Пробуждение

Несколько лет прошло с той ночи, когда Тигнари увидел свой последний сон. Палящее солнце и бескрайние просторы искрящегося золотого песка, на которых можно было разглядеть лениво ползущих по своим делам скарабеев, сочные малиновые плоды красноплодника, неестественно выделяющиеся на фоне общего пейзажа, могущественные гробницы с их необыкновенными обитателями, вот что тогда видел маленький Тигнари — знойную и полную загадок пустыню Сумеру. Окружающая обстановка довольно сильно отличалась от неожиданно нахлынувшего воспоминания. Резко вынырнув из своих мыслей и осознав, что он находится у себя дома, Тигнари постарался вновь сосредоточить внимание на открытой странице блокнота, лежащего перед ним. Выходило не то чтобы успешно. Вместо скучных листов бумаги взгляд зацепился за самое яркое пятно в комнате — маленького желтогорлого тукана, который служил Тигнари почтальоном, видимо, в знак благодарности за спасение из силка. Птица посмотрела в ответ так внимательно, словно хотела что-то сказать, но в итоге лишь щёлкнула клювом по столу, выводя Тигнари из очередного прилива задумчивости. Ну уж нет. Пора было взять себя в руки и возвращаться в реальность. Впереди ждала гора работы, а погружение в печальные мысли, к которым бы точно привело прокручивание воспоминаний о последнем сне, не входило в сегодняшние планы лесного стража. Он шумно вздохнул. Непонятнее всего было то, откуда взялись эти печальные мысли. Ведь каждую ночь закрывать глаза и погружаться в темное и бесконечное ничто казалось таким же привычным и естественным, как с первыми лучами солнца выглядывать в окно и наслаждаться свежим запахом леса. И было ли дело именно в воспоминаниях из детства, в снах, или же в не всегда реализуемом желании постигнуть неизведанное, например, пустыню или даже саму суть возникновения сновидений, Тигнари пока не знал. Но что-то во всей этой ситуации явно не давало ему покоя. Он думал об этом не впервые. Несколько раз он уже интересовался у других жителей Сумеру, не испытывают ли они странное щемящее чувство, вспоминая свои сны. Но, кажется, никто его не понимал. — Сны? Я даже рад, что больше их не вижу, а то наверняка мне бы приснился мой несносный сосед, — услышал он от Аль Хайтама пару недель назад, наведавшись в академию. Ну, ещё бы. Пожалуй, другого ответа от этого человека и не следовало ожидать. Его же вполне себе сносный сосед сообщил, что ему достаточно возможности выспаться, при том, что удаётся это далеко не каждый день. Тигнари довольно долго проболтал с ним за чашечкой чая, и они многое успели обсудить, начиная от крупных архитектурных проектов, заканчивая более личными вещами, в числе которых были и мысли, периодически тревожащие внешне спокойного Тигнари. Эти самые мысли прямо сейчас новой волной разрастались в голове и ощущались, как назойливый комар, которого никак не поймать. Необходимо было срочно переключить своё внимание на что-то другое. Ах да, работа. Зоны увядания, ядовитые грибы… Только он взял карандаш, чтобы дополнить прежние записи в блокноте, как его чуткие уши уловили приближающийся шум быстрых шагов. — Мастер Тигнари, простите, я не отвлекаю? — едва не споткнувшись о порог, спросила запыхавшаяся Коллеи, придерживающая подрагивающими пальцами висящий на плече лук. Ну вот. Способ вернуться в реальность нашёлся сам собой. Однако оставалось надеяться, что не произошло что-то слишком плохое, учитывая то, что весь вид Коллеи словно кричал об обратном. Нужно было сохранить спокойствие самому и успокоить девочку, совсем недавно вступившую в лесной дозор, хотя и привыкшую к опасностям. — Ты так стремительно бежала. Я уже подумал, что за тобой сюда ворвётся орава плесенников. Доброе утро, Коллеи. Что случилось? — Тигнари отложил блокнот с карандашом в