Путь леса

***

      Конечно, Мо’ат была не рада такому подарку. Приметив на пороге уже забегавшего ранее рифового принца, женщина тяжело вздохнула, уже подбирая правильные слова в голове, но мгновенно замерла, стоило появиться ее драгоценному внуку. Красная кровь смотрелась страшно на коже мальчишек, так же отчетливо вынуждая сердце в груди тсахик совершить кульбит. От удивления она даже не сразу нашлась со словами, раньше вскакивая. Нетейам сразу заволновался, став свидетелем испуга обычно крайне спокойной бабушки.       — Мы увлеклись, — скованно оправдался лесной принц, неловко заламывая пальцы под взглядом столь родных и строгих глаз. Мо’ат шустро приблизилась, осматривая ‘боевые’ ранения. Ухо у меткаинца будет теперь рваным, а у Нетейама скорее всего останется на щеке шрам.       — Сели оба, — рыкнула женщина, махнув ладонью на расстеленную циновку. Ругаясь себе под нос, Мо’ат взяла в руки мазь, созданную внучкой, приседая перед пострадавшими и довольно грубо нанося зеленоватый линимент. Парни морщились, но беззвучно терпели. Одарив обоих строгим и даже немного злым взором, Мо’ат выпрямилась, откладывая плошку с мазью в сторону.       — И как такое произошло? — Хмурясь, уточняет тсахик, уже представляя реакцию дочери, стоит ей вернуться и заметить состояние сына. Меткаинец опускает уши, явно указывая на виновника всего этого казуса.       Прежде, чем Нетейам, по привычке, успевает взять ответственность на себя, Ао’нунг подается корпусом вперед, пристыжено опуская уши. Пару мгновений он потеряно бегает глазами, а потом решается признаться. Под строгими золотыми очами тсахик он невольно тушуется, опасаясь реакции женщины.       — Я порвал лук при обучении, — восклицает парень быстро, беспокойно дергая хвостом. Мо’ат так и замирает, обращая все внимание на сконфуженно кивающего внука. Она пытается осознать ситуацию пару мгновений, после принимая решение быть к мальчишкам лояльнее. Тсахик поднимается в полный рост, замечая через просвет тканей шатра собственных внучек, она отворачивается, быстро выдыхая сквозь зубы.       — Что ж, — лишь заслышав ее голос вновь, оба принца навостряются, ожидая приговора, — Эйва даровала тебе недюжинную силу. Будь благодарен.       Тсахик смыкает веки, обращаясь к Великой Матери, моля ту о терпении. В этот же момент в шатер проходят Кири и Тук, быстро кидаясь к бабушке. Самая младшенькая примечает старшего брата и полученные травмы, а потому тут же прикрывает рот ладошками, быстро семеня к Нетейаму. Старший Салли легко принимает сестру в объятия, ласково поглаживая по заплетенным в косички волосам.       — Как так вышло? — Шокировано шепчет девочка, ещё раз оглядывая израненных парней. Ао’нунг вновь сконфужено жмет уши, растерянно потирая затылок.       — Не беспокойся, Туки-тук, — Нетейам изгибает губы, кончиками пальцев прихватывая кончики ушей сестры, та отмахивается, не желая переключаться с важной и волнующей темы. Парень щурит медовые глаза, выражая все свою привязанность к малышке. Ао’нунг даже немного расслабляется, лицезрея такую картину. Он тут же вспоминает, как также дурачился с Циреей, защищал ее от опасной морской фауны и выгораживал перед родителями. Хотя, если сравнивать, Цирея не приносила своему брату столько проблем, сколько Нетейаму приносит Ло’ак. О, Эйва, вот у кого действительно хвост подкручен. Слушая по вечерам смущенные речи сестренки, Ао’нунг несколько раз уже желал сыну Торука Макто терпения и сил. Однако не смотря на все неприятности, доставляемые шебутным младшим, Нетейам из раза в раз выгораживает его, принимая наказания от родителей.       