждался в этом только больше, когда вечер принял уже привычный для них вектор развития. Еду было решено заказать в ближайшей доставке, в то время как в онлайн-кинотеатре уже был подобран фильм для предстоящего просмотра.       Всё было по-прежнему. Ровно так, как обычно бывало буквально месяц назад, поэтому Субин уже заранее знал, чем был вызван чужой довольный писк, когда альфа вернулся из душа.       Ёнджун сидел на диване, подобрав под себя ноги, и грыз кожу на большом пальце, не отрывая взгляда от телефона. Судя по невнятным приглушённым звукам, омега смотрел видео, которое он с гордостью продемонстрировал подсевшему Субину уже через минуту.       На видео танцевали дети. Кажется, в лагере. Субин, не будучи сторонником творчества, ничего особо примечательного в детских танцах не находил. Малыши — дети наверняка ещё учились в младших классах — усердно исполняли танцевальные движения, но никого из них, казалось, особо не заботил ритм звучащей песни. Двигались откровенно несинхронно, но говорить об этом Ёнджуну Субин, конечно же, не стал.       — Они такие молодцы, — с чувством произнёс омега и забрал телефон, включая видео на повтор. — Так хорошо всё запомнили! Даже других ребят смогли научить, — добавил он с видом гордого родителя и свернул видеоролик, начиная писать сообщение.       Субин спорить не собирался. Альфа танцами никогда не занимался, чего нельзя было сказать о Ёнджуне, который ими буквально жил ещё со времён средней школы. В связи с этим никто особо не удивился, когда омега начал подрабатывать в детском творческом центре в качестве хореографа, как никто не удивлялся и его желанию поступать на педагогический факультет ещё четыре года назад.       У омеги был талант, выдающиеся лидерские качества и искренняя любовь к детям. Ёнджун должен был стать замечательным учителем уже меньше чем через год. Затем, быть может, года через два, в его жизни появится достойный человек, с которым омега будет готов создать семью. Конечно же, Ёнджун ни за что не бросит работу. Омега наверняка придумает способ, как совмещать всё без ущерба. Когда-нибудь у Ёнджуна появятся собственные дети, которые обязательно возьмут от омеги его энергичность, пытливый ум и уникальные черты лица. Ёнджун явно станет тем, кем будут гордиться многочисленные родственники.       Субин был на удивление уверен в этом импровизированном сценарии, но почему-то совсем не уверен в прочности их с омегой дружбы. Находиться рядом было совсем просто, когда они были детьми. Не составляло это особого труда и в юношестве. Даже сейчас Субин всё ещё мог иметь негласный статус самого близкого человека в чужом окружении.       В будущем у альфы уже не будет такой роскоши. С мыслью об этом Субин заключил, что должен наслаждаться, возможно, последними моментами их с Ёнджуном близости, поэтому позволил омеге обвить руками его предплечье и наконец расслабился за просмотром фильма.

***

      По прошествии нескольких дней Субин отпустил ситуацию окончательно. Способствовала этому и работа, которой альфу щедро заваливал отец, конечно же, в целях адаптации сына к будущей профессии, однако немалый вклад в чужое спокойствие внёс и сам Ёнджун.       Омега освоился довольно быстро. По утренним делам Ёнджун собирался почти беззвучно, совершенно не тревожа чуткий сон альфы, спящего на диване. Днём омега не прибавлял громкость телевизора, чтобы не отвлекать корпящего над документами Субина, и заботливо включал вентилятор, не иначе как через стену чувствуя, когда альфе становилось жарко. Кроме того, Ёнджун даже взял на себя некоторые домашние обязанности. После работы омега неизменно возвращался домой с пакетами продуктов, таким образом спасая их с Субином от голодной смерти, и несколько раз вызывался помыть гору посуды, оставшуюся после ужина.       — Работай спокойно, руки у меня не отвалятся, — говорил Ёнджун в ответ на чужие протесты, и у Субина пока не находилось аргументов, чтобы возразить.       Не ладилось у Ёнджуна только с Кексом, который наотрез отказывался принимать ещё одного временного хозяина. От попыток омеги его приласкать котёнок ловко уворачивался и пару раз даже на Ёнджуна шипел, отказываясь есть из миски, которую омега наполнил кормом для него.       