сторону и выглянул на улицу. Убедившись, что там никого нет, он вернулся и начал разливать свежий отвар из персика зайтуна по двум чашам. — Угощайся, он не только обладает приятным вкусом, но ещё и успокоит твои нервы. — Спасибо, наставник, вы, как всегда, очень добры, — Коллеи улыбнулась и попробовала напиток. — И правда, очень вкусно. Я прибежала к вам не из-за плесенников. С ними никаких проблем нет. Но мне кажется, в наших лесах появилось что-то хуже. Коллеи рассказала о том, что ей удалось обнаружить во время дежурства, в то время как Тигнари внимательно слушал, периодически подёргивая правым ухом, будто отгоняя от своей головы неверные домыслы. Рано было делать выводы, а поводы для беспокойства добавлялись с каждым новым словом, произнесённым Коллеи. Но, несмотря на это, Тигнари давно не чувствовал себя так, как в это мгновение. Это был не страх и не тревога. Жажда приключений, сражений, открытий, всё это жило в его душе, но в последнее время отошло на второй план. У него была ответственность. Его воспринимали как предводителя дозора, хоть он и неоднократно просил себя так не называть. Иногда это давило тяжким грузом. И не по причине того, что в этом было нечто трудное, скорее наоборот. Чем выше забираешься, тем дольше стоишь в стороне и выполняешь роль наблюдателя. Тигнари не хотел, чтобы его жизнь превратилась в это. Он не хотел иметь подчинённых. Ему нужны были друзья, помощники, коллеги. Конечно, ему нравилось заботиться и делиться знаниями, но он не мог допустить, чтобы это стало рутиной. Жизнь в Сумеру была довольно тихой и размеренной, и Тигнари заскучал. Но, по крайней мере, сегодняшний день стремительно переставал быть скучным. И пока нельзя было однозначно сказать, плохо это или хорошо. — То есть ты не знаешь, что за существо это сделало? — хмурясь спросил Тигнари, после того, как Коллеи закончила говорить. — А как же терминал Акаши? Система позволяла получить доступ к любой информации, которую однажды туда внёс кто-либо из обладателей терминала. Достаточно было подумать об увиденном и задать нужный вопрос, как знание должно было мгновенно загрузиться в голову. Что же произошло на этот раз? — Он не помог, мастер Тигнари. Это самое странное. Терминал Акаши оказался бесполезен? Ситуация становилась всё более запутанной. Акаши было невероятным изобретением, самым ценным и удивительным из всего, что встречал Тигнари. А встречал он немало, особенно будучи студентом Академии. Он не мог понять жителей пустыни, отказавшихся от пользования системой. Знания помогали спасти людей, сберечь природу, выжить и наслаждаться жизнью. Терминал выручал множество раз, и Тигнари старался не зацикливать своё внимание на том, что именно из-за него ему пришлось попрощаться с возможностью видеть сны. Польза Акаши была настолько очевидной, что на единственный побочный эффект можно было бы не обращать внимания. Он и сам не знал, почему вообще так много об этом думал. — Ты права. Действительно очень странно. Я пока даже предположить не могу, с чем это может быть связано, — ответил Тигнари, постукивая кончиками пальцев по пустой чаше. Предположения у него, безусловно, были, но делиться он ими не спешил. Нужно было всё проверить. Мысли метались от одной к другой, но с каждой секундой их всё сильнее заглушал импульс, словно кричащий о необходимости как можно скорее пойти в лес и тщательно изучить всё самому. Тигнари встал и начал собираться. — Можно я пойду с вами? — раздался тонкий, но настойчивый голос прямо под ухом. Что ж, этого стоило ожидать от любознательной и полной энтузиазма девочки. Он мог бы красочно объяснить своей ученице, почему не стоит идти вместе с ним, и что лучше всего, как для собственного благополучия, так и спокойствия её наставника — это остаться дома. Но почему-то