Любовь после дружбы

Тишина. Парни смотрели друг на друга и не могли произнести ни слова. Было неловко, очень даже. Казалось, что напряжение между ними можно ножом резать. Даже официанты не хотели к ним подходить, боялись той атмосферы. Но ведь жизнь не вечная, кто-то должен был нарушить тишину. Первым осмелился старший: — Неловкая ситуация. И почесал затылок, опуская глаза куда-то на стол. — Это ещё мягко сказано. Даже не знаю, что теперь делать. Сынмин издал смущённый смешок. Ему тоже было до жути неловко. — Так ты живёшь в Пусане? — Нет, я переехал отсюда в студенческие годы. Сейчас снимаю квартиру в Сеуле. Сюда к родителям иногда приезжаю. А ты? — Я живу тут у родителей, если есть работа в городе, а так-то тоже из Сеула. — Понятно. И вновь тишина. Неловкая, давящая, удушающая. Оба парня не знали как продолжить разговор. Только иногда поглядывали друг на друга и нервно улыбались. Напряжение летало в воздухе, не давая нормально вдохнуть. На этот раз первым нарушил тишину Сынмин: — Может давай разойдемся? Кажется нам обоим нужно сейчас подумать. — Да, думаю ты прав. А что родителям скажем? — А что им говорить? На свидание мы сходили, друг друга мы и так знаем лучше некуда. Можешь сказать, что я тебе не понравился, или ещё что-то в этом духе. — Хорошо. Пока, Сынмин. — Ага, давай. И он ушёл. Оставил Бина одного наедине со своими мыслями и одной не озвученной фразой: «А что если понравился?»

***

— Ты представляешь, это оказался тот самый Чанбин с которым я общался больше года. В тот же вечер Ким собрал свои вещи и вернулся в Сеул. В данный момент он сидит на кухне со своим лучшим другом — Чонином, и жалуется на коварную судьбу. — Охренеть, да быть не может. У Яна глаза как блюдца стали, ему тоже мало верилось в историю. — Очень даже может. Ты бы видел его. — Ну так, почему ты сбежал? Это ведь был твой шанс, ты же его... Сынмин не дал ему договорить: — Нет. Ничего не будет, это просто недоразумение. — Ты сам себя слышишь? Какое недоразумение?! Ты мне все уши прожужжал о том как тебе нравится парень из переписки, а теперь когда вас свела сама судьба ты говоришь «недоразумение». Чонин злился, и в то же время переживал за друга. — Просто это всё так неожиданно, неловко, я не знаю что теперь делать. — Ну прежде всего не сбегать от любви всей своей жизни. — Ты преувеличиваешь. От стеснения Ким надул губы и начал мять свои пальцы. — О боже, хватит. Это я преувеличиваю?! Кто чуть не рыдал от счастья когда его назвали милашкой? Или когда поздравили с днём рождения с кучей сердечек? Кто пищал в подушку после каждого пожелания спокойной ночи? Кто? Ты или я? Чонин знал Сынмина слишком хорошо, иногда это даже пугало. — Я... Почти не слышно ответил Мин. — Не слышу тебя. — Я! — То-то же. И даже не думай теперь увиливать от своего счастья. — А что мне делать? Не могу же я просто подойти к нему и сказать: «привет, ты мне давно нравишься, давай встречаться?» — Не поверишь, друг, но сейчас все так и делают. Сынмин был готов уже выть от отчаяния. — Он подумает, что я сумасшедший. Ни один нормальный человек не влюбляется в человека, которого даже в глаза не видел. — А кто сказал что ты нормальный? Нин забавлялся с мыслей друга. — Чонин! — Ладно, прости. Но сам подумай, ты ведь действительно влюбился в него. И не за его внешность, а за то, какой он человек, за то, что у него внутри. Это более ценно чем бессмысленная влюблённость исходящая из внешнего вида. — Да, ты наверное прав. Но что если он не чувствует ко мне того же? Скорее всего так и есть. Не думаю, что Чанбин воспринимает меня как-то ещё кроме друга. Внезапная радость в голосе сменилась отчаянием мирового масштаба. Плечи вмиг осунулись, голос помрачнел, а с лица пропала улыбка. — Не загоняйся раньше времени. Пока ты сам не спросишь его об этом, ничего не узнаешь. Неужели так трудно спросить? — Не трудно, мне страшно. Казалось, что Ким сейчас плакать начнёт. — Горе ты моё. Не нужно бояться своих чувств и отказа. Если ты сейчас спрячешь свою любовь внутри себя, то страдать ты будешь только хуже. Откройся ему, скажи, как сильно любишь. Если Бин тебя отвергнет, тогда и будешь слёзы лить. А он потом будет локти кусать, когда поймет какого упустил человека. Ты ведь самый лучший, самый добрый, искренний и хороший человечек, которого я знаю. Ты найдешь своё счастье, но сейчас нужно попытаться добиться того, ради которого готов на всё. Если перед этим Сынмин чуть не начал плакать, то после слов друга слёзы ручьём потекли. Он рыдал как дитя, прижимаясь к Чонину. А тот гладил по спине и волосам, шепча утешительные слова. Выплакав все запасы жидкости из организма, Ким глубоко вздохнув привел себя в порядок и начал куда-то одеваться под ничего непонимающий взгляд Яна. — Ты куда это на ночь глядя? — На поиски своего счастья. И подмигнул другу скрываясь за дверью. Чонин даже не успел возразить. — Вот дурак, он ведь даже не знает куда идти.