Что до Субина, то для себя альфа отметил лишь несколько не особо значительных изменений вроде тех, что теперь ему приходилось натягивать чистую одежду на полувлажное тело прямо в ванной и спать в пижаме. Казалось, что в остальном всё оставалось по-прежнему.       Более масштабные изменения Субин поначалу даже не заметил.       За месяц отсутствия Ёнджуна в городе нотки его запаха, оставленного на мебели альфы после многочисленных киновечеров, окончательно выветрились из квартиры Субина. Альфа, честно говоря, чужой запах почти не ощущал — у омег он был не столь интенсивным. Субин давно привык в витанию аромата сладости где-то поблизости, но оказался на удивление неготовым к тому, что чужой плотный запах заполнил квартиру буквально до краёв всего за неделю.       Сладость в воздухе нарастала постепенно, разгоняемая почти постоянно включенным вентилятором. Первые сигналы начал подавать Кекс, внезапно став довольно взволнованным. Котёнку явно не нравилось, что его территорию заполнял чей-то навязчивый аромат. Своё недовольство питомец демонстрировал преимущественно по ночам, носясь по квартире, и в редких стычках с Ёнджуном, когда он вновь предпринимал попытки подружиться.       Сам омега вёл себя предельно спокойно. Всё так же уходил в тренажёрный зал по утрам и на работу по вечерам. В перерывах он зависал преимущественно в телефоне, перед сном принимал душ строго по полчаса и тихо посмеивался над забавными видеороликами, прежде чем мирно засыпал, развалившись на широкой кровати.       Наблюдая за невозмутимым другом, Субин начал думать, что бредил от неспадающей жары. Убедиться в этом альфе не позволял всё тот же Кекс, не прекращающий свои ночные побегушки, отчего Субин не мог не беспокоиться.

***

      — А у Ёнджун-хёна всё нормально с гормонами? Ну, знаешь, смена климата и всё такое, — буднично поинтересовался Кай, запив выпечку банановым молоком.       Субин невольно подавился воздухом, не ожидав столь прямого вопроса. Тэхён, сидящий под боком, усмехнулся, не отрывая взгляда от переписки, в то время как Хюнин продолжал смотреть на Субина в ожидании ответа.       Друзья сидели в кафе недалеко от центра города, собравшись, вообще-то, без особого повода, но возник он как-то сам собой, стоило Тэхёну проявить некоторую настойчивость в своих расспросах. Субин в общих чертах рассказал почти обо всём.       Умолчать альфа предпочёл разве что об особенностях реакции собственной физиологии на чужой усилившийся запах.       — А я откуда знаю?       — Ты с ним живёшь, мог бы и поинтересоваться.       — Как ты себе это представляешь? «Хён, у тебя, случайно, гормоны не зашкаливают? Дышать нечем!» Так это должно было быть? — возмутился Субин, крепко сжав в кулаке палочки. Последние, явно неготовые к столь сильному давлению, опасно затрещали.       — Кай отчасти прав, на самом деле, — заговорил Тэхён, мягко коснувшись руки альфы в немой просьбе. Палочки Субин отпустил, но отводить хмурого взгляда от сидящего напротив друга не торопился. — Хорошо, если дело в климате. Со временем интенсивность запаха вернётся в норму, но… Ёнджун-хён хорошо себя чувствует?       — Ему неплохо было бы посетить врача, если запах не ослабнет, — продолжил Хюнин, прожевав остатки сладкого хлеба. — Я, конечно, не эндокринолог, но могу с уверенностью сказать, что повышенная секреция не есть норма. Тем не менее мне кажется, что у хёна просто начинается новый цикл. Аномальная жара, ежедневные физические нагрузки, к тому же, — Кай сделал паузу и откинулся на спинку стула, сыто кладя руку на живот, — тесный контакт с альфой на протяжении длительного времени. Это вполне могло спровоцировать скачок гормонов.       — Он наверняка бы сказал Субину о приближении своей течки, — возразил Тэхён, отложив телефон в сторону. Хюнин, не оценив аргумент, лишь закатил глаза. — Уверен, что Ёнджун-хён не стал бы скрывать. Вы давно дружите, к тому же теперь даже живёте вместе, — обратился омега уже к Субину, ловя его озадаченный взгляд. — Может, ему действительно нездоровится. Мало ли, что он мог подцепить на море.       