он не стал противиться её просьбе. То ли дело было в интуиции, которая подсказывала, что всё пройдёт спокойно и сражаться не придётся. То ли Тигнари слишком хорошо понимал чувства Коллеи, её тягу к познанию и желание быть одной из первых, кто откроет для себя тайну творящегося в лесу. В любом случае, он кивнул в знак согласия, чем вызвал смесь удивления и благодарности на просиявшем лице девочки. Взяв с собой самое необходимое, они двинулись в то место, о котором рассказала Коллеи. Почтовый туканчик тоже выпорхнул на улицу, но уже через мгновение скрылся в чаще леса. Он мог весь день где-то пропадать, но понадобись хозяину, достаточно было дунуть в манок, и он мгновенно прилетал. Идти было не слишком далеко. Лучи солнца ласково грели и озаряли собой лесную тропинку. Вдохнув полные лёгкие свежего воздуха, Тигнари подумал о том, что если бы не висящая грозной тучей потенциальная угроза, можно было бы воспринять это как приятную прогулку с товарищем. Продвинувшись от дома чуть дальше, он начал замечать, что в некоторых местах почва подозрительно изменилась. Появились странные насыпи, а где-то земля стала настолько рыхлой, что, неудачно наступив, можно было даже провалиться. — Коллеи, не спеши. Будь осторожна и обязательно смотри под ноги. Она шла очень быстро, и Тигнари беспокоился, как бы его подопечная не споткнулась или не застряла ногой в земле. Хоть они оба отлично знали эти места, но сейчас ситуация была слишком необычной. Коллеи послушалась, но спустя пару минут спокойной ходьбы она снова вернулась к прежнему темпу. Видимо, ей хотелось как можно скорее услышать от своего наставника хоть какие-то предположения. Тигнари понял, что они на месте не только из-за того, что Коллеи наконец-то прекратила торопиться. Не понять было просто невозможно. Кажется, она была права, когда говорила, что в лесах завелось что-то страшнее Плесенников. Это было совсем не похоже на зону увядания. Честно говоря, за всю свою жизнь Тигнари ни разу не видел ничего подобного. Вживую всё выглядело даже хуже, чем то, что он успел себе представить, слушая рассказ Коллеи. Тёплые лучи продолжали поблёскивать на свежей листве. Вернее, на том, что от неё осталось. Тигнари помнил эту поляну. Несколько недель назад во время обхода он обнаружил детей, пытающихся развести костёр прямо посреди цветущей лужайки. Сейчас на ней не росло ни одного кустарника или плодового дерева. Все они были выкорчеваны и переломаны в щепки. В корнях гигантских деревьев виднелись дыры диаметром больше роста Тигнари. По всей поляне были раскиданы кучи из глины, камней и корней растений, а по соседству с ними находились громадные ямы и рвы. Он взглянул на Коллеи. Она нервничала? Нет, приглядевшись внимательнее, становилось понятно, что она скорее взбудоражена. Её глаза горели, но страха в них не было. Она бросила пытливый взгляд в ответ, а затем присела на корточки у одной из ям, достала блокнот и начала туда что-то зарисовывать. Талант к рисованию у Коллеи открылся, когда она только вступила в лесной дозор. Ей с трудом давались длинные тексты, а заполнение дневника было её самой нелюбимой обязанностью как стажёра. Зато она могла проиллюстрировать практически всё, что угодно, и это оказалось крайне полезным навыком для человека, проводящего большую часть своего времени в лесу. Куда проще было один раз увидеть как выглядит ядовитый гриб, чем услышать о нём. Так считала сама Коллеи, и нельзя было с ней в этом не согласиться. В то время как она рисовала, пазл в голове Тигнари окончательно сошёлся. Ещё в самом начале пути он отмёл варианты связи произошедшего с необычным природным явлением или с существом, типичным для этих мест. Это не мог сделать никто из тех, с кем Тигнари…нет, с кем любой из жителей этой части Сумеру сталкивался