Ао’нунгу и хотелось сказать другу, чтобы он перестал так делать, ведь иначе Ло’ак не исправится, но отчего-то слова не шли, стоило вспомнить заплаканные глаза сестры, боящейся рассказать маме о проступке. Он тоже не раз испытывал на себе гнев Ронал, выгораживая Цирею и принимая ее ошибки на себя. Хотя в их семье Ао’нунг действительно доставляет куда больше проблем родителям, нежели младшая сестра. Чего точно нельзя сказать о Нетейаме. Более идеального сына, наверное, и представить нельзя. Даже сейчас отношения парня к сестрам демонстрирует его заботливую и любящую натуру. Эйва действительно ‘поцеловала’ это дитя.       — Нете! — Кири также подлетает к брату, аккуратно обхватывая руками его лицо, поворачивая из стороны в сторону. По ее нахмуренному лбу понятно, что девушка перепугана и насторожена. Она переключается на Ао’нунга, повторяя свои действия и с ним. Мо’ат за ее спиной устало качает головой. — Как же так вышло?       Возвращается к важной теме Кири, быстро переглядываясь с Тук. Сын Тоновари выдыхает, вновь набираясь смелости для признания.       — Я порвал тетиву при обучении, — он аккуратно касается пальцев дочери Торука Макто, выражая таким образом благодарность за беспокойство. — Тейам оказался слишком близко, потому ее края настигли нас обоих.       Брови Кири взлетают, она тут же перехватывает широкие предплечья меткайинца, словно желает разглядеть такую силищу. Тук же грустно смотрит на его порванное ухо, поглаживая пальцами ладони брата.       — Мужчины! — Бурчит старшая сестра, поднимаясь в полный рост и отходя к бабушке. — Я вечером сама их осмотрю.       Сообщает она Мо’ат, на что тсахик благодарно кивает. Установившуюся идиллию нарушает вопрос Тук, вынуждающей парней тут же сжаться:       — Братик, а что скажет мама? — Даже Мо’ат и Кири нервоно прядут хвостами, в то время как Нетейам с Ао’нунгом испуганно переглядываются. Нейтири явно будет сердиться, хотя она всегда с пониманием относилась к травмам своих отпрысков.       — Идите, у вас еще масса дел, — в итоге выпроваживает их тсахик, за плечи удерживая внучек рядом. Нетейам ласково обнимает бабушку, получая теплое поглаживание по голове в ответ. — Я сообщу Нейтири.       Оба парня на глазах расцветают, искренне благодаря женщину.       Перед тем как покинуть Древо-дом, Нетейам заглядывает к молодым охотникам, быстро перекидываясь с ними общими фразами. После недлительного диалога, наследнику олоэйктана добродушно вручают целый лук, насмешливо бросив Ао’нунгу предупреждения о сохранности оружия. Тот столь же легко отмахивается, быстро благодаря на’ви.       Время быстро бежит, по существу они у тсахик провели гораздо больше времени, нежели ожидали. Свет Альфа-Центавры уже окрасился багрянцем, но Нетейам взбудораженный хорошим настроением и искренним желанием добиться успехов в обучении друга, тащит того за руку вновь к реке. Беспрерывно подгоняя всполошенными шепотками:       — Быстрее, Нунг, мы еще успеваем! — Каждый раз он оборачивается, из-за чего косички беспрерывно звенят бусинами, несильно ударяя парня по лицу от резких действий. Ао’нунг легко смеется, крепче сжимая чужую ладонь, пока они вихрем проносятся через густую листву леса. Пусть рифовый принц скучает по дому, по запаху воды и приятному шуму прибоя, он все равно навсегда пленен красотой могучих стволов и далеких крон, а еще взором медовых очей, которые в сгущающейся темноте выглядят еще более яркими.       Меткайинец даже не сразу замечает свою сестру, спокойно идущую с Ло’аком, так быстро они проносятся мимо. Цирея с оматикайцем пораженно моргают, бросаясь следом и вскоре нагоняя старших братьев.       — Куда вы так спешите? — Взволнованно вопрошает принцесса рифов, испуганно фокусируясь на ранениях брата. — Неужели что-то произошло?       Заканчивает она свою мысль, еще сильнее опуская уши, беспокойно мотая хвостом. Ло’ак также пытается понять степень опасности, выискивая в лице Нетейама какие-то страшные подтверждения.       — Что-то с мамой? — Совсем бесцветно пробует Ло’ак, изгибая испуганно брови. Услышав такое холодящее душу предположение, Нетейам притормаживает, тут же обхватывая плечи младшего руками, в успокаивающем жесте поглаживая.       — Что ты, минибро, — добродушно фыркает старший, щелкая не ожидавшего этого Ло’ака по носу, — я просто хочу выполнить план на этот день. Цирея, ты сегодня поистине невероятна.       Быстро переключается Нетейам, тепло улыбаясь девушке.       — Уверен, еще пару занятий и ты сможешь смело посоперничать с моей матушкой! — От подобной похвалы щеки Циреи темнеют, она в смущении обхватывает пальцами предплечье брата, ища незримой поддержки, как в детстве. Ао’нунг чувствует к младшенькой невероятную глубокую нежность, тут же накрывая ее пальцы собственной ладонью.       — Ты слишком щедр на похвалу, Нетейам, — все еще неловко возражает Цирея, по-прежнему смущенная густой похвалой, — но спасибо тебе!       Ее лазурные глаза блестят потаенной благодарность. Чувствуя сейчас своего сиблинга особенно сильно, рифовый принц склоняет голову сестре на макушку, с наслаждением вдыхая родной запах, ему даже мерещится примесь соли в аромате волос Циреи.       — Минибро, мы ненадолго, предупреди отца или матушку, пожалуйста, — за такое обращение Ло’ак ударяет брата кулаком в плечо, демонстрируя собственное недовольство. Все-таки как он ни хорохорится, а все равно слишком ценит Нетейама, чтобы по-настоящему обижаться на его ласковые шутки.       Нетейам вновь на ощупь находит ладонь Ао’нунга, утягивая следом. В последний раз сжав пальцы сестры, рифовый принц поддался чужой руке, покидая удивленных младших. Краем глаза Ао’нунг приметил, как Ло’ак обхватил Цирею за плечи, как старший брат он не мог пропустить это мимо, тут же оскаливаясь. Младший Салли намек понял, чуть отодвинувшись от девушки, но руки не убрал. Паразит!       В который раз Ао’нунг убедился, что в темноте лес еще более прекрасен нежели в лучах света. Точки на теле Нетейама озарились чудесным сиянием, завораживая рифового принца лишь сильнее. Все-таки лесные на’ви были невероятно восхитительны.       — Давай еще раз попробуем, — тепло отозвался Нетейам, резко разворачиваясь и тормозя, из-за чего Ао’нунгу пришлось ухватиться за длинные листья папоротников, предотвращая падение в водоем. Косички снова сильно качнулись, озаряя полнящейся звуками лес новыми мелодиями.       — Ты всегда их заплетаешь? — Не в тему утоняет меткайинец, ухватив пальцами одну из черных косичек. Нетейам, явно не ожидавший подобных действий, пару секунд н находится с ответом, озадачено моргая. Ао’нунг дергает уголками губ, выпуская мягкие волосы.       — Не всегда, — хитро тянет Нетейам, наклоняя голову к плечу, — на важные события в клане принято волосы распускать и украшать.       Меткайинец выглядит удивленно, неожиданно вспоминая день их представления клану. Все действительно выглядели иначе, однако он в тот момент обратил больше внимания на церемониальную одежду.       — Но ты тогда не менял прическу, — слегка обижено напомнил Ао’нунг, сложив руки на груди. Нетейам смеется, смешно покручивая кончиком хвоста.       — У меня не было времени, так как я руководил охотой. Напомни мне как-нибудь, я обязательно покажу тебе клановые традиционные прически! — Сын Тоновари тяжело вздохнул, понимая, что Нетейам уходит от ответа.       Ао’нунг снимает с плеча друга недавно полученный целый лук, тут же становясь в стойку, вскидывая оружие. В этот раз Нетейам тут же хватает его за локоть, вынуждая отводить плечо медленно. В этот раз лук изгибается, но тетива терпит натяжение. Ао’нунг полностью сосредотачивается, надеясь не приложить силы больше необходимого. Его пальцы дрожат, это подмечает старший Салли, аккуратно вынуждая ослабеть хватку. Ао’нунг выдыхает, радуясь, что его друг столь внимателен.       — Ты слишком перенапрягаешь плечевой пояс, так ты не сможешь долго держать стойку и удерживать стрелу.       