Слова Тэхёна отпечатались у Субина под кожей. Конечно, версия Хюнина была более прозаичной и, быть может, даже более реальной — тот хоть в будущем и педиатр, в медицине разбирался куда лучше всех остальных в их разношёрстной компании. Тем не менее Субин не хотел думать, что Ёнджун по какой-то причине не доверил ему информацию о собственном самочувствии, поэтому первое, что Субин сделал, вернувшись домой, это окунулся в интернет-исследование.       Сначала альфа пытался выяснить, какое влияние на омег оказывали погодные условия, но уже вскоре бросил это дело. Интернет-ресурсы уверяли, что высокая температура воздуха вполне могла спровоцировать лихорадку, в то время как Ёнджун совершенно не подавал признаков даже малейшей утомляемости. Омега был на ногах буквально каждый день, проводя за разучиванием новых танцевальных связок большую часть своего свободного времени, поэтому вариант с перегревом Субин смело отмёл.       Когда поисковые запросы привели его на какой-то омежий форум, альфа ощутимо забеспокоился. Омеги здесь делились историями тяжёлых болезней, начавшихся с симптомов типичной простуды, но Субин заставил себя не примерять чужие ужасающие истории на состояние друга. Он не хотел думать, что Ёнджун действительно чем-то заболел, однако всё же сделал мысленную пометку заехать в аптеку после посещения офиса отца.       Последний своим звонком заставил Субина отвлечься от ноутбука, занявшего его на добрые два часа, чему альфа был даже рад. От количества полученной информации мозг кипел, поэтому, щедро насыпав корм в миску спящего на подоконнике Кекса, альфа всё же покинул квартиру.       В офисе работать было спокойнее. Мысли довольно быстро переключились на решение финансовых головоломок, которыми Чхве-старший озадачил сына по приезде, поэтому спустя ещё час плотного погружения в документы Субин, казалось, наконец справился с приступом первичной паники.       С Ёнджуном нужно было просто поговорить. Он был уверен, что омега не стал бы скрывать от него что-то действительно важное. Тот, в конце концов, омега, который наверняка знал свой организм лучше альфы.       С мыслью об этом Субин, наконец, выключил рабочий компьютер, собираясь зайти в кабинет отца перед отъездом, когда телефон вдруг вздрогнул от входящего сообщения.

***

      Ёнджун написал о какой-то возникшей проблеме, но Субин даже не стал ни о чём расспрашивать. Вновь попросив у отца машину, альфа быстро покинул офис и вжал педаль газа в пол, уже вскоре вливаясь в оживлённый поток машин.       В дороге Субин невольно вспоминал прочитанные ранее статьи, с ужасом осознавая, что некоторые из них вполне могли стать реальным сценарием происходящего. Альфа старался не думать, с какими последствиями столкнулись те омеги, что решили рассказать о своей истории публично, но негативные мысли продолжали роиться в голове, затрудняя здравомыслие навязчивым жужжанием.       Наконец, впереди показалось здание детского центра. Припарковавшись, Субин поспешно вышел из машины и быстро взбежал по ступенькам учебного заведения, влетая в парадный холл меньше чем через минуту.       Ёнджун, сидящий на лавке возле давно опустевшего гардероба, вскинул на альфу тусклый взгляд и предпринял попытку подняться, но это у него не то чтобы получилось. Омега медленно осел на прежнее место и приложил ладонь ко лбу, прикрывая глаза.       Субин сократил расстояние между ними в два широких шага, тут же попадая в плотное облако сладкого запаха. По венам словно пустили электрический разряд, заставляя волосы на затылке встать дыбом. Сглотнув, альфа сел перед Ёнджуном на корточки и обеспокоенно заглянул в чужие полуприкрытые глаза.       — Что мне сделать, хён? Тебе плохо? Чувствуешь тошноту или головокружение?       Ёнджун в ответ лишь вяло мотнул головой и подтянул к себе лежащую поодаль спортивную сумку, но Субин ловко перехватил широкую лямку и закинул ношу на своё плечо. Подхватив омегу под локоть, альфа помог ему встать на ноги и внимательно оглядел измученное лицо.       