раньше. Вот почему в Акаши не было информации об этом монстре. Если кто-то его видел прежде или даже сражался с ним, у этого человека попросту не было терминала. — Мастер Тигнари! — позвала Коллеи. — Здесь повсюду подземные тоннели. Может, нам спуститься и поискать там какие-то улики? — Не думаю, что стоит рисковать, — ответил Тигнари, подходя ближе. — Даже если существо, которое их прорыло, уже уползло достаточно далеко, почва может рухнуть в любой момент. Давай отойдём отсюда. Они подошли к гигантскому корню с не менее гигантской, красующейся в нем вмятиной и присели прямо на её краешек. Впереди предстояло столько дел. Помимо очевидной проблемы, нужно было огородить эту зону и провести инструктаж жителей всех близлежащих деревень. Тигнари сделал глубокий вдох. — Коллеи, ты знаешь что-нибудь об унутах? — Унуты? — Коллеи едва заметно вздрогнула, будто резко стало холодно или словно она вспомнила нечто неприятное. Но уже через мгновение она вновь приняла задумчивый вид. — Пару лет назад, когда я ещё странствовала, я слышала это слово, но уже смутно помню, что оно означает. — Это черви, которые водятся только в пустыне. По крайней мере, до этого момента я так думал. Возможно, тебя кто-то предупреждал о них. Судя по всему, один из них вырос немного крупнее, чем остальные сородичи. — Только в пустыне? — воскликнула Коллеи. — Генерал Сайно наверняка много о них знает. Давайте обратимся к нему за помощью. Он точно поможет, вы же с ним друзья. Именно Сайно привёл маленькую Коллеи прямиком к Тигнари и попросил того позаботиться о ней. Именно от Сайно Тигнари и узнал об унутах. Эти черви никогда прежде не заползали дальше зоны пустыни, потому что не могли передвигаться по плотной почве, полной переплетений корней. Но судя по оставленным следам, конкретно этот экземпляр был в несколько раз крупнее своих сородичей, а возможно, отличался и чем-то ещё. Не то чтобы в текущей ситуации это имело хоть какое-то значение, но Тигнари вдруг задумался, мог ли он с такой же уверенностью назвать Сайно своим другом? Они были знакомы довольно давно, ещё с тех времён, когда Тигнари был студентом. Но практически всегда они разговаривали только по делу, обращались друг к другу за советом, делились знаниями. Можно ли было назвать это дружбой? Сайно часто приходил за информацией о каком-нибудь растении, типичном для леса Авидья. Сам он отказался от системы Акаши, поэтому знания приходилось добывать опытным путём или же благодаря консультациям других людей. В последнее время они виделись не слишком часто. Кажется, кто-то упоминал, что Сайно сейчас был занят каким-то особо трудным случаем по поимке очередного недобросовестного учёного. Тигнари попытался вспомнить, когда последний раз он разговаривал с Сайно. Месяц назад? Или даже больше… Осознание этого внезапно стало казаться очень печальным. В любом случае, идея проконсультироваться с Сайно была хорошей. Он большую часть жизни прожил в пустыне, и по рассказам казалось, что он знаком с каждой её песчинкой. Только вот стоило ли беспокоить его по такому вопросу и отвлекать от работы? Можно ведь было бы обратиться к недавно появившемуся, но уже успевшему снискать славу Путешественнику, к другим людям из академии. Справиться самому, в конце концов. С другой стороны, Сайно рано или поздно всё равно узнает о случившемся. Если он не окажется среди первых, то картину, следующую за этим, воображение рисовало очень ярко: хмурое лицо, руки, скрещенные на груди, и сказанное предельно серьёзным тоном с небольшим налетом грусти: «Почему ты мне сразу об этом не сказал?». Несомненно, он бы захотел помочь и даже отложил бы свои дела ради этого. Да и медлить было опасно. Неизвестное существо прямо сейчас могло разрушать как лес, так и жилые районы. Могли погибнуть люди. За