Несколько мгновений Нетейам внимательно вглядывается в лазурные глаза меткайинца, что-то выискивая, а потом кивает собственным умозаключениям:       — Ты боишься снова порвать лук? — Ао’нунг опускает уши, выдавая себя полностью. Оматикаец издает тихий смешок, сжимая пальцы друга в качестве поддержки. — Не бойся поранить кого-то и себя, в частности. Я буду аккуратнее и внимательнее. Твоя сила должна играть тебе на руку, а не являться препятствием для развития.       Его голос каким-то невероятным образом успокаивал рифового принца, легкая вибрация на глубоких звуках напоминала шум волн, потому все существо меткайинца тянулось к Нетейаму и его крайне ласковой натуре.       — Нунг, давай еще раз, — снова повторяет Нетейам, самостоятельно вскидывая свой лук. Он специально оттягивает тетиву до рези в пальцах и дрожания мышц плеча. Древко лука чуть поскрипывает, но не ломается, что невольно успокаивает Ао’нунга, потому он решается снова поднять оружие.        Стрела сына Торука Макто вылетает раньше, с громким свистом рассекая зеленую листву, скрываясь где-то во мраке чащи. Нетейам моргает рассеянно, еще не совсем понимая, что промахнулся, опуская дрожащие от перенапряжения руки. Он поступил очень глупо, нарушив правила стойки при стрельбе. Теперь весь пояс верхних конечностей неприятно болит, искрами отдаваясь в шее. Конечно же, Ао’нунг замечает ошибку друга и пытается понять, как же так получилось. Принц рифов принял решение стрелять, надеясь таким образом вывести лесного собрата из ступора. Он вытягивает указательный палец руки на плече лука, еще сильнее координируя предстоящий полет. Нетейам, уже отошедший, замечает чужие старания, снова включаясь в процесс.       — Легче, — он кончиками пальцев проскальзывает по крепким предплечьям, чуть надавливая. Затем кладет ладонь на напряженные лопатки, быстро отступая, — стреляй!       Уши дергаются, услышав команду, более неудерживаемая тетива гибким хлыстом проходит в миллиметре от щеки меткайинца, выталкивая древко стрелы вперед с максимальной силой. Пушистое оперенье чертит всполох рядом с дугой лука, на всех парах влетая в дерево. Кора от приложенной мощи раскалывается. Острый наконечник крепко заседает глубоко в лубе.       Оба парня смотрят пораженно. Ао’нунг не сразу осознает, что смог произвести выстрел, Нетейам же поражен красотой чужого навыка.       — Ты молодец, — ласково шуршит оматикайя, бесшумно, по кошачьи обегая вокруг друга, — через некоторое время охота станет для тебя развлечением.       Нетейам изгибает губы в улыбке, даря другу максимальную поддержку. Он еще сам помнит, как волнителен первый выстрел. Ощущение рези в пальцах от тетивы в тот момент было наградой, а радость заполняла грудную клетку до краев.       — Смог, — пораженно выдыхает Ао’нунг, переводя осмысленный взор на юношу. Волна триумфа затапливает меткайинца с головой, он то поджимает, то топорщит уши, не зная куда деть дрожащие от волнения руки. Истинное счастье, отразившееся в медовых глазах, лишь сильнее пьянит, заставляя хвататься за голову да метать хвостом из стороны в сторону.       Прервав, ставший слишком глубоким, визуальный контакт, Ао’нунг спрыгивает в заводь, медленно прокладывая путь к дереву с застрявшей стрелой. Нетейам приседает, отставляя одну ногу в сторону, как любит делать мама. Из такого положения легко стартануть или перекатиться, в арсенале охотника оно почти базовое, но в глазах непривычного к такому рифового на’ви — крайне изящное. Полифем совсем скрылся, ориентиры в опустившейся в темноте — разве что невозможные по своей красоте растения, все сильнее разгорающиеся с поступью сумерек. Ао’нунг даже останавливается, восхищенно вертя головой, часто опуская взор, чтобы оценить яркие разводы на воде.       Нетейам молчит, не давит, позволяя другу погружаться в это ощущение, позволяя почувствовать всю мощь леса, зарядиться ею.       — Лес — наш дом, — еле слышно начинает старший Салли, бесшумно скользя по берегу, чтобы поравняться с подопечным, — это место силы. Позволь ему околдовать тебя своей красотой. Не дай теням могучих крон быть оскверненными. — Он на секунду прерывается, даря мгновения для осознания момента посвящения. — Услышь его язык, разреши оставить древнее безмолвие. Лес — прекрасное выражение силы природы и самый ясный образчик ее совершенства. Ступи же на его путь.       Голос Нетейама совпадает с мягким журчанием недалекого ручья, впадающего в заводь, с тихим перешептыванием ветра где-то над головами, с далекими разговорами непредсказуемой фауны. Ао’нунг очарован и поглощен этим таинством. Он и представить не мог, что когда-то найдет нечто столь совершенное. В лесу не чувствуется того едкого норова непредсказуемой водной стихии. Нет. Он скорее наоборот усмиряет любую душевную бурю, пригибает к земле своей мощью и древностью. Это открытие до того вводит парней в транс, что они не сразу замечают изменения.       Меткайинец отшатывается, когда к нему подлетает нечто белое, отчаянно похожее на обитателей воды. Голубые глаза, не моргая, следят за неожиданной странностью.       — Это семена великого древа, — восхищенно шепчет Нетейам, практически бесшумно погружаясь в заводь, — самые чистые души.       Ао’нунг ловит ‘медузу’ на ладонь, чувствуя необычайное тепло в местах соприкосновения нежных нитей с кожей. Оно словно маленькая искра или крошечное сердце.       — Это изумительно! — Завороженно выдыхает меткайинец, переводя взор на товарища. Он даже не подозревал, что найдет в лесу, ранее абсолютно непонятном для него, такое открытие.       — Еще как, — сквозь легкий смешок отзывается оматикайя, не сводя янтарных глаз с волос подопечного. — Ты им понравился.       Ао’нунг медленно поднимает руку, кончиками пальцев натыкаясь на многочисленные нежнейшие нити многочисленных семян. Он на секунду даже пугается, что те запутаются в его волосах, но вскоре неожиданное тепло, ранее вообще неощущаемое, покидает его. Парень вскидывает голову, отслеживая как многочисленные сверкающие пятнышки поднимаются вверх, разлетаюсь в разные стороны. Он все еще захвачен этим чисто природным очарованием. Невероятное ощущение.       Идиллия прерывается столь неожиданно, что оба друга просто падают в воду от непомерно громкого звука. Ао’нунг срочно промаргивается и резко качает головой, стараясь скинуть будоражащий душу транс.       — Тише! — Ладонь Нетейама закрывает ему рот. Лишь чуть позже меткайинец замечает страх на лице сына Торука Макто. Он глядит в ту же сторону, куда устремлен взор медовых глаз, замечая огромную тень, пока еще сложно различимую среди могучих корней и стволов. Уши режет громоподобный рык, пугая до такой степени, что сердце срывается с ритма. — Полулукан…       Полузадушенный, испуганный сип Нетейама очерняет и без того не радужную картину в еще более глубокие черные оттенки. С громким скрипом ветвей и цоканьем когтей из теней появляется огромная мощная фигура. Литые мышцы перекатывается, пока громадная пасть разевается для нового рева. Зверь глядит, не моргая, прямо на свою добычу. Эти глаза по цвету так напоминают лесной народ, однако абсолютно не полнятся каким-то духовным богатством. Ао’нунг чувствует, как тонкий хвост с кисточкой обвивается вокруг его запястья. Он не знает почувствовал бы хоть что-то, если бы название этого зверя услышал просто в предостережениях, а может оно там и было, но вот чужой страх, такой густой и едкий лучше всего рассказывает об опасности.       Нетейам рядом с ним дрожит, его уши отчаянно прижаты к голове, пока все тело болезненно напряжено, глаза распахнуты столь широко, а зрачки затапливают медовую радужку. Напуган. Напуган мыслями об их будущем, но Ао’нунг не знает, чем помочь, он даже не знает, что делать. Мрачная неизвестность пахнет водой, лесом и лечебными мазями и полнится громкими криками-смешками мелькающих мелких хищников.