Ко лбу Ёнджуна прилипли повлажневшие от пота волосы, как и лёгкая белая футболка, пропитавшаяся влагой. Субин усиленно вспоминал, какие симптомы описывали омеги на том форуме. Ёнджуна, очевидно, лихорадило. Омега едва заметно подрагивал, передвигая ногами с заметным трудом, поэтому в конце концов Субин просто поднял его на руки.       Вахтёр, невысокий старичок в очках, помог открыть массивную дверь. На свежем воздухе Ёнджун задышал заметно свободнее, поэтому Субин усадил его на одну из скамеек вдоль ограждения и осторожно подсел рядом. Интенсивный омежий запах по-прежнему испытывал терпение альфы на прочность, но чужое самочувствие волновало сейчас Субина куда сильнее собственных примитивных потребностей.       Спустя пятнадцать минут тишины Ёнджуну, кажется, немного полегчало. Омега смог дойти до машины почти самостоятельно, но Субин всё равно держал его под локоть, не позволяя споткнуться о бордюр.       В салоне Ёнджун откинулся на спинку сиденья. Субин опустил её чуть ниже, позволяя омеге принять почти лежачее положение, после чего всё же завёл мотор. Выехав на дорогу, альфа включил кондиционер, не переставая поглядывать на омегу.       Тот продолжал часто дышать, моргая заметно медленнее, и без конца облизывал пересохшие губы, поэтому Субин сделал для себя мысленную пометку купить в ближайшей аптеке воды. Вообще, альфа не знал, что ему ещё стоило купить. Ёнджуну, очевидно, нездоровилось, но Субин врачом не был, а потому с определением природы столь тяжёлого состояния возникли проблемы.       — Я позвоню Каю. Думаю, он должен знать, что тебе может помочь, — сообщил Субин, сворачивая на перекрёстке. В машине было жарко, несмотря на включенный кондиционер, отчего мозг откровенно плавился. Субин был в полной растерянности, и молчание Ёнджуна только способствовало нарастающей панике.       Омега просто неотрывно смотрел на Субина, кажется, уже где-то пять минут. Со стороны это, должно быть, выглядело весьма жутко, но альфа слишком старался усиленно думать, чтобы это заметить. Ёнджун словно прожигал в нём дыру, лёжа на сиденье, словно немая кукла, и оживился лишь в тот момент, когда Субин начал искать номер Хюнина в списке контактов.       Альфа припарковался возле аптеки, пытаясь отыскать злосчастный набор цифр трясущейся рукой, когда омега мягко опустил ладонь на чужое запястье. Несмотря на явный жар, рука Ёнджуна была холодной и липкой от пота.       — Не нужно звонить, — наконец заговорил омега, ловя непонимающий взгляд Субина. — Дай мне какую-нибудь бумажку. Я напишу, что нужно купить.       Дважды просить Субина не пришлось. Открыв бардачок, альфа отыскал небольшой блокнот. Судя по редким и не особо информативным записям, пользовался отец им редко, поэтому Субин вырвал листок без зазрения совести. Достав ручку из кармана на солнцезащитном козырьке, альфа протянул её Ёнджуну вместе с бумагой.       Повозившись, омега быстро написал небольшой список и сложил лист пополам.       — Ничего не забудь, — добавил он негромко и поджал губы, вновь падая на откинутую спинку сиденья.       Кивнув, Субин спешно вышел из машины и глубоко втянул вечерний августовский воздух. Сердце немного замедлило ритм. Стоя в очереди ещё несколько минут, альфа, наконец, почувствовал прилив спокойствия.       Ёнджун знал, что делать, поэтому всё значительно упрощалось. Субин обещал себе поговорить с омегой насчёт его нестабильного состояния позже, когда ему окончательно полегчает.       Очередь тем временем понемногу рассасывалась, поэтому Субин наконец развернул сжатый в кулаке клочок бумаги. Из-за лихорадки почерк Ёнджуна мало чем походил на его обычный, но альфа всё же смог разобрать первые два пункта. Вода и название какого-то препарата, о назначении которого Субин даже не догадывался, но сомневаться в выборе омеги всё же себе не позволял. Ёнджун наверняка написал то, что ему обязательно поможет. Подумав об этом, альфа собрался было вновь свернуть заметно помявшуюся бумажку, когда до сознания дошло содержание третьей корявой надписи.       Распахнув глаза в удивлении, Субин перечитал список ещё несколько раз, но глаза его всё же не подводили. Ёнджун действительно попросил альфу купить презервативы, в то время как в голове Субина, кажется, раздался победный смех Хюнин Кая, который, конечно же, оказался чертовски прав.