всё время их знакомства Сайно сумел произвести впечатление человека, который заслуживает доверия и которому хотелось довериться. Рядом с ним Тигнари будто обретал почву под ногами. Сейчас это было бы как нельзя кстати. В буквальном смысле. — Так что вы думаете насчёт того, чтобы обратиться к генералу Сайно? — Коллеи наконец вырвала Тигнари из размышлений. — Если хотите, я могу прямо сейчас отправиться в пустыню. Я слышала, что в последний раз его видели именно там. — Это хорошая идея. Я думаю, нам и правда стоит попросить помощи у Сайно, но я бы хотел лично обратиться к нему, — сказал Тигнари, принявшись что-то искать в своей сумке. — Но вы же не можете отправиться в пустыню? Вы сами рассказывали об этом. — Ты права. Хотя не всё так плохо. Какое-то короткое время я наверняка смог бы там пробыть. Но отыскать Сайно — дело не быстрое, так что я напишу ему письмо. Коллеи понимающе закивала и спрыгнула с корня дерева, давая Тигнари личное пространство, чтобы он мог сосредоточиться на том, что хочет сказать в послании для Сайно. Довольно сложно было уместить всю информацию о произошедшем на одном листочке. Тигнари глубоко вздохнул и снова обвёл взглядом поляну. Хотя, это же Сайно. Он поймёт, даже если написать всего одно предложение. Да что там, одного слова достаточно, чтобы он пришёл на помощь. — Кхм. Вложите это в ваше письмо. Рисунки иногда могут рассказать больше, чем слова, — слегка робея, неожиданно произнесла Коллеи, протягивая листочек, очевидно, только что вырванный из её блокнота. — Можно прямо на нём и писать. Я сделала несколько таких. Задумчивое лицо Тигнари просветлело, и он с благодарностью принял рисунок. После того, как всё закончится, нужно будет отблагодарить Коллеи, устроить для неё праздник. Она это заслужила. Теперь объяснить ситуацию стало куда проще, поэтому Тигнари написал несколько небольших, но очень важных строчек на обратной стороне, подписав их своим именем. Обо всём остальном они поговорят лично. Он скрутил листок в трубочку, достал из сумки манок и дунул в него. Тигнари подозревал, что птица наделена магией, потому что как иначе можно было объяснить то, что уже через мгновение маленький туканчик сидел на плече хозяина, уставившись круглыми блестящими глазками в ожидании указаний. — Путь предстоит не близкий, — Тигнари ласково провёл указательным пальцем по ярким перьям и принялся привязывать письмо к протянутой лапке. — Найди Сайно и отдай ему это. Только, будь добр, не клюйся. Вряд ли ему это понравится. Туканчик вспорхнул и исчез из поля зрения так же быстро, как появился. Оставалось только ждать. — Не будем больше задерживаться здесь, — Тигнари махнул головой в сторону тропинки, ведущей из леса. — Нужно как можно скорее провести инструктаж остальных дозорных и дождаться Сайно. По пути домой Тигнари посещали разные мысли, а от предстоящего количества дел голова шла кругом. Нужно было продумать план действий, взвесить все за и против, оценить свои силы и силы товарищей. Наверное, было бы сложно каждый день проживать так. Интересно, как с этим справлялся Сайно? Не смущала ли его высокая должность? Было ли ему легко отдавать приказы? Почему отказался от Акаши? Что ему обычно снилось? За что он любил пустыню? Количество вопросов, которые хотелось задать Сайно, росло на глазах. И почему они раньше ничего из этого не обсуждали. Оставалось надеяться, что ещё представится случай поговорить обо всём. Конечно же, после решения главной проблемы. Коллеи шла рядом и улыбалась. Порой страшно было представить, что пережила за свою недолгую жизнь эта девочка, если в такой ситуации она могла сохранять радостный настрой. — Мастер Тигнари, всё хорошо? — вдруг спросила Коллеи. — Всё будет хорошо, — ответил он и искренне улыбнулся, подставляя лицо тёплым лучам.